Отец моего врага

Глава 29

Следующим сообщением пришло пару скринов. На них видео было загружено в облако самых крупных порно сайтов мира. Оставалось нажать лишь кнопку «опубликовать», чтобы наши с Королевым жизни были навсегда испорчены. Да, мой мужчина мог удалить его… Но подобное навсегда останется в недрах сети, навсегда оставит пятно на репутации и, что самое главное, растиражируется. Нужные люди обязательно посмотрят, сделают выводы, заклеймят.

С затаенным дыханием я ждала требований, они последовали моментально. «Следующее сообщение ты должна отправить Королеву. Если не сделаешь этого, мне больше нечего терять. Имей в виду, за тобой идет слежка».

Обернувшись по сторонам, я присмотрелась к немного пьяным, оттого безумно веселым девочкам. Среди них мог быть предатель, а значит, виду подавать было нельзя. Я продолжала улыбаться и веселиться со всеми. Вплоть до того момента, как увидела, что именно должна была написать Прохору от «своего» имени.

«Я сегодня много думала о нас и поняла, что не могу быть с мужчиной настолько старше. У нас был прикольный секс и ничего больше. Мне нравилось получать твое обожание, но сама я никогда не любила. Не знаю, на что ты вообще рассчитывал, закрутив роман с одногодкой своей собственной дочери. На взаимность? Не будем обманывать друг друга. Я никогда не перееду к тебе, не выйду за тебя замуж. Это слишком. Даже ради денег на такое не пойду. Прости и прощай!»

Во рту пересохло, мир перевернулся с ног на голову. Я знала, что Королев поверит каждому слову, ибо аноним был в курсе многих личных вещей. Резко поднявшись с места, я осторожно подошла к Марине, шепнув той на ухо:

— Могу я позвонить с твоего телефона?

— Конечно, солнце, — весело подмигнула мне подруга и тогда я незаметно заперлась в туалете для звонка любимому мужчине. Его требовалось срочно поставить в известность!

— Да, — услышав мое встревоженное «привет», Королев испугался. — Что-то случилось, Оль?

Мой сотовый завибрировал еще до того, как я рот успела открыть. «Скажи это, и видео будет в сети».

— Черт, — прошептало испуганно. — За мой следят? Или за Королевым?

Чувство, словно у стен есть уши, не проходило.

— Не слышу, что ты там бормочешь, любимая, — усмехнулся мой мужчина. — Вещи уже собрала?

Я не могла так рисковать, нужно было действовать аккуратно. Закрыв глаза и заставив себя успокоиться, ощутила скатывающуюся по щеке слезу:

— Все нормально, Проша. Пока.

Вечер шел дальше, я грызла ногти в кровь, но выхода не находила. Несколько раз пыталась позвонить мужчине с других телефонов, и всегда некто был на шаг впереди.

«Нет больше сил это терпеть, Оля. Даю тебе три минуты!» — наконец расставил все точки над «и» аноним.

Я хотела быть умнее, найти выход. Но адекватным вариантом вдруг показалось отправить это чертово сообщение, а после оправдаться. Явно проще, чем удалять порно с собственным участием по всему интернету!

Не желая привлекать к себе внимание, я поехала с девочками в клуб. По пути в такси почти убедила себя, что сообщение — не конец света. Что завтра я свяжусь с Королевым и все ему расскажу. И все равно, каждую секунду моей жизни не покидало чувство, словно кто-то постоянно следит за мной.

Суматоха в клубе немного разрядила ситуацию. Сперва случилась драка за главную красавицу потока — Машу, а после моя собственная подруга Марина влипла в странный треугольник. Сидя у барной стойки я наблюдала за выяснением отношений ее и двух других парней, попутно попивая новый и новый шот.

— Какого черта?! — Королев возник позади, как молния. Гром среди ясного неба. Подпрыгнув на месте, я не решилась повернуться и заглянуть ему в глаза, было стыдно до умопомрачения. А он рычал, как зверь: — Что за черт происходит, Ольга? Что за идиотские сообщения я сейчас получаю, а? Ты совсем уже перепила?

И тогда мой телефон ожидаемо завибрировал. «Я слышу каждое твое слово, Олечка. Каждое. Не говори потом, что не предупреждала!» — от слов анонима бросило в дрожь. Испуганно оборачиваясь, я на секунду забыла о Королеве, когда он буквально встряхнул меня на месте.

— ЧТО. С. ТОБОЙ?! — кричал он рассерженно и обеспокоенно, нервно заглядывая в глаза и пытаясь найти там что-то для себя. Ответы? Разгадки? Наконец выдохнув, он уткнулся лбом в мой и прошептал: — Оля, я имею право знать, что изменилось?

Мне было страшно, горько и больно. Я просто хотела сделать все правильно, не разочаровать любимого мужчину. Знала и надеялась, что он поступил бы так же на моем месте, а значит, поймет. Легко рассуждать о поступках других людей, но оказываясь самому в подобной ситуации, ты теряешься, не находишь разгадок…

Бесшумно заплакав, я не смогла сдержать слезы, не вышло. Было слишком больно говорить подобное, хоть я и знала, что после все расскажу Королеву. Все прояснится… Но это будет не сегодня. Сегодня я собиралась разбить ему сердце.

— Уходи, — не своим голосом прошептала. — Езжай домой, Прохор.

— То есть, — он вопросительно вздернул бровь, глядя на меня странно, — все сказанное в сообщении — правда?

Прикусив губу, я не могла отрицать, было слишком рискованно! Но и соглашаться на этот бред не хотела. Поэтому, кусая губя, с обливающимся кровью сердцем наблюдала за тем, как мой любимый мужчина меняется в лице.

— Значит, — резюмировал он, — любви не было, Оля. Вот как.

«Остановись! Помолчи! Не надо!» — молил мой взгляд без слов.

— Прохор, — качнула головой я, — потом поговорим.

— А потом, Оленька, — холодный тон, мёртвый пронзил на сквозь, как стрела, — уже не будет.

Я, кусая ногти, смотрела вслед Королеву и думала о том, в какой кавардак превратилась моя жизнь. Сможет ли мужчина правильно понять меня? Еще дома написав записку с извинениями и объяснениями, я закинула ту в карман пиджака ректора и теперь лишь могла надеяться, что тот ее прочтет.

А на следующий день, буквально с самого утра, отправилась на поиски айтишника Сашки. Это парень был должен мне больше, чем страна колхозу! Но, что странно, его новый номер уже стал старым, а бывший сосед по комнате понятия не имел, куда делся этот парень.

— Он забегал после Нового года, — пожал плечами тот. — Подарочки занес, а потом… И след его простыл.

— Что за подарочки? — удивилась я, заглядывая за спину парню. В комнате его на столе стоял маленький барный холодильник, полностью увешанный магнитами. Один из них, бело-черный, смутно откликался в памяти чем-то… Мимолетно замеченным и забытым.

— А фиг тебе, Никифорова, а не помощь, — произнёс многозначительно, вытуривая меня из комнаты подальше, чтобы двери побыстрее закрыть. — Номер мне психушки зачем дала, а? Смешно тебе было, да? Вот иди теперь и свищи своего Сашу!

Понуро вышагивая по коридору, я пыталась составить план действий, но не выходило. Знать бы, каким именно образом аноним подслушивает диалоги и следит — было бы проще сориентироваться... Именно в этот момент моей крайней степени паники с печалью раздался звонок.

— Прохор! — с надеждой закричала я слишком громко, но тут же утихомирила внутренних демонов: — Как ты?

— Оль, — выдохнул он явно безумно устало, — у меня к тебе просьба. Выполнишь?

— Н-наверно, — и пусть голос мужчины звучал спокойно и размеренно, я уже знала — эта самая просьба мне не понравится.

— Просто бери и делай, — продолжил втемяшивать мне в голову Королев. — Без вопросов, как ты вот это обычно любишь. Идет?

— Прохор Германович, ближе к сути! — присев на подоконнике в общем коридоре, я всматривалась в неторопливо и вальяжно падающие снежинки. Хотелось бы мне такого покоя и умиротворения в жизни!

— Сейчас ты собираешь вещи, — начал было он и сердце уже бешено забилось, — и улетаешь в Англию к сестре.

— Что? Зачем? — я так сильно нахмурила лицо, что болезненная морщина между бровей буквально заныла.

— Тебе надо поговорить с Кристиной, как минимум, — замолчав на мгновение, Королев просто отчеканил одно слово, многозначительно и строго: — Езжай, Оля.

— Прохор, — растерялась я, глотая распахнутыми губами кислород. — А ты смотрел свой вчерашний пиджак?

— А что с ним? — казалось бы искреннее недоумевал Королев.

— Г-грязный, — первое, что пришло в голову.

— Некогда этим заниматься, — отмахнулся мужчина и я поникла. — Билет пришлют курьером сегодня, будь умницей и веди себя хорошо.

Закрыв глаза, я откинулась на стену позади и удивленно качнула головой:

— Ты прощаешься?

Пауза длилась вечно, когда Королев наконец прошептал:

— Прости, на самолет посадить тебя не смогу.

И он сбросил, будто больше не смог выносить этого диалога. Получив билеты, я нервно крутила их в руках, пытаясь принять свое собственное решение, а после вдруг осознала: как же я устала от проблем! Чертов аноним высосал все соки! Да еще и непонятные отношения с Королевым…

Для себя я решила, что проведу несколько дней с сестрой, узнаю о ее новой жизни. А после… Воспользуюсь ее же предложением и начну все с начала в Америке. Идея казалась радикальной и свежей.

На Марину новость о моем отъезде свалилась, как гром среди ясного неба. Девушка вошла в комнату как раз аккурат во время очередных слез. Убеждая лучшую подругу во всех перспективах учебы за границей, я почти убедила в этом себя… Почти.

— Оля! — покидая аэропорт, я оглядывалась в поисках такси, когда меня с ног едва не сбила Кристина. Такая любовь от нее была неожиданной, я застыла в шоке. — Прохор Германович звонил, предупреждал о том, что ты у нас погостишь! Передать не могу, как я рада видеть родное лицо!

Замерев, как вкопанная, я несмело похлопала сестру по спине и с удивлением заметила за спиной девушки Александра.

— А, этот… — фыркнула она, явно деланно недовольно. — Ходит за мной везде. Проходу не дает… Я же теперь в тюрьме, а это — мой надсмотрщик.

Этот самый надсмотрщик на своей личной машине возил нас обоих по Лондону, устроив персональную экскурсию. И что-то мне подсказывало по взгляду полному обожания, что не долг службы заставляет друга Прохора не выпускать из внимания Кристину.

— У тебя с ним что-то есть, — не спросила, а констатировала я во время нашего вечернего ужина в невероятно дорогом ресторане, куда Александр притащил нас по доброте душевной. Ага-ага.

— Ты что, — фыркнула та. — Ты его видела вообще? Старик. Ровесник крестного моего. Кстати… — решив перевести тему, девушка не двусмысленно поиграла бровями. — Поздно скрываться, сестричка. Я-то уже точно знаю, что у кое-кого свадебка намечается!

— В новостях прочитала, да? — пошутила я, пожимая плечами. Мол, все еще точно не понятно.

— Какие новости, Персик? — поджала губу девушка, недовольно подпирая лицо ладонью. — У меня тут ни интернета, ни телефона. Благо, ты приехала и меня, слава тебе господи, в люди выпустили!

— У тебя перевоспитание, диар, — вернувшийся за стол Александр сел как-то уж слишком близко к Кристине, и я могла лишь догадываться, что делала его ладошка под столом. — Между прочим, ты бумажной работой занимаешься, так что не жалуйся.

— Ага, спасибо, что к батарее наручниками не приковали, — застонала девушка, а меня прошибло чувство вины.

Сглотнув вязкую слюну, я обняла себя руками и выдохнула:

— Кристина, я хочу перед тобой извиниться. Кажется, это не ты всю ту чушь затеяла… Прохор ошибся, а я… Была такого плохого о тебе мнения, что поверила безоговорочно.

Выдержав краткую паузу, девушка косо улыбнулась:

— Обидно, досадно, но ладно. Я ждала, когда ты приедешь извиняться. Но не знала, что так скоро.

— Суть в том, — продолжила я, — что ты ведь не виновата. А значит, не обязана здесь сидеть!

— Как это, — недовольно оскалился Александр, — не обязана?!

— Это было твое наказание. Наказывать тебя не за что, значит, я поговорю с Прохором, как появится возможность, и уговорю его вернуть тебя обратно, — таки закончила я, и девушка радостно улыбнулась под побелевшее лицо Александра. Удивительно, ведь знакомы они всего ничего! Или я чего-то не знала?

— Это прекрасно, Оль, — закивала она, Александр понуро опустил голову. — Но у меня ведь и правда нет высшего образования. В тридцать лет уже поздно о таком думать, но лучше поздно, чем никогда.

Я не знала, с какими именно внутренними страхами столкнулась моя сестра в том гараже, наедине сама с собой. Возможно, ее перерождение началось намного задолго, а падение лишь послужило спусковым крючком? Ясно было лишь одно — передо мной сидел совершенно другой человек. Счастливый и спокойный.

— О, смотри! — девушке принесли кофе, где на пенке изобразили флаг Англии. — Не представляю, как они это делают?

Я засмотрелась на то, как девушка радуется мелочам, как пятнадцатилетняя, а Александр жадно ловит ее улыбки сверкающими глазами, и тут меня пронзило воспоминание… Магнит на холодильнике в комнате бывшего соседа Сашки! Я помнила его по Лиссабону. Именно такой вариант изображения флага Лиссабона продавался в нашей гостинице при отеле. Эксклюзивный дизайн. А это значило лишь одно. Бедный студент каким-то образом умудрился там побывать.

Картинка наконец сложилась, и я резко вскочила стола, едва ли не перевернув свой собственный салат.

— Простите, — дрожащими руками найдя в сумке телефон, я бросилась в уборную. — Мне нужно срочно позвонить!

Прохор уверенно сбрасывал, но я была настойчивой! Звонила снова и снова, пока в трубке наконец сменились пугающие гудки на родной и любимый голос. Правда, злой и недовольный:

— Да, Никифорова! Что тебе?

Я даже застыла от такого обращения, меня буквально откинуло на машине времени к самому старту наших отношений, где сноб Королев раскладывал зубочистки в ряд и рычал на меня, как зверь.

— Я хотела… — немного обидевшись, я тут же взяла в себя в руки. Были срочные новости! Так что, отряхнувшись, поспешно затараторила: — Прохор, я поняла наконец, кто шантажист! Точнее, шантажисты… Это не Кристина! Только у меня у меня не сходится, зачем ей это…

— Оль, — перебил меня ректор, тяжело выдохнув, — давай потом, а? Занят, не могу.

И сбросил! Просто на просто нажал «отбой»… Я даже посмотрела, туда ли звонила, чтобы удостовериться. Увы, не ошиблась.

За стол я вернулась злая, с грохотом неосознанно отодвинув стул, и буквально упала на него.

— Что случилось? — Кристина, жадно облизывающая заспиртованную вишню на палочке, недоуменно поморгала. — Ты как будто там мимо унитаза промазала.

Александр, все это время с испариной на лбу наблюдающий за манипуляциями Кристины, поперхнулся. В тот момент я вспомнила о мужчине… Если кто-то и знал Королева, то это его друг. Возможно, единственный. Они ругались, дрались, но все равно помогали друг другу при любой возможности.

— Александр, — прищурившись, я ловила любое изменение мимики, — вы же знакомы с дочерью Прохора. Как она вам?

Я блефовала, он мог не знать о ее существовании.

— Мало, — только лишь пожал плечами мужчина. Явно давая понять — данная тема под запретом. Табу.

Но я была вынуждена пойти дальше, требовалось знать правду. Вальяжно махнув рукой, я между делом ахнула:

— Мы просто учимся в одном вузе, но не общаемся.

От удивления глаза чуть с орбит у того не повыпадали:

— Прохор вас представил? Удивительно.

— Ничего удивительного, — хмыкнула я, — у нас доверительные отношения. С ней у нас, правда, ничего общего, но это не так важно. Все люди разные. И пусть не получается поддерживать нормальные отношения, я все равно отношусь к ней с уважением.

— Все же, — Александр завороженно засмотрелся, как задумчивая Кристина завязала языком три узелка на маленькой веточке от вишни. Он явно плохо соображал, с трудом ворочал языком, — как можно было не подружиться с девушкой, с которой так долго в одной комнате жила?

Александр спохватился мгновенно, покосившись на меня испуганно. Я же с трудом сдержала пространное выражение лица, пожав плечам:

— Ничего нового вы мне сейчас не сказали.

Это была ложь. Дикая и безумная! О том, что Снежана замешана в шантаже,, я поняла чуть раньше. Наверняка парень завязал отношения с моей бывшей соседкой еще когда первый раз вывел ее на чистую воду, а мне ничего не сказал. Сообщник он ее или просто бойфренд — было плевать. Главное стояло на поверхности: зачем Снежане весь этот бред? Откуда беспочвенная ненависть?

Теперь все встало на свои места! Вот с какой стати при нашей первой встрече Прохор был так свято уверен, что я — грязная шлюха. «Птичка» на хвосте принесла.

— Я одно не могу понять, — оттянув ворот свитера, я потрепала его края, сдерживая желание сбежать вон из кафе, — они с ней в хороших отношениях или нет?

Алекс усмехнулся, немного расслабившись. Кажется, я хорошо играла свою роль, и мужчина верил, мол, мне все известно без него.

— Как кошка с собакой, — закатил глаза, поджимая губы. — Прохор все ради нее, а эта Снежана… Копия мать! Такая же истеричка пришибленная. Ей всего мало: денег, внимания. Он ее полностью обеспечивает, боготворит, везде с собой возит…

— И в Лиссабон, — вставила свои пять копеек я.

— И туда, — кивнул Александр, и все встало на свои места. — Она с собой парня еще какого-то там притащила. Все за счет Королева гуляли, добрая он натура… Думает, что, если будет ей во всем потакать, она его полюбит. Только мышление уже не исправишь, — поморщившись, как от лимона, он оценил мою реакцию более внимательно. — Тебе не приятно было об этом узнать, да? Он ведь тогда все скрывал.

— Ни холодно, ни жарко, — очередная ложь сквозь стиснутые зубы.

— Поверь, Оль, — настойчиво втемяшивал в голову мужчина, — Прохор тебя обожает. Любого за тебя порвет в клочья! Но… Снежана эта для него — больная тема. Он никому про нее не говорит. Бережет карьеру и нервы.

— Я так и подумала, — мило улыбнувшись, я держала лицо весь вечер, а вечером позволила себе поплакать в маленькой гостевой комнате.

Сперва мне было больно осознавать, что любимый мужчина скрывал от меня, КТО ИМЕННО его дочь. Девушка, портившая мне жизнь долгое-долгое время. А потом этот страх стал ничем в сравнении с мыслью, что свою любимую, как выразился Алекс, дочь, Королев в тюрьму не отправит. Да, шантажировала. Да, пакостила. Да, жизнь портила… Да, подглядывала за сексом, прости господи, отца! Да, нас с ним таки развела! Но ведь лучше отослать какую-то Олю черт знает куда, чем родной кровинушке испортить жизнь...

— Оль, ты будешь чай? Там Алекс нам… — кое-что в моей сестре таки не менялось, она принципиально не стучала в двери, а вламывалась буквально с ноги. Аккурат в тот момент, когда я, свернувшись над унитазом, желудок опустошала. — Ты чего? Отравилась, что ли? Мне эти омары сразу не понравились…

— Нет-нет, — отмахнулась я, бросившись к щетке с пастой. — Это просто перелет и стресс. Ничего более.

— Ага, понятно, — закатила глаза она как-то странно, а вернулась спустя пять минут с маленькой розовой коробочкой, протянув мне ту с полной уверенностью: — Я подобное всегда с собой ношу. Живо в руки и бегом обратно к унитазу!

Маленький тест на беременность был с электронным циферблатом. Судя по инструкции, прочитанной мною миллион раз во время волнительного ожидания, самый точный из имеющихся на рынке.

— Господи, сколько можно медитировать над ним! — взорвалась Кристина, беспардонно первая поворачивая заветный тест. С довольной улыбкой, та взвизгнула: — Что и требовалось доказать, сестричка. Я была права!

Уверенный огромный плюсик многозначительно мигал, как и сирена «СОС» внутри меня.

— Чему ты радуешься?! — взорвалась я на ровном месте от стресса, недоуменно глядя на девушку. — Мне двадцать с хвостиком! Ни работы, ни мужа, зато беременная.

— Оль, — растерялась та, — разве вы с Прохором не женитесь? Я что-то не поняла…

«Судя по всему, — подумала я про себя с дикой болью и горечью, — Прохор выбрал дочь», а в слух произнесла:

— Да, все хорошо. Можно я посплю, а то все эти новости…. Надо переварить.

Девушка нахмурилась и, кусая губы, отправилась прочь:

— Конечно-конечно, Персик. Сладких снов. Если что — моя комната в другом конце коридора. Туда без стука лучше не заходить!

А ночью глаз сомкнуть не удалось. Я нервно раздумывала, как быть дальше. Остаться учиться в Лондоне? Денег на это не было. Отправиться в Америку? Потяну ли я все тяготы новой жизни, параллельно с беременностью, родами и последующим ребенком. Возвращаться обратно? Где по городу разгуливает неадекватная Снежена с ее умным и ведомым Саней.

Голова кружилась от боли утром, словно от похмелья. Убрав в комнате и спрятав чемодан под кровать ради чистоты, я, не став никого будить, отправилась дышать свежим воздухом. Ноги сами привели меня к милой кофейне у Биг-Бэна, где я цедила латте часа три. Страх предстоящего выбора выбил из головы все иные мысли.

Как вдруг ладонь упала на плечо, как камень. Я вздрогнула, обернулась и обомлела. Запыхавшийся Королев, нервно осматривал меня на предмет чего-то… Травм, что ли? Хотя сам при этом хватался за бок и обливался потом.

— Наконец-то, еб твою мать! — закричал он на все кафе. Половина обернулась, а пару русских посетителей начали ругаться. Не видя никого вокруг, этот самый настоящий варвар бросил на стол двести долларов и, закинув меня на руки, быстро направился к выходу, гневно бормоча: — Я ищу тут ее по всему городу, сломя голову, а она кофе пьет! Полицию на ноги поднял, власть местную подтянул… Бедного Алекса из постели выдернул! А его там, между прочим, неплохо так грели!

У входа нас ждала машина. Королев так бежал, что даже дверь не закрыл за собой. Не понимая этого шоу, я насупилась:

— Звонить не пробовал?

— Пробовал, любовь моя! — закричал он, пристегивая меня намертво к креслу. Спасибо, что не наручниками, как говорится. И дверь заблокировал сразу. Думал, сбегу? — А ты телефон свой где оставила, а? В комнате!

— У тебя учусь игнорировать, — глядя перед собой, я замерла, когда машина рванула с места и таки задала прямой вопрос: — А ты как тут? Зачем?

— «Зачем», блядь. Охренеть не встать! Это у вас такая семейная традиция гостеприимства? — зарычал тот, стреляя в меня молниями из глаз. Затем выдохнул и таки сдался, ударив рукой по рулю: — Кристина вчера позвонила. Не такая она уж и потерянная, как я думал… Рассказала мне все, что вечером было. Я так и понял, что ты что-то такое вычудишь, и бегом прилетел. Захожу в твою спальню с цветами: ни тебя, ни вещей! Сказал же этому уроду: «Следи, как за собой!» Но ему, видимо, под юбкой твоей Кристины больше понравилось!

— «Все рассказала», — насторожилась я. — Прямо все-все?

— С беременности начала, если ты об этом, — хмыкнул он саркастично. — Спасибо, Персик, что я это узнал не от тебя.

Настала моя очередь взорваться, взмахнув руками:

— Не я, Прохор, сослала меня сюда! Не я не брала трубку! Не я не стала слушать, что твоя дочь и есть тот самый шантажист!

— К твоему сведенью, радость моя, — затормозив на светофоре, Королев повернулся ко мне корпусом и скрипел зубами, — все, что я делаю последний месяц, — ради нашего будущего. И уж прости, дорогая и любимая, что я последние дни занимался расследованием, сажал за решетку собственную дочь, а не катался с тобой по Лондону! Извини, что за гребанный месяц разрушил карьеру ректора и передал пост другому человеку, лишь бы только спокойно быть с тобой! И, наверное, в ту же топку добавь то, что я, старый дурак, зачем-то кровь из носу пытался организовать открытие своей франшизы в Америке, чтобы ты там могла спокойно учиться, а я рядом с тобой работать!

— Стоп, — сжав виски, я пыталась переварить услышанную информацию. — Ты знал все про Снежану?

— Я идиот, по-твоему? — закатил глаза тот, аж убить захотелось. — После той твоей СМСки все стало очевидно. Ты бы такой бред не написала, — поморщившись, Прохор с болью отвел взгляд к окну. — Пришлось признать очевидное и начать действовать.

— Ты, — мне самой не верилось, что я говорила это, — призвал Снежану с Сашей к ответственности?

— Саша этот, талантливый до ужаса. Светлое будущее его обломилось от жажды наживы. Гений, Оль! Правда, глупый… Как бы странно это ни звучало, — топая ногой по полу, Королев явно нервничал, я позволила себе переплести наши пальцы. — А Снежана… Она всегда была такая. На своей волне. Мать ее пыталась меня на себе женить, специально залетела. Я ей так и сказал: «Воспитаю, обую, одену, всегда буду рядом и научу, но жениться на тебе не стану!» Ну она дочь против меня и настроила.

Оставив все детали на потом, я спросила главное:

— Все закончилось?

— Почти… Хотел лично до конца довести, но тут новости и… — он внимательно посмотрел на мой живот. — Сорвался, пока не поздно, — глухо выдохнув, мужчина растер переносицу, расправил морщину. — Ты пойми, «знать, что это они» — мало. Надо было вывести на чистую воду. Для этого требовалось немного пойти на поводу, чуть-чуть подыграть. Приманить на живца, подсечь, поймать. Я думал, мы на одной волне, Никифорова!

Я распахнула рот, чтобы возмутиться самоуверенностью мужчины, и тут до меня дошло… Мы не в пробке стоим, а припаркованы напротив высокого зданиях из красного кирпича.

— Напомни-ка, — прищурившись, попыталась прочитать надпись на доме, ничего не вышло, — что мы тут делаем, а?

— Женимся, — хлопнул в ладоши мой мужчина воодушевлено. Я подумала, что тот шутит, а — нет. Серьезней, чем на заседании! — Видимо, надо прямо сейчас, Персик. Чтобы ты меня так больше не пугала. До инфаркта доведешь ведь!

— В Великобритании есть два способа заключения брака, — деловито протянул Прохор, что совершенно не вязалось с его действиями. Буквально силком вытянул меня из авто, словно ожидал адского сопротивления, поднял на руки прямо в пуховике и быстренько вперед, — Первый — в англиканской церкви. Второй — в регистрационном офисе. Собственно, это, — носом указал он еще раз на красивый дом из красного кирпича, — тот самый офис. Я уже все организовал, только галочку надо поставить в нужном месте, как говориться.

От шока я долго переваривала новую информацию. Очнулись, лишь когда мои ножки коснулись деревянного пола, а Королев поспешно потянул меня за руку по длинному коридору. К слову, на наш привычный взгляду ЗАГС это было совершенно не похоже и никакой праздничной атмосферы не навевало.

— То есть, — кусая губы, мялась я, — мы будем мужем и женой?

— Именно, — радостно закивал мой мужчина, — так и будет… Наконец-то, ё-моё!

— И, — не унималась я, а сердце в груди так и билось, — это ведь раз и навсегда?

Прохор даже замер, бросая на меня недоумевающий взгляд:

— Естественно, персик! Я тебя никуда больше не отпущу.

Он двинулся дальше, замирая у нужного кабинета. Мужчина уже почти постучал в дверь, когда я решилась-таки подать голос. Несмело и хрипло:

— Я не хочу.

Прохор качнулся, на шее его появились мурашки. Когда он смотрел на меня с широко распахнутыми глазами и белым лицом, его голос казался чужим и мертвым:

— Как это, Оля?

Сглотнув ком в горле, я мягко накрыла руки мужчины, глядя на него в упор с такой нежностью, на какую только была способна.

— Спроси меня, люблю ли я тебя, — шепнула, стирая слезу.

— Не хочу, — нахмурился тот, черствея. — Уже прямо страшно. Боюсь, ответ мне не понравится!

Негативно помотав голой, я слишком громок воскликнула:

— Люблю, Проша! Очень-очень сильно люблю! И, более того, я уверена — ты мой мужчина. Моя вторая половина и человек, предназначенный мне вселенной.

Королев облегченно выдохнул, стирая каплю пота со лба, снова поднимая руку, чтобы постучать:

— Тогда пошли жениться. В чем причина ждать-то?!

— В этом! — не выдержав, я пнула его в грудь рукой. К несчастью, мужчина был огромной стойкой скалой, а я маленькой нелепой мышкой рядом с ним… Ударилась сама и зашипела. Закативший глаза мужчина принялся целовать мое «ранение», а я сумбурно продолжила: — Ты всегда у себя на уме. Не посвящаешь меня в проблемы, связанные со мной же! Живешь так, будто мы не пара, а просто трахаемся от нефиг делать.

— Бред, — рыкнул тот, злясь. — Я люблю тебя очень, безумно.

— Знаю, чувствую, — закивала я нервно, старательно подбирая слова. Пытаясь достучаться через броню, выставленную мужчиной между нами. И, наконец, нашла достойный пример: — Если ты сразу рассказал, кто твоя дочь, мы бы избежали все этих страданий. Все решилось бы быстро. Даже Снежана не успела бы совершить того, за что наказывают тюремным заключением.

Ректор… Точнее, бывший, как выяснилось ректор сомкнул зубы, выплюнув:

— Мне казалось это личным и неважным.

— «Личным», — поджала губу я. — Как ты собираешься обещать быть со мной «и в горе и в радости» если закрываешься, скрываешь и… ДУМАЕШЬ, ЧТО Я ЧЕРТОВ ЭКСТРАСЕНС И ДОГАДЫВАЮСЬ, ЧТО У ТЕБЯ НА УМЕ!

Я ждала обид, ярости, гнева… Но мужчина задумчиво отвел взгляд и неожиданно для меня самой хмыкнул:

— Пожалуй, ты права. Я слишком долго был один и не знаю, какого это, когда кому-то на самом деле интересны твои дела, а не спрашивают для приличия, — моя челюсть от шока чуть об пол не ударилась, а мужчина заглянул мне в самую душу благодарными глазами, поглаживая то волосы, то лицо. — Уже много лет я страдаю ОКР. С того момента, как увидел тебя на месте секретаря, рецидивов не было. Такого бедлама в моем доме еще не наблюдалось!

— Прохор, — от радости глаза наполнились слезами, — это же чудесно!

Он усмехнулся, совсем как юный мальчишка:

— Горничная в шоке от такого объёма работы… Кажется, она не очень рада нашему союзу.

Улыбнувшись, я прижалась к мужчине так тесно, как только могла позволить теплая одежда:

— В нашем доме я буду убираться сама, любимый!

Прохор замолчал, носом зарываясь в мои волосы, снова и снова вдыхая аромат кожи. Его руки нежно гладили мою спину, не могли насытиться.

— Спасибо тебе, — шепнул он на ухо, покрывая поцелуями все те участки тела, до которых мог только дотянуться: голову, лицо, шею.

— Не за что… За каждую уборку сто рублей на карту, номер ты знаешь, — пошутила я, и грудь Королева так приятно завибрировала, передавая мне заряд позитива.

— Нет, — махнул головой он. — Не за это… Хотя и за это тоже, но!.. Оль, я каждый раз думаю: «Она же такая маленькая, хрупкая, слабая! Надо оградить ее от всех проблем и все решить самому!» И каждый раз оказываюсь неправ. У тебя яйца больше, чем у многих мужиков.

— Даже не знаю: радоваться мне или нет, — рассмеялась я, утопая в родном мужчине и даже не пытаясь спастись от окутывающей меня нежности.

— Прости, что не посвящал тебя во всю эту черноту. Я буду напоминать себе почаще, что ты необычная девчонка, а взрослая мудрая женщина, с которой можно горы свернуть! — от слов мужчины бабочки устроили в животе настоящий брейк-данс, а губы сами разошлись в улыбке… Чудом удалось себя сдержать и не замурчать от радости!

И тут он немного напрягся, я сразу ахнула:

— Что опять?

— Раз мы говорим об абсолютном доверии… Значит ли это, что нельзя осуждать своего партнера за правду? — юлил этот умник.

— Конечно, — кивнула я, еще не подозревая, что меня ждет. — Главное, не врать и ничего не утаивать и тогда мы сможем…

— Мы уже женаты, — выпал он, как на духу. Я удивленно посмотрела на мужчину, а тот морщился в ожидании моей реакции, продолжая накидывать: — Это — чистая формальность. Я давно тебе новые документы заказал, еще после первого предложения. Потом это дело застопорил, но… Короче говоря, у меня в бардачке уже лежит твой новый паспорт. Теперь ты — Королева.

Немного помолчав, я таки заревела:

— ЧТО?!

— «Главное — правда», помнишь? — припомнил мне мои же слова этот говнюк. — А это, — указал пальцем на дверь, — просто в Англии лишний раз поженимся. Чисто, чтобы было.

Закрыв глаза, я медленно и упорно считала до десяти и отгоняла от себя мысли о членовредительстве.

— Оленька, — отвлекал меня Королев, — я тебя люблю очень, если что.

Пришлось считать заново, активно подключать диафрагму.

— Персик, — снова не унимался тот, — я немного схожу с ума, но это только потому что до безумия боюсь тебя потерять.

Медитации, освоенные годами ранее после изнурительных спортивных соревнований, как никогда пригодились.

— Не представляешь, — рука упала на мой живот, — как я ждал этого ребенка. Не потому, что со Снежаной все как-то не задалось, а потому что хотел его от тебя. Еще один персик, только поменьше. Чтобы у нее щёчки были, как у тебя, и такой же вкусный запах кожи…

Сдаваясь-таки, я тяжело вздохнула и, развернувшись на пятках, быстро потопала к выходу.

— Ты куда? — не понял мой мужчина.

— Как это «куда»? — пожав плечами, я переплела наши пальцы, утягивая того к выходу. — Зачем мне этот очередной штамп в какой-то нудной канторе? Пойдем лучше свадьбу отметим, а? Паспорт мне новый покажешь… Особенно фото меня интересует, ага-ага…