Никогда с тобой

Глава 24

Доманская Елена (Мелкая)

Господи, что он тут делает?!

— Лен, ты что? Кто там? — спрашивает Андрей, пока я со страха прижимаюсь к двери.

— А, да никто. Соседка, я сейчас, — хватаю пуховик с крючка и быстро нацепляю на себя. — Я сейчас вернусь. Она попросила кота поискать. Приду совсем скоро.

— Так давай помогу.

— Ты что? У тебя нога сломана. И вообще. Сиди давай. Пять минут, и я вернусь, — отмахиваюсь я и исчезаю за дверью. Едва выхожу и снова встречаюсь с Сашей глазами.

— Саша, ты что делаешь?! Мы ведь договорились, — шёпотом увожу его на лестничный проём, а он придавливает меня к стене.

— Я соскучился... Хотел увидеть... Ну чё ты жмёшься, Доманская, дай поцеловать...

— Саша, нет, блин, у меня Андрей в гостях! — толкаю я его в грудь. — Имей совесть!

— Ты издеваешься?! Андрей в гостях, блядь. Интересно, сука... Очень оригинальный ответ. Ты сказала ему?

— Нет ещё, — мнусь я и беру его за руку. — Но скажу. Не злись ты.

— Как не злиться? Если ты обещала одно, а по итогу этот чухан сидит у тебя. Ну, давай я тоже посижу с вами, может поболтаем о том, о сём, — нагло заявляет он, порываясь подняться, но я останавливаю.

— Саша, дай мне время. Я прошу тебя.

— Сколько? — спрашивает он, нахмурившись.

— Не знаю... Хотя бы день...

— Вечером идём в кино. В восемь я за тобой зайду и меня не колышет успеешь ты или нет, — грубо говорит он, а я смотрю в его глаза и вздыхаю. Он вообще не оставляет выбора. Я понимаю, что сама всё начала. И обещала. Но как я могу вот так с Андреем? Мало того, что у него сломана нога, так ещё и родители ругаются. Он поэтому ко мне прискакал. Я не могу так поступить.

Вечером скажу Яру, что не смогла пока поговорить...

— Ладно, я схожу с тобой в кино, — говорю я и уже хочу уйти, но он дёргает на себя и снова целует, заставив меня растечься в его руках. Обвивает талию под моей курткой и шарит руками, вновь царапая меня своей щетиной. Я хватаю его за ворот и не могу надышаться. От него разит морозом, мятой и свежестью. Его язык так глубоко забредает. Я вся в этом поцелуе. Ноги не слушаются. И Яровой отпускает только когда выходит кто-то из соседей и обдаёт нас презренным взглядом.

— Всё, иди, Саша...

— В восемь. Не забудь, — он наконец спускается, а моё сердце падает к нему в ноги. Боже... У меня снова всё горит. Надеюсь, Андрей ничего не заметит...

Я поднимаюсь и захожу в квартиру. Стыдливо смотрю в зеркало и ужасаюсь. Реально ведь видно, чем занималась. Господи, что он со мной творит?

— Всё нормально, нашли кота? — спрашивает Андрей, когда я снимаю с себя пуховик.

— Эм, да... Да, нашли. Ну, так... На чём мы там остановились...?

— Ты про Эрмитаж рассказывала...

— А да... Точно...

Андрей уходит в районе шести часов, а я моюсь и собираюсь в кино. Не знаю, на что пойдём, да и мне без разницы совсем. И пока Кристинка без умолку трындит и рассказывает мне разные новости, я смотрю на себя и не знаю, что сделать с волосами.

— А ты куда?

— Я... — смотрю на неё и всю трясёт. — Кристина, присядь. — прошу я её.

— Что такое? С мамой что-то?! — спрашивает она, и я мотаю головой, перекрещиваясь.

— Господи, ты что?! Конечно нет! Тьфу на тебя!

— А что тогда...

— Я с Сашей... В кино иду, — робко шепчу я, а она вдруг соскакивает с кровати как сумасшедшая и прыгает от счастья.

— Ура! Ура! Ура! Господи, как я рада! Ура! Ты Андрею уже сказала?! Зачем он тогда здесь так долго сидел?!

— Кристина, прекрати, — хмурюсь я. — Пока я не сказала Андрею... Он может сильно расстроиться и обидеться...

— Ну и что? А Саша не обидится, что ты не сказала? — спрашивает она, и я понимаю, что она права. Саша тоже может обидеться. И даже больше... Я бы на его месте точно обиделась...

— Лена, вот ты вроде взрослая, а такие глупости творишь, — добавляет она.

— Я сильно боюсь, Кристина. Очень боюсь.

— Ты позовёшь его на мой День Рождения?

— Не знаю, я ничего не знаю, Крис... Всё так сложно...

— Ничего сложного. Ты ему нравишься, и он тебе тоже. А Андрея я отсюда хочу выгнать! — нагло заявляет она, заставив меня вздохнуть. Не знаю даже, почему она его так не любит. Он не плохой человек. Просто у меня с ним ровно... Нет той бешенной тахикардии и волнения. Всё как-то неловко и нелепо. По-детски...

— Ты ведь его совсем не знаешь, Кристина...

— Зато я вижу, как он на тебя смотрит. Вот и всё! — заявляет она с гордо вздёрнутым носом.

— Ну и как?

— Как Лео смотрит на Пайпер! Как Бальтазар смотрит на Фиби! Или как Мануэль смотрит на Мию!

Мне вдруг становится смешно.

— А последнее откуда?

— Мятежный дух, ау!

— Ну, да... Действительно... Как я могла забыть... Это ты у нас любительница таких сериалов... Не я... — вздыхаю я, глядя на неё. — И он так не смотрит.

— Смотрит-смотрит. Мне лучше видно!

— Ага... Дурашка ты моя... Скажи маме, что я задержусь, когда она вернётся, хорошо?

— Угу... А ты дашь мне с ним поздороваться?

— Думаю, это лишнее, — отвечаю я, и слышу звонок. — Блин... Заболталась с тобой. Я побежала. Пока. Ложись спать без меня. Не жди.

— Нет, я буду ждать, хочу всё знать, — ползёт она за мной к двери, и я открываю.

— Привет, — здоровается Яровой, сложив руки в карманы, и Кристинка выпрыгивает из-за моего плеча.

— Саша, привет!

— О, привет, мелочь. Как дела?

— Хорошо... Хочу ещё с вами в хоккей сыграть. И Ленка тоже хочет. А ты давно играешь? Как часто? А тот мальчик, который меня учил? — тараторит она без умолку, а у меня краснеют щёки, пока Сашка смеётся.

— На вот, — он протягивает ей «Баунти», а она тут же его выдёргивает. Боже, в кого у неё такая хватка?

— Шолоха я знаю давно. В хоккей играем лет с семи, но он в профи уходит, а я... Я так. Балуюсь. Свожу твою сестру в кино, потом поболтаем, ок?

— Угу, — бубнит Кристинка, уже жуя шоколадку, а я тем временем полностью одеваюсь.

— Всё, я пошла. Закрой и открывай только маме, поняла?

— А отец ваш где? — неожиданно спрашивает Яр, и Кристина тут же отвечает:

— Он бросил нас три года назад с огромными долгами, у нас только мама.

— Кристина! — выкрикиваю я, она виновато замолкает, а Яр хмурится. — Не слушай её. Идём.

Я спускаюсь вниз и мне так неприятно, что всю сковало оковами.

Сашка идёт сзади, а на выходе из подъезда берёт мою руку и кладёт к себе в карман, обхватывая своей широкой ладонью. Словно зажимает в собственный кулак. Не спрашивает, чему я безмерно благодарна. А на улице тем временем снова идёт снег.

— Ты поговорила? — спрашивает он уже возле кинотеатра, и я встаю напротив, обнимая его за плечи.

— Нет пока. Я не смогла. Яр... — он отстраняется и зависает. — Саш, у него родители сейчас почти до развода дошли. Я скажу, обещаю. Просто он пришёл об этом поговорить и не могла же я... Вот так... Прости... Саш...

— Доманская, ты типа испытываешь моё терпение? — спрашивает он, разглядывая меня. — Сразу скажу, что не стоит. Его у меня нет.

— Саш, я поговорю. Обещаю. До выхода в школу обязательно. Осталось два дня.

— Ладно, идём, — он тащит меня за руку и конечно же берёт задний ряд в зале. Я уже боюсь представить с какими губами я вернусь домой на этот раз.

— Ты же не против фантастики? Просто я сомневаюсь, что мы вообще будем смотреть фильм... — играет он бровями, и я качаю головой.

— Ты неисправимый... Дурной.

— Нормальный. Просто честный... Хочешь что-то? Попкорны там и так далее.

— Нет, ничего не хочу.

— Доманская... Вот ты вся в этом. «Нет, ничего не хочу», — передразнивает он писклявым голосом, закатывая глаза и отмахиваясь, и я высовываю язык в ответ на это. — Чем больше будешь отказывать, тем больше я всего понаберу. Увидишь. — он тащит меня к кассе.

— Не надо, Яр...

— Тогда выбери что-то. Просто выбери. Прошу тебя.

— Ну давай попкорн да сок. Мне всё равно...

— Раз всё равно, значит, дайте нам все вон те коробки сока, начиная с маленьких, заканчивая двух литровыми...

— Ну, Саша! — выпаливаю я, и он ржёт.

— Я жду конкретики. Какой ты любишь сок.

— Апельсиновый давай. И попкорн обычный. Всё, — заявляю я, и он снова закатывает глаза.

Дальше мы раздеваемся и идём в зал. Ну и...

Как только свет выключают, Сашины руки тут же перемещаются на моё тело. Это буквально наглость с его стороны. Его дыхание щекочет мою шею, а он смотрит так, словно я ему вместо попкорна.

— Ты скучала? Только честно...

— Честно? — улыбаюсь я, провоцируя. — Скучала по твоей безусловной наглости и высокомерию.

— А по поцелуям со мной?

Блин, какой же он прямолинейный. Вижу, как его глаза сверкают в темноте зала и пожирают меня, вынуждая становиться серьёзной. Я сглатываю и робко киваю, а Сашка касается кончиками пальцев моего лица.

— Красивая ты, Мелкая. Правда красивая.

Эти слова заставляют меня дышать чаще и громче. А внутри что-то теплится. Почему так приятно? Слышать это от него... Так приятно, словно мне никто и никогда этого не говорил... Но это не так. Говорили. Бывало. И только от Саши такой эффект, что кружится голова. И это после всех гадостей, что он когда-либо мне говорил. О моей внешности и так далее… Он ведь никогда не упускал момент сказать, что я страшилище. А теперь говорит ровно противоположное. Мальчики реально странные. Никогда не поймёшь, что у них в голове.

Я закрываю глаза, ощущая, как он льнёт ко мне с новой силой. Зарываясь в волосы руками, целует страстно и горячо. Я вообще забываю, что когда-то считала поцелуем простое соприкосновение губ. Нет... Поцелуй — это вот так... По-дурному... Когда тебя поглощают. Когда ты перестаешь находиться в определенном месте, витаешь где-то, словно зачарованная. Я касаюсь Сашиного лица пальцами. Вдыхаю его запах и понимаю, что совсем в нём пропадаю. Все реакции организма... Всё спутано. Я просто отрицала это, но я безусловно тянусь к нему и не могу перестать о нём думать...

Фильм начинается, а нам всё равно. Мы целуемся и смотрим друг на друга и так без перерыва. Он сплетается пальцами с моими. Так чувственно касается, что я понимаю эти тонкие жестовые знаки. И я знаю, что он вовсю этим занимается, но я точно не буду до восемнадцати. Ни за что. Никогда. И вот, когда он начинает целовать мою шею, я чувствую явное напряжение и обхватываю его плечи, чуть отпрянув назад.

— Ты чего? Я не хотел ничего плохого.

— Я знаю, просто хочу сразу тебя предупредить... Я не из таких. Я не буду этого с тобой делать...

— Доманская, — смеётся он, фыркая. — Умеешь ты всю малину обосрать.

— Вот спасибо, Яр.

— Лена, блин. Да я же не собирался даже. Если нельзя, так бы и сказала. Губы — значит, губы... — говорит он, уставившись на экран. Чувствую себя какой-то виноватой. Неправильной. И беру его за руку.

— Если разочаровала, мне жаль.

— Глупостей не болтай. Я просто успокоиться хочу. Стояк у меня. Из-за тебя, — заявляет он, откинувшись на спинку и отводя руку в сторону. — Ну давай, не укушу.

Я кладу голову ему на плечо, и он приобнимает. Дальше некоторое время мы смотрим фильм. Я слушаю, как стучит его сердце. И чуть ли не засыпаю от этого ощущения. Тепло. Безопасно. Излишне спокойно. Вот так с ним. Бок о бок. Я никогда бы не подумала, что мне будет вот так именно с ним...

И когда фильм заканчивается, мне не хочется уходить оттуда, но надо, ведь уже зажгли свет. Я зацелованная пью свой сок, пока Сашка принимает вещи в гардеробе и откуда не возьмись ко мне подходит Шахова.

— Какая встреча, — смотрит она с презрением то на меня, то на Яра, который подходит сзади.

И мне становится тяжело дышать...