Очень веселый роман (ЛП)

ГЛАВА 14

Взгляд ее мамы скользнул по Колтону, а затем снова вернулся к Гретхен, она видела все и ничего не упускала.

Идеально.

Это был единственный случай, когда ее мать наконец обратила на нее внимание.

Тут появился ее отец и остановился точно так же, как и ее мать. Его взгляд метался от Гретхен к Колтону, затем к состоянию ее кровати. Каждое движение его глаз приводило к новому пониманию того, что, по-видимому, происходило до того, как они вошли, а затем к недоумению по поводу того, почему это происходило.

— Мама. Папа, — сказала Гретхен. Скорее, сглотнула. — Привет. Это...

— Я знаю, кто это, — сказал ее отец.

Колтон шагнул вперед, весь такой самодовольный и улыбающийся. Сначала он протянул руку ее отцу.

— Приятно познакомиться с вами, мистер Уинтроп.

Затем Колтон обратил свое звездное внимание на ее мать и пожал руку ей.

— У вас великолепный дом, мэм, — сказал он, подчеркнуто растягивая слова и подкрепляя их своим фирменным подмигиванием.

— Спасибо. — Ее мать улыбалась.

— Могу я также сказать, что если бы Гретхен не сказала мне, что вы ее мать, я бы поклялся, что вы сестры.

Гретхен мысленно подавилась. Особенно когда ее мать покраснела и принялась теребить свое ожерелье. Самый верный и быстрый способ завоевать сердце матери — сказать ей, что все деньги, потраченные на уход за лицом и роскошные средства по уходу за кожей, принесли свои плоды. Ее мать относилась к старению как ребенок, который борется со сном — брыкается, кричит и плачет, что она не готова.

— Я понимаю, что ваш дом — это часть рождественского тура по дому, — сказала Колтон.

— Да, я просто люблю украшать…

— Что вы двое здесь делаете? — вмешался ее отец.

Губы ее матери сжались в тонкую линию, когда ее прервали.

— Это ее дом, Фрейзер. Она может приходить, когда захочет.

Гретхен откашлялась, чтобы справиться с кислотой, поднимающейся из желудка.

— Мы... я имею в виду, я показывала Колтону усадьбу. Как ты и предлагала.

Левая бровь ее отца приподнялась на дюйм, и этот жест одновременно пристыдил и позабавил ее. Стыд, потому что ей было тридцать пять, и родители только что ее разоблачили. Веселье, потому что, ну, в общем, то же самое. За эти годы она часто шокировала своих родителей, но не таким.

— Да, Гретхен очень усердно пыталась уговорить меня на эту сделку.

Колтон обнял Гретхен за плечи, и вся ее жизнь промелькнула перед глазами. Она собиралась ударить его по члену, как только они останутся одни.

— Гретхен — прилежная девушка. — И снова тон ее отца говорил больше, чем его слова. Он имел в виду, что она была прилежной занозой в заднице семьи.

Гретхен сбросила руку Колтона со своего плеча.

— Нам пора идти.

— Но мы только что вернулись домой, — сказала ее мать. — Ты не могла бы остаться ненадолго, чтобы поболтать? Эван и Блейк тоже поднимаются.

О, да. Нет. Они определенно не собирались оставаться здесь.

— Уверен, что готов задержаться на вечер после своего, э-э, мероприятия?

— Ерунда, — сказал ее отец. — На самом деле, я бы не отказался от выпивки, чтобы успокоиться. Колтон, тебе что-нибудь принести?

— Черт возьми, да. Джек и кола?

В глазах ее отца вспыхнул настоящий огонь.

— Шучу, — рассмеялся Колтон. — Пара пальцев «КАУ» пришлись бы как раз кстати.

Ее отец решительно кивнул и ушел, даже не спросив Гретхен, не нужно ли ей чего-нибудь.

— Ну, разве это не мило?— Ее мать снова дотронулась до своего ожерелья, и тот факт, что они все еще стояли в спальне Гретхен, стал неоновым знаком неловкости. — Знаешь что? Давай я пойду повешу пальто и посмотрю, не удастся ли мне раздобыть для нас чего-нибудь вкусненького.

— Мы правда не сможем задержаться надолго, мам.

— Ерунда.

Ее мать пренебрежительно махнула рукой и быстро ретировалась вслед за отцом. Без сомнения, они знали, что Гретхен и Колтону нужно еще несколько минут, чтобы прийти в себя.

Гретхен резко повернулась к Колтону и ударила его по руке.

— Ой, — простонал Колтон, потирая место на верхней части бицепса. — Черт возьми, девочка. Что это было?

— Ты что, издеваешься надо мной? Я не хочу оставаться и выпивать со своими родителями и братьями. Особенно после того, как... — Она махнула рукой в сторону спальни, а затем на его промежность.

Он многозначительно приподнял брови.

— После того, как они чуть не застукали нас?

— Боже мой, — простонала Гретхен. — Они поняли, не так ли?

Он фыркнул.

Гретхен застонала.

Колтон сократил небольшое расстояние между ними и еще больше понизил голос.

— Мы взрослые люди, Гретхен. В этом нет ничего постыдного.

— На кровати моего детства?!

— Ладно, в нашем возрасте это немного смущает.

— И зачем тебе понадобилось флиртовать с моей мамой?

— Я пытался разрядить обстановку. — Он снова многозначительно приподнял бровь. — Ни одна женщина в мире не сможет устоять перед очарованием старого Колтона, правда?

— Я собираюсь поджечь тебя.

Колтон расхохотался, искренне и громко. Затем он схватил ее за бедра и притянул еще ближе.

— Боже, мне нравится эта твоя сторона.

— Жестокая сторона?

— Раздраженная сторона. Мне хочется солгать и сказать, что я не голосовал на прошлых выборах, только чтобы ты разозлилась и сделала мне гадость. — Он наклонился губами к ее уху. По ее телу пробежала невольная дрожь. — И, милая... Ты уже воспламенила меня.

— Боже мой.

Гретхен уперлась руками ему в грудь и толкнула назад. Колтон дважды споткнулся, смеясь.

Она развернулась и зашагала в сторону коридора. Мягкий ковер заглушал ее шаги, но не звуки смеха Колтона, когда он шел следом. Как он мог находить что-то из этого смешным? Она бросила на него убийственный взгляд через плечо, но в ответ получила лишь дерзкую ухмылку.

Ситуация ухудшилась, когда они вышли из коридора одновременно с Эваном, Блейком и их женами — Анной и Кайлой. Все они были одеты в вечерние наряды и с одинаковым выражением лица спрашивали: Что она здесь делает? У них был такой взгляд всю ее жизнь.

— Гретхен, — безучастно произнес Эван. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я тоже рада тебя видеть.

Эван, похоже, вспомнил, что он должен был заманить Колтона в компанию, поэтому быстро одарил его своей вкрадчивой улыбкой.

— Мистер Уилер. Наконец-то мы встретились.

Колтон шагнул вперед с уверенностью и дерзостью, которые обычно приберегал для выступления на сцене.

— Зовите меня Колтон, — сказал он, снова протягивая руку.

Ее братья, пожимая ему руку, сохраняли скучающий вид — потому что, на самом деле, они были слишком высокого класса, чтобы радоваться встрече с настоящей суперзвездой. Как банально. Но Анна и Кайла — это совсем другая история. Они упали в обморок, как деревенские женщины из «Красавицы и чудовища», когда Колтон одарил их своей мегаваттной улыбкой.

— Должен сказать, — протянул Колтон, — вы все выглядите потрясающе. Похоже, Гретхен пропустила семейное приглашение.

Колкий комментарий был встречен нервным щебетанием Анны и Кайлы и неловким переминанием с ноги на ногу Блейка. Эван, однако, даже не моргнул.

— Я полагаю, «Порш каен» у входа — ваш?

— Виноват, — сказал Колтон.

— Гретхен никогда бы не потратила деньги на что-то настолько роскошное.

Колтон присоединился к ней.

— Это потому, что она лучше нас. Она правильно расставила приоритеты.

Блейк снял пальто.

— О чем она любит напоминать нам при каждом удобном случае.

О, прелесть. Колтон действительно получил место в первом ряду на сегодняшнем семейном шоу. Тени, которые всегда окружали ее в кругу семьи, начали сгущаться, и ей захотелось спрятаться в них. В тенях было безопасно. Никто не придирался к ней. Некого разочаровывать. Не с кем равняться и не перед кем оправдывать ожидания.

— Как и должно быть. — Колтон игриво толкнул ее бедром. — Она определенно заставляет меня смотреть на вещи по-другому.

— Правда? За что она пыталась заставить тебя чувствовать себя виноватым? — продолжил Блейк. — Изменение климата? Неравенство доходов?

Колтон неискренне рассмеялся.

— Нет. Просто невежественное превосходство сверхбогатого человека.

— Почему бы нам не присесть? — предложил Эван, вешая пальто свое и Анны. — Принести тебе что-нибудь выпить, Колтон?

— Твой отец уже позаботился об этом, спасибо.

Какое-то время они молча изучали друг друга, как два боксера на ринге, кружась и оценивая друг друга. В этом конкретном поединке за призовые места на стороне Гретхен редко был кто-то, кроме дяди Джека, но Колтон ясно давал понять, что он определенно на ее стороне. Когда остальные направились в гостиную, Колтон задержался и незаметно подмигнул ей. Не так кокетливо, как он подмигивал ее матери, а мягче. Интимно. Как бы говоря: Мы в этом деле вместе.

Каждый из ее братьев выбрал себе место на диванах рядом со своими женами, оставив Гретхен и Колтону только диванчик на двоих и пару кресел с откидными спинками. Колтон выбрал двухместное кресло, и как только Гретхен села рядом с ним, он положил руку на спинку ее подушки. Она не смогла бы расслабиться, даже если бы кто-нибудь дал ей валиум. Только не в присутствии братьев, смотревших на нее со знакомыми ухмылками. Не тогда, когда Анна и Кайла пялились на Колтона во все глаза. И особенно не тогда, когда вернулись ее родители и глаза матери загорелись при виде уютной сцены на диванчике.

Она несла небольшой поднос с закусками и тремя пустыми бокалами. За ней шел отец, держа в одной руке бутылку, а в другой — свой стакан.

Гретхен ахнула, когда увидела, что он принес.

— Ты открыл один из старых «Донли»?

— Я подумал, что Колтону должно понравиться все, если он собирается присоединиться к семье, — сказал ее отец. В комнате повисла неловкая пауза, прежде чем он добавил: — То есть, семье бизнесменов.

— Один из «Донли»? — спросил Колтон.

— Это было произведено не под тем лейблом, — объяснил Эван. Его голос звучал ровно, но улыбка была натянутой. — Это большой коллекционный экземпляр. У нас остался один ящик.

— До этого мы открывали только две бутылки, — добавил ее отец.

— Тогда это большая честь для меня, — сказал Колтон.

Пока ее мать разливала, отец раздавал виски. Только мужчинам, конечно. Казалось, только Колтон обратил на это внимание.

— Дамы, вы хотите немного?

Глаза Анны и Кайлы стали мягкими и мечтательными. Глаза Эвана и Блейка стали жесткими и угрожающими.

— Нет, спасибо, — сказала Гретхен, скривив губы, чтобы скрыть улыбку.

— Ну, тогда ладно. — Колтон поднял свой бокал. — За что мы будем пить?

— За бизнес, — сказал ее отец.

Эван поднял свой бокал.

— За заключение сделки.

Колтон поднял свой бокал еще выше.

— За прилежных дочерей.

Гретхен снова пришлось поджать губы, чтобы удержаться от смеха. Колтон, сидевший рядом с ней, сделал глоток и одобрительно зашипел.

— Ух ты.

Ее отец наклонил свой бокал в сторону Колтона.

— Вот каков на вкус виски пятидесятилетней выдержки.

Эван осушил свой бокал одним глотком и потянулся за бутылкой. Анна нежно взяла его за колено. С недовольным видом Эван сел обратно.

Анна попыталась скрыть неловкость за сияющей улыбкой.

— Итак, вы, ребята, знали друг друга до всего этого, верно?

Они с Колтоном заговорили одновременно.

— Не совсем.

— Конечно, знали.

Неловкость нарастала, пока Колтон не рассмеялся и не подтолкнул ее локтем.

— Ну же, Гретхен. Тебе не обязательно защищать мое самолюбие.

О боже. Гретхен затаила дыхание и приготовилась услышать какую-нибудь чушь.

— Гретчи — единственная девушка, которая разбила мне сердце.

Ее невестки втянули в себя столько воздуха, что его хватило бы на «Гувер Делюкс».

Гретхен кашлянула.

— Он издевается над вами, ребята.

Колтон перенял свой дурацкий акцент.

— К сожалению, это не так. Мы познакомились на свадьбе подруги в прошлом году, и с тех пор она не отвечала на мои звонки.

— А я-то думал, что вы просто знакомые — сказал Эван.

Прежде чем кто-либо успел ответить, Колтон повысил голос.

— Вы, должно быть, гордитесь Гретхен.

— О, мы гордимся, — воскликнула ее мать. — Мы так гордимся.

Гретхен пристально посмотрела на свою мать. Ее родители никогда, ни разу, не говорили, что гордятся ею.

— Безусловно, — сказал Эван. Гретхен так быстро повернула голову в другую сторону, что услышала хруст. — Она выполняет важную работу.

Что, черт возьми, происходит? На самом деле, она знала ответ на этот вопрос. Они пытались произвести впечатление на Колтона, чтобы он подписал контракт. Она была бы в ярости, если бы не было ясно, что Колтон видит их насквозь.

Блейк хихикнул.

— Да, Гретхен очень предана своему маленькому делу.

— А как может она не быть такой? — сказал Колтон. — Нужно быть невероятным человеком, чтобы бросить все, чтобы помочь людям, у которых ничего нет.

Блейк фыркнул.

— В случае с Гретхен это было больше похоже на бегство, но...

— Блейк.

Резкий тон ее матери рассек воздух, и в комнате воцарилась тишина. Ее мать никогда не повышала голос, и уж точно никогда на своих сыновей. Делать это в присутствии постороннего было равносильно богохульству.

— Итак, — сказал ее отец, с обманчивой беспечностью потягивая виски, — что же Гретхен показала тебе, прежде чем мы прервали ее?

Колтон напрягся, мышцы его руки на ее плече напряглись и отяжелели.

— Я отвела его в галерею в дегустационном зале, — быстро сказала Гретхен.

Пальцы Колтона так крепко сжимали бокал, что она испугалась, как бы он его не разбил.

— У вашей компании богатая история.

— Это действительно так, — сказал ее отец. — У нашей семьи есть наследие, которое передается из поколения в поколение. Ты знал, что на изготовление одной партии виски уходит как минимум двенадцать лет?

Пальцы Колтона коснулись ее плеча.

— Я этого не знал.

— Бутылки, которые сегодня стоят на полке, были разлиты в бочки еще тогда, когда ты подписывал свой первый контракт со звукозаписывающей компанией.

— Без шуток.

— А бутылки, стоявшие на полке, были изготовлены, когда Гретхен еще училась в начальной школе.

— Впечатляет.

— Мы не просим кого попало представлять наш семейный бренд. Мы очень заботимся о ценностях каждого человека.

— В таком случае, для меня большая честь, что с нами считаются.

— Но вы еще не подписали контракт, — вмешался Эван. — Почему?

Перебила ее мать.

— Эван, Фрейзер, пожалуйста. Мы можем не говорить сейчас о бизнесе?

Колтон улыбнулся.

— Все в порядке, миссис... Уинтроп…

— Пожалуйста, зовите меня Диана.

Он кивнул.

— Диана. Все в порядке. Мужчина должен быть осторожен с теми, с кем он общается, верно? — Колтон поставил свой стакан на кофейный столик и наклонился вперед, опершись локтями о колени. — Я тоже осторожен. Каждый человек в моей команде проходит тщательную проверку, чтобы убедиться, что все мы участвуем в проекте по одной и той же причине, как в творческом, так и в финансовом плане.

— Какая команда может быть у звезды кантри-музыки? — Блейк задал этот вопрос с привычной снисходительностью, которая вызвала у Гретхен реакцию, близкую к посттравматическому стрессу. Этот тон насмехался над ней всю ее жизнь.

Колтон бросил в лицо ответ.

— Что ж, давайте посмотрим. У меня есть менеджер, агент, адвокат по правам человека, юрист в сфере развлечений, туристическая компания, публицист и менеджер по маркетингу. В целом, у меня работает около сотни человек, если считать звукорежиссеров, фотографа и двух женщин, которые убирают мой дом.

Гретхен откровенно разинула рот. Потому что от его манеры растягивая слова, не осталось и следа, и на его месте появился уверенный в себе бизнесмен. Это было так же сексуально и опьяняюще, как и мужчина, который бросил ее на кровать.

— Я не приглашаю в свою жизнь кого попало, — добавил Колтон. — Это должен быть тот, кому я доверяю. Это должен быть кто-то особенный.

Он говорил о ней. Если одних слов было недостаточно, то взгляд, каким он смотрел на нее, было достаточно. И все в комнате это знали.

— Нам пора идти. — Гретхен встала.

Она больше не могла тут оставаться. И она не говорила о том, что ей неудобно находиться в кругу своей семьи. Если она в ближайшее время не оставит его в покое, то затащит обратно в свою розовую спальню.

Колтон не спеша поднялся с диванчика. Он взял свой стакан и небрежно опрокинул в себя остатки виски. На этот раз он не зашипел. Поднял уже пустой стакан в направлении ее отца.

— Спасибо за выпивку.

— Я провожу тебя, — сказал Эван, вставая.

— Не нужно, — сказал Колтон. — Я уверен, что Гретхен знает дорогу.

***

Гретхен добежала до машины, прежде чем наброситься на Колтона. Он только что открыл дверь и повернулся, чтобы впустить ее, и она сделала это снова, как в лифте. Она обвила руками его шею и прижалась губами к его губам.

И так же, как в лифте, Колтон немедленно взял инициативу в свои руки, прижав ее к холодному кузову машины. Они целовались, цеплялись друг за друга и стонали в губы, пока потребность дышать, наконец, не заставила их оторваться друг от друга.

Весь разговор протекал между ними в виде молчаливых тяжелых взглядах. Он обхватил ладонями ее подбородок и прижался своим лбом к ее лбу.

— К тебе или ко мне?