Право выжить. Исход.

Глава 23: Столкновение

Рассказывал он долго, но мы слушали его не перебивая. Как оказалось, живут они в том самом девятиэтажном доме, ставшим нашим ориентиром. Вернее, поначалу их группа располагалась в обоих домах, правда, тогда они еще не были группой. Часть людей составляли жильцы обеих домов, часть стянулась с округи, как он с сыновьями, а часть пришла позже.

В основном это были такие же бродяги, как мы. Люди с островков, которых катастрофа застигла вдали от дома. Те, кто оказался ближе, добрались, остальные либо погибли, либо остались сидеть по домам в ожидания спасателей.

Наутро первого дня катастрофы еще никто ничего не понимал. Люди проснулись в своих квартирах без воды, света и связи. Соседи жаловались друг другу на произвол коммунальных служб, сетовали об испорченных выходных. Бабульки на лавочках обсуждали, как в понедельник понесут коллективную жалобу в администрацию района.

Многие жители верхних этажей заметили резкое изменения ландшафта за окном, пытались обратить на это внимание соседей, но те просто поднимали их на смех. Одни считали это попыткой розыгрыша, другие просто не хотели смотреть фактам в лицо, предпочитая закрыться в своем маленьком мирке, где все хорошо.

Все изменилось ближе к обеду, когда стали появляться первые переселенцы. Уставшие, напуганные люди принесли с собой тревожные вести об исчезновении большей части города, о невесть откуда взявшихся лесах и хищных тварях их населявших.

Компании молодых людей, со смехом уезжавшие посмотреть на диковинный лес, возвращались уже без улыбок, а некоторые не вернулись вовсе. Тогда люди поняли, что все серьезно. Некоторые приняли к себе беженцев, другие просто заперлись дома в надежде пересидеть странную проблему или хотя-бы дождаться сообщения от властей.

Дождались.

Через день после катастрофы, во двор въехала целая колонна в сопровождении двух полицейских «УАЗов». Из машин повыпрыгивали вооруженные люди в черном, а также несколько полицейских в форме «ППС».

Люди стали выходить во двор, чтобы послушать новости. После того, как собралась достаточно внушительная толпа, к ним вышел Варанов собственной персоной, оказавшийся какой-то уважаемым бизнесменом аж из столицы.

Он сходу стал вести себя по-хозяйски. Объявил себя новым мэром и прочел долгую красивую речь о сложных временах, врагах из-за океана из-за которых все мы оказались в столь ужасной ситуации. Будучи прожженным дельцом, он говорил людям именно то, что они хотели слышать. В частности, он обещал наладить жизнь, обеспечить охрану и поставки продовольствия.

И напуганный люд ему поверил.

Сладкая речь Варанова завершилась под бурные аплодисменты, однако за ней последовала суровая реальность. Обрадованным жителям новостройки было велено в кратчайший срок освободить дом, и перебраться из родных уютных квартир в свободные квартиры соседнего дома.

Им обещали, что это временное решение, вызванное вопросом безопасности. Люди поверили, ведь логично же, что один дом охранять проще, чем два!

Соглашались далеко не все. Некоторых уговаривали, других запугивали, а самых упертых и вовсе просто выкидывали на улицу, даже не дав им возможности собрать вещи.

Именно тогда и зародилось первое семя сомнений.

В освободившемся доме Варанов организовал штаб, расселил приближенных с их семьями и свою личную охрану — тех самых странных людей, одетых во все черное. При этом самоназначенный мэр занял для себя целый этаж. Какие-то квартиры пустили под склады, оставшиеся просто пустовали.

После обустройства, люди в черном вместе с полицией взялись реквизировать у жильцов продукты и оружие. По большей части люди сдавали имущество охотно. Они были уверены, что еда вернется к ним в виде пайков, а оружие будет использовано для их же защиты. Однако на следующий день кормить их никто не стал, а набор в дружину не проводился.

На третий день, голодный и злой народ пришел требовать свое имущество обратно. Стоя на крыше подъезда, будто на трибуне, Варанов вновь разразился жаркой речью, в заключение которой обещал, что к полудню выйдет к людям сам и раздаст еду и оружие. В назначенное время во дворе собралась почти все местные жители, однако спустился к ним вовсе не Варанов.

Вместо него во двор вышел отряд выпущенных из местного «СИЗО» уголовников и набранных в подворотнях отбросов общества. Всех, кто за бутылку был готов поднять оружие на мирных людей. Вооружены они были реквизированным охотничьим оружием, некоторые пистолетами, но по большей части ножами и самодельными дубинами.

Напали без предупреждения. Просто подошли вплотную и открыли ураганный огонь по толпе. Около двадцати человек погибли на месте, примерно столько же остались лежать на земле, будучи не в состоянии передвигаться без посторонней помощи. Те, кому удалось скрыться, весь день сидели, забившись в свои квартиры, и с ужасом наблюдали из окон, как добивают раненных и глумятся над телами убитых.

Однако это их не спасло.

Закончив расправу над ранеными, ослепленные вседозволенностью и жаждой крови бандиты стали врываться в квартиры, убивать, насиловать и грабить. Они выплескивали злобу, что накопилась в них за годы лишений и унижений. Выплескивали ее на тех, кто оказывался рядом, будь-то женщина, ребенок или старик.

Не щадили никого.

К ночи, уставшая от насилия банда встала лагерем прямо во дворе, пообещав продолжить веселье утром. После этого в спешке было проведено собрание жильцов, на котором приняли решение организовать совместную оборону.

Всю ночь люди не спали, готовясь к утренней встрече. Пройдя по всему дому, удалось собрать несколько припрятанных охотничьих ружей, ножи, газовые и травматические пистолеты. Брали вообще все, чем можно было убить или хотя бы ранить.

Однако самое главное оружие в предстоявшей битве выставил девяностолетний ветеран Великой отечественной войны, которого весь двор знал, как тихого дедушку Ивана. Он шестьдесят с лишним лет хранил в своей квартире пулемет «Максим». Несмотря на солидный возраст, тот оказался в отличном состоянии и был полностью готов к бою!

С утра, уверенные в своем превосходстве бандиты, вновь засуетились. Однако, теперь, вместо трусливых и покорных людей они встретили грамотно организованное сопротивление, под началом все того же деда Ивана.

С этого момента легкой руки кого-то из жильцов все жители дома стала называть себя «Выжившими».

Дед Иван оказался мало того, что запасливым, так еще и великолепным командиром! Половина наступавших бандитов, оказались сметены первой же очередью из «Максима», остальные, побросав раненых и оружие, в панике сбежали.

В течение следующих суток «Выжившие» вели активные боевые действия против «Варановских». Обе стороны понесли значительные потери. «Выжившим» удалось убить несколько бандитов, а также сжечь часть автомобилей «Варановских».

Но и сами они понесли потери. Восемь человек были убиты, еще с десяток ранены. К тому же они расстреляли почти весь боезапас к пулемету.

Боевые действия зашли в тупик. У «Выживших» не получалось выманить «Варановских» под пулемет, а те, в свою очередь, не могли даже носа сунуть во двор, без риска словить пулю.

После непродолжительных переговоров, стороны заключили шаткое перемирие. Согласно уговору, «Варановские» возвращали половину украденного провианта, а «Выжившие» позволяли им беспрепятственно покидать дом. Двор, разделяющий оба дома, становился нейтральной территорией.

Остаток города, со всеми его богатствами поделить не получилось. Единственное к чему удалось прийти, был договор, согласно которому «Выжившие» и «Варановские» ездили на вылазки по очереди, через день. Однако «Варановские» и не думали соблюдать договор, что один раз уже закончилось стычкой.

— Сегодня наш день, — устало закончил свой рассказ Василий. — Увидев вас, мы подумали, что это «Варановские» опять безобразничают.

— А что полиция? — спросил я. — Не препятствовали?

— Пропали перед самой резней, — развел руками Василий. — Только Рубцов остался, он у них за главного был, а остальные бесследно исчезли.

— Сбежали? — спросил Дед.

— Может и сбежали, да только куда тут бежать? Я вот думаю, «Варановские» сами их… — тут Василий молча провел пальцем по горлу, после чего печально добавил: — Ребята то, по сути, неплохие были, видели ведь, что Варанов творит, могли за нас вступиться.

Дальше мы по очереди допросили всех остальных пленных. Их показание полностью совпадали с рассказом Василия. Это могло означать только две вещи: либо они заранее подготовили общую легенду, что маловероятно, либо их история — чистая правда.

— Ты им веришь? — спросил меня Дед, после допроса последнего пленника.

Мы стояли посреди дороги, метрах в десяти от остальной группы. Пленным разрешили подняться на ноги. Они собрались тесной кучей возле грузовика и тихо что-то обсуждали. Семен с Игнатом находились поодаль, а Саша забралась на кабину грузовика и присматривала за округой оттуда.

— А зачем им врать? — удивился я.

— Ну, мало ли, дезинформируют из личной выгоды, например.

— Что, все сразу? А готовились и репетировали дома?

На мой сарказм, Дед лишь махнул рукой и уточнил:

— Значит, ты считаешь, что им можно верить?

— Я считаю, что в данном случае они не врут, — я сделал ударение на слове «данном», показывая, насколько далеко распространяется моя вера в их честность.

— Что ж, тогда нам следует вернуть им оружие и извиниться, — печально вздохнул Дед.

А мне вот стало интересно, что именно огорчает его больше, то, что мы по ошибке пленили хороших людей, или то, что лишаемся трофеев?

Где-то в отдалении раздался тихий гул моторов, однако на дороге машин видно не было. Я прислушался. Звук становился все громче. Машины еще были далеко, однако без сомнения направляться именно к нам.

Интересно, кто это? Вряд ли кто-то просто мимо проезжает, скорее уж целенаправленно едет сюда. Вопрос только в том, кто именно. Тут я вспомнил, как Василий упоминал десять человек на двух машинах, которые уже едут к ним. Неужели он говорил правду?

— Это ваши едут? — спросил я у Василия. — Те люди, о которых вы говорили?

— Нет, я врал тогда! — покачал он головой. — Это «Варановские», больше некому!

Он весь напрягся, а лицо его выражало тревогу.

— Что они тут забыли? — спросил Кондрат, подавшись вперед.

— По нашу душу пожаловали, — скривился Василий и с тоской посмотрел на лежащее оружие.

— Берите, — кивнул я ему, — а мы поможем.

Бывшие пленники кинулись разбирать оружие. Пистолет забрал Кондрат, а ружья взял Василий. Одно он отдал сыну, Юрию кажется, другое оставил себе.

— II shoot real good! — заявил Брюс, алчно покосившись на мой «ТТ».

— I good shoot too, — ответил я, доставая оружие из кобуры.

— Бери мой, — сказал Дед, сунув американцу свой «ПМ», — только там патронов мало.

Стоящий рядом Кондрат перевел, и Брюс расплылся в улыбке.

— One shot, one kill! — пообещал он, передергивая затвор.

— Саша, давай опять на дерево, — начал я отдавать приказы, — но без крайней необходимости не светись!

— Поняла! — ответила девушка, спрыгнула с кабины грузовика, и побежала к дереву.

— Вера, бери Пашу с Доктором и уходите во дворы. В бой не вступать!

Паша недовольно поморщился, но послушно пошел вслед за девушкой и Доктором. Хорошо, хоть спорить не стал, времени и так мало.

— Ишь, раскомандовался! — беззлобно усмехнулся Дед. — Ну а дальше-то что, полководец?

— А дальше засада, — ответил я и вопросительно посмотрел на Василия.

— Командуй, — кивнул тот, — пока что у тебя неплохо выходит.

— Тогда бери свою группу, и укройтесь на складе, — велел я. — Забаррикадируйтесь и, если получится, вступите в переговоры. Первыми в бой не лезть!

Он кивнул, и увел своих людей занимать позицию.

— Ну а нам что делать? — с интересом осведомился Дед.

— А мы, собственно, и есть засада, — развел руками я.

— Угу, это я понял, — кивнул старик. — А где заседать-то будем?

По правде говоря, я об этом еще не думал. Мысль пришла в голову спонтанно, но разработать на ее основе детальный план времени не было. Я внимательно осмотрел склад и окружающие его дома, однако подходящего для засады мест не увидел.

Внезапно глаз зацепился за что-то у стены дома. Я двинулся в ту сторону, еще не сообразив, что именно привлекло мое внимание.

Старенький трехэтажный дом, давным-давно уже заброшенный. Ничего примечательного вроде. Вдоль стены, на уровне колена находились маленькие зарешеченные окна, чуть левее лестница, ведущая в подвал.

Точно!

Вход в подвал, вот, что привлекло мое внимание. Черные металлические перила, небольшой бетонный бортик. Просто идеальное место, чтобы укрыть стрелка — настоящий городской окоп.

— Вот тут спрячемся, — предложил я, показав им спуск.

— Все вчетвером? — удивился Дед. — Да они нам даже голову высунуть не дадут! Прижмут огнем и подойдут вплотную. А потом швырнут туда какую-нибудь гадость. Гранату, или бутылку с зажигательной смесью.

А ведь он прав черт возьми! О том, что стрелять будем не только мы, но и в нас, я как-то упустил из виду. Что же делать?

Шум моторов нарастал, и это сильно действовало мне на нервы, мешало сосредоточиться. Мысли хаотично метались от одной безумной идеи, к другой. Сколько я не вертел головой по сторонам, сколько не напрягал мозги, но выхода не видел. Кроме этой дыры в подвал, укрыться тут было просто негде.

— Крыша! — внезапно сказал Семен.

— Что?

— На крыше, говорю, укрыться можно. С той стороны дома есть лестница.

Я посмотрел вверх. Плоская крыша с массивным парапетом действительно могла стать неплохой огневой позицией. Правда далеко будет до цели.

— Далековато как-то, — перехватил мою мысль Дед, — надо очень хорошо стрелять, чтобы попасть с такой дистанции.

— Вот мы с тобой и пойдем, — предложил я, — а Семен с Игнатом пусть на лестнице укроются.

— Сгодится, — кивнул Дед. — Двинули!

Я снял с себя патронташ и передал его Игнату. Сема кивнул мне и неумело передернул затвор пистолета.

— Ни пуха вам, парни! — сказал им старик.

— К черту! — отозвались те хором.

Мы с Дедом трусцой побежали вокруг дома. Как и говорил Семен, с внутренней стороны двора действительно была лестница, ведущая на крышу. Старая и ржавая. Ее нижний край возвышался на высоте примерно двух с половиной метров.

Я присел и сложил руки в замок, организуя для Деда ступеньку. Он с небольшого разбегу наступил на нее, затем на мое плечо и крепко ухватился руками за нижнюю перекладину лестницы. Я начал вставать, подталкивая старика вверх, а он, тужась, подтянулся и ухватился за следующую перекладину.

Кряхтя и отдуваясь, он стал медленно карабкаться вверх. Когда он забрался примерно на середину, наступила моя очередь. Я вытянул руки вверх, прицелился и, слегка присев, прыгнул.

В руки мне ударил металл, и я сжал пальцы как можно крепче. Тело свободно болталось над землей, раскачиваясь, будто мятник. Я подтянулся, разжал правую руку и схватился ею за перекладину повыше. Вновь подтянулся и повторил то же самое с левой рукой. Потом опять, и еще раз.

Таким образом я поднимался до тех пор, пока не почувствовал под ногами опору. Дальше подъем пошел быстрее. Взобравшись на крышу, я немного устал, но дыхание не сбил. Привык к повышенным нагрузкам.

Дед сидел у бортика, напротив того места, где мы поднимались и следил за улицей в бинокль. Звук моторов раздавался уже совсем близко. Я присел рядом с ним и посмотрел в сторону, откуда должны были показаться автомобили. Вскоре они появились, вынырнув из-за поворота в дальнем конце улицы, и направились прямо к нам.

Сомнений в том, кому принадлежат машины, не оставалось. Это были два полицейских «УАЗа».

— Пожаловали, — сказал Дед, отрываясь от бинокля. — Будем выжидать?

— Будем, — подтвердил я и на всякий случай напомнил: — первыми на контакт не идем. Мы ведь даже не знаем зачем они тут. Может просто мимо едут.

Мы спрятались за бортиком и стали ждать. Гул моторов становился все сильнее и сильнее. Сквозь шум донеслось шуршание колес об асфальт и скрип подвески. Достигнув своего апогея, работа двигателей изменилась, став ровнее, а затем и вовсе стихла. Захлопали дверцы, послышались голоса. Много голосов.

Я аккуратно высунулся из-за бортика и взглянул вниз. Машины остановились, зажав грузовик выживших с обеих сторон, тем самым лишив его возможности уехать. Два человека забрались в кузов и теперь копались в его содержимом. Еще один залез в кабину и что-то там, то ли портил, то ли искал.

Всего я насчитал десять человек. Трое из них держались особняком. На них были черные бронежилеты без надписей, поверх черных же курток. Как им только не жарко?

В руках каждый из них сжимал короткий автомат «Калашникова». Остальные были одеты и вооружены как попало. У кого ружье было, у кого пистолет, а кто и вовсе с топором. Рожи бандитские, некоторые явно с бодуна.

— Трое бойцов в черном и семь каких-то угловников, — шепотом сообщил я Деду, возвращаясь под защиту парапета, — у бойцов «Ксюхи» и бронники.

Дед сплюнул и задумчиво стал растирать плевок ботинком. Затем аккуратно выглянул за парапет.

— Чернорубашечники, — скривился он.

— Кто?

— Были такие отряды фашистские во время второй мировой, — пояснил Дед. — В черном с головы до ног, в основном против мирняка воевали. Редкостные твари!

Понятия не имею, о чем он, но эти ребята не выглядели борцами со стариками. В их движениях ощущалась подготовка, они скорее походили на спецназ. Во всяком случае двое из них, третий хоть и крупный, но малость заплыл жирком.

— В любом случае, эти трое серьезные ребята, — задумчиво проговорил старик. — С ними лучше кончать быстро.

Тут я был с ним полностью согласен. В отличии от прочего отребья, эта троица выглядела бойцами с реальным боевым опытом. Таких противников по возможности лучше оперативно валить, причем валить наглухо, не жалея боеприпасов.

Вот только мне кажется, что выводы он слишком рано делает. Историю мы слышали пока только из уст людей Василия, а они всей правды могли и не рассказать. Ведь иногда, чтобы перевернуть какие-то события с ног на голову даже врать не нужно, достаточно просто умолчать о парочке ключевых моментов.

Вот почему я совсем не горел желанием начинать бой первым. Вначале надо посмотреть, как эти «Варановские», себя вести будут, а уже там что-то для себя решать и действовать по обстоятельствам.

— Чернорубашечники эти там, похоже, за командиров, но держатся особняком, — сказал я, решив не озвучивать свои мыслей Деду. Он-то для себя уже все решил.

— Ну, еще бы, гордые! — фыркнул Дед. — Элита…

Мы немного помолчали, после чего Дед сказал:

— Если убрать этих троих, то командовать станет некому. Без них бандиты, скорее всего, разбегутся.

— Значит будем их первыми выбивать, — согласился я, мысленно добавив: — «Если придется».

— Может нанесем превентивный удар?

— Нет, мы ведь не знаем, зачем они сюда приехали. Может и не драться вовсе…

Наш разговор прервал выстрел, вслед за которым послышался звон разбитого стекла. Я рискнул высунуться, чтобы взглянуть на происходящее. Дед последовал моему примеру.

А внизу явно начиналась заварушка. Одно из окон склада осыпалось, его осколки валялись на тротуаре. Василий со своими людьми затаились и никакой активности не проявляли. «Варановские» же заняли позицию, укрывшись за автомобилями, и целились в сторону склада.

Сейчас их спины представляли собой отличную мишень, начни мы стрелять — перебили бы всех в минуту. Я почувствовал себя, словно в тире. Вот передо мной, на расстоянии полста метров стоят мишени в полный рост. Выбирай любую и стреляй!

Но я медлил.

— Кто стрелял? — донесся снизу властный рокочущий бас.

Я присмотрелся, выискивая говорившего. Им оказался тот самый высокий и широкоплечий боец в черном, которому на мой взгляд не мешало похудеть. Видимо он командует этим сводным отрядом. Он был настолько крупным, что с трудом прятался за капотом «УАЗика». Его злое лицо было направлено на занявших позицию бандитов.

— Я видел кого-то в окне, — раздался в ответ высокий хриплый голос. Чей именно я определить не смог.

— У вас был приказ, первыми огонь не открывать! — заорал командир. — Быдло вы сраное!

Он на корточках прокрался к двери автомобиля. Распахнул ее и вытащил оттуда микрофон, шнур от которого уходил в салон. Опершись локтями на сидение, командир заговорил. Усиленный динамиком голос разнесся по окрестностям:

— Это лейтенант Рубцов! Вы окружены. Выходите с поднятыми руками!

После непродолжительной паузы из склада послышался голос Василия.

— Рубцов, это ты сволочь? Какого черта тебе надо?

— У нас приказ Варанова, взять вас под стражу, — вновь раздался голос экс полицейского.

— Это за что еще?

— За мародерство!

— Сегодня наш день, вы нарушаете уговор!

— У меня приказ, — упрямо повторил бывший лейтенант, — подчинитесь властям, и никто не пострадает!

— Да какая ты к черту власть, морда бандитская? — ответил на это Василий. — Вы все просто уголовщина, а Варанов у вас пахан!

От этих слов лицо Рубцова покраснело и исказилось в злобной гримасе. Он явно решил отбросить личину законника, обнажив свою истинную сущность.

— Слушайте вы, чмошники! — заорал он в микрофон так, что у меня уши заложило. — Живо выходите оттуда или вас вынесут ногами вперед!

— Так заходи и вынеси, — крикнул в ответ Василий, — если кишка не тонка!

— Ты сам на это напросился, урод! — проорал Рубцов и с силой швырнул микрофон в машину.

Он поднялся во весь рост, вскинул автомат и дал длинную очередь по окнам склада. Его примеру последовали остальные, и вскоре всю улицу залило грохотом выстрелов, и звоном битого стекла.

В ответ на это, из здания прозвучало несколько ответных выстрелов. Один из бандитов упал, схватившись за плечо, а остальные попрятались кто куда. Ждать дальше смысла не было, все и так уже было понятно. Используя парапет в качестве опоры, я тщательно прицелился в затылок Рубцова.

«Только бы не промазать, только бы не промазать!» — читая про себя эту мантру, я задержал дыхание и плавно вдавил курок.

На фоне стоявшего грохота, мой выстрел раздался совсем слабо. Тем не менее, цели он достиг. Брызнула кровь, голова Рубцова дернулась, а тело повалилось на капот и стало медленно съезжать по нему, оставляя за собой кровавый след. Автомат улетел куда-то в сторону.

Прятавшийся за вторым «УАЗом» бандит, внезапно выпрыгнул и кинулся вперед, пытаясь в суматохе проскочить к складу. Я тут же перевел ствол на него и двумя выстрелами отправил в небытие.

Слева грохнула двустволка Деда, и второй из командиров повалился на землю, но не умер, бронежилет спас. На его правом плече расцвел багровый цветок, а рука повисла плетью. Тем не менее, он не растерялся. Перекатился, ловко подхватил автомат левой рукой и выпустил в нас веер пуль.

Очередь прошла низко, выбив бетонные крошки где-то в метре под нами. Тем не менее, это заставило нас присесть, укрывшись за бортиком. Все, срисовали нас.

Дед чертыхнулся, крикнул мне «меняем позицию» и стал смещаться влево. Не поднимая головы, я сместился на пару метров вправо и выглянул. Раненный боец, забрался на водительское сидение «УАЗа» и теперь пытался его завести. Третий боец в черном сидел рядом с машиной и держал на контроле нашу позицию.

Завидев меня, он сместил автомат и дал короткую очередь. Одна из пуль царапнула меня по макушке, но остальные прошли выше.

Опять повезло!

Я прицелился и уже готов был стрелять, когда лицо стрелявшего превратилась в месиво, а сам он повалился на землю. Интересно, кто это его достал? Я покосился на Деда. Нет, он сейчас ружье перезаряжает. А кто тогда? Кто-то из ребят Василия? Нет, они никак не могли, «УАЗ» мешал. Саша? Тоже нет, у ее винтовки звук характерный, я бы услышал. Остаются Игнат и Сема.

Эти мысли вихрем пронеслись в голове, пока я автоматически выискивал новые цели. А целей осталось не так уж и много. Пять бандитов уже лежали на земле, не подавая признаков жизни. Один корчился на асфальте, прижимая руки к животу, но этот и сам помрет, нефиг на него патрон переводить. Еще один укрылся в кузове грузовика и активно вертел головой, пытаясь определить, откуда их так методично отстреливают. В него-то я и прицелился.

Выстрел. Пуля прошла чуть выше его головы, угодив в какую-то коробку. Бандит посмотрел в мою сторону и на его лице одновременно отразились страх и злоба. Он попытался прицелиться, но я успел первым. Выстрел и сразу же за ним еще один. Первая пуля ударила бандита в бок, отчего он потерял всякий интерес к происходящему, как, впрочем, и к жизни. Вторая, оказавшаяся лишней, вошла уже мертвому бандиту в плечо.

Я оглядел поле боя. Раненый затих, то ли потеряв сознание от боли, то ли откинул копыта. Так или иначе, а из боя он выбыл однозначно. Значит семеро бандитов и двое чернорубашечников. Остался последний…

В тот момент, когда я о нем подумал, двигатель крайнего «УАЗа» взревел. Я тут же прицелился в водителя и открыл огонь. После второго выстрела, пистолет бессильно щелкнул, а затвор остался в заднем положении, встав на задержку.

Черт, патроны!

— Уйдет! — закричал Дед. — Уйдет же сейчас!

Я полез в карман за полным магазином, понимая, что уже не успею. Машина, идущая задним ходом, отъезжала все дальше. Уйдет ведь, и вправду уйдет!

Хлопнул одиночный выстрел, треснуло лобовое стекло и потерявший управление автомобиль, задом врезался в припаркованный на обочине «БМВ». Двигатель заглох. В наступившей тишине плаксиво завыла сигнализация иномарки.

Саша, умница. Не дала сбежать засранцу!

— Не ушел! — радостно закричал Дед. — Все гады полегли!

Я облегченно вздохнул и поднялся на ноги — бой был окончен.