Право выжить. Исход.

Глава 11: Выход

Прежде чем идти наверх, я отошел в другой конец станции и вызвал Деда. Тот ответил не сразу, и я уже испугался, не сломался ли прибор, но примерно минут через пять сквозь шум и помехи послышался едва различимый голос. Я крутнул катушку звука на максимум.

— Антон, ты где? Прием!

— Я на «Спортивной», тут, кажется, есть выход наружу. Скоро буду пробовать подниматься. Прием.

— Понял тебя. Почему долго не выходил на связь? Прием.

— Были проблемы с местными воротилами. Один труп, а второй на цепи сидит. Прием.

Послышался смешок, а затем мой собеседник, не без ехидства произнес:

— Да ты прямо маньяк! Его хотя бы не убивай пока. Нас дождись. Прием.

— Постараюсь, но обещать не могу. Очень уж руки чешутся. Прием.

— Все понял, о новостях сверху не забудь рассказать. Мы выдвинемся с самого утра, а завтра к днем, самое позднее к вечеру должны подойти. Конец связи.

Завтра так завтра, будем ждать. А пока ждем можно и делом заняться! Прежде, чем вернуться за Семой, я заглянул в подсобку. Мало ли что там может быть полезного, а может прячется кто-нибудь. Не-то что бы я сильно не доверяю словам Семы, он трус, а трусы пред реальной угрозой смерти не врут. Но береженого, как известно — бог бережет! Лучше проверить.

Стоило только приоткрыть дверь, как в нос мне ударила омерзительная вонь. Там что, туалет забился? Зажав рукавом нос, я все же зашел внутрь и осветил комнату фонарем, то тут, то там на полу виднелись небольшие кучки. То, что зловоние идет именно от них я абсолютно не сомневался. Нет, туалет не забился, эти полудурки им просто не пользовались, предпочитая гадить прямо в комнате.

Все, хватит проверять. Я вышел и захлопнул за собой дверь. Вот уж правду говорят, что иногда люди ведут себя хуже любой скотины.

Назад я двинулся вдоль состава, заглядывая внутрь через окна. В предпоследнем вагоне оказался устроенный бандитами склад и по совместительству спальня. В задней его части друг на друге стояли три деревянных ящика и большой белый мешок, в каком обычно картошку носят. На сидениях беспорядочно лежали несколько курток как та, что была на мне. Судя по всему, они вскрыли и выпотрошили все шкафчики прежде, чем, в прямом смысле слова, загадить помещение.

Проверка доказала искренность Семы. В мешке я нашел много разных булочек, батонов и хлеба. Некоторые уже успели покрыться тонким слоем белой плесени, но все еще аппетитно пахли сдобой. Срезать плесень и можно есть. В ящиках же были аккуратно сложенные пачки сухарей и бубликов.

Целое богатство!

Я надорвал один пакет и с удовольствием захрустел маленьким, хорошо прожаренным сухариком. Вкусно! Я уселся на сидение и, похрустывая сухариками, стал доставать и аккуратно раскладывать рядом с собой содержимое рюкзака. Ревизию, так сказать, проводить буду.

Оружие я не глядя откладывал в сторону, потом разберусь, а остальные вещи после осмотра аккуратно складывал обратно в рюкзак. Кроме еды ничего не пропало, да и мародерка весьма скудной была. Спичками разве что разжился, полезная вещь, да и сигареты ничего. Во время всех войн и конфликтов, спирт табак и наркотики всегда были самым ходовым товаром. Так что сменять сигареты на что-нибудь полезно будет не проблема. Главное, чтобы было кому менять.

А вот деньги — мусор. Их я поначалу хотел выбросить, но потом подумал, что в крайнем случае пойдут на растопку и оставил.

С этим все, теперь оружие! Трофейный пистолет оказался массивным и тяжелым, куда тяжелее «Макарова»! «ТТ» мне был знаком неплохо, даже его модель дома есть! Первый советский самозарядный пистолет, сменивший на вооружении знаменитый бельгийский револьвер «Наган». Гордость Советского Союза, так сказать.

Держать пистолет в руке было не очень удобно. Рукоять угловатая и немного великовата для моей ладони. Но тут ничего не поделаешь, не для удобства его делали, а для войны.

Патрон к «ТТ» калибром «7.62», был подчистую содран с немецкого «7.63» маузер, а немцы в патронах толк знают! Длинная, вытянутая пуля была уже, чем у «ПМ», со слегка заостренным концом, что увеличивало ее пробивную способность.

Тот же «ПМ», к примеру, даже на близком расстоянии не пробьет легкий бронежилет или каску, а вот «ТТ» запросто! Будь у меня эта игрушка во время битвы с крысозавром, хватило бы одного точного выстрела.

Был у «ТТ» и еще один существенный плюс. В отличие от Макарова, фиксатор магазина тут выполнен в виде кнопки на левой стороне рукоятки, как в американском «Кольт-1911», например. Это значительно ускоряет процесс перезарядки, что немаловажно в бою.

Кроме достоинств, были, к сожалению, и недостатки. А именно, отсутствие такой важной детали как предохранитель. Эту функцию выполнял взводной курок. Если слегка потянуть его вниз, не до конца, то спуск и затвор блокируются, и чтобы снять оружие с такого рода предохранителя, нужно взвести курок до конца.

В магазине восемь патронов, патронник оказался пуст. Я поставил затвор на задержку, взял один патрон из лежащей подле меня кучи и снарядил его напрямую, после чего отпустил фиксатор. Рама со щелчком встала на место, заглотив золотистое брюхо патрона. Я вернул магазин на место и слегка взвел курок. Попробовал нажать на спуск, предварительно направив оружие в окно. Спуск был неподатлив, как камень.

Пару взмахов ножом и мой новый пистолет влез в кобуру, которая после очередной операции окончательно потеряла вид, превратившись в настоящие лохмотья. Запасной магазин без труда и весьма надежно разместился в креплении для газового баллончика. Оставшиеся патроны я всыпал в боковой карман рюкзака, к наручникам.

А боезапас у меня теперь солидный! Тридцать шесть патронов к «ТТ» и одиннадцать к Макарову, что в общей сложности дает мне сорок семь выстрелов. Неслабо!

Складной нож, реквизированный у Семы, отправился в левый карман куртки, а снятый с убитого Горы я засунул в ботинок. Иметь скрытое оружие весьма полезно, что испытано и подтверждено моей собственной шкурой.

После этого остался лишь один вопрос. Что делать со вторым пистолетом? Просто убрать его в рюкзак не хотелось, не практично, но и в руках таскать все время тоже не вариант.

Поломав голову, я все же нашел выход из положения. Внутренний карман куртки, оказался как раз по размерам, и пистолет влез туда без труда, только рукоять чуть-чуть выпирала, но так даже лучше, выхватывать удобнее.

Довольный своей находчивостью, я вернулся к Семе.

— Ну что, готов? — спросил я, освобождая его от оков.

Он кивнул, поднялся и замер, ожидая указаний.

— Бери лом, — велел я, секунду поколебавшись. Опасно, конечно, но мало ли, что там наверху бегает, уж лучше пусть он будет хоть чем-то вооружен.

Приказав Семе идти впереди, я пристроился у него за спиной, на безопасной дистанции. Правую руку я постоянно держал на рукояти «ТТ», пусть только попробует баловать, и дыра в затылке ему обеспечена.

Баловать он, впрочем, не пробовал. Даже наоборот, всем своим видом выражал абсолютную покорность. К примеру, лом держал опасливо, на вытянутых руках, словно это ядовитая змея, а не кусок железа. А когда мы подошли к двери, он вдруг стал изображать из себя лакея, услужливо распахнув ее передо мной.

Но больше всего меня раздражало то, что он постоянно оглядывался. Пройдет пару метров и обернется. Боится, что я застрелю его в спину? Хотел бы, давно бы уже пристрелил! Пришлось хорошенько на него прикрикнуть. Это подействовало. Мой пленник ускорил шаг и перестал все время оборачиваться.

И вот настал момент, которого я так долго ждал — лестница! После двух дней, проведенных в заточении, даже не верилось, что можно вот так запросто, безо всяких проблем взять и выйти наружу.

Я стал медленно подниматься, с опаской ожидая очередного подвоха судьбы: песка, завала или засады. И лишь когда над головой показалось голубое небо, я понял, что справился.

Я нашел выход!

Сердце застучало учащенно. Всего с десяток ступеней отделяло меня от долгожданной свободы. Мне послышались звуки проезжающих автомобилей, гомон проходящих мимо людей. Казалось, что сейчас я просто выйду на остановку, сяду в автобус и спокойно поеду домой. Однако вскоре перед глазами замаячили верхушки деревьев, и вся иллюзия привычного мира рухнула.

Сидя в метро, я отвык от солнечного света, поэтому, оказавшись наверху, на мгновение ослеп. Когда же глаза привыкли и я, наконец, смог смотреть нормально, моему взору предстала невероятная картина! В каких-то двадцати шагах от меня начинался густой, тропический лес, на фоне которого донельзя неуместно смотрелась тротуарная плитка и здоровенная красная буква «М» на металлическом столбе.

После увиденного на «Солнечной» я догадывался, что нечто подобное ждет меня наверху, но дух все равно захватило! Окружающее казалось мне совсем нереальным, словно какой-то шутник включил 3D-проектор с тропической заставкой. Однако никакого проектора поблизости не было, а шелест листвы и скрип покачивающихся на ветру деревьев говорили мне, что все это взаправду.

Я огляделся. Выход из метро представлял собой своего рода островок цивилизации. Круг с неровными краями, на котором сохранился тротуар, кусок дороги и груда кирпичей, явно отвалившихся от стены какого-то здания. Со всех сторон этот островок огораживала сплошная стена из кустов и деревьев.

— Что за чертовщина, — пробормотал я, разглядывая окружающий меня пейзаж. — Куда же это нас занесло?

Внезапно со стороны леса раздался визг, переросший в глухое уханье. Совсем близко! Послышался треск веток. Краем глаза я уловил движение справа и резко повернулся в ту сторону. Пистолет как по волшебству оказался у меня в руке.

— Мартышки, — спокойно пояснил Сема. — Нас почуяли вот и гомонят. Когда выходим всегда так.

Он стоял неподалеку, беспечно опираясь на лом.

— Нападают? — спросил я, напряженно вглядываясь в заросли.

— Не, ни разу не было! Чуют твари, что мы — реальные пацаны, вот и боятся!

Это он мне так польстить пытается что ли? Я покосился на него. Ну, точно! Рот до ушей, глаза блестят. Думает, что польстил и ждет моей реакции. А вот хрена ему, а не реакцию! Корешам своим пусть льстит, петушок!

— В каком направлении ушли люди? — спросил я, убирая пистолет обратно в кобуру.

— Туда, — Сема махнул рукой куда-то влево. — Там еще брешь между деревьями осталась, это они проломили.

Я пригляделся. Среди сплошной полосы непроходимых зарослей и вправду виднелось какое-то подобие узкого прохода. Прикинув направление, я понял, что тропа должна вести на окраину города. Интересно получается. Я-то был уверен, что они к центру пойдут.

— А магазин прямо вон там будет, — Сема указал перед собой. — Метров пятьдесят по прямой. — А нычка… — продолжил было он, но я его оборвал.

— Да засунь ты себе свою нычку в оное отверстие и хорошенько там покрути!

Он обиделся и отвернулся. Ну и фиг с ним. Думал лестью и бабками от своих грехов откупиться? Черта с два! Получит он у меня еще, и за действия, и за бездействия, сполна получит!

— Давай к магазину веди! Чего встал? — жестко осадил я его.

И мы пошли. Добравшись до джунглей, я велел Семе остановиться, а сам присел рядом с тем местом, где тротуарная плитка резко переходила в землю. Место перехода выглядело довольно странно. Слой земли был немного выше, из-за чего она осыпалась, частично скрыв место стыка. Я разгреб землю руками, обнажая край плитки и удивленно присвистнул.

— Вот те раз! — Край плитки был срезан, причем так ровно и аккуратно, что на ней не осталось ни сколов, ни трещин, ни обуглившихся краев. Ни один из известных мне способов резки на такое не способен.

— Чаво там? — задумавшись, я совершенно не заметил, как любопытный Сема подошел ко мне со спины. Он навис надо мной, поигрывая ломом как дубинкой, и с интересом рассматривал вырытую мной ямку.

— Чего-чего, давай заросли руби! — велел я, раздраженный скорее собственной беспечностью, нежели поведением пленника. Впрочем, никакой агрессии бандит не проявил. Пожав плечами, он принялся прокладывать дорогу.

Как Сема ни старался, но быстро прорубать дорогу у него все равно не получалось. Он размахивал ломом из стороны в сторону, пыхтя при этом как паровоз, но растительности были слишком много. Огромные листья папоротника плотно перегораживали нам путь, не давая сделать ни шагу.

Было жарко. Ни густая тень, ни близость вечера особо не спасали, так что пот лился с меня тремя ручьями. Температура стояла градусов под тридцать, наверное, хотя и не поручусь. Может мне просто так кажется, после прохлады метро.

— Ух и быстро же растут черти! — пожаловался Сема, сшибая очередной папоротник. — Тока вчера все высекал!

— Руби-руби, — велел я. — Мы уже почти пришли!

Откровенно говоря, я совсем не был в этом уверен. Заросли были настолько плотными, что окажись мы в шаге от намеченной цели, не узнали бы этого до конца. Так оно на самом деле и вышло. Джунгли кончились неожиданно резко. Еще секунду назад нас окружал лес, а в следующий момент мы оказались посреди улицы.

Перекресток. Под ногами гулко застучала асфальтированная дорога с привычными выбоинами, заплатками и затертой разметкой. Чуть правее находился пешеходный переход, полосы которого уводил куда-то в лес.

Островок, на который мы вышли, был заметно больше того, на котором находился вход в метро. В его центре располагалось небольшое одноэтажное здание с простой и банальной вывеской «Хлеб».

— Пришли! — радостно объявил Сема и пальцем указал на вывеску: — Вот тот самый магазин!

У обочины, напротив магазина был припаркован старый красный «жигуль» восьмой модели. Двери и багажник автомобиля были распахнуты настежь.

— Кто машину обыскивал? Гора? — спросил я, останавливаясь недалеко от машины.

— Гора, — подтвердил бандит. — Тока нифига там не было!

Оно и понятно. Кто же в машине ценности хранить будет? Особенно в стране, где живет такой вороватый народ.

Приказав Семе ждать, я стал осматривать автомобиль. Машина была не просто старой, а ветхой. Настоящая развалина! Кузов местами прогнил до дыр, а двери и капот покрывала вереница мелких жучков, явно свидетельствующих о коррозии под краской. Я слегка надавил на один такой жучок, и краска лопнула, обнажая ржавую труху.

В салоне царил настоящий кавардак! Бардачок распахнут и выпотрошен, а его содержимое разбросано по всему салону. Все, что открывалось, было открыть, а что не открывалось — вырвано с мясом. Хорошо постарались, нечего сказать!

На приборном щитке одиноко лежал брелок с ключами. Я взял его и стал вертеть в руках. Машина, наверное, продавщице той принадлежала, и что она только тут забыла посреди ночи? Я вставил ключ в зажигание, легкий поворот и приборная панель ожила, замигали лампочки, медленно поползла стрелка счетчика топлива, но остановилась, едва дотянув до первой отметки. Почти пусто.

Да уж, далеко не уедешь! Впрочем, куда тут ехать-то? Везде куда ни глянь сплошные деревья. Можно, конечно, прорубить дорогу к метро, деревья-то хлипкие совсем и кустов много, вот только смысл какой?

Нет, машина нам точно ни к чему. Туда, куда я собираюсь идти, проехать будет невозможно. Автомобиль без дороги — бесполезный кусок металлолома!

Вытащив ключ, я положил его обратно на приборный щиток. Выбрался наружу и обошел машину по кругу, захлопывая двери и багажник.

На сей раз Сема не стал подкрадываться ко мне, а ревностно исполнял приказ, терпеливо ожидая меня там, где я ему и велел. Глядя на то, как он застыл по стойке смирно, сложно было поверить, что передо мной бандит, а не солдат.

— Зачем закрывать? — спросил Сема, кивнув на автомобиль — Пусть бы и так…

Он криво ухмыльнулся, моментально утратив весь свой бравый облик. Передо мной вновь предстал обычный уличный гопник.

— А зачем ее так оставлять? — ответил я вопросам на вопрос.

— Нууу… — протянул он задумчиво, но не нашел ни одного довода и просто сказал. — А все равно ж на ней не уедешь, так с чего жалеть?

— С того, что вандализм плохая привычка, — поучительно разъяснил я.

— Ванда… че? — удивленно выпучил глаза Сема. Похоже, словарный запас у него весьма ограничен.

— Вещи говорю портить незачем! Никогда ведь не знаешь, что может пригодиться в будущем.

— Это когда?

— Когда-нибудь, — пожал я плечами. — Запас карман не тяготит!

Судя по озадаченному выражению лица, он никак не мог взять в толк, какую именно выгоду можно получить от старого автомобиля, который оказался в ловушке, огороженный со всех сторону непроходимыми, а уж тем более непроезжими лесами.

— Вот представь, что у тебя есть ненужная вещь, — зачем-то взялся я объяснять. — Точнее ненужная прямо сейчас. Представил?

Он кивнул, и я продолжил:

— Теперь предположим, ты эту вещь выкинул. Прошел месяц, и она тебе вдруг понадобилась. Что ты будешь делать?

Он промычал что-то невнятное и пожал плечами.

— Вот, а если бы ты ее не выкинул, а, скажем, положил куда-нибудь, то смог бы просто пойти и взять. Понял?

— Ааа, нычка! — хлопнул он себя по лбу. — В нычку ты ее сунешь!

— Ну, вроде того, — не стал я его разубеждать. Пусть хоть так, главное суть он уловил.

Поговорив еще пару минут о всевозможных нычках и схронах, я решил, что пора уже заняться делом.

— Хорош языком чесать, давай теперь внутрь заглянем, — изъявил я свое желание и направился к двери, однако Сема, к моему удивлению, с места не сдвинулся.

— И чего ждем? — повернулся я к нему. — Особое приглашение надо?

— Лучше туда не ходи, — как-то жалобно пролепетал он, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Это почему еще? — нахмурился я.

— Внутри она осталась. Не схоронили…

— Кто остался? Продавщица?

— Она, — кивнул Сема. — Сутки уже лежит, не надо ходить!

— Наоборот, обязательно надо, — разозлился я. — Сходить и похоронить человека как положено!

Я решительно направился к двери. Понурив голову, Сема поплелся вслед за мной.