Отец моего врага

Глава 27

И я ушла, на трясущихся ногах едва ли не свернув шею на лестнице. Добрела до первой на пути лавки, опала на нее осенним высохшим листом и позволила себе минуту погрустить. Пожалеть себя, Прохора… Поругать нечестных преподавателей, анонима, а после… встряхнулась.

— Стоп! — воскликнула сама себе. Благо, была одна в коридоре, и никто не вызвал скорую помощь. — Чего страдать-то… Прошлое уже не изменишь? Нет! Значит, надо разгребать проблему.

Было ожидаемо, что Королев трубку не возьмет, поэтому, поудобнее устроившись в кафе напротив парковки вуза, я ждала, пока сигнализация на его авто сработает, а сам мужчина появится в поле зрения.

— Спасибо, девушка! — едва ли не на ходу расплатившись, одевалась уже на улице и успела ровно в тот момент, когда мужчина начал выруливать на проезжую часть. Увидев меня, он стал еще печальнее, чем был секундой до, и отвернулся, собираясь продолжать путь. Только я вот не зря три часа в кафе капучино цедила, чтобы так просто отпустить ректора! Буквально легла на передний бампер. Королев несколько раз посигналил, помигал… А потом сдался и вышел. Да и дверью хлопнул так, что вороны с дерева разлетелись.

— Все решат, что ты с ума сошла, Никифорова! — проворчал он, силой стягивая меня с капота и буквально силком заталкивая в салон автомобиля.

— А плевать уже! — хмыкнула я, пожимая плечами. — Кто хотел что-то там решить — уже это сделал.

Прохор вернулся на место и двинулся в путь. Я не знала куда, но напряжение, зависшее в воздухе, можно было черпать ложкой. Одухотворенно выровняв спину, я повернулась к мужчине с улыбкой:

— Я знаю, что нам надо делать.

Он саркастично хмыкнул, барабаня пальцами по рулю:

— Да что ты говоришь, Олечка.

— Ага! — закивала я, игнорируя иронию в его стальном взгляде. — Первоочередная задача — найти анонима. Он-то и прояснит всю ситуацию перед теми грозными дедами.

— Те «грозные деды», — закатил глаза мужчина, который был не в духе явно больше меня, — представители министерства образования.

Прохор как раз притормозил на светофоре, разглядывая меня устало. Явно соскучился ведь… Но почему набрать не мог, я, хоть убей, не понимала!

— Сперва найдем анонима, — загнула первый палец я, а после и второй. — Затем все остальное, ладно?

Королев как-то странно зажмурился, будто внезапно капли лимона попали ему прямо в рот. Было очевидно, что мои слова вызвали такую реакцию… Только вот какие именно? Прикусив губу, я промотала наш разговор и застопорилась.

— Постой, — глядя на него в упор, боялась упустить даже мимолетную реакцию. — Ты уже выяснил, кто аноним?

Прохор нервно сглотнул и вернул внимание к дороге, хотя все еще горел красный. Сжав его щеки ладонями, я буквально силой вернула внимание к себе, строго чеканя:

— Отвечай.

Хмурясь, сведя брови на переносице, он осторожно выдал:

— Возможно, Ольга…

Меня как током прошибло! Пошатнувшись, схватившись за виски, я встряхнулась.

— Я могла простить тебе резкое исчезновение! — закричала я, задыхаясь из-за резкого спазма в груди. — Могла закрыть глаза на твое обращение со мной в кабинете! Но скрыть анонима… — Посмотрев в полные горечи глаза Прохора, я удивленно покачала головой: — Этот человек терроризирует меня очень давно!

— Я решал проблемы. Не хотел тебе врать, поэтому выбрал тактику «жить на работе, пока не решу проблему!» — торопливо начал оправдываться он. Прохор пытался звучать самоуверенно, но все равно нервно топал ногой по полу и пальцами по обивке руля. — Насчет анонима. Мы, кажется, договорились, что я решаю проблемы, а ты…

— Прохор! — вытянув палец вперед, я больше не хотела слышать пустой болтовни, только сухие факты. — Кто этот человек?

— Персик, — Королев мягко накрыл мое колено своей извечно горячей рукой, — тебе это не понравится…

— Черт, — ужаснулась, неосознанно качнувшись назад, — я знаю этого человека?

Прохор кивнул медленно и осторожно, будто боясь моей реакции. Впервые я видела, как он мешкал, не находил себе места.

— Кто… — сама вздрогнула от собственного мертвого тона.

— Оль, — покачал головой мужчина, пытаясь меня поцеловать, — я все решу. И сегодня в кабинете общался так, потому как боялся, что ты сболтнешь лишнего.

— КТО, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ! — не выдержала я, выставляя между нами собственные ладони. Видимо, от адреналина активировался внутренний запас сил и даже удалось не подпустить к себе Королева.

Поведя бровью, он выдохнул, как клуб дыма:

— Как ты еще не догадалась, я не знаю. Все ведь очевидно. У тебя перед глазами…

В экстренных ситуациях мозг всегда работал лучше. Но даже сейчас я напрягла его до боли, нервно бегая глазами из стороны в сторону. Светофор давно показывал зеленый, хотя Королев не двигался с места. Я следила за тем, как мигает лампа, и вдруг ужасная догадка вторглась мне в мозг, как ракета.

— Господи, — прикрыв рот рукой, я зажмурилась. — Неужели…

Она была в Лиссабоне в тот же самый период, когда и мы с Королевым. Ей были нужны деньги ровно в тот же самый момент, когда аноним требовал выкуп. Прохор что-то выяснял в кабинете мамы, не из-за поведения Кристины ли? И, главное, она была в вузе как раз тогда, когда предположительно появились фото.

— Кристина, — произнесла, и не поверила самой себе. Точнее, очень не хотела верить.

— Да, Персик, — губы таки уперлись в мою щеки, а родные руки прижали к себе накрепко. — Все оказалось прозаичнее некуда. Увы.

Прохор хотел отправить меня обратно в общежитие, будучи уверенным до мозга костей, что разгребать все проблемы обязан он один. Не знаю, как именно мне удалось убедить его в обратном, но следующей ночью мы спали вместе в одной постели после умопомрачительного секса, послужившего неплохим успокоительным. Королев чертовски старался, сбрасывая гнев… Чуть кровать не сломал, а на утро мои ноги с трудом сходились вместе.

Вечером до этого и утром после долго обсуждали пути решения проблемы. Королев заверил, что ситуация в вузе схвачена, у него есть грамотный план и волноваться на этот счет не стоит. Мужчину тревожило сильнее другое:

— Я больше допущу, чтобы кто-то еще видел тебя полуголую, Ольга! Чуть не поубивал там всех… Следующий раз точно не сдержусь.

— Что предлагаешь? — вспомнив пару снимков, я поперхнулась яблочным пирогом за завтраком, приготовленным на скорую руку в доме ректора.

— Твоя мать на контакт не идет. Ей плевать на всех, кроме себя любимой. Говорит, если Кристина в чем-то таком замешана, ей проще отказаться от нее публично, чем принимать удар на себя. Пресса, репутация, «чистое» лицо… — фыркнул Прохор. По его вмиг перекосившейся мимике я поняла одно: мой мужчина испытывал к данной женщине множество эмоций, но любви… Или хотя бы чего-то позитивного там явно не было.

Усмехнувшись хоть чему-то хорошему за последние дни, я поднялась со стула и, обойдя стол, взобралась на колени Королева, нагло похитив с его вилки кусочек сыра. Судя по тому, как яростно тот обхватил мою попку, — ректор был чертовски зол за такое посягательство.

— Поэтому, — вдавив меня в себя, Прохор переключился на массаж груди, незаметно приспуская свою же рубашку, обнажая кожу. Его большие пальцы играли с сосками, как будто это джойстики, а остальная рука сжимала и разжимала чувствительную кожу. С трудом усваивая информацию, я прикусила губу, не позволяя издать лишнего звука. — У меня два решения, Персик. Оба они кардинальные и тебе не понравятся.

— Ммм? — мозги давно растаяли, дыхание участилось, а голод возрос. Только вот пирога совершенно не хотелось, а отведать свежего, вкусно пахнущего ректора — очень даже.

— Первый: я сдаю Кристину полиции… Поверь, Оль! Я пытался с ней договориться. Она клялась, что не имеет отношения к данной ситуации, — мужчина пожал плечами, тяжело вздохнув. — И в этот же день откуда-то взялись фото! Одно дело вымогать деньги, а другое — вторжение в личную жизнь. Это будет пятно в личном деле, клеймо на всю оставшуюся жизнь. Но мне, честно говоря, плевать. Если бы не ты, я бы сразу бы прибегнул к первому варианту! В тот же день, как поймал твою сестру! — мужчина резко прижал мои ноги к груди, крутнув вокруг своей оси. Я оказалась прижата вставшими колом сосками к его голому прессу. — Но так как я умудрился влюбиться в тебя…

— Какая досада, правда? — съязвила я, скривившись. — Вот не повезло, верно?

— …Самую умную, красивую и просто невероятную девушку на планете Земля, — мгновенно сориентировался этот хитрый жук, сомкнув руки на моей спине, а подбородком утыкаясь в щеку, — то есть и второй вариант.

Тут-то я напряглась, нервно сглатывая ком в горле:

— Какой?

— Вуз, в котором хозяйничает Алекс, он закрытый. Честно говоря, очень даже. В какой-то мере напоминает больше тюрьму. Выпускают в город только на выходные, гаджеты запрещены… Мне нравилась идея запереть там тебя на неопределенный период, чтобы не сорваться, как сумасшедший, на свой самый мощный наркотик.

Закашлявшись, я хотела взглянуть на Прохора осуждающим взглядом. Он не дал, мягко, но настойчиво поглаживая мою голову прижатой к собственной груди.

— Я договорюсь, Кристину там примут самым строгим образом. Диплом ей пригодится, манерам научится и урок жизни тоже себе на подкорку запишет.

— Хорошая идея, — была вынуждена признать я. Некоторые бы даже расценили это, как подарок, но не Кристина, привыкшая к роскоши и необдуманным поступкам. Застопорившись на мгновение, я тяжело выдохнула: — Только вот ты уверен, что это действительно она? Сам ведь говорил, аноним каким-то образом грамотно заметает следы и даже твои хакеры не смогли его вычислить.

— Но смогли ведь! — отмахнулся Королев. — Все, Оль! Решай. У тебя день. Я должен закрыть это дело.

— Когда? — содрогаясь от жарких укусов на шее, а затем и вовсе грубых покусываний, я несдержанно засмеялась, когда шаловливые пальчики заползли прямо в трусики. Только вот смех утонул в пронзительном стоне, стоило мужчине коснуться пульсирующего клитора.

— Вчера, любовь моя! — рявкнул он, поднимаясь резко с места и утаскивая меня за собой. Не далеко. До ближайшего стола. — Вчера, Персик!

А дальше стало не до разговоров, мы были вынуждены в срочном порядке провести инспекцию прочности стола… А затем тумбочки, барной стойки и даже шкафа. Каким образом? Даже у самой от воспоминаний щеки краснели!

Следующим утром была назначенная встреча с Кристиной. Я не объясняла ей, в чем дело. В общем-то и не успела бы! Кристина была так рада, что я сама проявила инициативу, что пришла в кафе за полчаса раньше нас с Прохором.

— Оля! — увидев меня, лицо девушки озарила такая радостная улыбка, что мое сердце странно дрогнуло. Завидев Прохора, она потускнела: — О, и вы здесь…

Отодвинув для меня стул, Королев многозначительно закинул руку мне на плечо. Кристина неловко отвернулась к окну:

— Давайте что-то покушать закажем, а? Тут, говорят, сэндвичи отменные! И пончики тоже…

— Кристина, — жестко и даже грубо отмахнулся Королев, — мы пришли поговорить по делу.

Поймав взгляд Прохора, я поняла, как сильно он зол на анонима и совершенно не собирается откладывать разговор на потом. Удивительно, но тоже самое ощущала и я, ровно до того момента, как вошла в кафе. Странная щекотка щекотала внутри, а червячок «что-то не так» не давал спокойно выложить карты на стол. Я будто что-то упускала, нечто важное.

— Я думала, — голос Кристины дрогнул, — ты позвала меня сюда, чтобы извиниться.

— Извиниться? — не поняла я.

— За все те ужасные обвинения от Прохора Германовича! — сестра поморщилась, на щеке ее выступила слеза. Девушка стерла ее дрожащими пальцами, а после взяла себя в руки. — Знаешь, я ведь никогда не была хорошей сестрой. Старалась быть ближе к матери, подражать ей во всем и параллельно ранила тебя. Но я никогда!.. — воскликнула она слишком громко, импульсивно. Люди вокруг начали оборачиваться, и девушка сбавила обороты. — Никогда бы не стала шантажировать родную сестру! Тем более шпионить за ней ради этого!

— Мои люди доказали, — раздраженно выплюнул Королев, пальцами сжимая деревянную эко соломинку из подставки на столе, — что вся эта мерзость была отправлена из твоей квартиры. А одно из видео абсолютно точно снято на твой сотовый. Кроме того, ты всегда была рядом с Олей во время сьемки.

— Мой телефон украли, я же говорила! — запыхалась девушка.

— Ага-ага. Я уже слышал эту басню, девочка. А затем вернули, правильно я понял? Вот ведь какие добрые воры сейчас! — закатил глаза Королев.

— И вообще, — нахмурилась Кристина. — Я ведь не одна живу в доме. Оль, ну, скажи ему, что я не такая!

Сестра ждала моего ответа, а его просто не было. Две меня боролись… Одна хотела верить слезам и широко распахнутым глазам, пытающимся достучаться до души, когда вторая… Вторая добрую часть жизни терпела издевательства сестры.

— Тебя могло занести на поворотах, ты просто потеряла грань, — мягко прошептала я, пытаясь накрыть руку девушки своей. Та не дала, отмахнулась. — Прохор не хочет сдавать тебя полиции, у него есть щадящий вариант.

— Только ради Оли, — отчеканил каждое слово Прохор, а после перешел к сути дела.

Сперва глаза Кристины округлялись от услышанного, после шок сменился разочарованием. Взглядом с поволокой она оценила меня, шепнув одно слово:

— Не думаю, что вы тут ждете моего согласия, но… Я в общем-то не против, — она понуро пожала плечами, отвернулась к окну и обняла себя руками. — Я не нужна отцу с матерью, не нужна сестре… Кто знает, может, там найдется кто-то, кто примет меня теплее?

А на следующий день Кристина улетела, и Королев, поставив ее на контроль, отправиться «подчищать» остальные проблемы.

— Проша, — обняв мужчину за спину, прошептала прямо в ухо. Потому как по-другому он совершенно меня не слышал. — Прошенька-а-а…

Мой мужчина вот уже третий час не вылезал из рабочего ноутбука. Он активно строил непонятные мне схемы, прописывал планы… Как бы ни старалась, ничего не поняла!

— Ммм? — только лишь повел бровью Королев, никак не отреагировав на массаж головы, который я битый час ему пыталась делать.

— А что ты там делаешь? — елейно протянула я, укусив его за мочку. Сперва нежно — ноль реакции. Затем страстно, возбуждающе — тоже ничего. А потом больно — кремень. — Что-то важнее меня?

— Ничего важнее тебя быть не может, Персик, — тяжело выдохнув, Прохор повернулся, чмокнул меня в щеку и пронзительно заглянул в глаза: — Только дай мне поработать пару секундочек, ладно?

Тяжело вздохнув, я вынужденно спрыгнула на колени, расправила домашнее платье и поплелась обратно в гостиную, бурча себе под нос:

— Зачем, спрашивается, меня на выходные было к себе приглашать, а? Ваши «пару секундочек» не прекращаются, Прохор Германович!

В огромном загородном доме Королева было все: баня, сауна, бассейн, спортзал и даже комната с огромным телевизором во всю стену, обозначенная, как игровая. Все… Кроме самого хозяина. А без Королева мне все это богатство было ни к чему.

— Чем же вас от работы отвлечь-то, господин ректор? — задумалась я, когда телевизор уже надоел. Я его никогда в жизни так много не смотрела, как у любимого дома. И тут в голову пришла великолепная идея: — Точно! Я вас на еду соблазню. Глядишь, покушать любит так же сильно, как и я…

Только вот в холодильнике меня ждал полный облом — пустота. Удивленная, как я, со своей щепетильностью, это пропустила, снова нагрянула в берлогу мужчины, громко и многозначительно постучав:

— Люби-и-мый…

Мой грозный и нахмуренный мужчина прямо подпрыгнул от такого обращения, готовый здесь и сейчас на ходу дракона ради меня одолеть:

— Что, Олечка?

— Как думаешь, мы с пустым холодильником сегодня вечером умрем или завтра утром?

— Понял, — кивнул тот, аки заведенный робот. Вытянул палец вперед, зарылся в кармане домашних штанов и протянул мне свой гаджет. — Вот, зайди в приложение доставки и закажи. Там карта моя сразу привязана. Все быстро и просто.

Королев протянул телефон, а когда я попыталась взять его, осуществил самый наглый захват, затащив к себе на колени. После головокружительного поцелуя, способного довести до инсульта с инфарктом одномоментно, он отстранился и посмотрел на меня с такой нежностью, что, стой я на своих двоих, давно бы полетела на высокий белый ковер вперед носом.

— Тут еще момент, чуть не забыл! — проговорил он моему совершенно размякшему, не способному воспринимать информацию мозгу. А затем сделал самое милое, что только может произвести современный мужчина: добавил мой отпечаток пальца в систему. Теперь я имела доступ не только к сотовому, но и любого рода перепискам и банковским картам на правах невесты, черт его дери! Не люби я этого человека до потери пульса, сейчас бы точно с ума сошла!

— Все, любовь моя, — поставив на колени, он смачно шлепнул по попке, затем задержался на ней ладонями. Пощупал, погладил и снова с рыком затянул на колени. Пять минут умопомрачительных поцелуев, я уже тянулась рукой к резинке его боксеров, как тот более уверенно отрезал: — Правда, Оль. То, что я делаю, нам же во благо. Дай немного времени, а потом весь твой!

Что именно он там такого делает «нам во благо», меня никто не посвятил, но я и так с радостью отправилась выбирать продукты. Было принято решение наготовить мужчине не просто на неделю, но еще и для заморозки. Ведь в последние выходные перед стартом учебы мы с девочками планировали идти в клуб, а это значит, на следующей неделе Королев будет работать в гордом одиночестве.

— Все, — оформив заказ, я сверила время доставки — рекордные сорок минут, и отправилась намывать кухню. Домработница свое дело знала, но ни один нанятый работник не станет залезать в самые потаенные уголки духового шкафа и холодильника.

Королев работал на этаж выше, когда в дверь позвонили. Охрану я предупредила лично, чтобы открыли ворота. Потому бежала к гостю довольная, воодушевленная и потирающая ладони в предчувствии любимой готовки.

Открыла дверь, а там огромный латексный плащ… Точнее, так я решила изначально, а потом поняла — это женщина стояла ко мне спиной, намеренно закрытая с ног до головы. Она начала медленно поворачиваться, а меня едва ли не стошнило на порог.

— Мы оба знаем, Прошик, — елейно-хрипло прошептала женщина, — какую именно Никифорову ты хочешь на самом деле, правда? Так зачем обманывать друг друга, а?

Гостья повернулась, и я увидела то, чего не пожелала бы врагу: собственную мать в прозрачном красном белье. В руках ее был кнут, а на ногах высокие проститутские туфли.

— П-привет, — только и смогла выдать я спустя вечность молчания.

— Здравствуйте, — курьер в желтой курточке возник из ниоткуда. Сдерживая смех, он скинул три пакета с продуктами, и, маскируя вспышки камеры за кашлем, я сделала пару снимков мамочки на свой смартфон. Женщина была настолько ошарашена моим присутствием в доме Королева, что этого совершенно не заметила.

Именно в этот момент грозный холодный бас разлился эхом по комнате, вызывая мурашки по телу:

— Какого хрена здесь происходит?!

Курьер слинял, мама, наконец, захлопнула плащ, а я вспомнила свое имя. Занавес, шторы задвинуты, билеты сдавать в кассе.

— А тут мама… — закрыв лицо рукой, я попыталась спрятаться от этого мира, сгорая от стыда и неловкости. Язык заплетался, так что, неопределенно махнув рукой на женщину, в голову не пришло ничего лучше, чем: — …в мусорном пакете.

— Хмм… — бровь Королева вздёрнулась саркастично, хотя весь вид скромно напоминал, что мужчине далеко не танцевать и петь хочется, а придушить кого-то очень конкретного. — А похоже, Персик. Точнее и не скажешь!

Мама наконец-то ожила от шока, несогласно хмыкнув:

— Так, я что-то не поняла! — нагло отодвинул меня в сторону, она буквально заскочила внутрь, захлопнув дверь перед носом любопытного курьера. — Прохор, а почему это моя дочь тут у тебя?! Это что за фокусы?

Переглянувшись с ректором, мы без слов пришли к одному очень неутешительному выводу: кое-кто переборщил с алкоголем… Ну, или таблетками! Потому что, как иначе можно было дойти до такой стадии отупения, — представить невозможно.

— Моя невеста находится там, где должна, — чеканя каждое слово, деля их нервными глубокими вздохами, Королев будто пытался вернуть самообладание. И делал он это сугубо ради меня, потому как искоса поглядывал на мою реакцию, боясь испугать. Я же пожала плечами, мол, плевать мне уже. И тогда он несдержанно взорвался: — А ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?!

— Я-то? — невинно поморгала мама, явно пытаясь заигрывать с Прохором. — От Ольки, что ли, шифруешься?

С удивлением вспоминались те времена, когда я РЕВНОВАЛА Прохора к собственной родительнице. Сейчас же боялась, как бы не пришиб он ее, в глазах так и пылал праведный гнев.

— Езжай. Домой, — закрыв глаза и помассировав виски, мужчина откинулся на стену позади и застонал: — Что за день сегодня, а? Проклял меня, что ли, кто-то?

Бросившись к своему мужчине, я заботливо помассировала его виски, но тут же по рукам моим ударило нечто кожаное и очень даже болезненное. С широко распахнутыми глазами я обнаружила, что это кнут в руках мамы. Пока я ловила ртом воздух, та отодвинула меня в сторону и сама начала Прохору массаж делать, бедного мужчину аж повело. Натуральная судорога случилась! Еще ни разу в жизни не видела, чтобы взрослый мужчина так быстро бегал. Тем более от женщины с кнутом. Которая, по совместительству, еще и твоя мать!

— Вызовите мне кто-то дурдом! — опав на тумбу, я пыталась проснуться. Щипала себя, трясла — ни-че-го.

Прохор очнулся первым, замер и явно с мыслью: «Чего это я тут разглагольствую?!» скрутил женщину, фиксируя ее кисти на спине.

— Домой, — рявкнул он, буквально приказал. Штукатурка аж посыпалась. — Чтобы я тут тебя больше не видел!

— Ой, какие пикантные игры начались, — зарделась эта сумасшедшая. — Давай хоть детей выведем сперва…

— Не знаю, каким обманным путем ты на территорию проникла, потому что номер твоей машины очень давно запрещен для пропуска, — выводя мать к выходу, Королев держал ее на вытянутой руке, будто боялся лишний раз прикоснуться. — Но еще раз увижу, и больше добрым таким не буду.

— Не надо тут ради Ольги шоу устраивать, — закатила глаза женщина, даже в таком положении настаивая на своем, — все мы знаем, почему я здесь!

Тяжело вздохнув, я наконец нашла в себе силы прошептать хоть слово:

— Почему же?

Бросив на меня насмешливый взгляд, женщина отвела каблук в сторону и буквально впилась острым концом моему мужчине в ногу. Зато одну руку высвободила, пока Прохор шипел от боли. Достала свой телефон и быстро открыла последнее сообщение, буквально кинув смартфон мне в руки:

— Смотри, дочь! Смотри, на что подписываешься!

«На днях я понял, что всю жизнь любил только тебя. Оля никогда не заменит те самые чувства, что были между нами двадцать лет назад. Как думаешь, не поздно все вернуть?»

— На выход! — буквально вытолкав маму на улицу, Прохор выдернул из моих рук телефон, кинув тот в руки женщине, и закрыл дверь на все замки, какие только имелись. Оценив мое побелевшее лицо, он настороженно протянул: — Что там было, Персик? Не пугай.

— Сообщение от тебя, — не стала лгать я. Королев фыркнул, закатив глаза. Мол, подделка, но я негативно покачала головой. — Прохор, там правда твой номер. Это не подделка, я посмотрела.

— И?.. — недоумевал тот, волосы у кого-то на голове дыбом встать успели. — Ты мне теперь не доверяешь?

— Доверяю! В то время, когда СМС пришло, мы как раз кое-чем очень интересным на заднем сидении авто твоего занимались… — поиграла бровями я, но тут же поникла. — Только вот кто-то же его оправил.

Прохор задумался, а потом он о чем-то догадался. Видимо, это что-то ему очень не понравилось, потому что губы тут же оказались сжаты в тонкую линию, а зрачки расширились:

— Не может быть….

— Ммм? — пристроившись рядом с любимым, я запустила коготки в его вставшую дыбом шевелюру, но Королев тут же одернул мои руки. Я нахмурилась, а ректор нежно поцеловал каждый пальчик.

— После мамы твоей надо помыться. А то еще заразишься… — поморщившись, он закатил глаза. — Уж не знаю, чем она там болеет, но точно здоровые люди так себя не ведут.

— Что там с сообщением? — мягко напомнила я, — Есть догадки.

— Они есть, — кивнул он, резко поддевая меня под ягодицы, быстрым шагом унося в направлении бани. — Только вот очень надеюсь, что не подтвердятся, любовь моя.