Никогда с тобой

Глава 6

Доманская Елена (Мелкая)

Господи, надеюсь, он сгорит в Аду, ненавижу!

Меня не касался ни один парень до него.

Что он вообще себе позволяет? Как можно быть таким неуправляемым, таким мерзким и отвратительным?

Сколько я ещё должна вытерпеть прежде чем мы наконец разъедемся по разным университетам!?

— Лен, ты поможешь мне с тестом? — мама заходит в комнату, когда я переодеваюсь. — Давно порвался? — спрашивает у меня о моём бюстгальтере, который я, наверное, уже раз пять зашивала. Но я не сержусь на неё, я сержусь на обстоятельства и на отца. Но никак не на неё.

— Да, ерунда, — отмахиваюсь. — Маленький же шов. Не видно.

— Ты прости меня, дочка.

— Мам… Не надо… Прошу тебя, — прижимаюсь к ней и хмурюсь, когда она всхлипывает. — Мам… Всё хорошо.

— Так обидно, что я не могу дать вам лучшее… Так невыносимо, — я глажу её по спине и самой тошно. Мне жаль, что всё так вышло. Отец просто слинял и перестал присылать деньги, да ещё и оставил ни с чем, вынув из дома последнее. А мама платит огромный кредит за него.

— Всё будет хорошо, мам… Мы справимся. А с тестом я сейчас помогу. Ты иди. Я вот-вот приду. Кристина тоже?

— Она что-то сидит надутая в комнате… На меня, наверное, сердится…

Вздыхаю. Знаю я на кого она сердится, но вырастет — поймёт меня и мои опасения. От Ярового ничего хорошего не жди. Да и вообще принимать такие подарки от посторонних — моветон.

Мама уходит, а я рассматриваю себя в зеркало. Едва вспомню, как он прижал меня к парте, всё тело покрывается мурашками. Нет, ну каков всё-таки подлец. Ненавижу.

А эти глаза… Жестокие, способные пронести тебя до адской пропасти. Ужасные. С чёрными как смоль ресницами. Иногда я даже не вижу у него зрачков. С темнотой его взгляда они сливаются с радужками.

Пока по телу бежит дрожь, тут же переодеваюсь в домашнее и иду помогать маме делать тесто на пирожки.

Так и готовим, а завтра я планирую снова пойти разгребать ту коморку. Даже если он не придёт. Так будет лучше. Быстрее закончу и освобожусь от этой каторги.

Около восьми вечера раздаётся звонок в дверь и я, вымыв руки, иду открывать.

— Андрей… Ты как здесь? Что-то случилось? — спрашиваю, оглядываясь.

— Привет. Хотел погулять тебя позвать… Выйдешь?

— Ты проходи. Сейчас у мамы спрошу, — когда он заходит, в прихожую как раз выходит мама.

— Здравствуй, Андрюш. А мы пирожков напекли, может зайдёшь? — спрашивает она, вытирая о фартук мокрые руки.

— Здравствуйте. Да я не голодный, Надежда Владимировна, хотел позвать Лену прогуляться.

— Мам, можно?

— Можно. Недолго, — говорит она, улыбаясь мне, и я тут же радостно бегу в комнату. Не знаю, чему я так рада. Не хотелось торчать дома.

А моя лучшая подруга Даша в прошлом году переехала в другой город и теперь мы общаемся переписками.

Быстро собираюсь и набрасываю на себя куртку, шапку и сапоги, потому что на улице достаточно холодно. Андрей ждёт меня, а из комнаты вдруг выглядывает Кристина.

— Кристин… Ну иди сюда, — зову я её. — Не обижайся на меня.

Сестрёнка выходит и обиженно смотрит в пол, пока я прижимаю её к себе.

— Вы куда?

— Просто пройтись… — отвечаю, щёлкнув её по носу. — Хочешь потом на каток вместе сходим, когда зальют во дворе…

— Угу, хочу, — мямлит она, поднимая взгляд на Андрея. А потом тянется ко мне и шепчет на ухо. — Тот мальчик мне больше нравится.

Наверное, от стыда я чуть не валюсь с ног. Надеюсь, Андрей этого не расслышал.

— Тшшш… Кристина, иди к себе! — гоню я её, глядя в спину. Боюсь даже смотреть Андрею в глаза после этого, но когда сталкиваюсь с ним взглядами, понимаю, что пронесло. Он не слышал и ведёт себя как обычно. — Идём?

— Да, идём, — улыбается он, помогая мне выйти из квартиры. Его нос выглядит уже более-менее. Было просто ужасно.

— Чем сегодня занималась?

— Да ничем таким, — я не стала говорить ему про уборку с Яровым. Не хотела, чтобы он нервничал и ввязывался. В конце концов это всего на пару-тройку дней. И всё закончится. — Помогала маме… Убиралась… А ты?

— А я просто гулял с парнями, помогал маме тоже, — говорит он, спрыгивая с лесенок. — А… Ну ещё делал доклад по географии.

— Блин, — выдаю, нахмурившись. — Я что-то… Совсем уже…

— Лен, ты даёшь… Ну, завтра ещё целый день.

— Ты прав… Да, ты прав… Забегалась сегодня, — ухожу от темы, и мы выходим из подъезда.

На улице идёт снег, и мы даже успеваем поиграть в снежки, бегая по стадиону.

— Твой отец… Он так и не объявлялся?

— Нет… По правде говоря, я не хочу говорить об этом, — отвечаю с грустью. — Дело не в тебе… Не обижайся.

— Да нет, извини. Я не обиделся.

— Хорошо…

— У тебя снежинки прямо на ресницах, — говорит он, чуть подавшись вперёд, а меня словно током от него шарахает.

— Эм… Да… — стряхиваю с глаз снег и держусь на расстоянии, неловко пошатываясь на месте, пока вдруг не слышу знакомый смех со стороны.

— О, задроты вышли на прогулку, — выдаёт Яровой, когда идёт за руку с какой-то девушкой. Я тут же всматриваюсь и понимаю, что это Марина Шахова.

Ну, конечно, кто же ещё. Самая красивая девочка нашей школы.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я, пока она смотрит на меня с осуждением. Что-то вроде «Да как ты посмела открыть при мне свой рот». — Иди куда шёл.

Андрей тут же опускает голову, а Яровой замирает метрах в четырёх от нас.

— И как можно быть таким ссыклом, Крюков? Сколько бы я не дрочил вас, ты вечно жмёшься, будто не при делах. Пока твоя девчонка за тебя отдувается, — выдаёт Яр, а я хватаю Андрея за руку.

— Сам ты ссыкло, — выдаёт он, стискивая челюсть.

— Прекрати. Андрей, пошли отсюда, — зову его и уже тяну в сторону, пока Марина в недоумении смотрит на Ярового.

Зачем останавливаться и тратить на нас время, если проводишь время с самой красивой девушкой? Чего тебе не хватает?

— Доманская, ну куда же ты, свет очей моих, побежала?! Завтра встретимся, а-то ты мне утром так и не ответила! — кричит он, на что Андрей смотрит на меня в недоумении.

— О чём он?

— Ни о чём. Пошли, — тяну его дальше.

— Ну, куда ты, ёбанный чмошник, — не успеваем мы уйти, как Яр толкает его в спину.

— Боже, перестань! — кричу на него, прикрывая собой Андрея и резко толкаю Яра в грудь. — Чего ты хочешь, Саша?! Вон твоя девушка! Ждёт тебя! Неужели ты настолько не удовлетворён жизнью, что готов тратить своё время докапываясь до других!? Кто тебя так обидел?! Отстань от нас! Я сама уберу чёртову подсобку, не лезь к нам! Не подходи больше! Живи своей прекрасной богатой жизнью и просто отвали!!!

— Хрена себе тебя задело, Ленусик. Ты чё так напряглась-то? Из-за нашей случайной близости? Так ты не бойся… Ты меня не цепляешь. Смотреть не на что, ты же как чучело. Смотри вон на Маринку, какими девчонки должны быть. Может для себя что уяснишь, прежде, чем варежку открывать! — кричит он в ответ, и я ударяю его по щеке. Так сильно ударяю, что рука болит. А у него краснеет вся левая часть лица.

Я же реву белугой и, наплевав на Андрея, убегаю оттуда прочь, словно слова Ярового действительно имеют на меня какое-то влияние. Словно они реально меня задевают.

Сама не знаю, почему…