По головам 6. Эпилог

Глава 23

Лилия отчаянно смотрела на меня, прикусив губу и явно считая, что поставила всё «на зеро».

Я в свою очередь тоже смотрел на неё и понимал, что виноват в этой щекотливой ситуации полностью и исключительно сам. Надо было сразу, с самого начала, жёстко обозначать границы дозволенного, чтобы потом не было ощущения, будто отобрал у ребёнка конфету, за которой тот уже протянул руку.

Проклятые процедуры… Чтобы я ещё раз лёг в медкапсулу, когда рядом хоть одна посторонняя женщина и нет жены!

— Лилия… Я говорил, если дословно, «всё в рамках разумного»!

— Ну… Там… Можно же… Свидание в рамках разумного. Без… Ну, этого… Того. Просто посидеть вдвоём… Время приятно провести… Поговорить… Так же можно?..

Смерил девушку очередным тоскливым взглядом, а также мазнул мысленным взором по транслируемым ею эмоциям, которые легко считывал — и вздохнул, понимая, что дальше может стать только хуже.

И как ни печально, девчонка — хотя какая это девчонка, Яромире столько же — была полностью в своём праве. Она уникальный и действительно незаменимый специалист, очень удачно оказавшийся в нужное время в нужном месте. Она выполнила работу, и теперь хочет получить за неё что-то сопоставимое… А чего это будет стоить мне — проблемы уже не девушки, и по-хорошему волновать её никак не должны.

Терпеть не могу долги… Но, вот как-то получается, постоянно в них влезаю!

— Лилия. Подумай хорошенько. У тебя столько возможностей… Можешь просить у меня многое! Корабль, остров, подъёмные — чтобы начать создавать своё поместье, знания, артефакты… А ты просишь у меня всего лишь свидание. Не будешь ли потом жалеть, думая, что продешевила?

— Не буду!

— Уговаривать ещё раз подумать — бесполезно, так?..

Упрямо мотнула головой, как-то больно уж по-детски изобразив жест отрицания.

— Ох… Тяжело же с тобой… Но имеешь полное право, сам виноват, что предложил выбирать любую награду. Ладно, давай так: через два часа в кают-компании. Я всех оттуда выгоню, двери заблокирую, камеры отключу, роботам нужные команды раздам… Тут конечно не ахти какие хоромы, но в нынешней ситуации вообще нигде не хоромы, рестораны ещё нескоро снова заработают… Так что?

— Через час, в твоей каюте!

— Лилия… — столкнулся с её молящим взглядом, и снова тяжело вздохнул. — Ладно. Через час. В моей каюте. Но! В рамках разумного!

— Да-да, Темнозар! Разумеется! Исключительно в рамках…

Она почти мгновенно испарилась, будто и не было. Побежала наводить марафет…

Я тоже поплёлся к себе.

И сидя там, дожидаясь расплаты, честно говоря — сам извёлся. Но решил подходить к грядущему испытанию, как к бою. Тяжёлому, возможно даже безнадёжному… В конце концов — если не боялся выходить один против многих, чего опасаться одной, пусть и такой красивой, девчонки?.. Надо всего лишь постараться пройти по самой грани, не оттолкнуть её, не обидеть — но при этом и не подпустить слишком близко.

И держать себя в руках…

Конечно, через час у нас ничего не получилось — девушка слишком долго прихорашивалась, из-за чего серьёзно опоздала и, какая ирония, собралась ко мне только через те же самые два часа, на которые изначально мной и были предложены.

Наконец, створки Лилиной каюты разъехались в стороны, и она несмело шагнула наружу, посмотрев по сторонам — будто боясь попасться на глаза посторонним.

У такой осторожности были весомая причина: в таком виде по коридором летящего на боевое задание корабля не ходят, тем более в каюту капитана. Наряд Лилии… Был довольно интересный. Полностью из небольших пластинок блестящего металла разной формы, которые складывались в изображение дракона с глазами-сапфирами и рубиновым огнём, вылетающим из пасти. И пластинки эти не были скреплены и держалось на теле девушки неким таинственным образом — было либо приклеены, либо примагничены в нужных местах, тут и там открывая участки голой кожи, а также оставляя полностью голой спину, плечи, руки до локтей — ниже начинались такие же металлические накладки, изображающие что-то наподобие перчаток, и ноги от края состоящей из вертикальных блестящих висюлек юбки до обнимающих икры не то чулок, не то сандалий. Всё это дополняли ожерелье и диадема, тоже с крупными драгоценными камнями. И по всему этому пробегали разноцветные искорки.

Постояв немного в сомнениях, Лилия порывисто оглянулась назад, в сторону своей каюты, будто бы решая — не вернуться ли туда, в спокойную безопасность, и отказаться от дерзкого плана соблазнить меня — но всё же отбросила сомнения и направилась прямо ко мне.

Через камеры наблюдал, как девушка идёт, постепенно замедляясь. Чем ближе к цели, тем меньше у неё было уверенности. Понял — сейчас будет достаточно совсем чуть-чуть надавить, немножечко припугнуть — и всё, проблема рассосётся сама собой.

Увы, так поступать точно не стоило. И некрасиво, и сам себя уважать перестану, если доведу до слёз ту, кто мне ещё совсем недавно бескорыстно помогала. Причём сразу в двух эпизодах подряд.

А что в будущем подобные ситуации могут не раз повториться, не сомневался ни секунды. И это значило в том числе и то, что честность сейчас может кратно окупиться потом. Хотя может и не окупиться, и я приобрету себе очередного врага — варианты всё же разные бывают, а от любви до ненависти, как говорится, всего один парсек…

Волевым усилием задавив все сомнения, позволил створкам дверей разъехаться и вышел навстречу, встречая девушку и ободряюще ей улыбаясь.

Это помогло — Лилия сразу же ускорилась, выпрямилась, да и вообще стала выглядеть куда более уверенно.

— Темнозар Храбрович… — она остановилась передо мной и манерно протянула ручку, предлагая поцеловать.

— Потрясающе выглядишь, Лилия. Твой наряд… Такой вполне достоин красоваться на принцессе не самого бедного мира!

— Благодарю, Темнозар, — она легонько улыбнулась, принимая комплимент, и зарделась. — Этот наряд и правда стоит, как иная система целиком. Ручная работа не самых слабых артефакторов и уникальные материалы.

— О, так он ещё и боевой!

— Нет-нет, что ты. Исключительно для красоты, да разве что защитные функции ещё. И знаешь… Вообще-то, это мамино. Готовила к одному приёму… Но там не срослось. И отдала мне… С остальными вещами.

Кивнул, усмехнувшись. Девушка совсем смутилась, понимая, на что я намекаю — но не стал развивать тему, и показал рукой на свою каюту:

— Давай, проходи.

Внутри был приглушён свет, на столе стояли самые настоящие свечи, бутыль вина и целая куча угощений, расставленных получасом ранее роботами. Стены были прикрыты голограммами, изображающими какое-то помещение с горящим камином и высокими сводчатыми окнами, за которыми бушевала метель, а постель я просто убрал в стену — была такая опция.

Лилия несмело зашла внутрь, при этом в полутьме её наряд начал сиять ещё более ярко, девушка буквально превратилась в одну большую живую драгоценность. Проводил её внутрь, отодвинул стул, засуетился, предлагая угощения, налил вина… Постарался исполнить все ритуалы, хотя со знанием великосветского этикета у меня не совсем ладно.

Сначала было тяжело и натужно, но постепенно мы преодолели некий барьер, и неожиданно пришла лёгкость и непринуждённость — Лилия, сначала зажатая, всё больше расходилась, и вскоре уже щебетала просто без умолку. И, внезапно, её было интересно слушать. Мы действительно очень душевно посидели, поговорив о многом. Так, например, уже не скрываясь и не таясь, девушка выложила истинную историю своей семьи:

— Как ты понимаешь, целительство — не самый лучший дар. Увы, наш мир жесток. Кто не может за себя постоять, того просто сметают с доски, или подчиняют подчиняют себе, делая вассальным родом. Ведь какая разница, что ты можешь сколько угодно возвращать жизнь в своих изломанных бойцов, если они простые люди с обычными, человеческими ограничениями? И конечно же ситуации, когда наши услуги нужны, иногда возникают… Но скорее редко. И, опять же: всё то же самое, что и с помощью нашего дара, можно сделать при наличии достаточно современного медицинского оборудования, которое достать в каком-нибудь из технологичных миров не проблема, были бы креды. Потому — когда в какой-то момент вознаграждение за работу родителям выплатили артефактами, так уж получилось, заточенными на работу с металлом, папа с мамой решили, что род Кимов-целителей на одном конце разведанного мира должен исчезнуть, чтобы на другом конце появился род Кимов-металломансеров.

— Но артефакты же дают лишь ограниченные возможности?..

— Разумеется. Но родители и правда нашли отличное место, где мы никому не нужны, и отличное применение этим артефактам. Способность чувствовать рудные жилы на расстоянии, способность легко работать с металлами — это позволило легко и быстро зарабатывать, поднять авторитет среди шахтёров. А дальше, потихонечку, мы скупали всё больше артефактов, становились ещё сильнее… Заодно использовали и основной дар. У нас было с собой якобы «современное медицинское оборудование», а на самом деле — устаревшие и еле работающие капсулы. Мы клали туда пациентов, а дальше — наркоз, и работа вручную. Это тоже стало хорошей статьёй доходов. Как и протезирование, которое находится на стыке целительства и управления металлами.

— А что с боевым применением?

— Какая разница, когда ты в космосе, и под твоим началом небольшой флот с командами верных людей, многих из которых ты излечил от неизлечимых, или по крайней мере тяжёлых, болезней, или снова вернул в строй, позволив полноценно жить даже несмотря на инвалидность? Никто из тех, кто смог бы «попробовать нас на зуб» и доставить серьёзные неприятности, просто не долетал до той станции, которую мы оборудовали в качестве резиденции. Со всех сторон только плюсы. Один недостаток — за безопасность и успех пришлось платить. Никаких терраформированных планет, никакого неба над головой… Только переборки станции и бескрайняя чернота вокруг. Я родилась на поверхности, и мне выносить всё это оказалось тяжеловато, особенно поначалу. Не знаю, как ты догадался… Но сейчас, когда вижу эти голограммы, — она махнула рукой на снежный пейзаж «за окном», — Я просто кайфую. Напоминает детство, счастливое и беззаботное, когда над головой было небо, а под ногами — земля.

Сказав последнее, она топнула по металлической поверхности, сейчас замаскированной под камни. Мои глаза невольно сползли на стройную ножку, затянутую в искрящие металлические кружева, которые выгодно оттеняли живую кожу… Отвести взгляд получилось только с не малым трудом.

И только сделал это, тут же наткнулся на довольную усмешку Лилии.

Стараясь прекратить это безобразие выпалил первое, что пришло в голову:

— Тебе нравится твой дар? Ты не считаешь себя неполноценной?

Лилия снова усмехнулась, наклонив бокал и заглянув в него, будто пытаясь рассмотреть там ответ, а потом пригубила вино. Губы её влажно заблестели…

Опять пришлось срочно прикладывать волевое усилие, чтобы смотреть не на них, а в глаза.

Хотя так, пожалуй, было только хуже.

Девушка улыбаясь наблюдала за моими метаниями, отлично понимая, что спросил я просто чтобы отвлечься — но после изрядной паузы всё же ответила.

— Знаешь, Темнозар… Да. Я совершенно не считаю себя неполноценной. Мне почему-то кажется, что способность чинить то, что испорчено, и возвращать к жизни — это куда лучше, чем способность портить и этой самой жизни лишать. И мне кажется, что мир наш устроен несправедливо. Такие, как мы, тоже должны иметь право на существование!

— В будущем мире, который мы вместе построим — если всё получится, конечно — достойное место для всей твоей семьи обязательно будет.

Девушка покраснела и потупилась.

А я усмехнулся.

— Многого про тебя я не знаю… Но кое-что успел считать. Знаю, что ты протащила в своей поклаже. Главное, чтобы все твои не попались врагу живым…

— Мы знаем, как устроен человек, умеем управлять внутренними процессами, — Лилия ответила неожиданно жёстко. — Тот, кто способен запустить чужое сердце — сможет остановить и своё.

— Главное, чтобы хватило духа… Это страшно, даже когда знаешь, что вернёшься с той стороны.

— Духа хватит, Темнозар. Не сомневайся, я знаю своих. У них, у каждого, хватит.

— А ещё — надо, чтобы хватило времени…

— Вот это да. Уже… Может быть проблемой. И потеря части Силы… Но это издержки, без них никак.

— А что твой отец?.. И почему мать ждёт его?

— Это… Сложно объяснить. Если ты этого не прочитал в моих мыслях, значит, пусть останется моей небольшой тайной. Хотя бы одной. Там… Старые долги семьи.

— Ладно. Пусть будет так, хотя всё это и выглядит странно.

— Мои родители очень упрямые люди. И они… Очень ценят то, что сумели создать. Пусть со стороны и кажется, что Бета Копья — всего лишь Кровавыми забытая и очень бедная система без нормальных условий для существования… Но пока они не убедятся, что спасти всё не получится, они не отступят.

— А ты? Как тебя отпустили?

— А я — просто подстраховка. Родители всё же разумные люди, и понимают: может быть всякое, и не складывают все грузы в один звездолёт.

— Может быть… Да не может быть, а будет точно!..

— Я тоже была в твоей голове, видела — и сполна прочувствовала, что происходит. У них ведь нет всей полноты картины, оперируют лишь частью информации…

— Поговоришь? Может, получится переубедить?

— Попробую. Хотя, зная маму — вряд ли. А папа… Он действительно пропал, и никаких вестей от него нет уже довольно давно.

— Я пошлю за ним несколько кораблей. Возможно, что-то получится узнать. Скажи, в какую систему, приметы, всё прочее…

— Спасибо. Это было бы очень замечательно.

Ненадолго в каюте повисла тишина, неожиданно для меня вполне даже комфортная. Хотя чем дальше, тем чаще начала приходить мысль, что хорошего понемногу, и пора бы уже и честь знать.

Молчание первой нарушила Лилия.

— Темнозар.

— Да?

— Ты так любишь свою жену… Что мне кажется, я уже её ненавижу.

— Эм-м-м… Очень неосторожно говорить при мне такое вслух.

— Да ладно тебе… — она махом осушила свой бокал, отставила в сторону, встала на ноги, обошла стол и взгромоздилась мне на колени.

Не помешал, не оттолкнул — но и не стал касаться девушки руками, демонстративно отведя их в стороны.

Чувствовать так близко тепло живого и почти что голого тела было… Волнующе. Всё-таки наряд Лилии — это нечто. Пусть внешне и не такой похабно-развратный, как те видимо украденные из дешёвого портового борделя образцы, которые в последнее время надевала Снежана, но по итоговому эффекту — ничуть не слабее.

— Лилия. Мы договаривались о рамках…

— А я… Я в рамках! — к щекам девушки тем не менее прилила краска.

— Тебе, кажется, слишком много вина. Не делай того, о чём потом пожалеешь…

— Не пожалею.

Молча посмотрел ей в глаза. Не выдержала, потупилась, отвернулась куда-то в сторону и ещё больше покраснела.

— Лилия. Приличные, благородные девушки не садятся на колени к чужим мужьям.

— Темнозар. Приличные и благородные девушки не заходят в каюты к чужим мужьям в одиночку… Я уже скомпрометирована, дальше некуда.

— И зачем?

Помолчала, кусая губы. После чего заговорила, не отвечая мне — а о своём, будто и не слушала.

— Твоя верность, твоя стойкость… Это что-то. Яромира может гордиться мужем.

— Просто я считаю не этичным совершать такие поступки. Тем более, когда жена беременна. Да и мы через столько прошли вместе, она моя верная соратница и боевая подруга, на которую всегда было можно положиться… Я не хочу всё это разрушать ради чего-то непонятного. Боюсь, тебе надо найти более подходящий объект для себя.

— Как раз это и заводит. Если бы ты поплыл, сдался сразу… Наверное, перестала бы уважать, да и интерес бы угас. Но то, что ты остаёшься всё таким же неприступным, делает тебя только ещё более желанным.

— Это всего лишь глупые выверты нашей психики. Нам вечно надо что-то, чего нет и что сложно достать.

— Возможно. И, Темнозар…

— Да?

— Можно вопрос?

— Подумай хорошенько, прежде чем задавать. Хочешь ли ты знать ответ?

Замолчала, задумалась.

— Ладно… Не буду. Спрошу другой.

— Давай.

— Ты легко можешь позволить себе взять в жёны сразу нескольких девушек. Хоть сотню! Не хочешь?..

— У меня на родине такое не было принято. Кроме того, у меня договор с предками Яромиры, это дополнительное препятствие — они могут оказаться против. Да и с женой мы никогда этот вопрос не поднимали. Вряд ли она будет счастлива.

— Всё меняется. Возможно, в будущем тебе покажется, что это не такая уж и плохая практика… А предки, кто знает — может, тоже со временем признают правильность такого решения?..

— Нет. Хотя… Никогда нельзя говорить нет, тут ты права. Иногда случаются даже совершенно невероятные вещи. Но я бы на твоём месте даже не надеялся.

— Если что, я… Всегда буду ждать.

— Не говори таких громких слов. У тебя всё ещё поменяется тысячу раз. Пока молодая, влюбляться легко… Ещё найдёшь себе другого достойного кандидата.

— Вряд ли, Темнозар. Вряд ли.

Быстро наклонившись и мазнув мне по лицу волосами, она легонько чмокнула меня в щёку, одним ловким движением встала — и не скажешь, что внутри плещется уже с полторы бутылки вина, хотя что это для целительницы — и сделала несколько решительных шагов прочь.

Уже у самых дверей обернулась, впилась в меня тоскливым взглядом блестящих от сдерживаемых слёз глаз, и улыбнулась:

— Не переживай, Темнозар. У тебя не будет проблем со мной. Я… Всё понимаю. И я тоже могу быть верной соратницей и боевой подругой!

Она вышла, оставив после себя лёгкий аромат каких-то дорогих духов и тяжесть на душе.

Догонять и утешать не стал — это могло бы сделать только хуже.

И, казалось бы, ну какое мне может быть дело до того, что творится в душе у ещё недавно совершенно незнакомой девчонки…

Только вот выбросить её из головы оказалось неимоверно сложно. И все следующие условные дни полёта я изо всех сил старался занять себя всем, чем угодно, лишь отвлечься и лишь бы некогда было думать…

Тем временем пришёл момент выходить из сверхсвета, а заодно таинственная машина Древних наконец достаточно зарядилась, чтобы включиться.

И когда я понял, что же мне именно досталось — мягко выражаясь, обалдел.ф