Очень веселый роман (ЛП)

ГЛАВА 27

Колтон услышал голоса. Далекие голоса.

Снова.

— Я думаю, он мертв.

— Ткни его палкой или еще чем-нибудь.

Ради всего святого. Колтон схватил ближайшую подушку и накрыл ею голову. Ее тут же отдернули, и он обнаружил, что смотрит на множество лиц. Малкольм, Мак, Ноа и Влад пялились на него сверху вниз, как будто проводили вскрытие.

— Ты выглядишь как убитый на дороге, — сказал Мак.

Ему тоже хотелось этого. Вернувшись домой от Гретхен, он открыл бутылку ротгута и, заверив родителей, что с ним все в порядке, рухнул в постель, чтобы сделать то, что всегда делают люди, которых бросает девушка и обвиняют в нападении.

Он топил свои печали.

Он позволил себе опьянеть настолько, что почти забыл, что в последний раз, когда он лежал под этим одеялом, рядом с ним была Гретхен. Сегодня вечером боль от предательства была такой же острой, как и утром. Он нуждался в ней. Он любил ее. Но, по-видимому, это чувство было односторонним. Потому что в ту минуту, когда он был в самом плохом настроении, она собиралась снова разыграть свой номер с исчезновением.

— Где моя семья? — У него пересохло во рту, а когда он попытался сесть, комната поплыла перед глазами. Он снова со стоном откинулся на спинку кровати.

— Внизу, — сказал Ноа.

Малкольм похлопал себя по животу.

— Твоя мама приготовила нам обильный ужин.

Желудок Колтона сжался при мысли о еде.

— Как долго вы здесь?

— Около часа.

— Который час?

Влад посмотрел на часы.

— Почти шесть.

По крайней мере, он не проспал свою встречу. Бак должен был прийти сегодня вечером с Дезире, своим агентом по рекламе, и кем угодно еще, кто может понадобиться, когда карьера летит коту под хвост. По совету Бака, Колтон весь день избегал общения в социальных сетях и новостей. Недостатком того, что он избегал реальности своих карьерных проблем, было то, что это давало ему слишком много времени для размышлений о своем разбитом сердце.

— Кроме того, что вы едите мамину еду, что вы здесь делаете?

— Как ты думаешь? — спросил Влад. — У тебя кризис. Мы здесь, чтобы помочь.

Колтон снова осторожно сел.

— Если вы не сможете заставить этого засранца снять обвинения, вы, ребята, мало что сможете сделать.

— Мы здесь не по этому поводу, придурок, — фыркнул Мак.

Колтон посмотрел на лица каждого из них, и луч понимания пробился сквозь туман похмелья в его мозгу. Их присутствие не имело никакого отношения к спасению его карьеры, но имело отношение к Гретхен. Они собирались провернуть какую-нибудь аферу в стиле книжного клуба.

— Нет. Ни за что. Ни в коем случае.

— Ага, — сказал Ноа. — Так что вставай, прими душ, побрей свое уродливое личико и почисти свои чертовы зубы, потому что от твоего дыхания могут завянуть цветы.

Колтон сбросил одеяло со своих колен.

— Забудь об этом. Гретхен бросила меня, и на этом все.

Малкольм покачал головой.

— На этом все? Когда такое было?

Колтон встал, но приступ тошноты заставил его прислониться к тумбочке. Все ребята отступили на несколько шагов, чтобы убраться из зоны поражения.

Сделав несколько глубоких вдохов, Колтон выпрямился.

— Помните, как вы, ребята, все говорили: Не делай ей больно, придурок, а я думал: А что, если она сделает больно мне? А вы, ребята, все говорили: Ха, как будто это когда-нибудь случится? Помните это? — Он вытянул средний палец и помахал им взад-вперед, чтобы показать их всех. — Да. Пошли вы.

Мак закатил глаза.

— Перестань драматизировать. Это лежачий полицейский.

— Я сказал ей, что люблю ее, а она выгнала меня и сказала, что переезжает в Вашингтон. Это больше, чем просто лежачий полицейский.

— И что? Останови ее, — сказал Мак.

— У меня нет времени останавливать ее. Я должен придумать, как спасти свою репутацию и карьеру. И какого хрена я должен пытаться остановить ее? Она бросила меня, когда я в ней нуждался, так что не стройте больших планов насчет какого-то грандиозного жеста. Если кому и нужны торжественные жесты, так это мне. — Он ткнул себя пальцем в грудь для пущей убедительности.

Ребята сделали вид, что он ничего не говорил.

— Лив, Алексис и Елена пытались дозвониться до нее, — сказал Мак, — но ее телефон постоянно переключался на голосовую почту.

— Гретхен, наверное, выключила его. Это то, что она делает, когда убегает из дома. Ты зря теряешь время.

Внезапно с лестницы донесся голос его отца.

— Колтон жив?

— Еле-еле, — крикнул в ответ Мак.

— Скажи ему, чтобы спускался сюда. Сейчас.

— Отлично. Что теперь? — Он посмотрел на парней, но они только пожали плечами, как будто понятия не имели, что происходит. Он не был уверен, что доверяет им. Колтон переставлял одну ногу за другой, пока не убедился, что действительно может ходить. — Что не так? — спросил он, останавливаясь на верхней площадке лестницы.

Его родители стояли бок о бок, глядя на него снизу-вверх.

— Он не приемлет отказа и угрожает остаться на всю ночь, если понадобится, — сказал его отец.

Он вздохнул.

— Репортер?

— Нет, — театральным шепотом ответила его мать. — Джек.

— Дядя Гретхен? — спросил Влад.

Все ребята последовали за ним из его спальни.

Колтон начал спускаться по лестнице, на всякий случай держась за перила.

— Чего он хочет?

— Он просто твердит, что это срочно.

У входной двери Колтон нажал кнопку домофона на воротах.

— Чего ты хочешь?

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Только в присутствии моего адвоката.

— К счастью, она прямо за мной.

В подтверждение своих слов раздался звуковой сигнал. Колтон выругался и нажал на кнопку, чтобы открыть ворота. Затем он распахнул входную дверь и вылетел на улицу. По подъездной дорожке промчалась машина Джека.

Колтон встретил его на тротуаре, как только тот выскочил из машины.

— Какого черта ты не отвечаешь на звонки? — потребовал ответа Джек.

— Он отключен. Какого хрена тебе нужно?

Неожиданно на подъездную дорожку с ревом выехала другая машина. Дезире была за рулем, а Бак сидел на пассажирском сиденье со стальным выражением лица. Они тоже выскочили из машины и побежали по тротуару.

— Какого черта ты не отвечаешь на звонки? — Потребовал Бак.

— Он был мертв, — раздался хор голосов у него за спиной.

— Ты не можешь этого сделать, — сказала Дезире, сердито указывая на него. — Только не тогда, когда весь ад вырывается на свободу. Мы должны иметь возможность связаться с тобой.

— Ни хрена себе, — проворчал Джек.

— Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит мне, что происходит? Почему вы здесь? Я думал, мы встретимся позже. — Он указал на Джека. — И я, черт возьми, понятия не имею, почему ты здесь.

Дезире, Бак и Джек заговорили одновременно.

— Он собирается снять обвинения.

Это было похоже на то, как если бы кто-то сдернул одеяло с птичьей клетки. На долю секунды наступила внезапная тишина, прежде чем крики возобновились. Его родители, братья и сестры сбежали по ступенькам крыльца.

— Он что? — ахнула его мать.

— Когда это случилось? — рявкнул его отец.

— Как такое вообще возможно? — спросил его брат.

Колтону не нужно было спрашивать. Потому что ответ читался в глазах Джека. Колтон подошел к нему, схватил за рубашку и сжал ее в кулаке.

— Что сделала Гретхен?

***

Его чуть не стошнило. Он сидел, обхватив голову руками и опершись локтями о гранитную столешницу на кухне. Все, в разной степени шока, столпились вокруг него.

— Почему вы ее не остановили? — спросил Колтон.

— Я пытался! — сказал Джек.

Колтон поднял голову.

— Ты мог бы разорвать этот контракт. Ты мог бы сжечь его. Черт возьми, ты мог бы привязать ее к чертову стулу, чтобы она не ушла!

Джек усмехнулся.

— Ты вообще знаешь Гретхен?

Его мать успокаивающе положила руку на плечо Колтона.

— Я не понимаю. Разве это не шантаж? Как это вообще можно считать законным?

Дезире скрестила руки на груди.

— Это не так.

— Законно это или нет, — сказал Бак, — но дело сделано. Он снимает обвинения, и я, хоть убей, не могу понять, почему ты расстроен из-за этого, Колтон.

— Потому что Гретхен отказалась от всего ради меня! — Он вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате.

— Я серьезно сомневаюсь, что все, что она подписала, будет поддержано в суде, — сказал его отец. — Как Эван может контролировать условия завещания своего отца? Если Фрейзер захочет оставить деньги ей, какой-то дурацкий фиктивный контракт этого не изменит.

— И не похоже и что Эван сможет с этим бороться, — добавила ее мать. — Не раскрыв, что он шантажировал Гретхен.

— Не имеет значения, законно ли это и сможет ли Эван заставить ее это сделать, — отрезал Колтон. — Суть в том, что она подписала этот документ, чтобы защитить меня. И я... я должен был понять. Она точно знала, что сказать, чтобы я поверил, что она просто-напросто порывает со мной, а я был слишком поглощен своими чувствами, чтобы понять, что она тоже переживает.

— Это не твоя вина, что ты недооценил, насколько Эван манипулятор, — сказал Джек.

— Он больше, чем манипулятор, — сказал Ноа, и его лицо превратилось в незнакомую каменную маску. — Он злой. Он, как Эбенезер-Скрудж.

Колтон ошеломленно уставился на Ноя, когда на него нахлынули воспоминания. Держа Гретхен в руках. Танцы. Спор о рождественской песне.

— Каждый человек, которого ты знаешь, представлен персонажем этой книги.

— Кто из них ты?

— Племянник Фред, конечно. Я счастлив и живу для того, чтобы делать счастливыми других людей.

— Полагаю, ты думаешь, что я Скрудж?

О боже. Колтон откинулся на спинку стула и уронил голову на руки. Он сотни раз читал эту книгу и столько же раз смотрел различные экранизации, но так и не смог по-настоящему понять ее. Даже когда Гретхен упрекнула его за это во время их свидания... Это не столько связано с Рождеством, сколько с нежеланием вмешиваться ради общего блага. Жертвовать собой ради других.

Она была права. Скрудж был эгоистичен и напуган, он был готов измениться только ради собственной выгоды и только под угрозой холодной, одинокой смерти.

Но Гретхен? Она была бесстрашной. Готовой пожертвовать собой ради общего блага. Стойкой и преданной, не желавшей отступать от своих ценностей, несмотря на то, что из-за них всю жизнь ее игнорировали, высмеивали и отвергали.

Нет, Гретхен была совсем не похожа на Скруджа.

Она был Фредом.

Так кем же это сделало его? Сколько раз Колтон говорил себе, что построил этот дом, это богатство, эту карьеру для своей семьи? Чтобы облегчить им жизнь после долгих лет борьбы и лишений? Все это было ложью. Все, что он когда-либо делал, было продиктовано страхом. Страхом снова стать тем ребенком, который притворялся, что не слышал, как плакала его мать, а отец обещал, что найдет другую работу, что однажды они купят другой дом. Ребенок, который втайне ел меньше, чтобы его братьям и сестрам не приходилось ложиться спать голодными.

Его голос дрогнул от стыда, когда он, наконец, снова посмотрел на своих друзей.

— Я назвал ее трусихой. Я сказал, что она эгоистка.

Ребята дружно застонали.

— Пожалуйста, скажите мне, что это неправда, — сказал Мак, зажимая нос.

Ноа нацепил суровое выражение лица и собрался уходить. Влад схватил его и оттащил назад.

— Я сказал ей, что она просто использовала ситуацию как предлог, чтобы сделать то, что она всегда собиралась сделать... сбежать.

— Клянусь, меня никогда не перестает удивлять, как сильно мы можем лажать, даже после стольких лет чтения инструкций, — вздохнул Малкольм.

Колтон посмотрел на Джека.

— Когда вылетает ее самолет?

— Я не знаю. Она только сказала, что боится опоздать.

— Я должен ее остановить. Я должен с ней поговорить. — Колтон снова встал, намереваясь при необходимости выскочить за дверь.

Отец удержал его, прижав руку к груди.

— Сынок, успокойся. Ты не можешь просто взять и бежать, когда даже не знаешь, где она. Рано или поздно Гретхен должна вернуться домой. Когда она вернется домой, извинись перед ней.

— Это потребует большего, чем извинения. Она заслуживает большего.

Влад ухмыльнулся.

— Она заслуживает большого жеста.

Колтон посмотрел своим друзьям в глаза, одному за другим, и кивнул. Да. Широкий жест. Очень важный.

Он снова повернулся лицом к комнате.

— Я могу признать себя виновным.

Итак, ответ был не совсем таким, каким ожидали.

— Ты с ума сошел? — заорал его отец.

— Это ничего не решает, Колтон, — сказала Дезире. — Не говоря уже о том, что это также может привести к гражданскому иску.

— Я серьезно. Я мог бы прямо сейчас созвать пресс-конференцию и объявить, что виновен, что это сделал я, и тогда у них не будет другого выбора, как оставить обвинения в силе, и тогда у Гретхен не будет причин так поступать.

Джек внезапно рассмеялся.

Колтон бросил на него сердитый взгляд.

— Что, черт возьми, тут смешного?

— Тот факт, что Гретхен предсказала, что ты именно так и поступишь. Вот почему она не рассказала тебе об этом. Она не хотела, чтобы ты изображал героя.

— Он не собирается разыгрывать из себя героя. — Бак указал прямо на Колтона. — Ты не признаешь себя виновным.

— Но ты можешь пригрозить.

И снова воцарилась тишина, когда все головы повернулись к Владу, который тихо озвучил эту идею.

— Что ты имеешь в виду?

— Обыграть Эвана в его собственной игре, — объяснил Влад. — Скажи ему, что ты собираешься признать себя виновным и рассказать всему миру, что он шантажировал Гретхен, если он сам не разорвет этот контракт.

Джек вмещался.

— Даже если Эван не воспримет это серьез, Фрейзер и Диана воспримут. Они сделают все, чтобы избежать публичного скандала и унижения. Особенно сейчас.

Колтон встал.

— Это может сработать.

— Э-э, нет, так не пойдет, — сказал Бак. — Это сработает, только если Колтон серьезно отнесется к признанию своей вины, а это не так. Это будет полным безумием, если только он не готов рискнуть своей карьерой ради нее.

Колтон ответил без колебаний.

— Мне сейчас насрать на мою карьеру.

Лицо Бака побледнело.

Колтон схватил мужчину за плечи.

— Ты спросил меня, хочу ли я все еще этим заниматься, и мой ответ — нет. Только не без нее. Так что, если это риск для моей карьеры, пусть будет так. Это риск, на который я готов пойти, если это поможет вернуть ее.

Он встретился взглядом со своей матерью.

— Прости, — сказал он. — Я знаю, что это тебя тоже касается. Но я не могу потерять ее.

Она улыбнулась и подошла к нему.

— Колтон, ты потратил слишком много времени, беспокоясь о нас. Защищать нас — не твоя работа. И никогда ею не была.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь. Ты думаешь, мы не знаем, зачем ты все это делаешь? Почему так усердно работаешь, почему ты думаешь, что всегда должен быть счастливее всех в этой комнате?

Дерьмо. Она рискнула заглянуть в прошлое. И делала это на глазах у всех.

— Я наговорил ей ужасных вещей. Что, если она меня не простит?

— Гретхен простит. Потому что она видит тебя настоящего. Тот, кого, по-твоему, ты должен прятать от всего мира. Тот, кого, по-твоему, никто не сможет полюбить, если его продемонстрировать.

— Черт. — Малкольм присвистнул у них за спиной. — Это правда, Колтон? Ты действительно так думаешь?

Он сглотнул и не обратил внимания на своих друзей. Если бы он посмотрел на них, то заплакал бы. У него не было времени сейчас плакать.

Мама похлопала его по груди.

— Ты заслуживаешь счастья, Колтон. Так что делай все, что должен. Поезжай за Гретхен и привези ее обратно.