По головам 6. Эпилог

Глава 8

Надрывный вой сирен разбудил мгновенно.

Всё, что было во сне — смутно знакомый, утопающий в зелени провинциальный городок, любящие родители, необходимость куда-то и зачем-то идти — всё это разлетелось ошмётками призрачной пены, которые быстро опали, растаяли и без следа впитались в сухую реальность.

Осталось лишь слабое, едва уловимое послевкусие… И, кажется, лёгкая сырость на щеках.

Там, в мире сновидений, осталась обычная гражданская жизнь, там всё было привычно и покойно. Здесь же тело уже само собой, без участия разума, вскинулось и село на жёсткой койке, босые ступни коснулись металлического пола, а руки шарили в поисках лётного комбинезона. Слипшиеся глаза всё никак не желали открываться — но даже сквозь опущенные веки безжалостно проникала пульсирующая краснота аварийного освещения.

«Кровавые! Пятая тревога за сутки!», — пытаясь впихнуть ногу в непослушную штанину, выругалась про себя Анита. — «Мамочка, так никакие стимуляторы не спасут! Просто сдохну от переутомления и недосыпа…»

После того, как яхта со спасёнными села на условно-безопасном Ирии, можно было попытаться сделать вид, что ничего не случилось, прожить эти последние спокойные дни в своё удовольствие — насколько это возможно для беженца, оказавшегося на чужой планете без средств к существованию и даже без нормальной одежды… Но Анита слишком хорошо помнила, что людоеды сделали с Домом. И решила, что лучше уж погибнуть в бою, чем стать их безвольной жертвой.

Да и все мирные интересы — карьера в модельном бизнесе, увлечение гонками, тоска по предателю Брайану — перестали что-то значить ещё там, когда девушка пряталась в тёмном подвале. Толку со всего этого, если тебя вот-вот освежует и сожрёт живьём инопланетник, для которого причинять боль — естественный способ существования, а ты — всего лишь вкусный и истекающий соком кусок мяса?..

Единственными, о ком Анита вспоминала, были родители. Но как с ними связаться, когда планета захвачена? О их возможной судьбе не хотелось даже и думать… Хотя разум сам собой, раз за разом, возвращался к этой проблеме, и наполнял сердце чёрной тоской.

Но тут, увы, Анита была бессильна. И старалась компенсировать своё бессилие деятельностью в другой области, там, где могла сделать хоть что-то.

После принятия судьбоносного решения о вербовке в силы обороны Ирия всё происходило стремительно, так, как ничто и никогда в этой жизни Аниты. Осмотр и тестирование на приёмном пункте, неожиданное предложение пойти учиться на пилота истребителя, отдельный временный лагерь для кандидатов-девушек, прослушивание гипнозаписей, инструктажи, закрепление навыков на виртуальных тренажёрах, выпускные испытания… Недели обучения промелькнули незаметно, а по его окончанию на какой-то старой, трясущейся будто от страха грузовой барже, Аниту вместе с остальными курсантами доставили на орбиту. Туда, где нарезал круги вокруг Ирия исполинский корабль — старый, имперской ещё постройки дредноут, гордость новых хозяев этого мира и истинный красавец.

Но на барже не было предусмотрено ни экранов, ни иллюминаторов, и впервые увидеть грандиозный корабль со стороны повезло только в первый боевой вылет.

А вот он спустя всего несколько часов после прибытия…

Курсантки тогда едва успели получить койко-места в своей специальной женской казарме, распихать по ящикам немудрёные пожитки — у кого они были, и переодеться в новую форму. Анита как раз думала прикорнуть, устала с дороги — но всех внезапно погнали в ангар за номером «четыре».

Многие, оказавшись внутри, не сдержали разочарованные возгласы и даже плач при виде куцего ряда разномастных эрзац-корабликов, кое-как слепленных из случайных запчастей. Донорами для них явно были гражданские катера и атмосферные флаеры… Эти убожества даже близко не походили на настоящие серийные истребители, с которыми пилоты тренировались на виртуальных тренажёрах.

Возмущённый гомон прекратил появившийся откуда-то из недр ангара угрюмый техник в засаленном комбинезоне, но с лейтенантскими знаками различия. У него было помятое, заросшее щетиной лицо, пустые полубезумные глаза серого голоса и громкий хриплый прокуренный голос.

— А ну, смирно! Замолчали! Построились! Толпятся, как стадо баранов…

Техник дождался, когда броуновское движение среди курсанток утихнет и кристаллизуется в нечто отдалённо похожее на ровный строй, прошёлся по наполненной взволнованными шепотками неровной шеренге тяжёлым взглядом, после чего с явным усилием расправил плечи и выпрямился — до того сам заметно горбился.

Стоящая рядом Лизка, с которой успели сдружиться за время подготовки в лагере, шепнула на ухо с лёгким смешком — мол, приходится тянуться перед каким-то измазанным в масле обезьяном, похожим на бездомного. Из тех, кого на поверхности полицейские из приличных мест дубинами гоняли… Но Анита помотала головой, не соглашаясь. Если этого лейтенантика отмыть и побрить, а заодно дать ему выспаться — получится совершенно нормальный, и даже, вероятно, симпатичный мужик. А как они сами с подругой будут выглядеть неделю-другую спустя, ещё вопрос…

Девушка даже не представляла тогда, насколько права. Но осознание пришло позже, а тогда она просто замерла в ожидании, пытаясь внимательно слушать вещающего унылым голосом техника, который постоянно сверялся с виртуальной шпаргалкой:

— Я Нил Борзов, лейтенант технической службы. Приветствую вас на борту «Разрушителя», девочки! Добро пожаловать в доблестные ряды пилотов истребителей, и всё такое. Не посрамите честь, будьте достойны… Это пропустим… И это тоже, пусть кто-нибудь другой рассказывает. Я, позвольте, сразу к главному. А главное — знаете, что? То, что если мы проиграем… Нас просто сожрут! Схарчат и всё, с наслаждением причмокивая, в самом буквальном смысле. Ещё, возможно, не сразу, и живьём…

Сказав это, техник залился безумным смехом, при полном молчании выстроившихся перед ним курсанток. Но его, казалось, это ничуть не волновало.

Спустя пару минут, наконец успокоившись, мужчина продолжил:

— Так вот, девочки, не забывайте! Сейчас решается вопрос банального выживания, и любой ваш косяк может поставить под вопрос будущее человечества в лице отдельно взятой системы. Так что, попрошу относиться к своим обязанностям предельно серьёзно, а к выданным вам машинам — бережно. Потому что других не будет. Эскадрильей курсантов командует капитан второго ранга Головкина, позывной «Пуля»… Которая сейчас отсутствует по причине ранений. Её временно заменяет лейтенант Кошкина, позывной «Собака»… Но она отсыпается после нескольких вылетов подряд, и тоже не может приветствовать вас лично. Так что, здесь и сейчас, главный — я!

Выждав паузу и оценив унылые выражения на лицах внимающих ему девушек, лейтенант криво усмехнулся и продолжил:

— Выше нос, курсанты! Приступим к самому приятному и волнующему моменту в вашей карьере! Сейчас я буду вызывать вас по одному и озвучивать номера машин. Кого назову — шаг вперёд, внимательно выслушать, запомнить номер, и дальше — идёте принимать. Все вопросы, если будут, потом…

После этого предисловия техник, равнодушно тыкая пальцем в виртуальный интерфейс, стал вызывать всех новобранцев по порядку и назначать каждому конкретный истребитель.

— Перекличка будущих покойников… — опять хохотнула на ушко Лиза.

Анита посмотрела не неё укоризненно, но сама задумалась.

Если смотреть объективно, то… Да, пока всё плохо. Короткого обучения совершенно недостаточно для того, чтобы стать отличным пилотом, а если добавить к этому ещё и не самую качественную матчасть, а это видно даже неопытным, совершенно не искушённым в технических деталях взглядом — две вероятности сильно меньше единицы умножаются друг на друга, и результат несложной арифметической операции выходит куда более прискорбным, чем значение каждого из множителей по отдельности.

Все эти невесёлые мысли, невольно запущенные мимолётной шуткой подружки, так и бродили в голове Аниты, словно поставленная отцом доходить бражка, пока она дожидалась своей очереди.

Наконец, дело дошло и до неё.

— Курсант Воробьёва!

— Здесь! — девушка, вытянувшись, вышла вперёд.

Техник окинул её пристальным, изучающим взглядом — как рентгеном просветил. Даже слишком пристальным. Аните показалось, что на остальных девушек он смотрел не так долго и не так внимательно.

— Отличные показатели, курсант Воробьёва!

— Да. Второе место на выпускном экзамене…

Лейтенант кивнул, но как будто не в ответ на эту фразу, а каким-то своим мыслям. И принялся листать что-то в своём виртуальном интерфейсе.

Вот это уже точно была первая запинка за всё время. Курсанты с удивлением смотрели на сосредоточенно размышляющего над чем-то мужчину, который будто не мог решиться и сделать сложный выбор. Анита физически ощущала на своей спине множество недоумевающих взглядов, слышала гуляющие по ангару шепотки.

Наконец, техник отмер и махнул рукой, будто решившись:

— Курсант Воробьёва, бери истребитель «ИР-0305». Твой ведущий… — он скосил глаза на интерфейс. — Агата Лесная, позывной «Ёлка». Познакомитесь потом, сейчас её здесь нет. Отсыпается после вылета. Иди, принимай машину… Курсант Волошина! А твоя машина «ИР-304»…

Анита удивилась. Почему-то ей достался не следующий по порядку истребитель, как было со всеми до этого, а стоящий через одного. Тот же, про который девушка уже практически уверилась, что придётся летать на нём — ушёл Лизке.

Мысленно пожав плечами, девушка прошла мимо продолжающего вещать хриплым голосом техника, и, дождавшись подругу, с которой переглянулась и обменялась непонимающими взглядами, направилась к своей машине.

Со странным, противоречивым чувством вскарабкавшись по гладкому борту с приваренными скобами, Анита нырнула под откинутый фонарь кабины. Устроилась в анатомическом пилотском кресле, быстро настроила его под себя, ввела пароли, прошла биометрическую аутентификацию, активировала виртуальный управляющий интерфейс. Коснулась руками дублирующих рычагов управления и прикрыла глаза, пытаясь свыкнуться с мыслью, что является теперь пилотом. Человеком, которого совсем скоро от пустоты космоса и несущейся сквозь него навстречу смерти будут отделять только тонкий металл обшивки и прозрачная поверхность фонаря кабины…

Мерзкий вой сирены вырвал из задумчивости, а лезущие друг на друга оповещения полностью перекрыли обзор, вызывая лёгкую панику.

Не сразу Анита сообразила, что это — тревога.

И не учебная.

Боевая…

Прийти в себя помог истошный вопль лейтенанта:

— Чего стоим, чего тупим? Греем двигатели, готовимся к вылету! Минута на всё про всё! Кто без машин — бегом, разбирай оставшиеся, уже не до церемоний! Дальше сами…

Осознание, что всё происходит на самом деле, резануло ножом. Сердце бешено забилось, ладони вмиг вспотели, а загруженные с помощью гипнолент знания, якобы закреплённые после изученного теоретического курса на тренажёрах, вмиг выветрились из головы, в которой осталась только гулкая звенящая пустота и непонимание. Немалых усилий стоило взять себя в руки, собраться, и начать всё-таки готовить истребитель, с трудом вспоминая все положенные алгоритмы действий…

Всё усугублялось тем, что машина девушке досталась не серийная, и многие вещи относительно управления были далеко не очевидны. А вылетая из ангара, Анита чуть не разбилась о створки ворот. Это могло стать самым глупым концом из всех возможных — погибнуть ещё даже не выбравшись в открытый космос. Но пришлось прямо на ходу разбираться в непривычном управлении, осваиваться с небольшим корабликом, который внезапно оказался очень резким и норовистым…

Было сложно. Но — разобралась, освоилась, и даже смогла отыскать свою ведущую, пристроившись за нею в хвосте. Задача не такая уж и простая, ведь истребителей высыпало наружу реально много. Они вылетали, один за другим, сразу из шести ангаров «Разрушителя», а также с нескольких кораблей куда меньшего размера.

Величественное зрелище, которое заставляло сердце биться быстрее, а душу наполняться гордостью. Даже подумалось, что ничто не сможет противостоять такой силе, частью которой посчастливилось стать… Какие там людоеды?.. Да от них ничего не останется!

Ложное ощущение тотчас развеялось, стоило появиться информации о противнике.

Сначала это были просто приближающиеся красные точки на виртуальной карте и сухие цифры статистики.

Серьёзные цифры.

А потом из темноты космоса вынырнули хищные корпуса с непривычными обводами, все как бусами — или паутиной — унизанные гирляндами белеющих черепов.

Каждый из них символизировал личную победу пилота в космическом поединке, хоть при жизни и принадлежал какой-то случайно замученной жертве, а не поверженному в бою противнику — ведь после уничтожения корабля собрать разлетевшиеся по всему космосу останки не так-то просто, если вообще возможно.

Но, как утверждали слухи, у людоедов с такими «ёлочными игрушками» всё очень строго. Не заслужил, не смог подтвердить средствами объективного контроля — не вешай, иначе придётся отвечать перед своими же. Также поговоривали, что порядки внутри популяции у этих безумных мясников не сильно мягче их отношения к другим расам.

Впервые разглядывая истребители противника, увеличенные с помощью корабельных приборов, и с каким-то болезненным любопытством всматриваясь в опутывающие их жуткие украшения, Анита едва не проспала вражеский залп. Начала манёвр уклонения с сильным запозданием, закономерно словила первое попадание. К счастью, оно пришлось вскользь, и лишь продырявило обшивку, оставив истребитель без связи и нарушив герметичность корпуса. Спасла исключительно резвость машины.

Дальше пришлось действовать полностью самостоятельно, догадываясь о полученных приказах исключительно по поведению остальных пилотов, в первую очередь — ведущего. Не забывая при этом вертеться, уклоняясь от вражеского огня, стрелять в ответ…

Закономерный итог — Анита едва не проспала команду к отходу. Лишь каким-то чудом смогла вырваться из самой гущи схватки, зажатая двумя вражескими истребителями. Которые незадолго до этого подбили Лесную, оставив неопытного пилота совсем одного, без ведущего…

Уходя, девушка получила ещё одно повреждение — к счастью, опять не фатальное, просто оказался пробит один из основных аккумуляторов. Но доставшаяся ей машина, несмотря на неказистый вид, по скоростным характеристикам превосходила вражеские настолько, что даже с ограниченным ресурсом энергии продолжала лететь довольно ходко и смогла оторваться от преследователей. И больше уже, к счастью, без попаданий.

Так и получилось, что спустя пять стандартных часов после прибытия баржи с будущими пилотами на борт «Разрушителя», курсант Анита уже прошла боевое крещение и стала настоящим ветераном, успевшим побывать в космическом бою.

И даже умудрилась выжить! Последнее — действительно удивительно, потери среди новичков оказались ужасающими. Наверняка не вернулись многие, в том числе и Лизка — её ещё в самом начале сбили, это Анита видела своими глазами.

Впервые севшие за штурвал курсанты сражались с настоящими профессионалами, на счету которых десятки побед, если верить украшающим вражеские истребители гирляндам. Скидки новичкам никто не делал, и форы не давал.

Возвращаясь, Анита с горечью думала, что в том бою многие вражеские пилоты заработали себе право на новые черепа…

Кто-то, наверняка, приписал себе и Лизку.

Для врага это были лёгкие победы. Если бы не поддержка орбитальных батарей, под прикрытие которых отступили жалкие остатки истребителей, и если бы не старшие, более опытные пилоты, которые в основном и вытягивали на себе всю тяжесть боя, разгром вышел бы абсолютным.

Удивляло только то, что при всём при этом, невзирая на огромные потери, боевая задача оказалась выполнена. Вражеский флот задержали, не подпустили к «Разрушителю». Эта заминка дала возможность подтянуть остальные корабли, нарастить интенсивность зенитного огня и в конце концов отогнать нападавших прочь.

И тогда же, когда Анита под прикрытием тащилась на самом экономичном ходу в сторону базы и молила Кровавых о том, чтобы заряда в оставшихся аккумуляторах и ресурса превратившегося в импровизированный скафандр комбинезона хватило дотянуть до ворот шлюза, она и смогла впервые в спокойно обстановке посмотреть на «Разрушитель» со стороны.

Зрелище даже заставило девушку забыть ненадолго о всех её злоключениях.

Корабль был идеально пропорционален, от носового орудия до крестовины вынесенных далеко в стороны маневровых двигателей, расположенных ближе к корме. А размеры циклопического сооружения особенно поражали в сравнении с крошечными истребителями, вьющимися вокруг этого молчаливо плывущего сквозь безмолвную пустоту левиафана, словно прибившиеся к нему стаи мелких рыбёшек — а то и планктона…

Освещённый, уютный и безопасный ангар встретил вернувшихся пилотов ощущением уюта и безопасности. Анита смогла провести внутрь и безопасно посадить тащившийся уже еле-еле истребитель. Это оказалось непросто, вылезла ещё одна поломка, не замеченная сразу: единственная идущая к двигателям силовая линия оказалась задета и могла вот-вот перегореть полностью. Если бы это случилось, девушка осталась бы на полностью потерявшем ход истребителе, лишённом связи, с нарушающими герметичность дырами, в открытом космосе…

О такой перспективе не хотелось даже и думать. Нашли бы, спасли бы её? А если нет? Перспектива конца сильно не очень… Хоть и получше, чем сгинуть в плену у людоедов.

Потом уже девушка узнала что всё бы, скорее всего, обошлось. Истребители были слишком большим дефицитом, и между боями она не раз и не два вместе с другими курсантами прочёсывала пространство, собирая даже мельчайшие обломки…

Из всего полка Анита вернулась последней.

Откинув фонарь кабины и стянув шлем, она с наслаждением встряхнула насквозь промокшими волосами и попыталась втянуть ноздрями «свежий» корабельный воздух, который был однозначно лучше спёртого и вонючего, который поступал из системы рециркуляции.

Увы, насладиться не получилось — девушка почти тут же закашлялась от попавшего в лёгкие густого табачного дыма.

— Какого хрена?.. — Анита вызверилась на того самого лейтенанта, который обнаружился неподалёку, на одном из вернувшихся истребителей. Сидел на «крыле» с вынесенным в сторону для повышения маневренности боковым двигателем и курил, уставившись в пустоту.

Техник никак не отреагировал на возглас. А когда возмущённая девушка выпрыгнула из кабины и подошла — просто молча протянул ей открытую пачку, даже не повернув головы.

Анита никогда не курила. Но тонкие, подрагивающие пальцы сами собой потянулись за сигаретой, с третьей попытки смогли вытащить её и пропихнули в узкую щёлку между крепко сжатых губ.

Лейтенант всё так же ни слова не говоря положил пачку обратно в карман, достал старомодную зажигалку и чиркнул колёсиком, выставив руку в сторону. Девушка подалась навстречу трепещущему огоньку, коснулась его кончиком бумажного цилиндра. Выпрямилась, затянулась… И, разумеется, закашлялась.

Это было отвратительно.

— Какая гадость!

Техник просто пожал плечами и продолжил курить.

Анита сделала вторую затяжку, закашлялась опять. Потом третью, четвёртую… Ощутила лёгкое головокружение, облокотилась на крыло — а потом и вовсе запрыгнула наверх, оказавшись совсем рядом с лейтенантом.

— Ты вообще говоришь кроме случаев, когда выступаешь перед строем? — девушка повернулась к нему и поводила перед глазами мужчины ладонью.

Тот в ответ лишь отмахнулся — мол, отстань. Но потом, будто передумав, повернулся, впервые за всё время посмотрел прямо Аните в глаза, и прохрипел:

— Голос сорвал.

— А, извини… Дашь ещё? Что-то не распробовала.

— Держи, — лейтенант снова протянул девушке пачку. И добавил: — Соблюдай субординацию, девочка. Теперь ты в армии, на. Я-то ладно, а кто другой может и разозлится.

— Ой. Прости…

— Правильно: «Простите, господин лейтенант».

Девушка фыркнула, но потом всё же приняла серьёзный вид и повторила:

— Простите, господин лейтенант, — и после небольшой паузы добавила, не скрывая раздражения: — Вы такой гро-о-озный, такой серьё-о-о-зный, суро-о-овый… Сидите тут, ковыряетесь в своих железках, пока мы с девчонками пачками дохнем в космосе! А потом командуете, как и что делать!

— А ну, смир-р-рно! Привести себя в порядок! — техник грубо вырвал сигарету прямо изо рта Аниты и кинул куда-то на палубу, а свободной рукой спихнул девушку вниз. — Вы как разговариваете со страшим по званию, курсант⁈ Упор лёжа! Отжаться! Встать! Присесть! Лечь! Ещё раз!..

Поначалу Анита собиралась по старой гражданской привычке начать перечить и качать права… Но что-то в безумном взгляде лейтенанта и его ужасном сиплом голосе остановило. И девушка начала послушно выполнять всё то, что от неё требовалось.

Прошло не больше десяти стандартных минут, а пот уже заливал глаза, подложка лётного комбинезона-скафандра промокла, хоть выжимай, а трясущиеся конечности больше не способны были удерживать тело — хоть в вертикальном, хоть в горизонтальном положении. И Анита просто распласталась на холодном металле палубы, понимая, что не сможет больше двинуться, и что ей совершенно плевать на то, что там будет говорить и делать дальше этот наглый тип.

Но техник присел рядом и протянул зажжённую сигарету, предлагая вставить прямо в рот. Девушка отвернула голову, не желая больше этой гадости — да и куда там курить, когда дыхание никак не успокоить? Тут бы обычного кислорода в лёгкие набрать…

Лейтенант невозмутимо пожал плечами, наклонился ниже и, заглянув вновь повернувшейся к нему Аните прямо в глаза, заговорил:

— Что бы ты понимала, соплюха! Я уже трижды подавал рапорт на перевод. Но каждый раз одно и то же. Мне присылают вас, недоучек. Приказывают выдать истребители. Я готовлю весь тот хлам, который худо-бедно удалось привести в работающий вид. Вас посылают в бой… И возвращается хорошо, если процентов десять. Гибнут люди, гибнут машины. Без смысла и без пользы. Тогда как у меня самого налёта больше, чем у вас всех вместе взятых… И подтверждённых побед тоже. Но — адмирал запретил! Личным приказом, ля. Если не я, и не такие, как я — то кто будет заниматься всем этим?.. — мужчина обвёл рукой ангар. — Подготовить пилота, пусть даже такого бесполезного, как ты — дело считанных недель. А вот найти или обучить человека, который из хлама соберёт что-либо летающее…

— А как же дроны-ремонтники?..

— «Разрешите обратиться, господин лейтенант».

— Разрешите обратиться, господин лейтенант. А как же?..

— А вот так же. Их мало, кроме того их эффективность сильно преувеличена. Я знаю много приёмов и у меня столько опыта, что я могу делать работу как примерно десять-пятнадцать стандартных дронов. А ещё лучше выходит, когда я управляю ими. Так что, девочка… Я слишком ценный специалист для того, чтобы лететь с вами. Как бы мне ни хотелось.

— А… Разрешите обратиться ещё…

— Кстати, можете вставать, курсант. Вольно… Так чего ты там ещё хотела спросить?

Девушка не без труда поднялась на ноги, отряхнула локти, живот, штанины — и, набравшись смелости, спросила всё-таки то, что интересовало её больше всего:

— Истребитель. Мне должен был достаться другой, но он достался курсанту Елизавете. Почему?..

Лейтенант усмехнулся, дымя сдвинутой в уголок рта сигаретой.

— А сама как думаешь?

— Не знаю.

— Тот истребитель был… Обычная груда хлама. Этот, вообще-то тоже, но… Хоть чуть-чуть получше. Тут отличные двигатели, выпускались ограниченной серией. И у него на удивление неплохие характеристики.

Анита аж дар речи потеряла, не зная, что ответить на такое откровение.

А когда набралась смелости задать следующий вопрос — техник перебил её, махнув рукой в конец ангара:

— На следующий вылет отправишься на «ИР-0017», вон он. Пилот выбыл, перебрал со стимуляторами. Это пока лучшей истребитель из тех, что у нас тут удалось собрать…

— Нет.

— Что — «нет»?

— Нет, господин лейтенант. Я не полечу на том «И», «Эр», и все эти цифры. Я хочу на следующий вылет отправиться на том же самом, на котором летала сегодня.

— Тот лучше, надёжнее… И не повреждён.

— Зато этот — счастливый! На нём я смогла вернуться сюда после такой жуткой мясорубки…

— Я прикажу.

— А я пожалуюсь. Рапорт напишу!

Лейтенант усмехнулся.

— Что же. Вот и поговорили… Ладно. Летай на этой своей развалюхе, если нравится. Его вон уже чинят мои дроны, повреждения минимальны, за несколько часов управмстся. А я умываю руки… Убивайся так, как сама того пожелаешь, девочка.

— Я не девочка! У меня есть имя и фамилия, вы их прекрасно знаете…

— Да я эти имена-фамилии даже не запоминаю. Зачем, если вы каждый раз все новые?..

Так с тех пор и повелось. Возвращаясь с очередного боевого вылета в родной ангар, Анита сажала свой «триста пятый», которого про себя окрестила «Зайчиком», находила усталого техника — которого успели повысить сначала до чина старшего лейтенанта, а потом и до капитан-лейтенанта — устраивалась рядом, и они курили вместе. Когда молча, когда за разговором, но делали это всегда.

Кроме того, девушка заметила ещё одну любопытную вещь.

Всякий раз, провожая покидающие ангар истребители, техник быстро чертил в сторону кормовых дюз её машины какой-то простенький знак. Не иначе, посылал благословение кого-то из Кровавых Богов…

Благодаря ему, или невзирая на него, девушка смогла как-то пережить ещё немало вылетов, половина из которых закончились ожесточёнными космическим схватками, стала ведущим звена, получила чин мичмана и даже умудрилась сбить шесть вражеских истребителей — став одним из самых результативных пилотов четвёртого «бабского» ангара.

Остальной состав их полка за это время успел смениться практически полностью. Кроме Аниты, осталось только два десятка старожилов, из старых, опытных пилотов. Как-то незаметно девушка вошла в их круг, вместе с ещё несколькими удачливыми новичками, а имена остальных перестала даже пытаться запоминать. Какой смысл, если они всё равно постоянно новые и сменяются с каждым следующим циклом «воздушный бой/приём пополнения»?..

И сейчас, судя по истошно воющим сиренам, да по приходящим одно за другим оповещениям, настала пора нового витка этого бесконечного процесса — предстоял очередной боевой вылет. И Анита давно уже сбилась со счёта, какой именно…

Несмотря на волнение, всё происходящее теперь воспринималось как самая обычная рутина. Девушка готовилась, как обычно, поймать в задних камерах взгляд чертящего странный знак капитан-лейтенанта, помахать ему крыльями, и сорваться в безумный полёт на бешеных скоростях, навстречу пришедшей из космоса чуме…

Только вот этот раз, как оказалось, сильно отличался от всех предыдущих.