Право выжить. Исход.

Глава 21: Неожиданное нападение

Саша сняла с пояса бинокль и принялась осматривать окрестности. Я последовал ее примеру.

Смотреть на дома не было смысла. Они и снизу видны. Куда интереснее, что в окрестностях этих самых домов творится.

К сожалению, мы были еще достаточно далеко, и все что я мог разглядеть — это несколько островков, лежащих недалеко от нашего маршрута. Опустив взгляд, я стал осматривать местность вокруг нас, но никаких хищников, да и вообще животных не обнаружил.

Как-то все это очень подозрительно. Если судить по первым впечатлениям, то это место должно просто кишеть всевозможной живностью. А тут ничего! Может, их что-то отпугивает? Скорее всего газ, но раз так, то и нам не стоит надолго задерживаться в лесу. Мало ли, может это не наркотик вовсе, а яд замедленного действия!

Я убрал бинокль. Саша еще вела наблюдение, и я не стал ее подгонять. Подожду. Чтобы скоротать время, я стал рассматривать дерево, на котором мы сидели. Толстое и крепкое. Так, во всяком случае, казалось на первый взгляд. Помимо этого, оно было высоким и прямым, как сосна. Кора относительно гладкая, усеянная мелкими пупырышками, как у баобаба. Ветки у него растут часто и расположены близко друг к другу. Листья большие, больше моей ладони раза в два, и очень мягкие на ощупь. Кстати, отличная замена туалетной бумаге!

Интересно, как оно называется? Если, конечно, подобное дерево растет в нашем мире. Вернее, уже не в нашем мире, а в том, из которого мы пришли. Потому, что тот мир уже не наш, а наш мир этот, потому что отныне мы живем в нем. Тьфу ты, сам себя запутал…

Я провел рукой по стволу, и одна из пупырышек внезапно откололась, оказавшись у меня на ладони. Я поднес ее к глазам. Ого, сюрприз! Никакая это, оказывается, не пупырышка вовсе, а жук! Причем жук совершенно мне неизвестный, даже близко ничего похожего не встречал. Я, конечно, не специалист и головой ручаться не буду, но, по-моему, на старушке Земле таких вовсе нет.

— Вот тебе и нету насекомых, — усмехнулся я сам себе.

— Что ты сказал? — спросила Саша, отрываясь от бинокля.

— Ничего, — ответил я. — Просто жука нашел.

— О, Доктор будет счастлив! — улыбнулась она.

— Вот и я о том же.

— А что за жук?

— Понятия не имею, никогда такого раньше не видел.

— Как выглядит?

Я присмотрелся к найденному насекомому.

— Маленький, серенький, с тонкими лапками и большим брюхом, — начал я описывать свою находку, — еще на голове какая-то странная присоска.

— Фу! Так это клещ, наверное, — предположила Саша. — Лучше выкинь!

— Вот еще! В карман пока положу, а потом отдам Доктору, он же любитель!

Девушка пожала плечами и вернулась к наблюдению.

— Видишь что-нибудь интересное? — спросил я, после минутной паузы.

— Ничего, — ответила она с тревогой в голосе.

— Тебя это беспокоит?

— Если честно, то да. В таких лесах должно быть много разной живности, а тут все словно вымерло. Ты не находишь это странным?

— Скорее всего, это из-за воздуха.

— Мне это не нравится…

— Мне тоже, но выбора у нас все равно нет. Надо идти.

Она кивнула.

— Можно спускаться. Вряд ли мы еще что-нибудь увидим.

— Давай, — согласился я, и мы полезли вниз.

Во время спуска я отколупнул еще несколько жуков, умело притворяющихся частью древесной коры, и отправил в нагрудный карман, где уже покоился их собрат.

На краю островка нас поджидал Дед. Пропустив Сашу вперед, он пристроился рядом со мной.

— Ну, как свидание прошло? — шепотом, чтобы не услышала Саша, спросил он.

В ответ я поднял большой палец, решив не вдаваться в подробности. Нефиг! Дружба дружбой, а личная жизнь касается только меня. Вернее, нас с Сашей.

— Молодец, ковбой, — все так же шепотом похвалил меня Дед. — Не упустил свой шанс!

Саша обернулась и выразительно посмотрела на меня, как бы предостерегая от излишней болтливости. Я успокаивающе улыбнулся и слегка наклонил голову, давая понять, что ей совершенно не о чем беспокоиться.

Дед, похоже, заметил ее взгляд, так как поспешил сменить тему разговора.

— Далеко мы продвинулись? — громко спросил он.

— Мы ближе, чем было сегодня утром, — неопределенно ответил я.

— И еще ближе, чем несколько дней назад, — понимающе кивнул старик.

— Точно.

— Успеваем до темноты?

— Должны, — пожал я плечами, — но если не успеем, то не беда.

— Почему?

— Я видел несколько островков, как раз рядом с нашим маршрутом. Если что — переночуем там.

— Островки? — удивленно поднял брови Дед, и мне пришлось пересказать ему тоже, что я недавно говорил Саше.

— Понятно, — одобрительно хмыкнул он. — Подходящее название ты выдумал, возьму на заметку.

— Пользуйся, — щедро разрешил я.

На том месте, где раньше сидели девушки, теперь горел костер. Наши друзья уже расположились вокруг него и с аппетитом уплетали свою еду.

Супер игра! Угадай, что у нас сегодня на обед и получи главный приз! Ваш ответ? Правильно — сухари! Вы выиграли пачку сухарей и кружку чая!

Я взял свою порцию и молча принялся есть. Прав был Сема, ой как прав… Сухари с бубликами не то чтобы дрянь, но очень быстро приедаются. От них мало того, что изжога, еще и запор мучает!

Эх, а как же хочется сейчас шашлычка! Большие кубики сочного свининки, мягкие внутри и зажаренные до хрустящей корочки снаружи, да чтобы лука побольше!

— Смерти хочешь?

Я с удивлением посмотрел на Деда. Тот оставил свой паек и сверлил меня голодным недружелюбным взглядом. Судя по всему, последнюю фразу я сказал вслух, так как не только он, но и все остальные смотрели на меня точно такими же злыми и голодными глазами.

— Не ты один по мясу изголодался, так что молчи лучше, а то сам шашлыком станешь, пусть и без лука!

— Уже и помечтать нельзя, — вздохнул я.

— Мечтай молча, — посоветовал Дед, вновь набивая рот сухарями.

Дальше ели в тишине. После обеда мы быстренько забросали костер землей, собрали пожитки, разбились на группы и вновь двинулись по тропе. Стоило углубиться в джунгли, как запах резко усилился.

Я стал пристально следить за своими спутниками, стараясь уловить момент, когда они начнут вести себя по-другому. Однако ничего такого не происходило. Игнат даже не смотрел в мою сторону, целиком отдавшись рубке кустарника. Дед не травил анекдоты, Доктор шел молча, Вера с Сашей тоже не выказывали никаких признаков отравления.

Выводов было два. Либо концентрация газа снизилась, либо наш организм привык настолько, что научился подавлять его наркотический эффект.

К четырем часам воздух настолько раскалился, что стало трудно дышать. От прямых лучей солнца нас неплохо защищали деревья, но от жары они, к сожалению, спасти не могли.

Больше всего жара докучала мне и Семе, так как именно мы, помимо рюкзаков, тащили еще и носилки. Вначале я потел, но затем пот исчез, причем так резко, будто кран перекрыли. Начался период иссушения. Губы стали сухими, потрескались и ныли каждый раз, когда я проводил по ним языком.

Приходилось часто останавливаться, чтобы передохнуть и восполнить баланс жидкости в организме. Правда, баланс восполнялся ненадолго, примерно на полчаса, после чего вся вода вновь выходила из меня вместе с потом.

Примерно за час наши фляги опустели наполовину, так что во время очередной остановки Дед просто-напросто их отобрал, заявив, что воду, надо экономить.

Я не знаю, как именно мы прошли следующие два часа. Помню, как монотонно переставлял ноги, делая шаг за шагом. Вперед меня гнала только надежда, что мы вот-вот покажутся дома, что за следующим деревом, ну может через одно… уже совсем скоро я смогу, наконец, попить и отдохнуть.

К вечеру жара начала спадать. Дед скомандовал остановку и милостиво вернул нам фляги.

— Только немного, — предостерег он, — а то еще плохо станет.

Сам он выглядел не лучше остальных. Кожа на его лице стала сухой, а губы растрескались. Было видно, что он уже на пределе своих сил, но держится стойко. Кремень мужик!

Хуже всех приходилось Доктору. Он хоть и не нес на себе никакого груза, но возраст не шутка. Последний час он еле плелся, поддерживаемый с обеих сторон Сашей и Верой. Старик был бледен, его глаза впали, рука вновь непрерывно сжимала сломанные ребра. Однако жаловаться он и не думал.

Мы сбились в кучу, укрывшись в тени деревьев. Я стал разминать затекшие руки, и время от времени прикладывался к фляге, делая небольшие глотки.

— В такую жару сидеть бы дома перед телевизором да пиво из холодильника пить! — мечтательно вздохнул Игнат.

— В такую жару я б сам к тебе в холодильник забрался, — заявил ему Сема, — и пиво бы твое выпил, не вылезая оттуда!

Все засмеялись.

— Да я бы тебя за такое… — начал Игнат, но договорить не успел, потому что в этот момент на него сверху свалилось нечто большое, мохнатое и дико визжащее.

Игнат мигом оказался на земле, прижатый весом неизвестной твари. Та, не переставая визжать, молотила нашего друга своими когтистыми лапами с явным намерением располосовать ему все лицо.

Игнат матерился и всячески пытался оторвать от себя назойливое животное. Отталкивал, наносил удары, но все было тщетно. Они катались по земле, словно борцы, пытающиеся одолеть друг друга.

От удивления и неожиданности нас всех охватил ступор. Мы стояли, открыв рты, и тупо наблюдали за происходящим. Первым опомнился Дед. Сорвал с плеча двустволку, взвел курки и прицелился в копошащуюся массу.

Обоих ведь грохнет, пронеслось у меня в голове, пока правая рука выхватывала из кобуры пистолет, ремешок дробовика при этом соскользнул с плеча, и оно повисло на сгибе локтя.

Главное опередить Деда, думал я, вспоминая, как легко заряд дроби сломал пополам небольшое деревце. С такого расстояния у Игната просто не было шансов.

— Замри! — заорал я, обращаясь одновременно и к Деду, и к Игнату.

Слава богу, вняли оба. Дед, который уже напряг палец на курке, отвел стволы в сторону, а Игнат застыл и, напрягшись, приподнял своего мучителя над собой.

Нас разделяла всего пара метров. Ерунда, а не расстояние! Чтобы промахнуться на такой дистанции, надо очень сильно постараться. Я стараться не стал, аккуратно навел мушку прямо в центр серой туши и плавно вдавил курок.

Пистолет тявкнул, и визг твари резко сменился с угрожающего на жалобный. Она забилась, задергалась и, хрюкнув пару раз на прощание, обмякла, свалившись прямо в объятия Игната. Тот напрягся, пытаясь столкнуть с себя мертвую тушу, но не смог.

— Помогите! — прохрипел он.

Я опустил руку вниз, давая возможность ружью соскользнуть на землю, и кинулся на помощь, на ходу убирая пистолет в кобуру.

Подхватив переднюю часть мертвой твари, я подождал, пока Дед возьмет заднюю. Затем, напрягаясь изо всех сил, мы кое-как стащили тушу с Игната и бросили ее на землю подле него.

От напряжения у меня потемнело в глазах, а спину, которая и без того болела после перехода, заломило так, что я всерьез стал опасаться за ее состояние.

— Ну и туша! — отдуваясь, охал Дед. — Килограммов под сто, не меньше.

— Не-то слово, — согласился я. — Чуть спину не сломал.

Игнат так и остался лежать на земле. Он тяжело дышал и даже не пытался подняться на ноги. Доктор с девушками подбежали к нему и принялись осматривать и ощупывать.

— Переломов нет, — констатировал Доктор после тщательного осмотра, — но очень много синяков, ссадин и укусов. Будем обрабатывать!

— Выпить ему лучше дайте, — посоветовал Дед, — а то у него, кажется, шок.

— Дадим, — согласился Доктор, доставая из рюкзака бутылку и аптечку. — Девочки, помогите!

Саша и Вера стали разбирать содержимое аптечки. На свет появились бинты, марля, вата и йод. Тем временем Доктор откупорил бутылку и поднес горлышко к губам Игната.

— Выпейте, вам сейчас нужно.

Сделав небольшой глоток, Игнат рывком сел, вырвал из рук Доктора емкость и жадно к ней присосался.

— Куда! — возмутился врач, силясь вернуть бутылку себе.

— Оставьте, Константин, — попросил Дед. — Ему сейчас надо.

— Да куда же столько, — запротестовал Доктор, — плохо ведь станет! К тому же, это наша последняя бутылка…

Игнат пил, не обращая внимания на жалкие попытки старика его вразумить, и остановился лишь после того, как последняя капля стекла ему на язык.

— Агрх! Уфф… — выдохнул он, вытирая рот расцарапанной рукой, отчего на лице появились полосы крови.

— С ума сошел! — закричал на него Доктор, забирая пустую тару. — Алкоголь же обезвоживает! В обморок грохнешься!

Как бы в противоречие его слов, Игнат не упал в обморок, а наоборот, взбодрился и прямо-таки расцвел. На щеках появился румянец, а глаза заблестели.

— Откуда взялась эта сволочь? — спросил он, начав было подниматься на ноги, но Доктор навалился на него всем своим весом и заставил лечь на землю.

— Куда собрался? Раны обработаем вначале.

Обрабатывать, впрочем, начали девочки. Доктор стоял над ними и голосом строгого учителя раздавал указания. Очень быстро все раны были промыты водой и обработаны йодом. После этого Саша принялась заклеивать царапины пластырями, а Вера бинтовать раны.

Понаблюдав немного за этим процессом, я повернулся к поверженной твари и стал ее разглядывать. Размеры поражали. Своими габаритами тварь превосходила крупного взрослого мужчину. Ее тело сплошь покрывал густой серый мех. Верхние и нижние конечности напоминали лапы гориллы, разве что заканчивались пальцы длинными изогнутыми когтями.

По сравнению с туловищем, голова у твари оказалась совсем маленькой, меньше человеческой. Возможно, именно поэтому глаза на ней выглядели особенно огромными, хотя, по сути, были не больше моих. Вместо ушей две дыры в черепе, а морда напоминала бульдожью. Такая же широкая и приплюснутая. Из приоткрытой пасти торчали мелкие, что примечательно, совсем не острые зубы.

Не самое ужасное создание из виденных мною в этом мире, но весьма неприятное. Я припомнил, какие звуки оно издавала, прыгнув на Игната. А не мартышка ли это, случайно?

Подошел Дед и протянул мне оброненный дробовик. Я поблагодарил его кивком, и принялся проверять, не забился ли ствол. Оружие оказалось в порядке, и я повесил его на плечо.

— Что думаешь? — спросил старик, окидывая взглядом тварь.

— Думаю, Игнат легко отделался.

— Согласен. А что насчет твари?

— Похоже, перед нами голосистая мартышка собственной персоной, — поделился я своими соображениями.

Дед кивнул, словно мои слова подтвердили его мысли. На всякий случай мы подозвали Семена и тот подтвердил, что это мартышка и есть.

— Это ведь не та тварь, что напала на вас у магазина?

— Нет, — покачал я головой, — та была намного страшнее!

Вновь кивок.

— Тогда мы все легко отделались. Будь это та тварь или еще что похуже, боюсь, без смертей бы не обошлось.

— У нас ни дисциплины, ни выучки, — пожал я плечами. — Идем как туристы на прогулке.

— Так мы и есть туристы! — усмехнулся Дед. — А ты что думал, нацепил форму, взял ружье и уже спецназ?

— Если бы! Это было бы весьма неплохо.

— Вот именно, что было бы…

Мы помолчали. Дед внимательно рассматривал мертвую мартышку, а я старался представить себе наше будущее. Картины вырисовывались одна хуже другой. Если мы успешно доберемся до домов, то забьемся в какую-нибудь квартиру и будем сидеть там, боясь нос на улицу высунуть. В этом случае нас ждет медленная голодная смерть.

Однако это в лучшем случае, а в худшем мы вообще туда не дойдем. Сожрут еще на подходе.

— А хорошо ты ее снял, — похвалил меня Дед, разглядывая места попадания.

Я тоже глянул. Пуля вошла в левый бок твари, оставив крошечное входное отверстие, с запекшимися краями, из которого даже кровь не текла. На другом боку, в том месте, где пуля покинула тело, не хватало целого куска мяса. Вот оттуда кровь как раз текла, и довольно обильно!

— Точно в сердце попал. Пуля на вылет прошла, через ребра, — удивился Дед. — Это же надо так умудриться!

— Фирма веников не вяжет, — важно заявил я, хоть и сам малость офигел от такого удачного попадания. Скользни пуля по ребрам, еще неизвестно куда бы она после этого полетела. Может вверх, а может и вниз. А внизу у нас кто лежал? Вот так-то! Повезло короче.

— Да уж, фирма твоя гробы делает, — кивнул Дед. — Восемь тварей на твоем счету уже, не считая сбежавшей.

Я удивленно посмотрел на старика.

— Каких еще восемь? Крысозавр в тоннеле, и мартышка вот эта. Два всего, считать разучились, батенька?

— А про остальных ты забыл?

— Каких остальных?

— Петины дружки и пахан Семы.

— Так-то же люди…

— Это кто люди? — возмутился Дед. — Насильники, воры и убийцы? Твари-то, а не люди, похуже этой.

— Ну, если так рассуждать, то да, — пожал я плечами. — Восьмая тварь получается.

Честно говоря, я и сам тех уродов за людей не считаю. Вора я еще понять могу. Не одобряю или оправдываю, нет, просто понять могу как человека. Бывают ведь ситуации, когда по-другому на жизнь не получается заработать. Но убийство? Изнасилование? Люди так не поступают, а кто поступает, тот уже и не человек вовсе, а моральный урод, бешенное животное. И церемониться с такими нечего, пулю в голову и все.

— Вот я и говорю, гробовщик ты наш…

Э, как он меня из ковбоев в гробовщики произвел! Обидно даже. Впрочем, я все же убийца, пусть и не осужденный. Да и не осужден лишь потому, что судить меня тут некому. Все кругом мне жизнью обязаны, даже Сема. Но вот там, куда мы идем, наверняка, найдутся желающие поставить это мне в вину. Когда человек зол и напуган, он часто вымещает эти чувства на ком-то другом.

— Ты восемь тварей убил, — твердо сказал Дед, словно догадавшись о моих опасениях, — не людей, а именно тварей. Если тебя кто спросит, так и отвечай, а в подробности вдаваться не надо и за остальных не беспокойся, я с ними поговорю.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я его.

— Не за что, — отмахнулся Дед, — мы все твои должники, да и врать не придется, по сути. Тварей ты убил, не людей.

Прямо гора с плеч. Если никто подробностей рассказывать не станет, то мне и подавно незачем. Пусть лучше думают, что я мега охотник и ковбой, а не гробовщик и убийца. Спасибо Деду, что разговор этот завел, сам бы я о таком просить точно не стал. Не решился бы.

— Ну, вот и все! — раздался позади нас голос Доктора. — До свадьбы, как говорится, заживет!

— До свадьбы еще дожить надо, — усмехнулся Игнат, поднимаясь на ноги.

— Ты как? — спросил я его.

— А как выгляжу? — задал он встречный вопрос.

— Как ожившая мумия Тутанхамона, — честно ответил я, оглядывая его с ног до головы.

— Вот и чувствую себя так же, — улыбнулся он, а затем, помрачнев, добавил: — Куртке хана, даже на тряпки ее теперь не пустишь — вся кровью заляпана.

— Ничего, — подбодрил я его, — этого добра у нас полно!

— Идти сможешь? — спросил Дед.

— Смогу! — ответил Игнат и словно в доказательство бодро прошел взад-вперед.

— Тогда в путь! Вечер ждать не будет.

— А с этим что? — спросил Сема, пнув мертвую тушу.

— А что? — не понял я.

— Ну, мясо же! Пропадет…

Игнат скривился.

— Ты что, эту гадость жрать собрался?

— А чиво? — набычился Сема. — Мясо как мясо!

— Как хочешь, — махнул на него Игнат, — лично я эту дрянь жрать не стану. Мало ли, может оно бешенное было, вон как кинулось!

Сема оглядел нас всех, но поддержки не нашел. Разочарованно вздохнул и оставил тушу в покое.

Из-за многочисленных ран Игнат больше не мог прорубать нам дорогу, поэтому мы отправили его охранять тыл. К неописуемой радости Игната, я вручил ему дробовик, а взамен взял мачете. Дед с Семеном вызвались тащить носилки, тем самым отдавая мне право прокладывать маршрут.

После носилок это оказалось сущим удовольствием! Я медленно шагал, пинками убирая с дороги редкие ветки и камни. Иногда дорогу загораживала растительность, и тогда в ход шло мачете. Взмах, другой и все. Никакой физической нагрузки, никакой боли в спине. Прогулка, да и только!

Обернувшись, я увидел красное от натуги лицо Деда и ехидно ему подмигнул. Что ж, может быть, в следующий раз он десять раз подумает, прежде чем отнимать у меня воду!

Чем ближе дело шло к ночи, тем быстрее остывал воздух. Навстречу нам дул теплый ветерок, насыщенный ароматами тропического леса и земли. Я расслабился и с наслаждением вдыхал этот воздух полной грудью, любуясь царящей вокруг экзотикой. Красота! Даже не представляю, как мы могли так долго сидеть под землей, отрезанные от всего этого.

— Сосредоточься! — раздался сзади строгий голос Деда. — Идешь как первоклассник на экскурсии.

Вот чего он лезет? Такая красота кругом, такой запах, а он мешает! Сосредоточиться, понимаешь. Да кому это надо? Мне вдруг стало до жути смешно. Хотелось обернуться и рассмеяться ему в лицо. Еле сдержался.

Через какое-то время я поймал себя на том, что действительно не могу ни на чем сосредоточиться. Мысли просто расплывались и просачивались сквозь сознание, как вода сквозь пальцы. А еще мне было очень смешно. Смешил Дед постоянными требованиями повысить бдительность, смешило пыхтение Семы, смешили тревожные взгляды Саши.

Что это с ними? Газ начал действовать? Газ… а ведь и вправду начал. Да только не на них, а на меня. От этой мысли я аж замер. Меня как водой холодной окатили. Вот значит, как оно работает! Если бы не знал, то и не заметил бы. Будто так и надо, просто хорошее настроение и все.

Чистый кайф!

— Чего встал? — раздался над ухом недовольный голос Деда. — Топай давай!

Я возобновил движение.

Так, спокойно. Надо рассуждать здраво. Когда это началось? Уже после нападения мартышки. Ага, мартышка, с маленькой головой. А как она смешно визжала… Нет, нельзя отвлекаться! Надо удерживать мысль в голове. Значит так, после нападения, но не сразу, а когда? После того, как я сменил Игната. Он, кстати, тоже уже под кайфом был. Ружью радовался аки младенец конфете, чуть в ладоши не хлопал.

Но почему меня пробрало только сейчас? Почему не раньше? А не потому ли, что раньше я был слишком сосредоточен? Поглощен делом? Скорее всего, так оно и есть, во всяком случае, другого объяснения я не вижу. Значит, чтобы не поддаваться действию газа, достаточно всегда быть сосредоточенным.

За такими мыслями, я и не заметил, как джунгли перед нами расступились, а земля под ногами сменилась асфальтом. Лишь пройдя еще несколько метров вперед, я остановился и с удивлением понял, что стою посреди улицы.