Право выжить. Исход.

Глава 16: Сквозь джунгли

К вечеру дождь практически прекратился, а утром мы проснулись в темноте. Все, электричество кончилось.

Пока остальные кое как пытались организовать завтрак, я сбегал наверх, на разведку. Дождь наконец-то утих, лишь влажная земля напоминала о недавнем разгуле стихии.

Эта новость здорово всех взбудоражила! В спешном порядке все вещи были перенесены наверх, где Игнат с помощью Доктора и девочек уже сооружал носилки.

В первую очередь мы закрепили ящики с едой, а уже поверх них легли все остальное. Куча получилась немалая и держалась она на соплях, но без хорошей веревки ничего лучше у нас все равно бы не вышло, а пустить на веревки одежду не позволил Дед.

Выйти утром, к сожалению, не удалось. Пока носилки соорудили, пока вещи перенесли уже перевалило за полдень. Так что ночь нам предстояло провести в джунглях, и хорошо, если только одну! Игнат, было, заикнулся о переносе срока выхода на завтра, но Дед твердо стоял на том, что тянуть нельзя и уходить нужно именно сегодня.

Я был полностью с ним согласен. И дело не только в отсутствии света, просто хищники, как и мы, наверняка пережидали ураган в своих норах и сейчас только начинают их покидать. Завтра же, голодные и свирепые, они уже будут резвиться вовсю!

Управившись, наконец, с вещами, мы выстроились в колонну и двинулись в путь. Первым шел Игнат. Лом мелькал в его крепких руках, сшибая росшие на пути кусты, папоротники и небольшие деревца. Мы с Семой двигались за ним, волоча носилки с имуществом, за нами пристроились Доктор и девушки. Замыкал колонну Дед.

Игнат старался, но зелени было слишком много, да и лом все же не мачете. Регулярно приходилось делать остановки и ждать, пока Игнат не расчистит путь на особо заросших участках, а затем снова ждать, пока он не восстановит силы. В общем, продвигались мы со скоростью улитки.

Не просохшая после дождя земля чавкала и хлюпала под ногами, а при длительных простоях ботинки медленно тонули в ней, как в трясине. Однако, несмотря на все мелкие неудобства и тяжесть груза, дорога совсем не казалась мне скучной или утомительной. Напротив, я с любопытством осматривался по сторонам, любуясь диковинной красотой тропического леса.

Едва заметная тропинка, по которой мы шли, вилась среди диковинных деревьев, раскидистых папоротников, пышных кустов и высокой травы. С ветвей окружающих нас деревьев лохмотьями свисали длинные полосы мха, напоминающие гроздья зеленого винограда. Необычный, пугающий, но в тоже время великолепный вид.

Спустя несколько часов, я обнаружил некую аномалию. Высокие толстые деревья здесь не теснились рядом, а росли на значительном расстоянии друг от друга. Пробелы же между ними буквально наводняли кусты и небольшие группы тонких невысоких деревцев. По мере нашего углубления в джунгли, эти разрывы становились все продолжительнее.

— Странно, — невольно вырвалось у меня, когда между двумя соседними деревьями я насчитал целых двадцать шагов, что почти вдвое превышало предыдущий рекорд. Сказал я это очень тихо, только для себя, но Доктор умудрился меня расслышать и поспешно уточнил:

— Что именно показалось вам странным, Антон?

— Да лес тут какой-то необычный, — ответил я и немного подумав, добавил: — Неоднородный.

— Не вижу ничего странного. Перед нами самый обыкновенный буш!

Обогнув носилки, Доктор догнал меня и пристроился рядом. Он стойко переносил пеший путь, не жалуясь и не требуя поблажек. Но несмотря на это было видно, что дорога дается ему тяжело. Он был бледен, обильно потел, а руки то и дело обхватывали поврежденные ребра.

Несмотря на это он открыто мне улыбался, явно радуясь возможности скрасить монотонность пути беседой.

Услышав слова Доктора, к нам повернулся Игнат, на лице которого читалось легкое удивление.

— Буш? Как президент, что ли?

— Это такой тип леса, — словно не замечая вопроса Игната, пояснил мне Доктор. — Хотите послушать?

Меня разобрало любопытство, и я кивнул.

А Доктор только этого и ждал. Он сделал жест, словно поправляя несуществующие очки, и охотно принялся рассказывать:

— Буш — это очень особенный лес, характерный в основном для Австралийского континента и очень редко встречается в других частях света. Как вы уже наверняка заметили, среди крупных деревьев тут растет огромное количество различных кустарников, папоротников, а также маленьких деревьев. Это густые, труднопроходимые леса. В Австралии они буквально кишат попугаями, но здесь их что-то не слышано.

— Да уж, никогда не думал, что увижу нечто подобное собственными глазами, — признался я, восхищенный рассказом Доктора. — А вы бывали в Австралии?

— Бывал и не раз, — кивнул старый врач. — Эх, молодые годы!

— Тут очень красиво, — сказал я, заметив, что Доктор немного погрустнел. — Австралийцы должно быть очень любят свои леса.

— Еще бы! — вновь оживился Доктор. — Еще в прошлом веке целые племена австралийских аборигенов жили в буше, игнорируя все блага цивилизации. Их еще называли людьми буша. Долгое время европейцы старались доказать им превосходство своей культуры, но безуспешно.

— Невероятно! — искренне восхитился я.

— Невероятно глупо! — снова обернулся к нам Игнат. — Зачем жить в лесу, если можно в хорошем доме?

— Боюсь, что вам, дорогой Игнат, этого не понять! — иронично ответил ему Доктор. Затем он кивнул мне и явно довольный нашей беседой вернулся на свое походное место.

После нескольких часов почти беспрерывного пути, я выбился из сил. Ноги гудели, а плечи так и вовсе потеряли чувствительность. Пальцы на руках разгибались сами собой, отчего постоянно приходилось перехватывать ручки носилок. Но я терпел, лишь пыхтел от натуги и до скрежета сжимал зубы.

Сказать по правде, мне было просто стыдно просить отдыха или смены, Сема вон идет позади меня и ничего. А ведь он старше меня, да к тому же пьет и курит… Нет, нельзя слабость напоказ выставлять, никак нельзя! Под властью этих мыслей я упрямо передвигал ноги, старательно перешагивая, валявшиеся на дороге, сучья и камни.

Еще через час, я уже был готов наплевать на гордость и просить о помощи. Но как раз в тот момент, когда я уже собрался окликать Деда, лес плавно перешел в небольшую поляну, и старик объявил долгожданный привал.

Поставив носилки, я устало сполз по ним на землю. Если в середине пути у меня ломило только руки и ноги, то теперь разболелась еще и спина. Стоило отпустить груз, как по позвоночнику прокатилась волна пульсирующей боли.

Сема прошел мимо меня, бодрый и жизнерадостный. Он выглядел как человек, который хорошо потрудился и теперь имеет право не менее хорошо поесть. Глядя на него, мне стало только хуже. Это какой же я выходит слабак, раз пузатый бандюган, любитель пожрать и поспать вот так меня обставил?

Рядом со мной на корточки присел Дед.

— А ты молодец! — похвалил он меня. — Хорошо шел.

— Да куда там, — устало отмахнулся я. — Вот Сема прямо терминатор! Столько отмахал и даже не запыхался!

— Ну, так он же со мной менялся! — огорошил меня Дед.

— Как это? Когда?

— Да прямо на ходу, каждые двадцать минут, — улыбнулся старик, — чтобы тебя не беспокоить и колонну не задерживать.

— Ага, спасибо за заботу! — едко сказал я, чувствуя, как нарастает волна возмущения. — И сколько раз вы так смениться успели?

— Да раз десять, наверное, а может и больше. Точно и не скажу.

Волна возмущения превратилась в цунами, затопившее мою душу. Я им что, раб? Хватило же совести, вот так в наглую гнать человека, губя его здоровье. А сами, небось, посмеивались за моей спиной… Ух, изверги!

— Чья это идея была? — спросил я, уже не скрывая злости.

— Коллективная. Когда решали, в каком порядке кого строить. Ты же молодой, сильный. Молодец!

— Да вы… — начал я, но Дед уже поднялся.

— Пойду-ка дровишек для костра соберу. Пора бы уже перекусить!

Он похлопал меня по плечу и поспешно ретировался. На языке вертелись ругательства, но пришлось их проглотить. Черт с ними! Сам виноват. Надо было сразу требовать замену, а не робота из себя строить.

К тому же Дед в чем-то прав. Он стар и несмотря на бравый вид, я видел, что он заметно прихрамывает на правую ногу. Тащить груз с его травмой даже полчаса уже подвиг.

Неожиданно навалилась усталость. Я зевнул, прикрыл глаза и с наслаждением окунулся в тишину.

— Привет! — раздался рядом знакомый, девичий голос.

Я открыл глаза. Напротив меня, на расстоянии вытянутой руки сидела Маша. Губы ее были растянуты в счастливой улыбке.

От удивления я потерял дар речи, только и мог, что таращиться на нее да рот открывать, словно выброшенная на берег рыба.

— Устал? Ничего, сейчас помогу! — она протянула ко мне руку, коснулась пальцами чуть выше солнечного сплетения. Я вдруг ощутил в том месте странное покалывание, а спустя мгновение в моей груди резко потеплело. Маша убрала руку. — Так-то лучше! После отдыха будешь как новенький. Ты ведь знаешь, что не такой как все? Ты намного сильнее остальных!

Что за странное приветствие, да и как она вообще тут оказалась? А где все? Я осмотрелся по сторонам, но не увидел ни души. Посреди поляны горел костер, над которым сиротливо болтался чайник и никого поблизости.

Только Маша и я.

— Чего молчишь? — засмеялась девушка. — Не рад?

— Нет… Ну то есть да, рад, конечно, но откуда ты здесь?

— А ты откуда? — не переставая улыбаться, спросила она.

— Я? — удивился я такому вопросу. — Ну, из метро вышел…

— Так и я оттуда! — сказала она, и я совсем растерялся.

— Но что ты тут делаешь? Разве ты не ушла с другими людьми к домам?

— А мы не к домам пошли.

— Не к домам? А куда?

— Туда, — она махнула рукой куда-то влево. — Далеко.

Я вновь оглянулся по сторонам. Никого. Да куда они все подевались-то? Разом приспичило? Не вовремя… Я вновь посмотрел на Машу. Сидит спокойно и безмятежно улыбается. Стоп!

— Маша.

— Да?

— Ты ушла за город?

— Ага.

— Но если ты ушла за город, то как можешь сейчас сидеть здесь, со мной?

— О чем ты? — удивились она. — Меня тут нет, я тебе просто снюсь!

— Эээ… То есть я сплю?

Она пару раз кивнула головой.

— Угу.

— Понятно, — сказал я, хотя на самом деле мне было ни черта не понятно, — как ты можешь приходить ко мне во сне?

— А сам как думаешь? — хитро улыбнулась девушка и подмигнула мне. — Быть может, ты просто очень хочешь меня видеть?

— Еще как хочу! — заверил я ее. — Куда мне идти?

— Узнаешь, когда придет время, — ответила она, покачав головой. — Просыпайся уже, соня!

— Что?

Я открыл глаза. Передо мной, на корточках сидела Саша.

— Я говорю — просыпайся, соня. Чайник уже закипает!

Она поднялась на ноги, но не ушла. Так и стояла надо мной, сложив руки за спиной.

В паре десятков метрах от нас, в центре поляны, горел костер, а над ним болтался закипающий чайник. Все было прямо как в моем сне. Или это все же был не сон? Я поискал взглядом Машу, но, разумеется, не нашел. Нет, точно сон. Только странный какой-то, призывный. Как там Маша сказала? «Ты просто очень хочешь меня видеть». А ведь и вправду хочу, очень-очень сильно. Еще она говорила, что я не такой как все. Что ж, с головой у меня точно непорядок!

— Так ты идешь? — Саша смотрела на меня, склонив голову на бок.

— Иду! — ответил я и поднялся на ноги.

Прошел пару шагов и неожиданно понял, что боль и усталость прошли, а мышцы налились силой. Как странно, я ведь и спал-то всего несколько минут!

Мы шли с Сашей бок о бок, и это вызывало у меня легкое напряжение. Глаза непроизвольно косились в ее сторону, а мозг искал подходящей темы для беседы.

— Долго я спал? — спросил я, чтобы совсем не молчать.

Саша пожала плечами.

— Минут двадцать, наверное.

— А во сне я ничего не говорил?

— Нет, — она удивленно посмотрела на меня. — А ты что, разговариваешь во сне?

— Да вроде нет. Я просто так спросил.

Раньше я действительно никогда не разговаривал во сне и хорошо, что не начал. Незачем им о моих снах знать, о Маше. Это личное. Да и Доктор меня пытать начнет, если узнает. Сон сном, но очень уж он на галлюцинацию похож!

— Антон, скажи, а у тебя девушка есть? — тихо спросила Саша.

Я вздрогнул. Чего это она вдруг? Неужто я все же говорил во сне? Или Дед проболтался? Я не сразу нашелся с ответом.

— Нет, пожалуй. Есть одна девушка, которая мне нравится, но у нас с ней пока ничего не сложилось. А почему ты спрашиваешь?

Я посмотрел на Сашу. Та была явно смущена и старалась не встречаться со мной взглядом.

— Так просто, любопытно, — ответила она, глядя себе под ноги.

И тут до меня дошло. Этот робкий взгляд, улыбка, забота. То, как она легко меня простила и почему поддержала мою идею идти к домам. Я смутился. Первый раз в жизни, я понравился девушке настолько, что она сама идет мне навстречу.

— Ну, а у тебя?

— Что? — не сообразила она.

— Есть парень?

Вопрос вообще-то глупый, но ничего лучше мне в голову не пришло.

— Ааа… не-а, — протянула она, покачивая головой. — Я вообще еще ни с кем не встречалась.

Подойдя к остальным, мы сели рядом, но продолжать беседу не стали. Я был слишком смущен, да и девушка, скорее всего, тоже.

На душе у меня было радостно, но одновременно и неспокойно. С одной стороны, есть девушка, которая мне нравится, а с другой — девушка, которой по-видимому нравлюсь я.

Если подумать, то Саша ничуть не уступает Маше и при других обстоятельствах я бы даже раздумывать не стал. Но сейчас не все так просто. Что если я начну встречаться с Сашей, а потом окажется, что Маша все это время меня ждала? Что я тогда скажу? «Извини, дорогая, но эта девочка оказалась ближе и была доступнее! Ну, ты ведь понимаешь…».

А если наоборот? Раскрою Саше о своих истинных чувствах, извинюсь, а потом окажется, что Маше я вообще до лампочки и все наши отношения были не более чем дружбой. Если вообще ее найду.

Ух, сложно…

Нет, этот вопрос лучше отложить до лучших времен, а то так и мозг вывихнуть недолго!

После обеда мы продолжили наш путь. Честь тащить носилки снова выпала мне, и я исправно исполнял ее следующие пять часов. После короткого отдыха вся боль и усталость прошли бесследно и с тех пор больше не возвращались. Этот короткий отдых будто открыл во мне второе дыхание! Это было здорово, но в тоже время странно. Будто слова Маши обо мне действительно сбылись. А может я просто привык?

Как бы там ни было, но голову себе я этим не забивал. Гораздо больше меня беспокоили здешние зверье, а точнее полное отсутствие такового. С самого утра нам на пути не встретилась ни одна животина, даже вездесущие мартышки хранили абсолютное молчание.

Мир вокруг нас будто вымер.

Мысли монотонно текли в голове, полностью отключая сознание от реальности. Тело же, будто на автопилоте, переставляло ноги, шаг за шагом приближая меня к цели.

Вечерело. Солнце еле проглядывалось сквозь кроны деревьев, а подходящего для ночлега места все не подворачивалось. Положение ухудшало то, что Доктор совершенно выбился из сил. Нам все чаще приходилось делать остановки, чтобы дать ему передохнуть и с каждым разом они становились все продолжительнее. На одной из таких остановок, мы собрались на совет.

— Что делать будем? — сходу спросил Дед.

— Темнеет. Пора ночлег искать, — ответил ему Игнат.

— Мы его и так уже два часа ищем, — проворчал старик. — Я спрашиваю, что будем делать, если не найдем?

— А что мы можем? — тихо спросил Доктор, он был бледен и не отрывал руки от за сломанных ребер ребра.

— Надо разбить лагерь пока еще светло, — предложил я. — А ночью будем нести караул.

— Караул имеет свойство засыпать на посту, — возразил на это Дед, выразительно покосившись в мою сторону.

— Ну, караулить по любому надо, — сказал я, слегка смутившись. — Можно разбиться на пары, тогда один не даст заснуть другому.

— Или оба договорятся и будут спать вместе, — язвительно сказала Вера, злобно посмотрев сначала на меня, а потом на Сашу.

— Ладно, как будем устраиваться? — не стал развивать дискуссию Дед.

Все притихли. Похоже, ночевать в джунглях до сих пор еще никому не доводилось.