Отец моего врага

Глава 23

Верхняя одежда осталась в ресторане Прохора, но когда я вышла на морозную улицу, холода не ощущалось. К тому моменту, как дошла к воротам, вызвала такси. Охранник странно поглядывал в мою сторону, косился, активно переговаривался с кем-то по рации.

Обняв себя руками, я монотонно смотрела перед собой, как вдруг резкое одергивание за ногу заставило закружиться вокруг своей оси, едва ли не упав на землю.

— Оля! — прорычал ректор, встряхивая за предплечья. На нем была легкая белая майка, грязная и мятая, а также растянутые черные штаны. Нос разбит, волосы взъерошены, а капли пота по телу буквально стали коркой льда. — Ты опять все не так поняла!

— Не так? — стало даже смешно, бровь сама по себе вздернулась. — Кажется, больше, чем хотела…

— Я говорил, что люблю тебя, — закричал тот так, что охранник рядом рацию в сугроб выронил. — А ты у себя на уме! — я распахнула рот, но тут же захлопнула. Удивительно… Когда есть, что сказать, слова отказываются складываться в предложения. Нервно сглотнув, Прохор до боли прижал меня к себе, губами утыкаясь в темечко. — Ты дура, Оль. Просто дура!

— Теперь я еще и дура! — застонала я, прикрывая глаза.

— Неужели ты думаешь, — импульсивно воскликнул он, — что я, обладающий достаточными финансами, не имел других способов решения проблемы! Неужели ты думаешь, что я бы стал жениться без желания?! Этот вариант показался мне самым заманчивым!

— Нет, Прохор, — отмахнулась я, пытаясь сделать шаг назад. Не пустил, с хрипом качая головой отрицательно. — Тебе так просто было проще.

— Проще?! Серьезно?! — перепонки едва ли не лопнули от крика. — Обречь себя на жизнь рядом с девушкой проще? Делить с ней свою жизнь до конца твоих дней ради какой-то там репутации?! — он отстранил меня от себя, но все еще удерживая. Хотел просто заглянуть в глаза. Возможно, даже что-то внушить своими бескрайними и бездонными голубыми глазами. — Признаюсь, этот вариант предложил мне пиарщик. Это реально решит проблему с шантажом быстро и навсегда. Но, малыш, их было море — этих самых вариантов. Этот самый ненадёжный, но… Черт тебя дери! Идея сделать тебя женой так сильно мне понравилась, что я думать ни о чем другом больше не мог.

Королев выглядел, как человек, не способный на ложь… Но он и раньше вешал мне лапшу на уши искренне и самоотверженно! Так что, пожав плечами, я честно прошептала:

— Не верю, извини.

Позади раздался клаксон авто, ослепили фары. Стало ясно, что подъехало такси. Прохор бросил на него полный холодного презрения взгляд и снова обратился ко мне:

— Как мне доказать тебе, что это правда?

Обернувшись по сторонам, я поймала ладошкой снежинки и протянула ее мужчине:

— Сделайте из этой воды снова красивую снежинку, Прохор Германович.

Он подавился, закашлялся.

— Я вот тоже не знаю — как.

— Оль, — выдохнул он измученно, — Пойдем домой, а? Простудишься, этого еще не хватало… Я этого дебила Алекса выгнал уже. Пошел он в задницу со своими «добрыми» намерениями. Завидует же просто, придурок.

— Чему тут завидовать? — недоумевала я.

— Как это, — искренне не понял ректор. — Думаешь, я не видел, как он на тебя с Лиссабона смотрит? Так и ждет, когда ты к нему в Англию на обучение приедешь. А тут свадьба… Вот ему башню и сорвало.

— Прохор, — перебила мужчину я, выставив между нашими телами продрогшие ладони. — Я устала, на улице ночь, а завтра Новый год. Могу я поехать к Марине и все обдумать?

Он не хотел меня отпускать, было видно. Мучительно кусал губы, злился, затем пропыхтел под нос:

— Это прямо сильно тебе надо?

— Очень, — не солгала я.

И тогда он сам посадил меня в такси, заплатив собственноручно таксисту в три раза больше, чтобы тот довез меня аккуратно и после отзвонился «боссу». Миллиард раз Королев уточнил, правда ли я хочу поехать обратно. Каждый раз, получая положительный ответ, мрачнел все больше, злился сильнее.

В комнате я сразу легла спать, Марина спала так сильно, что возращение мое пропустила. Зато поздним утром мы обе с ней подорвались от непрекращающейся мелодии.

— Выключи уже свой будильник! — застонала подруга, кидая в меня подушкой.

— Я не заводила! — застонала я, на всякий случай проверив. Действительно, мой сотовый молчал.

— Это и не мой, — настороженно протянула девушка.

Мы обе с ней напряженно присели на постели, оглядываясь по сторонам. Наконец, в поле зрения попала достаточно заметная щель под дверью. В нее кто-то просунул телефон.

— Вау! — Марина подлетела первая и покрутила перед носом золотой гаджет. — Новая модель, Оль! Самая большая память! Стоит, как почка!

— И, — не поняла я, сонно протирая глаза, — чей он?

Нагло прочитав последнее сообщение, подруга загадочно проиграла бровями:

— Твой, принцесса моя! Посмотри!

Она буквально всучила мне в руки гаджет с раскрытым уже СМС: «С Новым годом, Персик. Телефон я уже распаковал, вернуть не выйдет. Пользуйся, любовь моя. Там пока только один контакт, остальное меня не волнует».

Я поспешно зашла в контакты и вздрогнула от единственного номера с подписью «Муж», а на фото каменный пресс. До боли знакомый, не из сети! Аж мурашки по спине прошли, а во рту пересохло.

«Забыл еще одну маленькую деталь! Подойди к окну!» — пришло незамедлительно, и я, воспользовавшись тем, что Марина в уборной, сломя голову рванула к окну. А там стояла та самая, выбранная мною машина с розовым бантиком на крыше. Поверх слоя снега на капоте было выложено сердечко из лепестков роз, пробитое стрелой.

«В Англию ты уже не едешь, привезли авто сюда. С Новым годом! Спасибо, что ты есть!»

С распахнутым от шока ртом я, держась за раму, пыталась собрать воедино мысли, когда снова зазвонил подарок: «Жду тебя в одиннадцать вечера у общаги. Если не выйдешь — буду праздновать праздник один в машине».

Весь день я провела в сборах, но ни на секунду не забывала о Королеве. Во время подготовки наряда, укладки волос, макияжа и прочих мелочей не могла выкинуть из головы мысль, что мне не просто надо решить, хочу ли я праздновать Новый год с мужчиной. За этим стояло нечто большее…

Выйду — дам свое негласное согласие быть с ним. Не выйду — расстанемся раз и навсегда.

— Настроение у тебя, — покачала головой Марина, активно завивающая свои густые рыжие волосы в кудри, — прямо скажем, не радостное, солнце…

— Не уверена, что надеть, — солгала я, чтобы не портить настроение. Знала бы она, какой тяжкий груз мук выбора лежал камнем на плечах.

— Ой, — девушка уткнулась в телефон и глаза ее загорелись. — Тут Маша пишет… Помнишь ее? Так вот, она сегодня Новый год с парнем своим празднует. Помнишь дебила Валерку? — мы обе скривились. И дело было не во внешности Валеры, а в его полном отсутствии ума и манер. Жаль, влюбленная и ослепленная Маша этого не замечала. — Просит макияж ей сделать и платье помочь выбрать. Ждет от него предложения… Идем со мной?

Я было кивнула, но сотовый завибрировал. И хоть абонент был не подписан на новом гаджете, в который я уже вставила свою сим-карту, его было перепутать невозможно.

— Иди, Марин, — с трудом натянула улыбку я. — Надо кое с кем переговорить.

Подруга игриво изобразила волну бровями, послала воздушный поцелуй и упорхнула к Маше, которая в соседней комнате уже во всю отмечала предстоящий праздник со своими одногруппницами.

— Алло, — голос дрогнул, хоть и казался стальным. Я очень для этого постаралась.

В трубке раздался не просто плач, а самый настоящий вой взахлеб. Удивительно, но данный человек принес мне столько боли своей ложью, что сейчас ее мучения казались мне неискренними и совсем не тронули.

— Не начинай это шоу, — закатила глаза я, тяжко вздыхая. — Я тебе не верю, мама.

Мне было удивительно слышать ее голос. Была уверена, что попрощались навсегда… И уж точно я не была человеком, которому она звонит поделиться чувствами.

— Солнце, любимая моя доченька, Оленька… — надрывно прохрипела та, заикаясь на каждом слове. — Ты ведь понимаешь, что все равно мне дорога, правда? Мы с папой тебя очень любим.

Закрыв глаза, я не позволила себе в это поверить. Отмахнулась, поплотнее захлопнув сердце, все тем же тоном холодно отчеканив:

— Я жду.

— Чего? — демонстративно ахнула женщина. — Не понимаю тебя, радость моя… Зайчик… Девочка моя дорогая…

— Мама! — воскликнула, перебивая этот непонятный мне поток псевдонежности. — Говори, зачем звонишь. Какое там у тебя очередное задание?

— Но… — все в том же образе продолжила она. — Я ведь правда тебя люб…

— ХВАТИТ! — сил моих не было больше терпеть этот бред, палец сам потянулся к красной кнопке. — Я выключаюсь.

— СТОЙ, я все объясню! — испуг вытеснил собой лживые слезы, елейность тоже куда-то пропала. На смену пришла уже знакомая мне чёрствая женщина с надменным голосом и тоном, требующим повиновения. — Мы с мужем в аэропорту, уже сидим в самолете. Кристина должна была с нами на частном джете в Америку полететь. Мы месяц планировали семьей путешествовать… Только она не пришла, Ольга. На нее это не похоже.

Выждав паузу, я ждала продолжения, но его не последовало. Тогда сама недоумевающе просила:

— А я тут при чем?

— Она явно во что-то влипла. И это ее последняя работа… Огромные деньги просто с неба сыплются… Как бы правда не проституция, — попыхтев в трубку, та резюмировала. — В общем, найди Кристину и помоги ей. Если нужны будут деньги на врача и что-то подобное — скину на карту. Только на себя не потрать, я тебя знаю… Все у тебя ради денег!

К маминому длинному языку мне было не привыкать, а вот вопрос с сестрой заинтересовал. Выгнув в голову в бок, я удивленно прошептала. Скорее себе, чем маме:

— Я всегда думала, что ты Кристину больше любишь… Но, черт, ты ведь никого не любишь, кроме себя, мам!

— Не мели чушь! — взорвалась та писклявым голосом. — С чего ты это взяла?

— Ты ведь четко осознаешь, что у дочки проблемы, и все еще сидишь в самолете. Тебе на нее плевать, — ужас в голосе было не скрыть.

— Но я ведь позвонила тебе! — недовольно фыркнула женщина. — А, еще! Ее часы подключены к моим. Я вижу ее месторасположения. Это какие-то гаражи на окраине города. Что она там делает пятый час — ума не приложу.

— КАКИЕ НАХРЕН ГАРАЖИ! — подскочив с места, я бросилась собираться. От шока не могла найти то куртку, то сапоги. Последние все никак на ноги не надевались, снова и снова выпадая из дрожащих рук. — Ты знала это и все равно решила улетать?!

— А что мне делать, по-твоему? Отпуск из-за этого отменять? Я, между прочим, очень устаю на работе! — затараторила женщина.

— Ты не работаешь! — застонала я, обматываясь шарфом.

— Быт утомляет, тебе не понять, — прыснула мама и тут же хлопнула в ладоши: — Так, все. Мы больше не можем ждать! Геолокацию я тебе скинула. Разберись там, Оль. И это… С Новым годом. Я тебе там подарочек на карту…

Я сбросила вызов и буквально летела по лестнице, рассматривая, где там очутилась Кристина. Ее модные дорогие часы отображались в одном из гаражей за городом, и я совсем не верила, что девушка пришла туда по собственной воле! Умом было понятно: времени мало. Но о чудо! Прямой автобус шел прямо в нужное место и останавливался рядом с общагой. Я, не разбирая дороги, летела туда, пока вдруг не споткнулась об широкую грудь высокорослого гиганта.

— Эм… — не сразу удалось узнать Королева через пелену слез. — Вы что тут делаете? Еще даже светло!

— «ТЫ»! — рявкнул он, складывая руки на груди. — Так и знал, что ты сбежишь куда-то... Ждал.

— Караулил, — поправила его я, — это правильное слово.

— Я бы так это не называл, — скривился тот, будто лимон съел. — Считай это — оберегом.

— От чего? — не поняла я, разводя руками. — От вас?

— От сомнительных компаний и чужих мужиков, — строго резюмировал он, а после многозначительно кивнул подбородком. — А теперь быстро садись в авто и рассказывай, куда ты так активно бежала.

Я знала, что если воспользуюсь помощью Королева, то буду его негласным должником, но в тоже самое время отчетливо понимала — мне не добраться так же быстро в гаражи на автобусе, как и на авто.

Кусая губы и незаметно загибая пальцы в карманах, я за секунды пыталась подсчитать, хватит ли мне денег на такси. Все же расстояние дальнее, а я сейчас не работаю.

Закатив глаза, Прохор рыкнул себе под нос:

— Задолбала!..

— А? — недоумевала я, невинно моргая. — Что-что?

— Говорю, — оглушил он улицу, аж снег с елочки осыпался. Да прямо мне на шапку! — В машину садись бегом!

Тон разговора мне совсем не понравился, даже немного напугал. С перепугу сделав шаг назад, далеко уйти не смогла. Меня поймали и закинули на плечо, как что-то безумно легкое и невесомое. Я уже открыла рот, чтобы закричать… Даже полные легкие кислорода набрала! Но а потом вспомнила, что вокруг корпусы общежития, да и я от своего далеко не ушла. Пришлось амбиции свои перевести в тихий писк:

— Вы что себе позволяете? Я не вещь!

— Не вещь, — едва сдерживая грев, рыкнул ректор. — Ты — персик. Это фрукт, любовь моя.

Мужчина говорил так громко, что рядом идущие компании ребят обязательно услышали. Оставалось надеяться, что в новый год всем было плевать на отношения студентки и ректора.

— Перестаньте! — каждая клеточка тела запылала, вплоть до кончиков волос! Закрыв глаза ладонью, я попыталась спрятаться, словно трусливый страус. — На нас же смотрят!

— Оль, — «скинув» меня с плеча на переднее сидение своего джипа, мужчина посмотрел пристально и с упреком. — Я жениться на тебе хочу, детей завести. Поверь, смотреть будут еще больше!

«Детей завести» — крутилось в голове, как заезженная пластинка. Сердцебиение ускорилось совсем не от стресса, а от мысли, что у нас с Королевым могут быть совместные карапузы. Такие же деловые, как он. С голубыми глазами и густыми волосами…

Как вдруг взгляд мой застопорился на широкоплечей фигуре в самом конце улицы. Прохор Германович как раз обходил авто, пока Снежана, моя бывшая соседка по комнате, сверлила меня взглядом. Даже издалека, не видя особо ее лица, я чувствовала негласный негатив. Не желая погружаться в чужое болото, поспешно захлопнула дверь и отвернулась, глядя принципиально теперь только перед собой.

— Умница, — одобрительно оценил Прохор мое движение. — А теперь пристегнись и рассказывай.

Вариантов не осталось, а сердце безумно болело за Кристину. Выложив все, как на ладони, я не смогла сдержаться и расплакалась.

— Мы же с Кристиной не всегда так плохо общались, — словно оправдываясь, прошептала я. Жадно пыталась сдержать рыдания, но они комом застыли в горле, не давая сглотнуть. — Как бы там ни было, я все ради нее сделаю.

Здравый смысл стыдил меня, что бросилась на помощь девушке, которая никогда этого не оценит. Скорее всего, с ней все хорошо. Возможно, она просто потеряла часы, а трубку не берет из вредности… Но не проверить я не могла. Совесть не позволяла.

Прохор вверг меня в шок, когда произнес:

— Часто слышу, что вести с людьми вокруг надо себя так, как они с тобой. Но зачем это уподобление стаду? — он скривился, а моя челюсть об пол ударилась. Накрыв мое колено ладонью, он мягко по нему похлопал, а потом жадно сжал, как свое и родное. — Веди себя с другим так, как хочешь, чтобы вели себя с собой. И не жди «спасибо». Делай для себя.

— Я что, — голос пропал с перепуга, — вслух думала?

— Нет, — усмехнулся он, чмокнув меня на светофоре.

— Тогда, — прикинула, — ты экстрасенс?

— Тоже нет, Оль, — поиграв бровями, он укусил меня за мочку и тут же вернулся к дороге. — Разве что экстра-секс.

Не став акцентировать внимания на его шуточках эпохи динозавров, я просто для себя подметила, как точно Прохор ответил на мои мысли, будто читал их. Сказал то, что так требовалось в тот момент, и меня… отпустило.

— Я должна точно убедиться, что с моей сестрой все хорошо, — твердо уверилась я, кивая самой себе. Переплетя наши пальцы, Королев меня поправил:

— Мы.

В тот момент я вспомнила, что он крестный Кристины. Весь оставшийся путь это не выходило из головы… Когда на горизонте замаячили заброшенные гаражи старого района столицы, стало не по себе.

— Зачем бы Кристине сюда ехать? — пробормотал себе под нос ректор, пробираясь на своей дорогой тачке по полному бездорожью. Увидев, как я побелела, а кожа покрылась мурашками, он деланно улыбнулся и попытался успокоить: — Может, у них тут вечеринка какая-то? Стилизованная.

— Сегодня не Хэллоуин, — вдохнула я и тут же закричала: — Стойте, стойте! Навигатор показывает эту точку!

Остальные гаражи хоть и были старыми, но казались более-менее нужными, а у необходимого нам двери были распахнуты и прогнившими. Возле лежали клубы мусора и… использованные презервативы. У меня конечности похолодели, а голова закружилась:

— Мамочки…

— Сиди тут, — приказал строго на строго мужчина, а затем повернулся ко мне и заглянул в глаза так серьезно, как никогда до этого. С упреком: — Я понятно сейчас изъяснился, женщина? Или мне тебя привязать?

Мне было страшно за сестру, горько за нее и до одури хотелось убедиться, что ее там нет. Я не осознавала, что происходит вокруг. Все как во сне — на инстинктах самосохранения… Нащупав рукой дверь, я открыла ее еще до того, как Прохор успел ту заблокировать.

— Да еб же твою мать, Никифорова! — закричал он, выскакивая из авто, как ужаленный.

Но я спешила, даже фонарик не успела открыть. Слезы наворачивались от вида странных использованных медицинских принадлежностей, каждый раз иглой в сердце врезались.

— Кристин? — глотая слезы, я оказалась в гараже раньше Королева. — Кристиночка, ты тут?

— Я здесь! — тихий продрогший шепот сестры стал самым верхом радости на тот момент. Облегченно выдохнув, что хотя бы жива, я сделала лишь шаг в ее сторону и… провалилась.

— СУКАБЛЯДЬЕБТВОЮМАТЬОЛЯ!!! — ор Королева за спиной взбодрил меня не хуже тройных эспрессо. Я его больше испугалась, чем того, что упала в яму. Между прочим, удачно приземлилась на ноги, которые теперь ныли, но не особо — вовремя задействовала руки.

А вот Кристина выглядела не лучшим образом, сестре повезло меньше. Ее расшибленная голова привлекла больше внимания, чем отборный мат над головой Королева, светящего прямо в глаз фонариком.

— Пиздец тебе, Оля! — орал он, как прокаженный. — Выпорю твою задницу армейским ремнем с железной бляхой!

— Оля, — радостно прошептала сестра севшим от холода голосом, когда я присела рядом с ней, осматривая рану.

— Как ты здесь оказалась? Тут есть кто-то еще? — сыпались из меня вопросы, пока осматривала девушку с ног до головы. На ней была дорогая соболиная шуба, грязная и потертая, порванные тонкие колготы в сетку, размазанный вечерний макияж и испорченная прическа.

— Я одна, никто не придет, — выдохнула она, стыдливо опуская взгляд. На губах ее появилась робкая улыбка, печальная и нервная. — Удивительно, но я была уверена, что ты мне поможешь. Ты же мой ангел хранитель, Оль.

— Сейчас вас вытащу, — наконец пришел в себя ректор, бросившись обратно к авто.

— Ты бредишь, — мягко прошептала я, погладив девушку по голове. — Сейчас отвезем тебя в больницу и…

Она отмахнулась от моей руки, подавившись слезами.

— Я знала, на что себя подписываю, но все равно не удержалась. Большие деньги не на что… И вот он, финал, — она развела руками и тут же поморщилась, хватаясь за ушибленную голову.

— Что с тобой сделали? — мертво произнесла я, не без труда. Не была уверена, что правда готова это слышать.

— Все было так, как оговорено по цене, а потом… — Кристина закрыла глаза и откинулась на бетонную стену. — Я сняла на камеру секс с одним крутым чуваком. Решила его на бабки развести. Думала, миллионов десять получу и все, работать больше на надо. Только они телефон мой забрали и проучили.

— Уроды! — взорвалась я, прижимая сестру к себе. Как бы там ни было, одна мысль, что ей кто-то сделал плохо причиняла физическую боль. — Ничего! Мы найдем их и…

— Не надо, прошу. Я заслужила, — удивила меня та, заставляя посмотреть на Кристину в полном недоумении. — Я пока здесь сидела, поняла, что правильно они поступили, а я… — она смахнула слезу и поморщилась: — А я никогда тебя не ценила, Оль. Ты ведь меня всегда оберегала и больше всех любила. А я овца. Не заслужила этого.

Втянув обратно слезы, я глухо прошептала:

— Любовь нельзя заслужить. Ты либо любишь, либо нет. Ты моя сестра. И мне все равно, во что ты там вляпалась. Все равно буду на твоей стороне.

Впервые за долгие годы я не видела в глазах Кристины надменности или злости, она была тем самым наивным пугливым ребенком, которым я ее помнила еще с раннего детства. Подняв дрожащие, побелевшие ладони, она прижала меня к себе и обняла так крепко, что голова закружилась:

— Прости меня, пожалуйста.

И это было впервые из уст Кристины. Нечто совсем невероятное, нереальное. Королев где-то откопал лестницу, я уговорила его сперва достать Кристину, а только потом меня. Затем мы поехали в больницу, где девушку осмотрели, и оказалось, что ее просто сильно запугали. Привезли в гараж для пущего эффекта, а когда та поскользнулась на шпильках и свалилась в яму, не стали помогать. Мол, сама сможет выбраться... Не смогла.

— Я найду их, — шепнул на ухо Королев, пока Кристина не слышала. Все это время он ни на шаг от меня не отходил и полностью оплатил лечение крестной дочери. — Обещаю, Оль.

В тот момент я смотрела в голубые глаза Прохора и казалось мне, может, ну его, все эти страхи и предрассудки. Громкое покашливание Кристины заставило одернуться и вернуться в реальность.

— Прохор Германович, — обратилась она внезапно не ко мне. — Могу я с сестрой переговорить… Наедине?

Сжав губы, он нехотя вышел за дверь. Далеко не ушел, остался сразу за стеклянной дверью, не сводя с меня пристального взгляда.

— У вас роман, — констатировала она, между бровей залегла морщина. — Не нравится мне это… И ты должна кое-что знать.

— Что у Королева был роман с мамой? — опередила я сестру. Почему-то проговаривать это вслух было более неловко, чем обдумывать в голове.

— Был? — удивилась Кристина. — Я думала, он недавно начался.

Настроение тут же упало на самое дно, но я и виду не подала:

— Они ведь не общаются. С чего вдруг.

— Общаются, — согласно закивала девушка, но тут же схватилась за голову, морщась от боли. Несмотря на недавний разговор, я не думала ей верить и лишь пожала плечами. Кристина спохватилась, села ровнее и быстро протараторила. — Ты меня все время спасала, Оля. Могу я хоть что-то для тебя сделать?

— Не знаю, — начала подниматься я, собираясь уходить. — Скорее всего, нет…

— Они общаются… Я видела его у мамы несколько раз, — не унималась она, буквально крича мне вслед. — Вчера я приезжала к маме в салон за банковской картой новой, и у нее сидел Королев.

Застопорившись, я приросла ногами к полу, девушка продолжила более спокойно:

— Стучала к ней полчаса, было заперто… Потом кабинет открывается, оттуда выбегает взлохмаченный Королев! Чуть с места меня не снес, Оль, — я обернулась вполоборота, вглядываясь в лицо девушки. Если она и лгала, то делала это профессионально. — Не знаю, чем они там занимались, но догадываться не приходится.

Сцепив зубы, я еще быстрее устремилась к выходу. Срочно требовалось в уборную, непрошенные слезы наворачивались. Как вдруг Кристина снова обессилено прохрипела:

— Ты же учиться за границей хотела в детстве, в Америке, помнишь? Я с одним клиентом договорилась, он тебя оформил задним числом. Визу сделал, все дела…

Мои глаза расширились, как два огромных блюдца. Посмотрев на сестру, я не могла поверить, что та могла сделать это ради меня.

— Это не сегодняшний, если что… — смутилась девушка, отворачиваясь к окну. — Ты номер мой знаешь, я старый восстановлю. Буду рада, если воспользуешься моим подарком. Хочу хоть что-то сделать для тебя, Оль. Мне это важно.