Очень веселый роман (ЛП)

ГЛАВА 6

Колтон припарковал свой внедорожник «Линкольн» через дорогу от дома Гретхен незадолго до семи вечера.

Она жила в величественном викторианском доме, который был разделен на отдельные квартиры. Широкое переднее крыльцо опоясывало дом с обеих сторон, в одном крыле стояла коллекция винтажной плетеной мебели, а в другом — большие качели. Он не мог представить, чтобы Гретхен пользовалась ими. Это потребовало бы готовности притормозить и расслабиться, а от нее не исходило подобных желаний.

Он подождал, пока мимо проедет пара медленно движущихся седанов, прежде чем перейти улицу. Входная дверь была не заперта и вела в переделанный вестибюль со встроенными почтовыми ящиками вдоль одной стены рядом с домофоном. Он набрал номер ее квартиры и нажал на кнопку звонка. Прошло мгновение, прежде чем он услышал ее голос.

Она не поздоровалась, просто коротко приказала подняться по лестнице, которая была прямо перед ним, на верхний этаж. Лестница заскрипела под его шагами. На верхнем этаже лестница вела в длинный коридор с единственной дверью справа. Он только поднял руку, чтобы постучать, когда дверь открылась.

Перед ним стояла Гретхен, одетая в черный свитер с высоким воротом, джинсы, от которых у него потекли слюнки, и хмурым выражением лица, заставившее его ухмыльнуться.

— Как ты узнала?

Она нахмурилась еще больше.

— Узнала что?

— Что женщина в джинсах и черной водолазке привлекает меня.

Она повернулась и оставила его стоять в дверях. Он вошел и увидел, что она направляется по темному коридору.

— Куда ты идешь?

— Переодеваться.

Он встал перед ней, преграждая путь.

— Даже не думай об этом.

Она закатила глаза.

— Мне нужно взять пальто и сумочку.

Она сменила направление и вместо этого подошла к небольшому шкафу у двери, чтобы достать и то, и другое, и пока она это делала, он обернулся, чтобы осмотреть ее жилое пространство.

— Ты не шутила, женщина. Ты действительно ненавидишь Рождество.

— Не называй меня женщиной, — проворчала она, надевая пальто. — И какой была твоя первая догадка?

— Елки нет?

— Зачем мне тратить деньги на то, что только я могу увидеть?

— Потому что это сделало бы тебя счастливой.

Колтон неторопливо прошел в маленькую гостиную, где из мебели были только диван, журнальный столик и маленький телевизор с плоским экраном на дешевом столике из ДСП. В ее квартире была какая-то строгость, безликость, которая показалась ему одновременно печальной и пугающей. Для женщины, излучавшей столько энергии, она жила в бесцветном море, которое высасывало жизнь из всего. Диван у нее был бежевый. Ковер серый. На кремовых стенах не было ни картин, ни фотографий. Круглый стол справа от гостиной, похоже, больше использовался в качестве рабочего места, чем в качестве обеденного. Стопки папок и блокнотов занимали целую половину, а на другой половине лежал открытый, но спящий ноутбук. Он подошел поближе к кофейному столику, который, казалось, вот-вот рухнет под тяжестью стопки научно-популярных книг о гибели демократии, становлении глобальной автократии и растущем равенстве доходов в Соединенных Штатах.

Она закрыла дверцу шкафа и обернулась.

— Прекрати это.

— Прекратить что?

— Судить по тому, что у меня нет навыков украшения.

— Я просто осматриваю квартиру.

— Ты пытаешься подвергнуть меня психоанализу, основываясь на том факте, что я не трачу деньги на милые подушки и фигурки Санты.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты параноик?

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты надоедлив?

— Только ты, дорогая. — Он подмигнул на всякий случай. — Готова идти?

Он открыл входную дверь и подождал, пока она выйдет. Он усмехнулся через плечо, когда она закрыла дверь.

— Твой энтузиазм ошеломляет.

— Как и твой одеколон.

Он рассмеялся и взял ее за руку. Гретхен выхватила ее и спрятала ее поглубже в карман.

— Ни за что. Мы не держимся за руки.

— Почему бы и нет? Это свидание.

— Это ситуация с заложниками.

Из его груди вырвался еще один смешок, но в то же время эти слова пронзили его чувством вины. Он шел на шаг позади Гретхен, которая спускалась по лестнице и входила в холл дома. Тяжелыми и громкими шагами спустилась по ступенькам крыльца снаружи. Колтон щелкнул брелоком, чтобы отпереть машину, и она пошла на звук, направляясь к пассажирскому сиденью. Он надеялся быть джентльменом и открыть для нее дверь, но она опередила его. Гретхен дернула за ручку с видом обиженного подростка и с таким же раздражением забралась на сиденье. Колтон потянулся к дверце, чтобы хотя бы закрыть ее за ней, но она захлопнула ее у него перед носом.

Покачав головой, Колтон обошел машину со стороны водителя. Он едва успел сесть, как она снова начала ворчать.

— Поверить не могу, что ты заставляешь меня это делать.

Он нажал большим пальцем на кнопку «Зажигание».

— Поехали повеселимся.

Колтон отъезжая от тротуара, включил спутниковое радио и переключил его на рождественскую передачу. Гретхен тут же выключила его.

— Моя машина, мои правила, — сказал он, снова включив ее. И, просто чтобы подчеркнуть, прибавил громкость, наполнив машину характерной бибоп-мелодией Мэрайи Кэри «Все, что я хочу на Рождество, — это ты».

Гретхен застонала и несколько раз ударилась затылком о сиденье.

— Я передумала. Выпусти меня. Это пытка.

— Да ладно, — перекрикивал он музыку. — Как кому-то может не нравиться эта песня?

— Сколько раз тебе повторять? Я ненавижу Рождество!

Он показал пальцем.

— И к концу вечера мы обязательно доберемся до сути.

Ее разочарованный возглас был музыкой для его ушей. Кто бы мог подумать, что раздражать кого-то может быть так забавно?

— Хочешь, чтобы я подпевал?

— Хочешь, чтобы я выбросилась из машины?

Колтон снова расхохотался и, наконец, смилостивился. Он выключил музыку и велел Гретхен открыть бардачок.

— Там для тебя подарок.

Гретхен достала сверток в форме книги и положила его себе на колени.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты подарил мне не любовный роман.

— Еще лучше.

Она разорвала бумагу и продемонстрировала книгу в мягкой обложке под названием «Холодная зимняя ночь». На обложке была изображена пара, смотрящая друг другу в глаза, а вокруг них падал снег. Гретхен одарила его невозмутимым взглядом.

— Это любовный роман.

Это рождественский роман. Самый лучший.

— Ты же не можешь всерьез ожидать, что я буду это читать.

— Это твой первый урок

— В чем?

Колтон приподнял брови, глядя на нее.

Она поджала губы.

— Я достаточно хорошо разбираюсь в этом.

— Разве я этого не знаю? — Он подмигнул, и она притворилась раздраженной, но он заметил искорку веселья и — посмел надеяться — плотского интереса в ее глазах.

— Выбрось свои мысли из головы, — поддразнил он. — Это твой первый урок волшебства Рождества.

Гретхен перевернула книгу и пролистала корешок.

— Тебе понравится, — сказал он. — Обещаю.

Гретхен недоверчиво хмыкнула и снова положила книгу на колени.

— Каким будет мой второй урок?

— Мы будем там через несколько минут.

— Скажи мне сейчас, чтобы я могла морально подготовиться.

— Пора бы тебе начать ценить радость рождественской иллюминации.

Она мотнула головой в его сторону.

— Пожалуйста, скажи мне, что это не значит того, о чем я думаю.

— Я отвезу тебя на набережную, дорогая.

Ее голова снова откинулась на спинку сиденья.

— Пожалуйста, Боже. Нет.

— Тебе это понравится.

Гретхен снова повернула голову в его сторону и прищурилась. Вероятно, она хотела вызвать раздражение, но вместо этого добилась восхищения. Он, черт возьми, чуть не выехал на полосу встречного движения.

Следующие несколько минут они ехали молча — он довольный, она презрительная. Чем ближе они подъезжали к набережной, тем медленнее становилось движение, мимо них начали проезжать люди с колясками. Улицы были забиты людьми, по тротуарам почти невозможно было пройти. Гретхен оторвала взгляд от окна.

— Это даже хуже, чем я себе представляла.

— Ты что-то имеешь против скопления людей?

— А ты нет?

— Если бы я был, то долго бы в своем бизнесе не продержался.

— Но тебя, должно быть, окружает толпа.

— Иногда. Сегодня вечером, если кто-то подойдет к нам, я просто повернусь к ним с выражением лица «не сейчас».

— На что это похоже?

Он оторвал взгляд от дороги и одарил ее натянутой улыбкой, за которой последовало резкое, деловое, едва заметное покачивание головой.

Она вздрогнула.

— Вау. Даже я хочу избегать тебя.

— От тебя это звучит не убедительно.

Гретхен отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

— Ха, — сказал он, убирая руку с руля и указывая на нее. — Я видел это. Это была обычная улыбка.

— Это несварение желудка.

Колтон проехал мимо длинной очереди машин, ожидающих въезда на общественную стоянку. Он заранее оплатил парковку в VIP-зоне.

— Не могу поверить, что ты так поступаешь со мной, — сказала она. — Я всю свою жизнь прожила в Нэшвилле, и мне ни разу не приходилось встречать Рождество в Камберленде.

— Ты издеваешься надо мной. Ты никогда там не была?

— Нет. Ни разу.

— Но даже в детстве? Твои родители не приводили тебя сюда?

— Это не совсем то, что нравится моим родителям.

— Почему?

— Если бы ты знал моих родителей, то понял бы.

В ее словах слышалась нотка горечи, но больше всего в его ушах звучал оттенок грусти. Колтон сгорал от искушения расспросить ее подробнее, но, подъехав к стойке парковщика, отбросил эту мысль.

— Эй, — сказал он мягко, потому что это казалось уместным после того, что Гретхен только что сказала и не произнесла вслух. — Не могла бы ты взять бейсболку и футляр для очков из бардачка?

Гретхен открыла дверцу и вытащила то и другое.

— Это твоя маскировка?

— Да.

Она рассмеялась впервые за весь вечер.

— Это был сарказм.

— Ты же хочешь избежать толпы, верно?

— Ты мог бы надеть лыжную маску, и люди в этом городе все равно узнали бы тебя, Колтон.

— Ты удивишься. — Он натянул шапочку на волосы и надел фальшивые очки в черной оправе. Он посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся ей. — Как я выгляжу? — спросил он.

— Нелепо.

Гретхен улыбалась, когда говорила это, и его сердце пустилось в бешеный галоп. Гретхен могла бы свернуть горы с помощью этой улыбки, если бы захотела, и Колтон неожиданно позавидовал любому другому мужчине, который видел ее сияние.

Он заглушил мотор и вышел, после того как служащий открыл дверь Гретхен. Колтон показал скриншот своей квитанции и подождал, пока парковщик отсканирует штрих-код.

— Все готово, мистер Уилер.

Гретхен перекинула ремешок сумочки через голову, чтобы носить ее через плечо. Легкая дрожь сотрясала ее руки, пока она ждала, когда он присоединится к ней на тротуаре.

— Холодно?

— Замерзаю, — проворчала она, доставая из сумки белую шерстяную шапку.

— Позволь мне.

Он потянулся за ней, и, что могло быть только рождественским чудом, она не стала спорить. Колтон натянул шапочку ей на волосы и опустил до середины лба. Она снова вздрогнула, но, если верить блеску в ее глазах, это не имело ничего общего с холодом в воздухе, а было связано с тем фактом, что простое нахождение рядом друг с другом вызвало волну воспоминаний, которые она не могла игнорировать так же, как и он.

Он выдержал ее взгляд.

— Лучше?

Она отступила назад, с трудом сглотнув.

— Давай покончим с этим.

— Не говори так мрачно. Это будет весело.

— У нас разные определения веселья.

— И мое включает в себя раздражать тебя.

Она бросила на него сардонический взгляд.

— В таком случае, сегодня вечером ты точно оторвешься по полной.

Черт. Она могла нанести ответный удар с меткостью снайпера. Впрочем, она была права. Сегодняшний вечер обещал стать самым веселым за долгое время.

Он позволил ей идти впереди, стараясь не отставать от ее быстрых шагов. Гретхен шла той же решительной походкой, что и вчера вечером, когда встретила его в баре, — раздраженная, но смирившаяся, как будто ей только что позволили пройти по дому с привидениями, и она скорее умерла бы, чем позволила своим друзьям увидеть, как она нервничает. Ритм ее шагов напомнил ему о барабанщице, выводящей оркестр на поле. Он сомневался, что она даже заметит, если он остановится.

— Мы собираемся пробежать милю за шесть минут или как?

— Тебе трудно поспевать? — Она казалась запыхавшейся.

— Просто хотел узнать, куда ты так спешишь. — Он протянул ладонь, чтобы схватить ее за руку, и потянул ее на шаг назад. — Притормози и понюхай каштаны.

— Это они так пахнут? Я подумала, что это ты.

Он развернул ее, притянул к себе вплотную и обнял за талию. Она прижалась к нему еще более идеально, чем он помнил, и, судя по тому, как расширились ее зрачки, когда она посмотрела на него снизу вверх, ее тело тоже помнило это. Он приблизил губы к ее уху.

— Знаешь, рано или поздно тебе придется признать, что я тоже был там в ту ночь. Меня тебе не одурачить.

Он услышал, как она сглотнула.

— Не льсти себе. Мне было скучно.

— Если это была скука, я бы хотел увидеть тебя не скучающей.

Гретхен тихонько вздохнула. Этот звук послал сигнал прямо ему в пах, и он отпустил ее, прежде чем опозориться.

— Давай что-нибудь поедим, — сказал он, снова потянувшись к ее руке.

На этот раз Гретхен позволила ему взять ее. Ее маленькие пальчики переплелись с его, холодные и мягкие в его мозолистых от гитары ладонях. — Что выглядит заманчиво? — Его голос был напряженным.

— Какие у меня есть варианты? — У нее были такие же.

— Практически все, что только можно придумать. — Он указал свободной рукой вдоль Первой авеню на длинную вереницу фургончиков с едой.

— Горячий цыпленок?

Он поморщился.

— Ладно, что угодно, только не это. — Его вкусовым рецепторам, как и всем остальным, понравилось основное блюдо «Нэшвилл», но не желудку.

Она улыбнулась ему.

— У Колтона проблемы с желудком из-за острых блюд?

— Животик Колтона не хочет портить вечер, проведя полчаса в уборной.

— Не думаю, что я когда-либо обсуждала функции организма на первом свидании.

— Второе свидание, — поправил он. — И поскольку на самом деле наше первое свидание было гораздо более личным, чем это, я не вижу причин скрывать это от тебя.

— Я не уверена, что есть что-то более личное, чем твои привычки в туалете.

Он запрокинул голову к небу и застонал.

— Мы можем, пожалуйста, перестать говорить об этом?

— Как насчет того фургончика с мясом на троих?

Он проследил за ее взглядом и указал на фургончик, где подавали еще одно знаменитое блюдо из Нэшвилла, которое готовилось так же просто, как и звучало. Мясное блюдо — обычно это мясной рулет, грудинка или деревенская ветчина — и три традиционных южных гарнира.

— Договорились, — согласился он.

Большинство людей не обращали на них внимания, пока они пробирались сквозь медленно движущуюся толпу, но некоторые, как обычно, раскусили его маскировку. Колтон сделал жест «держись подальше», и в порыве защитных инстинктов крепче сжал ее руку. Встречаться со знаменитостями было достаточно сложно, когда он встречался с другими известными людьми, которые привыкли к вниманию. Но Гретхен не существовала в его мире, и ему вдруг захотелось спрятать ее от этого. И от них. Взгляды примерно дюжины людей, которые, очевидно, узнали его, внезапно показались ему навязчивыми, чего он никак не ожидал.

Почувствовав его напряжение, Гретхен подняла глаза и проследила за его взглядом, направленным на группу женщин с широко раскрытыми глазами, которые были на волосок от того, чтобы броситься к Колтону и сделать селфи.

— Не разочаровывай фанатов из-за меня, Кларк Кент.

— Не сегодня, — сказал он, притягивая ее ближе к себе. — Сегодня вечером здесь будем только мы.

В киоске очередь была небольшой. Он заказал ветчину по-деревенски с макаронами и сыром, зеленью и булочками. Гретхен заказала то же самое, но с грудинкой. Когда он достал бумажник, она запротестовала:

— Я могу заплатить.

— Не беси меня.

— Почему тебя должно бесить, если я заплачу за ужин?

— Потому что это свидание было моей идеей.

— Отлично. Мы поделим между собой.

Он покачал головой.

— Ты можешь купить десерт. Как насчет этого?

Она выпятила подбородок, и он, черт возьми, чуть не поцеловал ее.

— Хорошо, — сказала она, пряча деньги обратно в сумку. Колтон протянул свою кредитную карточку парню за стойкой и пожал плечами, увидев озадаченное выражение его лица.

— Но я вполне способна сама купить себе ужин, — сказала она, когда они отошли в сторонку, ожидая, когда им принесут еду.

— Перестань ныть, — поддразнил он. — Я позволю тебе угостить меня горячим какао, если тебе от этого станет лучше.

Гретхен уперла руки в бока.

— Ты только что сказал мне перестать ныть?

— Я так и сделал.

На этот раз у него чуть не перехватило дыхание от желания поцеловать ее. Единственное, что спасло его от этого, — это то, что выкрикнули номер их заказа. Забрав поднос, он кивнул в сторону столика, от которого группа девушек студенческого возраста собиралась уходить. Они подошли, и Колтон спросил, могут ли они с Гретхен занять их столик.

Одна из молодых женщин подняла голову и улыбнулась.

— Конечно... — Она резко остановилась, разинув рот. — О, боже мой.

Ее друзья быстро подняли головы, заморгали и разразились криками.

— О боже! — воскликнула одна из них. — Вы Колтон Уилер?

Колтон поставил поднос и приподнял шляпу.

— К вашим услугам.

Девочки снова завизжали.

— Можно нам сделать селфи? — спросила одна из них.

Он взглянул на Гретхен, которая с трудом сдерживала улыбку.

— Пожалуйста.

— Конечно, дамы, — сказал он, растягивая слова.

Девушки столпились вокруг него, и ему пришлось согнуть колени, чтобы попасть в кадр.

— О боже, — хихикнула одна из них. — Моя бабушка скоро умрет. Она любит тебя!

— Значит, у твоей бабушки хороший вкус, не так ли, Колтон? — раздался беззастенчиво веселый голос. — Я уверена, что он тоже хотел бы подписать что-нибудь для нее, может быть, в качестве подарка на Рождество.

Девушка чуть не упала в обморок.

— Ты серьезно?

— Конечно, — сказал Колтон.

Гретхен нахально улыбнулась и протянула ему ручку и листок бумаги, которые достала из сумочки.

Колтон откашлялся и снял колпачок с ручки.

— Как зовут твою бабушку?

— Дженнифер.

Колтон нацарапал свое имя на листке и протянул его девушке. Она прижала листок к груди.

— Счастливого Рождества, — сказал он.

Девочки, хихикая, убежали. Он сел, скорчив гримасу.

— Кажется, я только что перешел черту поколений. Ее бабушка?

Гретхен похлопала его по руке.

— Не переживай. Такое случается и с лучшими из мужчин.

— Отлично. Я знаменитый эквивалент эректильной дисфункции.

Гретхен опустила подбородок, чтобы спрятать лицо, но он успел это заметить. Еще одна искренняя улыбка.

— Признай это, — сказал он, протягивая ей тарелку и набор столовых приборов.

— Признаться в чем?

— Я тебе нравлюсь.

Она закатила глаза и с аппетитом набросилась на еду. Он усмехнулся.

— Проголодалась?

— Умираю с голоду. Я целый день ничего не ела.

— Почему нет?

— Слишком занята.

Он проглотил вилку с зеленью и вытер рот.

— На что это похоже для тебя?

Она едва оторвала взгляд от грудинки.

— О чем ты?

— Тяжелый день.

Она пожала плечами, продолжая есть.

— Тебе это покажется скучным.

— Я постараюсь, чтобы меня это не оскорбляло.

Она снова закатила глаза.

— Попробуй, Гретхен.

Она проглотила кусочек и откинулась на спинку стула.

— Ну, похоже, что это большое исследование...

— Чего?

— В основном, судебная практика. Соответствующий прецедент, новые судебные решения. Все, что угодно, лишь бы убедить суд в том, что депортация человека с детьми является жестокой и бесчеловечной. Я также трачу смехотворное количество времени на составление резюме, подачу заявок на продление виз канадским авторам песен, которые просрочили свои визы, и делаю все возможное, чтобы семьи моих клиентов, ожидающие депортации, не голодали.

Ух ты. Профессиональная Гретхен представляла собой настоящее зрелище. Что-то внутри подсказывало ему, что он вот-вот снова поставит себя в неловкое положение.

— Ты все это делаешь сама?

Она продолжила есть.

— Мне помогают три стажера и моя ассистентка Эддисон, которая следит за порядком. Однако в это время года ей приходится тратить большую часть своего времени на то, чтобы придумать, как мы будем поддерживать порядок в следующем году.

Он сдвинул брови, расправляясь с макаронами с сыром.

— Почему?

— Наш офис финансируется донорами. Большинство моих случаев проходят бесплатно, потому что клиенты не могут платить.

Он склонил голову набок.

— Но ты же Уинтроп.

— Это не значит, что у меня есть доступ к деньгам Уинтропов.

У нее не было доступа к деньгам Уинтропов, но ее семья заставляла ее выполнять поручения, например, просить его поддержать компанию?

— Тебе придется объяснить мне это.

— Это долгая история.

Не столько тон ее голоса, сколько выражение лица говорило о том, что она не собиралась рассказывать об этом. Он хотел надавить, но что-то подсказывало ему, что она сбежит, если он это сделает. Сегодня вечером он добился с ней слишком большого прогресса, чтобы рисковать, поэтому он переключил ее внимание.

— Если ты не собираешься доедать булочки, я съем их сам. — Он указал вилкой на ее тарелку, но она выхватила ее из-под его руки.

— Даже не думай об этом.

— Тогда поторопись. Наша ночь еще не закончилась.

— Не мешай.