Право выжить. Исход.

Глава 35: Сделка

Мы медленно катили по двору. Редкие прохожие любопытно оборачивались и провожали нас взглядом. Выехав на дорогу, Василий не стал сразу сворачивать к базе Татарина, а погнал машину прямо. Кажется, именно этим путем, два дня назад мы сюда и приехали.

— Объедем по кругу, — пояснил он свои действия, — через главные ворота к ним подкатим. Там и проехать легче, и отступить проще.

Возражать я не стал. Он водитель опытный, к местным реалиям привыкший. Пусть делает, как считает нужным.

На следующем перекрестке мы свернули направо, а затем еще раз направо и вскоре перед нами замаячил белый забор строительной площадки.

Мы въехали внутрь через сломанные ворота, остатки которых лежали неподалеку. Ворота выглядели так, будто кто-то с разгона въехал в них на чем-то большом и мощном. На грузовике, или вот таком вот джипе, как наш.

— Что здесь случилось? — спросил я, кивком указывая на ворота.

— «Варановские» к ним наведались, — сказал Василий, осторожно приближаясь к базе Татар, — забрали генератор, откачали все топливо из цистерны, ну и побили кого-то, как же без этого.

— Понятно, почему они на всех так озлобились!

Василий остановился метрах в двадцати от рва опасаясь подъезжать ближе. Двигатель он глушить не стал, готовый в любой момент рвануть назад.

Ну, как говорится, взялся за гуж — не говори, что не дюж! Я все это затеял, мне и флаг в руки.

— Пойду, пожалуй, начну переговоры, — сказал я, открывая дверцу.

— Постой, — остановил меня Паша, он вытащил из-за пазухи свернутую в ком тряпку и протянул мне. — Вот, держи!

Я развернул ее и усмехнулся.

— Белый флаг что ли?

— Ага, — подтвердил мою догадку парень, — он самый.

Да уж, и правда, флаг в руки!

Со стороны лагеря назревало беспокойство. Завидев нас, люди побросали работу и поспешили скрыться за спасительной насыпью. Я вышел из машины, поправил дробовик и направился вперед, держа белую тряпку высоко над головой.

Сзади распахнулись дверцы, это Брюс с Пашей вышли из машины, устрашать. Стоят сейчас, небось, с ружьями наготове и напускают на себя грозный вид. Я мельком обернулся и убедился в своей правоте. Брюс еще ладно, он от природы весьма брутально выглядит, а похмелье только добавило некой мрачности. А вот Паша — это что-то с чем-то! Так скорчить рожу не каждый клоун сумеет. Уж лучше бы он остался в машине!

— Эй ты! А ну стой! — раздался голос, со стороны лагеря.

Я остановился и еще выше задрал флаг. Говорящего видно не было, но я ничуть не сомневался, что он уже взял меня на мушку.

— Не стреляйте! — крикнул я.

— Ты зачем пришел? — вновь раздался голос. — Что надо?

У говорившего был легкий, почти незаметный акцент.

— Хочу поговорить с Татарином!

— Уходи! Не о чем говорить! Все уже взяли, обо всем поговорили. Уходи, а то застрелю!

Я оглядывал насыпь, пытаясь вычислить стрелка, и вскоре заметил черную копну волос, чуть справа от себя. Повернувшись к нему лицом, я еще раз помахал своим «флагом».

— Ни я, ни мои люди ничего у вас не брали, а поговорить хотим о делах, о торговле! Зови Татарина!

Почему-то я был абсолютно уверен, что мой собеседник Татарином не является. С той стороны послышалась возня и бормотание, а потом, прямо передо мной выросла громадная фигур в синем спортивном костюме.

— Ты хатэл Татарына выдэт? — донесся до меня раскатистый бас. Акцент у него был просто ужасный!

— Я.

— О тарговлэ гаворыт хочэшь?

— Да, мы хотим кое-что у вас купить.

— Ладна, жды!

Фигура исчезла, но вскоре вновь появилась, сопровождаемая еще двумя, один человек нес в руках длинную доску, а второй что-то непонятное, то ли тряпки, то ли палки. Костер они что ли жечь удумали?

Доска легла через ров и вскоре все трое стояли передо мной. Тот, что нес в руках доску, стал слева, держа наготове ружье. Непонятная масса в руках второго, оказалась парой складных стульев, какие еще на рыбалку часто берут. Он поставил их на землю и отступил.

Оба охранника были одеты в грязные рабочие спецовки. Ростом они оказались примерно с меня, немного смуглые, черноволосые. Их возраст определить было сложно, он колебался где-то от двадцати пяти до тридцати пяти лет.

Татарин же оказался настоящим великаном! Двухметровый рост, широкие плечи. Охранники выглядели на его фоне маленькими потерявшимися детишками! Он был тучным, но под слоем жира играли крепкие мышцы борца.

У Татарина была типичная грузинская внешность: широкие скулы, большой нос, под которым росли густые и черные как смоль усы, а голову украшала шапка таких же густых черных волос.

Он нависал надо мной, как гора и внимательно смотрел сверху вниз.

— Я Татарын! — представился он, ударив себя кулаком в грудь. Я подумал, что от такого удара у меня бы, наверное, остановилось сердце.

— Антон, — представился я, протягивая великану руку.

— Вай, такой малэнки, а уже дэла вэдет? — удивился грузин, стискивая мою ладонь с такой силой, что я испугался за целость костей. Хватка у горца оказалась медвежья!

— Мой возраст проблема? — спросил я, разминая руку.

— Ныкакой проблэма! — заверил меня великан. — О чем гаварыт хатэл?

Я не стал юлить и сразу перешел к делу:

— Мы хотим купить бульдозер, он на ходу?

— Вай, дарагой! — удивленно взмахнул руками грузин. — На хаду, но зачэм тэбэ нужэн этот старый кусок жэлэза?

Я улыбнулся и покачал головой.

— Думаю, это уж мое дело, верно?

— Вэрно, вэрно…

Татарин уселся на один из стульев и жестом указал мне на второй.

— Садыс, дарагой! В нагах правды нэт!

Я сел и подавил в себе желание обернуться. Это выглядело бы как слабость, а слабость при переговорах показывать нельзя.

— Значыт, булдозэр хочэш? — переспросил Татарин, скрестив руки на груди.

— Хочу.

— А взамэн, что даш?

Листок покинул мой карман и перекачивал в громадную лапу грузина. Тот стал быстро его изучать.

— Здесь список всего, что у нас есть, — сказал я, — называй цену и начнем торговаться.

Он быстро просмотрел список.

— Э, нэт дарагой! — вздохнул он, протягивая листок обратно. — Нэ пайдэт!

— Почему? — уточнил я, стараясь не показывать своего разочарования.

— Я нэ хачу то, что ест в твой спысак, — пояснил горец, поднимая указательный палец вверх, — я хачу то, что в нэм нэт!

— И что же это?

— Твой ружье, — ответил он, не задумываясь, — и твой пыстолет тожэ!

Я покачал головой.

— Оружие я продать не могу. Может, что-нибудь другое?

— Твой машына хачу! — сказал он, указывая за мою спину.

Я обернулся и посмотрел на джип. Брюс с Пашей стояли возле него, держа оружие наготове, а Василий все так же сидел за рулем.

Тут я крепко задумался. Расставаться с «УАЗом» конечно жалко, но если уж мы решили остаться тут, то держать две машины будет попросту ни к чему. Деду это точно не понравится, но ведь его тут нет.

— Ну, в принципе можно, — ответил я, взвесив все за и против.

— Адын машына мало! — тут же начал набивать цену Татарин. — Давай мшына и пыстолет!

— Говорю же, оружие продать не могу! Возьми водки, а?

Грузин откинулся на спинку стула и раскатисто захохотал.

— Водка у нас ест! — заявил он, отсмеявшись. — Выно и еда тоже ест! Много ест! Хочу машына и пыстолет!

— Может нож? — спросил я, демонстрируя свой клинок. — Могу два дать.

Татарин отрицательно покачал головой.

— И бинокль…

Он продолжал качать головой.

Я вздохнул. Делать нечего. Скинул рюкзак, расстегнул молнию и достал одну осу. Не заряженную.

При виде оружия охранники напряглись.

— Знаешь такой? — спросил я, демонстрируя пистолет собеседнику.

— Рэзына, — сказал он, кивая. — Сыльно бъэт!

— Две шутки и боезапас к ним, — предложил я.

Он задумчиво посмотрел на оружие, а потом махнул рукой.

— Идэт дарагой! — Два пыстолэта, машина и ящык вына!

Я сделал вид, что удивлен.

— Так у вас же вроде вина много?

— Э, дарагой! Вына много нэ бывает! — поведал мне грузин, хитро прищурившись. — Сдэлка отмычать будэм!

Мы пожали друг другу руки и приступили к обсуждению деталей. Сделку решили провернуть вечером, ровно в шесть часов. К этому времени Татарин обещал проверить бульдозер и подогнать его поближе к территории выживших.

Оружие он хотел получить прямо сейчас, в качестве задатка, но я отказался наотрез, чем сильно его расстроил. Тем не менее, попрощался он со мной довольно тепло, пожал руку, похлопал по плечу, от чего я чуть не улетел в ров и сказал: «Харошы сдэлка!».

В том, что для него сделка была хорошей, сомневаться не приходилось. Он за двадцать минут избавился от старого ржавого бульдозера, а взамен приобрел новехонький «УАЗ» и два травматических пистолета.

— Ты что ему продал? — накинулся на меня Василий, когда мы отъехали от лагеря.

Я вытащил из рюкзака осу и продемонстрировал ему.

— Две осы, машину и ящик вина.

— Совсем что ли? — покрутил он пальцем у виска. — За эту кучу ржавого железа?

Я пожал плечами.

— Попробовал бы сам с ним поторговаться!

Что еще я мог сказать? Сам знаю, что переплатил, но бульдозер-то нам позарез нужен! И Татарин это понял, почуял как-то. Поэтому торговался он так уверенно, не отступая ни на шаг.

— Зря ты оружие продал, — продолжал сокрушаться Василий. — Батя тебя за это по головке не поглотит!

— Они не летальные, — отмахнулся я, — травматическое оружие.

— Эти осы, к твоему сведению, можно превратить в боевое оружие!

— Как это? — не понял я.

— А вот так! Резиновую пулю меняешь на подходящий под размер подшипник. И все. Прицел никакой, но по мощи не намного хуже «макара» получится, в упор только так убьет.

Мда, такого рода модификация мне в голову не пришла. А ведь если знал бы, может и не стал бы продавать.

Когда мы были на полпути, рация в машине зашипела, и из нее раздался приглушенный голос Деда.

— Антон, ты там? Ответь, прием!

Я вытащил из гнезда округлый микрофон, нажал кнопку и произнес:

— Антон на связи, слышу тебя хорошо, прием.

— Ты куда укатил? Прием.

— К Татарину в гости ездили, уже возвращаемся, прием.

— К Татарину? Что ты там забыл? Прием.

— Поменял машину на бульдозер, — ответил я, и мысленно представил, как вытянулось сейчас лицо Деда. — Так что кончай лечиться и выходи на улицу, рацию снимать будем. Прием.

— Да ты… ты… — протянул он, не в силах передать словами своих чувств, затем до меня донесся протяжный вздох, и он уже спокойно добавил: — Понял тебя, буду ждать. Конец связи.

Дед и правду ждал нас внизу. Когда мы вышли из машины он смерил меня недовольным взглядом, и явно собрался уже читать лекцию. Однако я опередил его, быстро изложив свой план.

Он выслушал, почесал бороду и согласился.

— Ладно, может и выйдет чего. Но переплатил ты страшно! Машина считай новая, а бульдозер этот, дай бог, чтобы досюда доехал не развалившись.

Я осторожно рассказал ему про травматы и вино, на что он просто покрутил пальцем у виска, совсем как Василий.

— Знаешь, Старшой, в бою ты конечно неплох, но коммерцию оставь мне, ладно?

— Ладно, ладно, — часто закивал я, радуясь, что обошлось без скандалов.

Оставшееся до вечера время мы потратили на подготовку машины к продаже. Точнее Дед готовил, а я стоял в сторонке и время от времени подавал ему, то отвертку, то плоскогубцы, то гаечный ключ. Ничего более серьезное он мне не доверял, но и отпускать отказался. Наверное, это было своего рода наказанием.

Василий с Пашей ушли почти сразу, а Брюс еще немного потоптался рядом, но вскоре заскучал и тоже ушел. Все трое обещали вернуться в половине шестого.

— Чинишь им, чинишь, — бурчал себе под нос Дед, отвинчивая рацию, — а они продают, даже не посоветовавшись!

Кроме рации он выкрутил лампочки из задних фонарей, снял запасное колесо, откачал из бака почти все топливо и забрал инструменты. После его обработки машина заметно обеднела, что не могло остаться незамеченным от Татарина.

— Вай, како жадны… — протянул он, разглядывая покупаемый автомобиль, — дажэ стэкла забрал!

Мы стояли недалеко дороги, разделявшей стройку и задний двор дома «Выживших». Брюс с Пашей держались поодаль, а Дед и Василием стояли рядом со мной. Со стороны рабочих на встрече присутствовал сам Татарин, двое его охранников и молодой, резвый паренек, который представился Геной.

Бульдозер они подогнали к самой дороге, и теперь Гена копался в его внутренностях, что-то там проверяя и поправляя.

— Стекла в перестрелке выбило, — возразил я, — мы утром уже так приезжали.

— И запаска тожэ выбыло? — спросил он, обходя машину кругом.

— Запаска в комплект не входит! — осклабился Дед. — Или может, на бульдозере она имеется?

Я с сомнением покосился на гусеницы землеройной машины.

— Шутнык! — улыбнулся грузин, и, не отвечая на вопрос Деда, спросил: — Сколко топлыво?

— Десять литров, — торопливо ответил я, а то Дед, со своим едким языком, чего доброго еще сделку расстроит.

— Саларка? — уточнил Татарин.

Я кивнул.

— Харош! — удовлетворенно кивнул он. Наличие топлива в баке его явно обрадовало. — Гэна! Пасматры матор!

Дед открыл капот, и парень стал деловито осматривать внутренности «УАЗа». Работал он не спеша, с видом профессионала.

— Когда последний раз масло меняли? — спросил Гена, доставая из картера стержень.

— Да почем я знаю? — удивился Дед. — Угнали мы ее, точнее захватили. Но машина из «МВД», а там за техникой следят хорошо. Так что проблем быть не должно.

Гена еще немного поковырялся в машине и, судя по всему, остался доволен результатом.

— Можно брать, — сказал он, подходя к Татарину, — с движком проблем не будет!

— Харош! — объявил грузин, потирая руки. — Дава пыстолэты и дэло сдэлано!

— Не торопи коней, — усмехнулся Дед. — Вы наш товар посмотрели, а свой не показали!

Татарин состроил обиженное лицо.

— Нэ давэряеш уважаэмый? А зра! Булдозэр — звэр! Гэна, прадэманстрыруй!

Парень лихо забрался в кабину. Мотор взревел, как раненый медведь, из трубы повалил черный дым. Металлическая туша вздрогнула и медленно покатилась вперед. Повинуясь командам Гены, ковш опустился, вгрызаясь в асфальт, и стал медленно, но без видимых усилий сдирать поверхностное покрытие. Так он проехал метра три, окончательно испортив и без того ужасную дорогу.

— Выдэл? Звэр машина!

Несмотря на слова Татарина, мы, под присмотром Гены таки пошли осматривать технику. Мои спутники тут же полезли к двигателю, и Дед, по своей привычке стал придираться к каждой мелочи. Тут масло подтекает, там ржавчина пошла, а здесь проводок оголился…

— Ну как? — осторожно спросил я, когда они закончили осмотр.

— Да корыто, корытом! — сморщился Дед. — Будь моя воля, не брал бы!

Мда… Похоже, он слишком раздражен, чтобы давать реальную оценку, поэтому я переадресовал вопрос Василию.

— Нормально, в общем, — ответил тот, вытирая о тряпку испачканные в масле руки. — Довезет куда надо без проблем. Вот только…

— Что? — насторожился я.

— Дизеля много надо, — вздохнул Василий. — Прожорливая сволочь! А у них там его совсем на донышке плещется…

Да, топливо — это проблема! Впрочем, бесхозных машин вокруг навалом, можно будет с баков откачать.

— Найдем топливо! — заверил я. — Ты лучше скажи, с управлением справишься?

— Справлюсь! Я почти год на «Т130» отъездил.

— Тогда иди за штурвал, привыкай. А я пойду, расплачиваться.

Татарин с удовольствием принял от меня осы и тут же взялся одну заряжать. Выглядело это довольно комично, маленький пистолет в огромной ручище горца смотрелся как игрушка. При этом он тихо напевал себе что-то под нос.

— Вино в багажнике, — сказал я ему.

— Ха-ра-шо! — по слогам пропел он.

— Слушай, а зачем вам машина нужна? — спросил я, не сдержав любопытства. — Еды у вас много, ездить вроде некуда.

— Э, так это ужэ мае дэло, дарагой, вэрна? — подмигнул мне грузин, но потом посерьезнел и добавил. — Мэсто ыскат будэм.

— Какое место?

— Для жызны!

— А здесь? — спрсил я, кивнув на стойку.

— Э! Да что тут за жызн? Кагда тэпло, вакруг пэсок, кагда дожд — граз. Будэм лучшэ мэсто ыскать!

Я понимающе кивнул.

— Удачи вам!

— Спасыба, дарагой! — ответил он, пожимая мне руку, и понизив голос, уже без всякого акцента: — Ты хороший парень, Антон, не обманул. Будут проблемы — приходи, поможем.

От удивления я смог только кивнуть.

— Эй! Лэнтяи! А ну давай в кабына! Долга вас ждат? — прокричал он, вновь вернувшись к своему дикому акценту.

Бывшие гастарбайтеры поспешно запрыгнули в машину. Татарин сам сел за руль, отчего машина сильно накренилась. Подмигнув мне на прощание, он покатил на территорию стройки.

Вот так. Кажется, совершенно случайно у меня появился еще один товарищ.

Я проводил взглядом скачущий на кочках джип и мысленно пожелал удачи этим людям. Пусть их не любят, пусть им не доверяют, пусть они живут в неудобных вагончиках, но стремления к жизни им не занимать! И я очень надеюсь, что они найдут свое место в этом мире.

Мимо прогрохотал бульдозер, за ним не торопясь прошли Брюс с Пашей.

— О чем задумался, Старшой? — похлопал меня по плечу Дед.

— О жизни, — ответил я и двинулся вслед за удаляющимся бульдозером.

Обогнув дом, мы вошли во двор, где нас поджидала целая толпа. Мужчины и женщины, старики и даже дети. Люди оставили свою работу, и зачем-то вышли на улицу. Тут, пожалуй, собралось человек двести!

Батя хмуро наблюдал за подъезжающим бульдозером и неодобрительно качал головой. При нашем приближении люди стали недовольно роптать.

— Кажется, сейчас что-то будет, — прошептал мне на ухо Дед и не ошибся.

— Как это понимать? — закричал какой-то мужик, выходя из толпы. Кажется, он был на заседании совета. Да, точно! Тот самый, что первым предлагал штурмовать «Варановских».

— А что вам, уважаемый, не понятно? — крикнул ему в ответ Дед.

— Почему вы торгуетесь с нашими врагами? — раздался голос из толпы.

— Да, да, почему? — поддержали его другие голоса.

— Мы им кров дали, а они…

— Предатели!

— Выгнать их!

Люди кричали, потрясая кулаками, а на их лицах читалась непонятно откуда взявшаяся ненависть. Стоящая по периметру охрана с трудом удерживала натиск. Казалось, еще чуть-чуть и они кинутся на нас с кулаками.

«Словно дети! — подумал я, наблюдая за этим зрелищем. — Словно злобные маленькие дети».

Меня пробрало отвращение к этим людям. Откуда в них эта злоба? Что мы такого сделали? Или можно ненавидеть вот так, безо всякой причины? Оказалось, что можно.

Однако не все присутствующие вели себя угрожающе. Среди озлобленных лиц встречались удивленные, растерянные и любопытные. Некоторые даже улыбались.

— Успокойтесь! — прокричал Батя, повернувшись к людям, но не так-то просто было угомонить разбушевавшуюся толпу.

Бульдозер укатил дальше, Брюс с Пашей присоединились к охране, а мы с Дедом встали рядом с командующим. Дед с опаской поглядывал на толпу. Его руки крепко сжимали ружье.

— Как они узнали? — тут же задал я вопрос Бате.

— Кто-то с балкона увидел, — ответил он мрачно, — а потом по всему дому новость разошлась, что вы Татарам оружие продаете.

Вот оно что, ну конечно! Встреча проходила прямо под окнами дома, глупо было надеяться, что никто не увидит. Эх, надо было назначить сделку где-нибудь подальше в городе. А так, увидела какая-нибудь любопытная старушка, да и насплетничала всему дому невесть что. Сарафанное радио, блин!

— Мы два травматических пистолета продали, джип и ящик вина, — честно ответил я. — Зато с бульдозером у нас есть шанс пробиться через лес на военный склад.

— Да какая разница, зачем вы его покупали, — отмахнулся от моих слов Батя, однако глаза его блеснули. Заинтересовался старик.

— Травматы — это не летальное оружие, — привел я еще один аргумент.

— Поди теперь это им объясни, — вздохнул дед Иван, устало потирая лоб, — ничего не хотят слушать!

Да уж, дурак — это диагноз. А дураками, судя по всему, тут была как минимум половина. Остальные же просто наблюдали за зрелищем.

— Что делать будем? — спросил Дед.

— Вы идите, — сказал Батя, — делайте, что собирались, а я попытаюсь их утихомирить.

Мы двинулись было дальше, но внезапно я уловил в толпе знакомое лицо. Тощий парень, стоял рядом с мужиком из совета и что-то торопливо говорил ему на ухо, злобно посматривая в нашу сторону. Я напряг память, силясь вспомнить, где мог его видеть.

Охранник с крыши, вспомнил я спустя секунду, который долго не пускал нас внутрь. Он-то чего злится? Неужто из-за той ссоры? Честно говоря, я уже и думать о ней забыл. Как бы там ни было, но какую-то подлянку он явно затеял.

— Смотрю, эти двое хорошо друг друга знают, — сказал я, кивнув на эту пару.

— Разумеется, — ответил Батя, сразу догадавшись о ком я говорю, — отец и сын, как-никак. Илья в нашем подъезде крышу стережет, ты должен был его видеть.

Я присвистнул. Так вот значит, на кого я наехал. Сынок местного аристократа! Это открытие вовсе не вызвало во мне досады, даже наоборот, пожалел, что остановился на словах, а не зашел дальше. Получил бы этот свин пару раз по харе, может и не выпендривался бы впредь.

— Кажется, у нас назревают проблемы, — сообщил я Деду.

— Фигня все это, — отмахнулся он. — Поорут и перестанут.

— Я не про сход. Помнишь парня, что дверь на крышу охранял?

Дед на мгновение задумался, потом уверенно кивнул.

— Скользкий такой, на крысу похож.

— Верно. Так вот эта крыса, сынок одного из рыцарей круглого стола, и он явно точит на нас зуб.

— Час от часу не легче! — вздохнул Дед, затем улыбнулся и похлопал по ружью. — Ну, пусть только сунется, со своим папочкой, сразу поймут, что к чему!

Я улыбнулся в ответ, хоть и не разделял его оптимизма. Может, и нет причин для волнения. Ну, в самом-то деле, что они нам сделать могут? Выгнать? Пустых домов в округе хватает. Захватить в плен? Для этого понадобится разрешение Бати, а он на нашей стороне. Сами полезут? Ну, это уже совсем абсурд! У нас дома целый арсенал хранится, да и драться мы умеем неплохо. Нет, все-таки прав Дед, ничего они нам сделать не смогут.

За такими думами я и не заметил, как мы подошли к последнему подъезду. Василий подогнал бульдозер вплотную к своему грузовику и заглушил мотор.

— Тут безопасно, — сказал он, спрыгивая на землю, — грузовик охраняют круглые сутки. Верно, Иваныч?

Из-за бульдозера вышел рослый мужик с ружьем в руках и с улыбкой пожал нам всем руки.

— Все верно, будем беречь, как зеницу ока! — пообещал он.

— Спасибо, — поблагодарил его Дед.

Наш новый знакомый кивнул и ушел дежурить дальше.

— Вы и «УАЗы» свои… — начал было Василий, но тут же поправился, — То есть «УАЗ» свой тоже сюда подгоняйте, сберегут!

— Хорошо, — согласился Дед, и ткнул в меня пальцем, — и от этого тоже пусть охраняют!

— Это еще почему? — возмутился я.

— А чтобы не продал!

На секунду воцарило молчание, а потом мы разом рассмеялись. Дед смеялся тихо, слегка поглаживая лоб, Василий раскатисто — от души, а у меня аж слезы из глаз брызнули.

— Ладно, — сказал Василий, отсмеявшись, — думайте теперь, что дальше делать будем.

— Бульдозер укрепить надо, — тут же выдвинул я идею, — заварить стекла стальными листами, наварить броню на двери, оборудовать дополнительную вентиляцию в кабину, а потом…

— Варить-то чем будешь? — спустил меня с небес Дед. — Сварки же нет!

— И заправлять машину нечем, — добавил Василий. — Солярки надо много!

— Заправим! — уверенно сказал я. — Из брошенных машин откачаем и заправим.

— А сварку где возьмем? — допытывался Дед. — И электричество для нее?

— Вообще-то у нас на складе есть газовые баллоны, — задумчиво сказал Василий, — можем газовую сварку соорудить. Вот только совет не разрешит…

— А мы сторгуем, — предложил я, — отдадим часть наших припасов.

— Тоже мне, торговец выискался! — хмыкнул Дед.

— Есть предложения получше?

— Отработать, — пожал плечами старик.

Я вкратце рассказал ему о сегодняшней беседе с Ниной Федоровной и ее желании запрячь всех в хомут, как последнюю скотину.

— Так что, работать за спасибо придется! — закончил я свой рассказ.

— Да, все так и есть, — вздохнул Василий и, оглянувшись по сторонам, тихо добавил. — Мы с мужиками, когда на вылазку ездим, еще кое какие заначки делаем, а остальным — совсем туго!

— Подумаем, — буркнул Дед, явно не желая продолжать разговор про торговлю.

— Подумайте, — кивнул Василий, — а как определитесь — свистните мне!

На том и разошлись. Василий подошел к охранникам и завязал беседу, а мы двинулись к своему подъезду.

Толпа перед домом заметно поредела. Кроме десятка зевак тут остался лишь Батя, несколько охранников да члены совета.

— Что вы себе позволяете? — тут же закричал на нас папаша Ильи. Самого парня видно не было.

— Успокойся, Дмитрий! — попросил Батя. — Мы же обо всем договорились.

Тот хмуро посмотрел на нас с Дедом, но продолжать не стал.

— О, это чем вы договорились? — насторожился Дед.

— Вы должны сдать нам на хранение все оружие, кроме личного, — развел руками Батя.

«Ну, все! — подумал я, взглянув на Деда. — Сейчас разразится буря возмущений!»

Однако буря не началась.

— Без проблем, — пожал плечами старик, — мы можем его вам и насовсем отдать.

Все, не исключая меня, вытаращили на него глаза.

— Это как так? — спросил Дмитрий, недоверчиво глядя на Деда. Я тоже глянул и убедился, что тот говорит вполне серьезно.

— Да очень просто, — пожал плечами старик, — мы его вам на что-нибудь полезное поменяем! Скажем, на пару газовых баллонов… ну как?

У меня аж дух захватило от возмущения. Весь день он изводил меня упреками, и высмеивал как никудышного торговца, а теперь вот так запросто отдает десяток стволов за пару газовых баллонов? Немыслимо!

— Хорошо, нас это устраивает, — торопливо сказал Дмитрий, а остальные члены совета закивали.

— Ну, значит, мы сегодня вечером оружие вам занесем, — повернулся Дед к Бате. — А вы распорядитесь, чтобы нам баллоны выдали.

— Распорядимся, — кивнул Батя и обратился к советникам. — Вопрос исчерпан?

Те поспешно закивали, радуясь такой удачной сделке. Я посмотрел на Деда уничтожающе, а тот в ответ невинно улыбнулся. Неужели, это он мне так за машину мстит? Да, быть не может. Он на такое просто не способен! Наорать может, принизить может, даже убить может, но взять и выбросить кучу оружия из жажды мести? Нет, на такое кощунство он не пойдет, тут что-то другое!

— Колись, зачем ты это сделал? — накинулся я на Деда, когда все разошлись, и мы с ним остались наедине.

— Сделал что? — прикинулся он дурачком.

— Отдал им почти все наше оружие!

— Да, дрянь там полная, — скривился Дед, — ружья старые и совсем не ухожены, только на обрезы годятся, а к автоматам все равно почти нет патронов.

— Ну а пистолеты? — не отставал я.

— А их мы отдавать не будем, — уверенно сказал Дед. — Договаривались сдать все, кроме личного оружия, верно?

— Верно.

— Вот! Раздадим пистолеты нашим, и станут они личными.

— Доктор носить не будет, — предупредил я.

— Будет, не будет, какая разница? — отмахнулся Дед. — Личное же! А как он с ним поступит это уже сугубо его дело.

Вообще-то мыслит он правильно, придраться не к чему. Если оружие действительно настолько плохое, а сомневаться в словах старика, причин не было, то держать его у себя, бессмысленно. Получается, что Дед только что отдал ненужный хлам, а взамен купил столь важные для нас баллоны с газом! При этом он умудрился так всех огорошить, что никто и вопросов задавать не стал, на кой черт нам нужно столько газа. Ну, Дед. Ну, торговец!

— Слушай, а ты случайно не еврей? — спросил я.

— Ну, наполовину, — ответил он удивленно, — а что, так заметно?

Я кивнул.

— Ты даже не представляешь себе насколько!