Отец моего врага

Глава 28

Последняя выходная неделя, пожалуй, была лучшей в моей жизни. Никогда ранее, даже в лучшие времена, я не была так счастлива, как с Прохором. Мужчине удалось заставить меня забыть о скандале с почти интимными фотографии, полностью оградить от проблемы. Более того, ректор чудом на корню прижег все домыслы насчет наших отношений, переведя интерес министерства образования на проблему с электричеством и пожарной безопасности. Он накрутил бедных дедушек, мол, если какому-то студенту было так просто пробраться в вуз, то что говорить о всяких терактах от заведомо нездоровых людей. А еще мягко пригрозил, что, если будут слишком активно копать тему наших с ним отношений, он невзначай подкинет данную проблему СМИ. Тонуть, так всем сразу!

Несмотря на ежедневную работу, Королев активно углубился в ухаживания. В понедельник мы посетили дельфинарий. Удивительно, но я была там впервые в жизни… Точно так же, как и мой мужчина. Под конец я собралась уходить, а тот подхватил на руки и потащил в сторону бассейна:

— У меня для тебя сюрприз, Персик!

— Я не ребенок, — закатила глаза я, хотя внутри сгорала от нетерпения, — чтобы трогать дельфинов и фотографироваться с ними.

— Так не трогай, любовь моя, — прыснул этот умник, — просто поплавай!

Этот сумасшедший мужчина подарил мне купание с самыми невероятными млекопитающими на свете в аквалангистском костюме!

Во вторник нас ждал, кто бы мог подумать, вертолет! Уютная настоящая маленькая коробочка, в которой мы пролетели самые живописные части столицы ночью.

— Смотри-смотри, — делано серьезно Прохор указал куда-то вперед пальцем. — Там, кажется, что-то интересное!

Приглядевшись, я задохнулась… На крышах высоток было выложено из множества светящихся лапочек: «Я люблю тебя, Персик!» Впервые в жизни я расплакалась от умиления и щемящей душу любви. И дело было совсем не в том невероятном количестве денег, которых наверняка стоило данное шоу, а что мой мужчина заморочился, когда многие парни не могут за собой тарелку до раковины донести.

— Если бы ты тоже самое выложил листиками на земле, — захлебываясь рыданиями, я не могла остановиться зацеловывать Прохора. И плевать было на людей вокруг! Меня разрывало от чувств и эмоций, бабочки порхали в животе, — я бы любила тебя не меньше.

— Знаю, солнце, — поглаживая мои волосы, шептал ректор в ухо. — Поэтому тебя и люблю.

В среду я решила пойти на опережение и вбухала добрую часть накоплений в свой собственный сюрприз. Он состоял в поездке на приватный завод по изготовлению духов, где Прохор создал парфюм собственного производства для меня, а я, собственно, для него.

— Ты видишь меня такой? — усмехнувшись, я жадно вдохнула то, что получилось, и усмехнулась. — Чувствую что-то легкое, по-летнему свежее, невесомое, нежное и молочно-сладкое…

— Видимо, все удалось, — поиграл бровями мой мужчина, вдыхая свою часть подарка. От страха поджилки затряслись. А вдруг не понравится!

— Я хотела создать сильный аромат, — нервно сглотнув ком в горле, прошептала себе под нос торопливо и сбивчиво. Мужчина хмурился, удивлялся, но ничего не говорил, бросая на меня странные взгляды. — Мужчины, за которым ты, как за каменной стеной, понимаешь? Стойкий, как твой характер. Сильный, волевой, умопомрачительно сексуальный…

Он не дал мне договорить, впечатав в стену позади таким страстным поцелуем, что голова мгновенно закружилась. Пришлось срочно капитулироваться в гостиницу прямо в тот же самом здании.

В пять утра Прохор подвез меня обратно в общагу, потому что утром я обещала сходить с Мариной за новым платьем для предстоящей вечеринки. Вышагивая пьяным шагом на трезвую голову по коридору, я снова и снова вдыхала то аромат розы, подаренной Прохором сегодня утром, то духов, сделанных специально для меня… Вглядевшись в маленькую голубую баночку, я поняла, что они навек мои самые любимые. Маленькая надпись внизу гласила: «Когда ты любишь себя, то следуешь своим нуждам, а когда любишь человека — следуешь его».

— Не опять, а снова, — мерзкий голос неподалеку взбодрил, как эспрессо на голодный желудок. Появление Снежаны резко вернуло с небес на землю. Нехотя подняв на нее взгляд, я увидела, как та закрывает дверь нашей прошлой совместной комнаты и сама куда-то направляется. — Почему я не удивлена, Никифорова? Сколько за ночь-то хоть заплатили? Или с тобой уже цветами расчет идет?..

— В пять утра ты куда-то намылилась, — появилась настроение позлить девушку, и я загадочно проиграла бровями, — а пристаешь ко мне! Признавайся, парень появился или ты просто наконец работать начала? Бедные родители уже не вывозят твои нескончаемые доставки продуктов?

Снежану аж повело от слова «родители», она прямо почернела. На секунду я решила, что девушка сейчас достанет из-за спины чашку с кислотой и выльет мне на лицо. Благо, в руках только ключи держала, а от ее голоса меня до костей пробрало:

— Не твое дело.

Ощущая себя неприятно, я ускорила шаг, но в спину все равно прилетело:

— Я бы на твоем месте такой счастливой по коридору не ходила. Подумают, что у тебя не все в порядке с головой.

— Потому что Россия — для грустных? — прыснула от смеху я, не удержав серьезной мины. Уже открывая дверь, я равнодушно пожала плечами, на радостях выпалив: — А чего мне грустить, солнце? Я скоро замуж выхожу. Это, кстати, отличная для тебя новость. Буквально на днях съезжаю… Не буду тебе глаза мозолить.

Ключи из рук Снежаны выпали на пол, звон эхом разлился по коридору. Я интуитивно повернулась к ней и захлебнулась в желчи, буквально плеснувшей в лицо. Ее глаза… Они пугали меня, как у настоящего маньяка без тормозов.

— Ты чего, Снеж? — застопорилась я, по-настоящему испугавшись. Она выглядела дикой, обезумевшей в своем молчании.

— Ничего, — с явным трудом выплюнула она, тут же открыв рот, чтобы добавить что-то еще. Но тут же странно улыбнулась: — Поздравляю, Олечка. Очень за тебя рада.

— С-спасибо, — нервно выдала я, глядя с волнением в удаляющуюся спину бывшей соседки. Зайдя в дверь, я с трудом подавила желание забаррикадировать дверь мешками с картошкой. Но, во-первых, у нас не было этих самых мешков, а во-вторых, что за вздор? Снежана была обычной студенткой, как мы все. Безусловно, странной, но все же безобидной. Оценив сладко сопящую рыжую бестию на соседней койке, я в который раз порадовалась, что все же съехала.

Четверг… Он был особенным. Прохор забрал нас с Мариной у торгового центра и, подвезя подругу прямиком ко входу в общежитие, заблокировал мой выход.

— Не поняла, — искренне растерялась, — я же с Мариной домой собиралась.

— Мариночка, — в наглую обратился мой мужчина к лучшей подруге, как будто меня и вовсе рядом не было, — я Олю похищаю до завтра, ладно?

— Хмм… — моя гениальная мудрая подруга деловито побила пальцами по обивке дивана, играя бровями. — Можете конкретнее границы временного похищения озвучить? А то я подругу свою вижу теперь только во снах.

— Предлагаю, — не собирался уступать мой мужчина, пока я старательно делала вид, что возмущена их заговором за моей спиной, — расписать план встреч.

— Займусь этим сегодня, Прохор Германович. А потом отправлю вам на подписание, — кивнула рыжая бестия, а затем весело чмокнула меня в щеку и совсем не тихо «шепнула» на ухо: — Тебе презервативы нужны-то?

— МАРИНА! — рявкнула я, сгорая от стыда.

— Ага-ага, — издеваясь, девушка достала из кармана сотку и положила между моим и ректорским сидением в отсек для кофе. — Все поняла, Олечка! Это вам, как говорится, на сосалки…

Застонав в голос, я зарылась лицом в ладони.

— Ой, — спохватилась та, — как-то двусмысленно прозвучало…

— Еще как, — Прохор сжал губы в трубочку, чтобы не рассмеяться. Должность не позволяла и образ серьезного сурового сноба тоже.

— Я сосательные конфеты имела в виду. Мама их так называла… — начала было оправдываться девушка. А затем верно подумала: «А зачем я вообще это делаю?» Быстро распрощалась и смылась так быстро, что только пятки сверкали.

— Ну, — повернулась к мужчине, уставилась в лоб. А тот вальяжно вел машину, будто и не увез меня в неизвестном направлении. — Какие планы?

Погромче врубив музыку, Королев загадочно улыбнулся краешками губ:

— Самые грандиозные, Персик. Все как обычно, ты забыла?

— Поконкретнее, — настаивала я, сгорая от женского любопытства.

На светофоре Королев притормозил, пробежавшись по моему необъятному пуховику полным безграничной любви взглядом. Губы его впились в мои, жадно и нежно одновременно, когда он подцепил мой нос двумя пальцами, обломав на корню:

— У любопытной Варвары на базаре нос оторвали. Помнишь такое? — я злобно поджала зубы, расстреливая его глазами, как из пулемета. А этот воодушевленный мужчина лишь невинно длинными ресницами похлопал, аки невинный ангелочек: — Будет обидно, если твой шикарный носик пропадет, правда, любовь моя?

И я терпела… Час терпела, два, три… Ровно до того момента, как столица осталась далеко позади, а вокруг образовался лишь один заснеженный лес.

— Я догадалась, — хихикнула нервно, — ты решил зарыть проблему в лесочке?

— Нет, что ты, — заверил меня этот умник. — Зимой земля, наверное, твердая. Лучше уж тогда утопить проблему в водоеме. Лунку пробил и вперед.

Смеяться перехотелось:

— Мне «полегчало».

— Рад стараться, — отвесил самый наигранный реверанс Прохор, я несдержанно засмеялась. В последнее время Королев раскрывался все с новой и новой стороны, но на таком подъёме был впервые. Более того, врубив на полную радио, он принялся подпевать незамысловатую попсовую песню.

Любуясь мужчиной, тая от бабочек в животе, я так засмотрелась на это небывалое событие, что упустила момент, когда мы подъехали к пункту пропуска.

— Ваше имя, господин, — поинтересовался охранник в деревянной будке. В общем-то, все вокруг было из дерева или стилизованно под него: ворота, забор и даже постамент при въезде.

— Два человека на фамилию Королев, — мой любимый протянул свой паспорт, и приветливый мужчина открыл для нас въезд.

Территория была выполнена в виде очень ухоженного парка, где каждая модница убьет за фотосессию. Прохор лавировал между многочисленными домиками, пока не заехал в самую глубь к строению под номером десять. Оно представляло собой огромное огороженное забором трёхэтажное поместье.

— Что это? — ахнула я, пребывая в шоке от огромной наряженной елки во дворе.

— Это, Олечка, мой маленький подарок, — просканировав карту, Прохор открыл ворота и заехал прямиков в гараж. — У нас не было с тобой нормального Нового года. Вот! Сегодня вечером наверстаем упущенное.

Я замерла на пороге, как вкопанная, на глазах застыли непрошенные слезы. И дело было вовсе не в невероятно уютном убранстве, без лишнего пафоса и колхозной роскоши… Не в изысканно по-праздничному украшенном доме фонариками, серпантином, дождиками и игрушками… И даже не в широкой ели у разожжённого камина рядом с накрытым столиком, полным новогодних традиционных блюд.

Когда Прохор заносил вещи в дом, собранные для нас обоих в тихую, я поняла одно: вот она, жизнь, о которой я мечтала! Не сумасшедшая карьера до старости, не вечная гонка не пойми за чем… Спокойное существование в частном доме вдалеке от всего мира. Маленький островок, где я буду верной женой и хорошей матерью. Без лишней скромности я была уверена, что найду себе отдаленную работу в Интернете, этого будет достаточно с моими обширными навыками…

Но Прохор… Даже сейчас, на «празднование Нового года», он взял с собой отдельный рабочий чемодан. Этот мужчина был синонимом слова «работа». Он тот, кто идет по головам в карьере. Тот, для кого без карьеры нет смысла! Да, сейчас наши отношения стали для него на первое место. Но я была уверена, когда все проблемы улягутся, мужчине станет скучно.

— Иди сюда, любимая, — поудобнее устроившись на ковре у камина, Королев похлопал по своему колену, и когда я с улыбкой бросилась к нему, зазвонил телефон. Он вытянул палец вперед и поднялся на ноги. — Секунду, Персик. Это по делу. А ты пока надень ту ужасную разрисованную орнаментом праздничную одежду, чтобы мы выглядели, как два идиота среди всего этого богатства!

— Почему «как»? — подмигнула я мужчине, но когда он ушел, упала духом.

Когда ты тонешь в мужчине, есть вариант захлебнуться в его амбициях. И сейчас я вдруг испугалась этого, как никогда ранее… Весь вечер мы с Королевым играли в шарады у камина, смотрели новогодние фильмы и объедались тем, от чего обычно вырастает огромное пузо. Поздним вечером он вдруг выпутался из моих объятий:

— Я сейчас, Оль. Надо срочно кое-что сделать.

— Очень срочно? — расстроилась я, потому что момент был идеальный. Мы лежали у камина, переплетя наши конечности. Рядом сверкала елка, за окном шел снег… — Может, сегодня работа подождет?

— Нет, — твердо отмахнулся Королев, — это ждать не может!

И ушел. Вдруг стало так холодно, зябко… Не по себе. Не прошло и пяти минут, как он вошел снова. Я не нашла в себе смелости взглянуть ему в глаза, потому как все же не сдержалась и расплакалась. Не хотелось, чтобы мой мужчина видел меня опухшей.

— Персик, — Королев нервничал, очень сильно. Ерзал на месте, не мог справиться с эмоциями. — Все было неправильно в прошлый раз. Меня это мучило.

— Что? — инстинктивно повернувшись, я обомлела. Прохор стоял на одном колене в своем дурацком парном свитере и с шапочкой Деда Мороза на голове. — Господи, что ты делаешь…

— То, что давно хотел… — сглотнув ком, он поморщился, протянув мне кольцо. Другое, совсем новое. Бриллиант сверкнул в блике от елочных фонариков. — Ты выйдешь за меня?

— Да! — без секунды раздумий я бросилась на мужчину, сметая его на пути объятиями и сумасшедшими поцелуями. — Да! Да! Да!

Он смеялся, и звук этот мягким шелком ложился на кожу.

— Вот, — многозначительно надев новое кольцо, Прохор коснулся губами ладони. Мурашки мгновенно ударили в голову, опьяняя до безобразия. — Так-то лучше, Никифорова. А то ходишь тут неокольцованная, как будто и не невеста вовсе, ну!

В крепких надежных объятиях Королева, лежа на полу, я ощущала себя на своем месте, в нужной колее. Покрутив палец перед лицом, не сдержала мечтательно вздоха:

— Красивое!

— Не такое, — дорожка из поцелуев прошлась от мочки уха до шеи, шаловливые пальцы проползли прямо под теплый свитерок, — как ты, любовь моя.

— Сам выбирал? — мысли разлетались, дыхание участилось. По мере того, как низко опускались ладони мужчины, сильнее стягивало низ живота. — Или пиарщик твой?

— Обижаешь, Оль, — фыркнул мой герой, сделав один быстрый и ловкий захват ногой и махом меняя наши позиции. Теперь я была снизу, вдавливаемая в деревянный пол огромным бугаем. — Кто колечко покупает, тот и супружеский долг выполняет.

Обхватив ногами талию Королева, я медленно промассажировала шею ректора. Любуясь тем, как он похрипывает с закатанными глазами, растаяла и сама.

— Фонд золотых цитат, — присвистнула хрипло, напрочь сдавая то, как желала мужчину напротив и сгорала изнутри. — Да еще и в рифму... Прохор Германович, вы сегодня в ударе!

— Еще каком, Никифорова, — нежные поцелуи спускались все ниже и ниже, заставляя вздрагивать каждый раз. Спина прогнулась дугой, а на губах застыл сдавленный стон, когда Прохор мягко поцеловал меня между ног, под шумок стягивая одежду. Резко подняв на меня взгляд, он многозначительно вздернул бровь и хищно улыбнулся: — Экзамен у тебя, что ли, принять… В последний-то раз, а?

Я нахмурилась, собираясь бастовать, и тут же в голову пришла совершенно сумасшедшая, сводящая с ума от возбуждения идея. Приподнявшись на локтях, я нежно накрыла губы Прохора своими, очертив их контур языком. Взгляд моего мужчины стал мутным, пожирающим и жадным, и лишь тогда я толкнула его в грудь, заставляя повалиться на спину:

— Смотря какой именно, ректор, — ладонью проведя дорожку по его каменному торсу, я двумя ногтиками подцепила края резинки боксеров и под измученный взгляд моего мужчины, потянула резинку вниз. — У меня синдром отличницы. Я люблю учиться чему-то новому… Неизведанному.

Сглотнув вязкую слюну, Королев дернулся, когда боксеры его оказались лежать на полу рядом с ним:

— Я заметил…

— И вообще, — мои поцелуи начались от самой шеи, спускаясь вниз по мощной натренированной груди, маленьким аккуратным сосками и кубикам пресса прямиком в главную точку «Ч». К тому моменту, как я коснулась губами головки, сжимая рукой член, мой мужчина уже сходил с ума. Накрутив на кулак мои длинные волосы, он неосознанно насаживал меня на свой орган, но… Я была намеренна не спешить. Когда я говорила, губы касались уздечки, а дыхание щекотало головку: — Пробовать что-то новое всегда интересно…

— Согласен, любовь моя! — сдался Королев, хищно оскалившись и впившись в меня жадным взглядом. — Давай так! Ты либо продолжаешь то, что там себе надумала… Только в темпе… Иначе я просто переверну тебя сейчас и оттрахаю до потери сознания, Персик. Может, ты не заметила, что я — не железный.

Прыснув, я поплотнее обхватила двумя руками ствол, несогласно качая головой:

— Тут можно поспорить.

— Ольга! — рявкнул он, и я сдалась, хватит уж ему мучений. Вон уже… Волосы на голове дыбом стали.

Мой язык нежно и совсем по-новому изучал Прохора. Иначе, чем в первый раз… Тогда мы оба были в другом положении, чувства были иными. Не такими сильными, сводящими с ума! Теперь же каждый хрип Королева отзывался во мне таким сильным спазмом между ног, что я не могла перестать делать ему приятно. Меня сводила с ума мысль, что именно я являюсь причиной его закатанных глаз, капелек пота на теле и безумной эрекции. Головка члена раздувалась у меня во рту, вены вокруг ствола становились все четче и ярче.

— Не хочу, — спутанно прошептал Прохор, — кончить так, Оля. Иди ко мне…

Отпустив из заложников член мужчины, я взобралась по нему и, выбрав позицию сверху, медленно насадила на себя любимого мужчину. Чувство его внутри делало меня самым счастливым человеком на свете. Одного этого факта могло хватить, чтобы кончить, но… Я держалась! Медленно раскачиваясь из стороны в сторону, я прикрыла глаза, глотая кислород, когда распахнула веки, Прохор смотрел на меня странно.

— Что? — не поняла я, замирая. — Тебе не нравится?

— Очень нравится, — отмахнулся ректор. — Просто… Ты такая красивая, с ума сойти. Иди ко мне, а?

Нагнувшись к любимому за поцелуем, я была схвачена в самый настоящий плен его загребущих рук. Зафиксировав их на моей талии, Королев резко и глубоко вонзался в меня членом, выбивая дух из тела. Даже здесь он умудрился стать главным и ведущим!

— Я… — застонала я, неосознанно загоняя коготки под кожу бедному мужчине. — Я сейчас…

Он ускорился, до потери сознания. Я запросто могла бы умереть в тот момент от напряжения, но вместо этого мужчина одарил меня одним из самых великолепных оргазмов на свете. Когда судороги перестали быть такими явными, а любое прикосновение к коже не заставляло вздрагивать от чувствительности, я посмотрела мужчине в глаза:

— Мы теперь принципиально не предохраняемся?

— Возможно, — Королеву было явно плевать на этот маленький «неважный» факт.

— Но, — растерялась я, — дети…

— Оль, ну ё-моё, — прыснул он, садясь на пятую точку и меня к себе на колени затягивая. — Мы скоро поженимся! Сколько хреновых предложений я должен тебе сделать, чтобы ты не боялась «залететь»?!

— Я…

— Потому что ребенок в браке — не залетный! — не дал мне и слова вставить мужчина, начиная краснеть от злости. — Он очень желанный и долгожданный, чудо ты мое!

Немного призадумавшись, я ахнула и перестала дышать от одной простой мысли:

— Прохор, — на глазах выступили слезы, — ты хочешь от меня детей?

— Да, Оль! — раздраженно фыркнул он, будто это всем давно было ясно и теперь он вынужден мне простые истины на пальцах объяснять, как умственно отсталой. — Я хочу, представляешь! Очень-очень сильно хочу от тебя детей! Много, Оль! И, внимание, только от тебя! Потому что люблю тебя.

— И я… — от адреналина мир медленно плыл, пространство вокруг двоилось.

— Я знаю, Персик, — нежно покрывая мое лицо поцелуями, Королев грел меня своими загребущими руками. — Знаю, что ты меня любишь. Вижу и чувствую.

— Нет, — шмыгнув носом, отмахнулась я.

Королев замер и прищуром заглянул мне в глаза, поддевая пальцем подбородок:

— «Нет» — это не любишь?

— «Нет» — это я другое хотела сказать, — настала моя очередь закатывать глаза. — Я тоже хочу детей, Прохор. От тебя и больше никого. Я поняла, что быть мамой и женой хочу намного больше, чем карьеристкой.

Мне показалось, что с последним заявлением Королев был не очень согласен. Во всяком случае, он неопределённо пожал плечами:

— Карьера тоже важна, Оль. Для мужчины, во всяком случае, точно. Но суть я уловил… И рад, что мы это наконец-то прояснили.

Не знаю, сколько раз за вечер мы занялись сексом у бедной, никому ничего плохого не сделавшей елочки. Она снова и снова содрогнулась от неловкости… Как нам казалось! А потом, ночью, я подорвалась от грохота. Эта самая елочка с подставки и свалилась.

Королев полночи пытался поставить ее на место, а я вынуждена была держать ее за ствол для устойчивости.

— Любимый, — взмолилась я. — Давай работников этой богадельни вызовем, а? Это же они виноваты!

— Оль! — несогласно замотал головой мой упрямой мужчина. — А я что, не мужчина, по-твоему? Сам сделаю!

— Но…

— Считай, — поставил точку в этом диалоге Королев, — это репетиция нашей совместной жизни.

Утром мы пили чай у собственноручно поставленной елочки и даже успели «обновить» ее перед отъездом. Открыв для себя парочку новых поз у камина, я с сожалением попрощалась с этим уютным милым домом и с не деланым сожалением села в авто.

— Скоро насовсем ко мне переедешь, Персик, — приободрил меня Прохор. — Ты давай там… Вещи собирай и подруге своей быстрее расскажи про переезд. Нет сил ждать!

В пятницу почти все девочки потока… По крайней мере те, что жили в общежитии, собирались идти в клуб. В этом году был выбран пафосный и крутой. Тот, где «папочка» Марины был охранником. Так думали все… Но я-то знала, что, как минимум, он ей не отец, а отчим. Да и вообще, странные там были отношения, но… Это далеко не мое дело.

— Не нравится мне этот твой поход в клуб, — мягко выразился перекошенный от недовольства на вид Королев. Его прямо изводила мысль, что я сейчас пойду, накрашусь, наряжусь и в туфлях танцевать, да и без него родименького! — Давай вместе потом сходим, а?

Я хотела было предложить Королеву пойти с нами, но вовремя захлопнула рот. Ибо не мог ректор встречаться со студенткой. Не по госту. Еле-еле мой мужчина прикрыл прошлый скандал и то, потому что о нем мало человек узнало. В Министерстве образования карьера Королева висела на тонком волоске, я была в этом уверена. Только благодаря влиятельным друзьям, острому уму и хитрости он до сих пор не был выгнан взашей.

— Все будет чинно и благородно, — подмигнула ему я и тут же была схвачена для умопомрачительного поцелуя. Когда Королев меня отпустил, честно пообещала: — Мамой клянусь!

— Не-не-не, — поморщился тот, как от лимона. — Мамой не надо, Персик.

— Папой? — поиграла бровями я. — Или, быть может, Кристиной?

Тяжело измученно выдохнув, Королев прикрыл глаза рукой, деланно показывая все свое отношение к вот таким вот моим гулянкам.

— Пока, Прохор Германович. — весело выпорхнув из авто, я устремилась ко входу в общагу. — Вечером увидимся.

Замерев в дверях, я с тоской осмотрела высокое помещение. Не верилось мне, что уже скоро я не буду его частью… Столько всего произошло в стенах этой коробки, уму непостижимо. И все же, Королева я любила намного больше, чем общагу. В миллиарды раз сильнее!

— Наконец-то! — бедная Марина выбежала мне навстречу, сметая на своем пути все вокруг. Обняв крепко-крепко, она зашептала в ухо: — Солнце, они каким-то образом все-все узнали, что мы курсы по мейкапу закончили. И, самое ужасное, все хотят, чтобы мы их накрасили! Мне нужна твоя помощь, подруга!

Вот так мы и провели следующие три часа: с бокалом дешевого шампанского в одной руке и кисточками в другой. Уже вечером я крутилась перед зеркалом в обтягивающем красном платье, отправляя новые и новые снимки Королеву. Уверена, он держал свои мысли при себе только потому, что знал — скоро я буду только в его власти. Всегда под боком.

«Красавица моя, — пришло от него вдруг, — самая лучшая у меня!»

«А ты сравнивал?» — не сдержалась я.

«Не беси, Персик! Я тут и так с трудом сдерживаюсь от желания рвануть к тебе и привязать ремнем к батарее!» — съязвил этот умник.

«Ммм… К батарее? Так мы еще не пробовали, да?» — после шампанского издеваться было особенно приятно.

Я ждала ответа от Королева, изредка поглядывая на экран смартфона. И тут появилось новое сообщение. Сперва я решила, что это спам — номер был не определён. Открыла сообщение без задней мысли, а там видео. Нажала кнопку «воспроизвести» и обомлела.

Там мы с Королевым в Новый Год…. В той самой комнате общажной на первой этаже занимаемся тем, что обычно люди в возрасте называют «непотребством». Снято было из окна, но видно более чем прекрасно. Во всех позах и местах и меня, и Королева.

— Господи, — сорвалось с онемевших губ после первого в моей жизни порно с моим участием.

«Если не хочешь, чтобы прямо сегодня это попало в сеть, придется кое-что сделать» —- последовал незамедлительный ответ, во рту почувствовался мерзкий вкус желчи. Чтобы это ни было, я точно знала — мне не понравится.