Отец моего врага

Эпилог

Некоторое время спустя…

— Персик, — горестно вздохнул мой любимый муж, обессиленно качая головой, — любимая моя женщина… Ты можешь меня хоть раз послушать, а?

Невинно поморгав, я нежно погладила мужа по гладковыбритой щеке. И все же без щетины он выглядел максимум на тридцать пять лет!

— Если в этом мире и существует человек, которого я слушаю, то это только ты, — воодушевлённо пообещала, Прохор радостно навостри уши, но тут же настроение его мгновенно опало, словно добавить: — Но сегодня не тот случай, милый. Мы впервые за долгое время на родине. И если ты решил навестить Снежану, то я пойду с тобой.

Как бы Королев ни храбрился, я видела его переживания по поводу дочери. Он постоянно размышлял над мотивами ее действий, искал причину бед в себе. Но больше всего нас обоих разбило, когда ее сообщника Сашу выпустили на волю. Как выяснилось, парень оказался слабохарактерный и быстро пошел на сделку. Выложил все карты за условно досрочное, а затем вовсе пропал с поля зрения. Муж подозревал, что Сашка заключил контракт на сотрудничество с органами в сокрытой организации за условно-досрочно. Вот настолько его навыки были огромными!

А Снежана… Даже со связями Королева в нашем правительстве ей светил огромный срок. Слишком многим дорожку эта, казалось бы, невинная девушка успела перейти!

— ОЛЬ, — вернул меня в реальность возглас Королева, — ты же беременна, ну! Сиди в номере, Марину пойди навести…

— Навещу, навещу… — нежно погладив по коленке, я аккуратно покрыла его щеку поцелуями. Мужчину это всегда успокаивало, вот и сейчас он постепенно переставал краснеть от злости, и сердце потихоньку утихомиривалось. — У нее свадьба только через неделю. Мы все успеем, любимый. Давай сегодня день посвятим другому делу?

Уже с пятого месяца у меня начались проблемы с передвижением. Причиной тому стала природная худоба и огромный живот. Прохор, как и обещал, полностью перебрался в Америку, где располагался вуз моей мечты. Видимо, Кристина рассказала о нем Королеву и вот теперь я являлась студенткой одного из самых престижных вузов мира! Конечно, мой свирепый мужчина заставил взять «отпуск» на время вынашивания нашего чада и год после для восстановления, но это не умоляло того, что жизнь моя стала больше напоминать сказку.

— Ладно, — сдался тот, поджимая губу, — куда же я от тебя денусь?

Снежана сидела в хорошей тюрьме, она больше напоминала пятизвездочный отель. Я не могла винить Королева за это, сама поступила бы так же. Даже когда мы шли в переговорную, ремонт в коридоре удивлял своей роскошностью.

— О, папочка! — воскликнула Снежана, даже с места не вставая. Каким-то чудом в тюрьме ей удалось набрать еще килограмм двадцать, и теперь форма сидела на ней, как парашют. Сжав зубы, она оценила мой внешний вид, особо сконцентрировавшись на переплетенных руках. — Видимо, с мамочкой?

Королев переплел наши пальцы, его поддержка была ощутима. Рядом с этим мужчиной я ощущала себя в броне, но все равно накрыла ладонью живот, защищая будущего сыночка.

— Как ты? — мой муж потянулся, чтобы обнять девушку, но та лишь хмыкнула и отвернулась.

— Странный ты человек, папка, — сложив руки на груди, та поджала губы. — У телки твоей кольцо на пальце за два лимона, а дочка в тюрьме сидит ни за что. Мог бы посуетиться, вытянуть… Но… Зачем, правда? — она посмотрел на меня с такой злостью, что меня прошибло насквозь. — От меня же не столько толку, сколько от этой?!

Прохор прямо почернел, а я молчать не собиралась, возмущение во мне так и бурлило:

— Ты вообще знаешь, сколько пришлось твоему папе отдать, чтобы тебя в ЭТУ тюрьму посадили, а не обычную, для простых смертных? Тебя не смущает, что твои соседи — политики и миллионеры, а?!

— Оля! — рыкнул мой муж, недовольно сжимая мое колено под столом.

— Значит, — выгнула бровь та, — мало старался. Ему все важнее меня.

— Твой папа продал ресторан в центре столицы ради этого и дом, Снежана! — ахнула я, искренне не веря своим глазам. Передо мной сидела девушка, в которой ее отец души не чаял, а она смотрела на него с холодным глазами и недовольным лицом. Я гордилась Прохором, что он принял такое решение в отношении Снежаны, это делало ему честь. Это укрепляло меня в мысли, что мужчина рядом со мной — самый лучший на планете Земля и за ее пределами. Наши дети с ним не пропадут, а я всегда буду поддержкой. Но Снежана… Она не была врагом человечества, не убивала людей, только вот доставляла людям не меньше страданий.

— Явно не последнее выскреб. — закатила глаза та, отворачиваясь. Затем что-то вспомнила и снова повернулась к Прохору. — Па-а-ап, тут на территории кафешка прикольная, можешь мне денежек на нее подкинуть.

Пребывая в крайней степени шока, я поспешно встала и устремилась на выход:

— Прохор, я тебя за дверью подожду, ладно?

Через пять минут Королев вышел поникший, лишенный всякой радости. Он молча протянул мне руку, помог встать и, когда мы шли по длинному коридору, кратко шепнул:

— Я решил ей больше денег не давать. Хватит с меня, Оль. Я свой отцовский долг выполнил.

— Проша-а-а, — закричала я панически, нервно дергая мужа за плечо и заставляя проснуться. — Любимый, просыпайся!

Мой мужчина с трудом растер глаза, с трудом удалось вздремнуть четыре часа после важного совещания.

— Шесть, Персик, — прохрипел он растерянно. — Рано еще.

— Любимый, — нервно кусая губы, я скривилась от неловкости, поглаживая свой необъёмный живот, — кажется, схватки.

Он помолчал, а после… Закатил глаза, горестно вздыхая:

— Опять?

— Не опять, а снова! — взорвалась гневно. — Королев, на это раз все точно. Ты хочешь, чтобы я прямо в этой кровати родила, что ли?

Поднявшись повыше на постели, он сложил руки на груди, включил ночник и устремился в меня взглядом полным спокойствия и нежности:

— Напомни-ка мне, Оленька, сколько раз мы приезжали на этой недели в клинику со схватками рожать, а?

— Много, — отмахнулась, солгав. — Не помню.

— Только на этой неделе пятнадцать, — мой муж нежно погладил живот. — Доктор же тебе сказал, что ты мнительная очень. Все за схватки принимаешь. Давай еще подождем, а?

— Прохор! — начала паниковать я, — В этот раз все иначе…

— Оль, — в тон мне хмыкнул тот, — с нами там уже охранник, как с родными здороваться, дела узнает, приветы сестре твоей передает.

— Он ей приветы не поэтому передает, — настаивала на своем я, — а потому что она в этой же клинике рожать собирается.

Засмотревшись куда-то в стену, Королев покачал головой:

— Кто бы мог подумать, что у нас с Алексом женами сестры будут, да еще и дети одного возраста…

Вздрогнув, я накрыла рукой живот и испуганно посмотрела на мужа:

— Любимый, это точно оно! Клянусь, вот увидишь!

Пощелкав пальцами в воздухе, он саркастично заявил:

— Где-то я уже слышал… Хмм? А, точно! Все десять последних раз, когда мы в три ночи летели в больницу.

Не желая того, я вынуждена была признать очевидный факт:

— Да, у меня панически атаки из-за предстоящих родов, Проша. Да, я нервничаю. И, да, постоянно заставляю тебя возить себя в больницу. Но… — утерев непрошенную слезу, я пожала плечами. — Я просто хочу, чтобы все получилось без сложностей.

— Персик, — резко подорвавшись с места, мужчина пересадил меня к себе на колени, такую огромную и неподъёмную. Нежно обнимая, он поцелуями стирал слезы с моих щек:

— Оль, да хоть поселимся давай в этой клинике, лишь бы ты довольна была, а? Хоть каждый час туда тебя возить буду! Любовь моя, лишь бы ты спокойна была. Только не плачь, ладно?

Утопая в нежности любви, я подняла на Прохора несмелый взгляд и улыбнулась:

— Каждый час не надо. Я уверена, что этот — тот самый.

А уже в десять утра мы стали обладателями пятикилограммового мальчика, здорового и такого же сурового, как его отец.

Через неделю, сидя у окна с ребенком и читая учебную литературу, я краем глаза наблюдала за тем, как муж разводит костер в камине, и вдруг осознала: «А сказка-то может стать былью, оказывается!» Ведь счастье дает тебе не деньги, не место, а человек… И любовь, способная свернуть горы!