Право выжить. Исход.

Глава 7: Непредвиденные обстоятельства

На сей раз Маша не пришла ко мне во сне. Вместо нее я увидел свой дом, своих родителей. Они сидели за столом на кухне и о чем-то тихо разговаривали. Подойдя поближе, я заметил на столе карту, ту самую, которую показывал мне Дед. Прислушался, стараясь уловить суть разговора, но не смог понять ни одного сказанного ими слова. Вроде как слышу все, но ничего не понимаю, будто на иностранном языке говорят.

Они о чем-то спорили, постоянно жестикулировали, а отец, впридачу, часто тыкал пальцем в карту. Я глянул туда. Это была станция.

«Спортивная», — прочел я название.

Если не ошибаюсь, именно туда ехала Маша. Я перевел взгляд на родителей и отшатнулся. Они больше не разговаривали, теперь они смотрели прямо на меня. Бледные лица, застыли словно каменные маски, а их глаза… глаза были черными, то есть абсолютно черными, ни белков, ни зрачков, сплошная пустота, бездна.

Меня затрясло. Я попятился, наткнулся на что-то, обернулся. Тоннель. Огромный, черный, бесконечный тоннель. Он начал затягивать меня, как водоворот, все глубже, глубже и глубже… он будто пытался поглотить меня, растворить в себе.

Я открыл глаза.

Сердце в груди отбивало бешено ритм, словно пытаясь прорваться сквозь ребра наружу. Я провел рукой по лбу, вытирая холодный, липкий пот. Дед все еще сидел, склонившись над картой, и не обращал на меня ни малейшего внимания.

Вскоре сердце немного успокоилось. Я вновь прикрыл глаза, будучи абсолютно уверен, что заснуть мне больше не удастся. И ошибся. Последняя мысль еще не успела сформироваться в голове, как я вновь отключился.

Проснувшись наутро, я был полон энергии и мне даже на часы не пришлось смотреть, чтобы понять — спал я долго. Легкость в теле и свежая голова — самый лучший показатель крепкого и здорового сна!

Я поднялся, потянулся всем телом, аж до хруста! Огляделся. В комнате никого кроме меня не оказалось. На столе сиротливо стоял мой скудный завтрак: тарелка с одиноким бутербродом и полкружки минералки. Позаботились обо мне. Вроде мелочь, а приятно!

Поел, попил и на душе стало еще лучше! А вообще хорошо, что Дед вчера со мной по душам поговорил, и про убитых, и насчет предстоящего похода. Теперь у меня больше нет никаких сомнений, только уверенность.

Закончив завтрак, я убрал тарелку, смахнул со стола крошки и принялся искать свой рюкзак. Нашелся он в углу слева от двери, где вчера я его, собственно, и оставил. Открыл, убедился, что ничего не пропало, и вернулся с ним к столу.

Вчера, перед тем как идти в подсобку я ненадолго задержался, чтобы сложить снятое со второго полицейского оружие и амуницию в рюкзак. Трофеи все же мои, понадобится кому — поделюсь, а кидать в общую кучу не стану, фигушки!

Я выложил на стол оба пистолета, кобуру и два запасных магазина. Пистолеты оказались абсолютно одинаковыми, но вычислить тот, из которого я вчера стрелял, не составило труда, даже магазин доставать не пришлось, достаточно было просто понюхать ствол.

Определив свой, или лучше сказать основной, теперь-то уже они оба мои, пистолет, я сменил в нем магазин, поставил на предохранитель и отложил в сторону. В отстрелянном магазине оставалось всего два патрона. Я выщелкал их, один зарядил в патронник запасного ПМ, а второй положил в карман джинсов, на самое дно. Пусть лежит как последняя, так сказать, надежда. Оставшийся магазин я убрал в отделение на кобуре, а пустой, вместе со вторым пистолетом, кинул на самое дно рюкзака, где им суждено пролежать до лучших времен.

Разобравшись с оружием, я взялся прилаживать кобуру. Прицепил на пояс и сразу же обнаружил малоприятный факт, она оказалась до жути неудобной! Попробовал цеплять и так, и этак, но как ни старался, а какая-нибудь выпуклость да упиралась, то в живот, то в бедро.

Намучился я изрядно. Даже сзади подвешивать пробовал, но хоть за спиной она и не грозила ничего мне отдавить, процесс извлечения пистолета превращался при этом в настоящее приключение. Проще было сразу за лом хвататься. Не пойдет!

В современных тактических подразделениях бойцов оснащают легкой оперативной кобурой, не прикрытой сверху и укороченной снизу. Эх, что бы я только не отдал сейчас за такую! Но, как говорится, хочешь сделать что-то хорошее — сделай это сам. Поэтому, вооружившись кухонным ножом, я стал терпеливо отпиливать лишние части.

Минут через десять упорного и терпеливого труда я закончил модернизацию. Снизу кобура «похудела» сантиметра на три, а сверху я нещадно отрезал все, оставив лишь тонкую полоску кожи с застежкой, чтобы пистолет при каждом прыжке не выскакивал.

Полюбовавшись на свою работу, я приладил обновленную кобуру над правым бедром. Вложил пистолет, выхватил. Удобно! А если сверху куртку надеть, то и незаметно получится. Кто не знает, что я вооружен, ни в жизни не догадается!

Увлекшись работой, я и думать забыл о причине своего одиночества. Нету никого и ладно, появилось время личными делами заниматься. А вот когда я с этими самыми делами покончил, вопрос вырисовался сам по себе. Где все?

Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что раз никого нет внутри, значит, все они снаружи. Оставалось лишь проверить это предположение опытным путем.

Брать с собой рюкзак я не стал, потяжелел он неслабо, кило на десять, а все время таскать на горбу такой вес — это лишний расход калорий. За сохранность имущества я особо не беспокоился. Никто из моих новых знакомых особо вороватым не казался, даже Игнат, даром что начальник. Все тут нормальные люди, члены общества, так сказать. А ненормальных я уже того, с корнем.

Гениальная догадка оказалась верна, все мои товарищи обнаружились на станции. Они стояли у края платформы, примерно на полпути между мной и переходом, и напряженно смотрели кто на рельсы, а кто в тоннель. Поезда ждут что ли? Я направился к ним, и одновременно с этим из перехода показался Дед. К товарищам мы подошли одновременно.

— Нормально там! — сходу сказал старик.

Казалось бы, всего два слова, а какой вздох облегчения они вызвали! Все одновременно заговорили, засмеялись, а девчонки аж в ладоши захлопали. Только я один стою дурак дураком и ни черта не понимаю.

— Что происходит? — спросил я, обращаясь к Деду.

Он посмотрел на меня, как на слабоумного ребенка, но затем, по-видимому, сжалился, взял меня под локоть и подвел к краю платформы, одновременно доставая из кармана фонарик. Луч света упал на рельсы. Я глянул вниз и офигел. Там была вода. И пускай ее было не очень много, примерно по колено, но все же, вода в тоннеле!

— Откуда? — с недоумением спросил я.

— Придумай вопрос полегче! — вздохнул Дед, и тут же заявил: — Вчера вечером ее точно не было. Я перед сном ходил тоннели осматривать на предмет проходимости. Все было сухо. Думал вот, с утречка соберемся да к вентиляции двинем. А теперь, вот!

Он был расстроен. Видимо возлагал большие надежды на свой план, а тут раз и облом! Я тоже состроил печальную мину, хотя в душе ликовал! Раз тут вода, то поход к вентиляции отменяется и придется нам таки идти через «Кузнецкую», где, как я понял, все сухо. Машенька, я иду к тебе!

— Наверное, канализацию прорвало, — предположил я, еле сдерживая улыбку.

— Другого объяснения не вижу, — согласился Дед.

Тяжело вздохнув, он в сердцах плюнул в воду. В луче света было видно, как его плевок резво поплыл прочь от нас. Вода, оказывается, не стоячая, а проточная. Настоящий ручей!

— Течет, — поведал я о своем открытии.

— Течет, — уныло согласился старик. — Да что с этого толку?

— Во всем всегда есть хорошая сторона, — поучительно сказал я. — Туалет теперь пахнуть не будет!

Кстати, начет запахов. Пахло от воды как-то необычно. Не канализацией, а как-то по-другому, но очень странно. Запах был мне смутно знаком, но опознать его никак не получалось. Я прошелся вдоль путей, поближе к тоннелю, и спустился по технической лестнице к самым рельсам. Зачерпнув воды в ладонь, я поднес ее поближе к носу, принюхался, затем набрал немного в рот, пробуя на вкус и тут же выплюнул. Вода оказалась жутко соленой! Пока лез обратно, вспомнил: откуда я знаю этот запах. Запах йода и соли. Море!

— Ну как? — ухмыльнулся подоспевший Дед. — Вкусно?

— Соленая она! Морская!

Старик вскинул брови:

— Шутишь?

— А вот слазь и сам попробуй, раз не веришь, — посоветовал я.

Видимо он не поверил, так как охая и чертыхаясь полез вниз. Оттуда раздался всплеск, а затем короткая речь непонятного содержания, но весьма понятной интонации — смесь удивления и непонимания. Примерно то же самое испытывал и я.

Дед забрался обратно и со вздохом произнес:

— Не врал…

— Не врал, — подтвердил я.

— Но откуда тут морская вода? — спросил он, озадаченно глядя на рельсы.

— Придумай вопрос полегче! — передразнил я его, и добавил: — А если сложить с песочком наверху, то…

Фразу я закончить не успел, так как в это время подошли наши друзья. Впереди, морщась при каждом шаге и держась рукой за бок шел Доктор, рядом с ним, отставая на один шаг, двигался Игнат. Девушки, как всегда, держались позади.

— Что у вас тут? — спросил старый врач, обращаясь скорее к Деду, чем ко мне.

— У нас тут больше вопросов, чем ответов, — отозвался тот. — Вода в тоннеле, морская оказалась. Чудеса, да и только!

— Правда морская, — подтвердил я, заметив недоверие во взгляде Доктора. — Мы спускались и на вкус пробовали, а запах так и отсюда чувствуется.

И они поверили. Во всяком случае, лезть вниз и лакать воду никто больше не стал. А вопросов, как правильно заметил Дед, и вправду прибавилось.

Игнат почесал затылок и спросил:

— Если в тоннеле морская вода, а наверху песок, то мы, получается, под пляжем сидим, а рядом море плещется?

— Вроде того, — согласился я. — Так что станцию, вашу, можно сразу в «Пляжную» переименовывать!

— Обойдешься! — хмуро отрезал Игнат.

Мне вспомнился наш потерянный пьянчуга, который предлагал позагорать и поплавать. Неужели, он еще тогда почувствовал этот запах? Или же это просто совпадение? Да уж, после всех этих открытий теория о ядерной войне перестала казаться мне передовой. При взрыве бомбы море и песок на голову не свалятся! А у нас свалилось, причем в прямом смысле слова.

— Если предположим, хоть это и похоже на сумасшествие, — осторожно начал Доктор, — что над нами действительно песчаный берег, а немного южнее начинается море, значит «Мир» и все идущие за ней станции уходят под воду?

Я согласно кивнул.

— Выходит так.

— Под давлением рухнули стены, и вода пошла в тоннель, — продолжил мысль Доктора Дед.

— Тогда вода появилась бы сразу, — покачал головой Игнат. — Стены-то на такое высокое давление извне не рассчитаны.

— Наверное, тоннель не совсем уходит под воду, а идет как бы по касательной, — предположил Доктор, задумчиво поглаживая подбородок.

— Это как? — не понял Игнат.

— Рядом проходит, — пояснил я.

Доктор кивком подтвердил правоту моих слов и продолжил:

— В этом случае, первое время стены тоннеля держали напор, но вода потихоньку размыла почву. Стала просачиваться, отверстие расширилось и вот результат.

— Не понимаю, как это мы так близко к морю оказались? — недоуменно покачал головой Игнат.

Его недоумение испытывали и все остальные, это было хорошо видно по их лицам.

— Я думаю, вопрос нужно ставить по-другому, — ответил на это я и, указав пальцем вверх, прибавил: — Какого черта, там произошло?

Взгляды всех присутствующих устремились вверх, словно обшарпанный потолок мог приоткрыть тайну происходящего на поверхности.

— Если вода доберется до аккумуляторной… — внезапно начал Дед, но Игнат пересек его: — То мы просто пойдем на другую ветку, а там сухо.

— Короче уходить нам надо, — высказал я свое мнение. — А то как хлынет…

— Не хлынет, — успокоил меня Дед. — Если бы хлынуло, то уже давно. Потихоньку подтапливать будет. Уйти всегда успеем.

— Ну да, обнаружим утром, что тапки плавают, тогда и пойдем, — пошутил я.

Никто не засмеялся, только девушки вежливо улыбнулись. Кстати, к своему величайшему стыду, должен признать, что так с ними толком и не познакомился. Время сейчас, конечно, не самое подходящее, но все же.

— Антон, — протянул я руку девушкам.

Они переглянулись и по очереди представились:

— Вера.

— Саша.

Вера — брюнетка, а Саша — блондинка. Хотя и не совсем блондинка, просто волосы у нее очень светлые, русые, как цвет колосьев в поле. Я по очереди пожал руки им обеим, под удивленными взглядами остальных мужчин.

— А вы что еще не… — начал было Дед, но я его перебил.

— Уже познакомились.

— Ага, ну тогда ладно…

И вновь наступила тишина. Каждый обдумывал сложившуюся ситуацию и то, как она влияет на него лично. Однако через некоторое время Доктор хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. Когда все посмотрели на него, он заговорил:

— Что ж, план по выходу на поверхность через вентиляционную шахту накрылся медным тазом, ввиду повышенного риска. А значит нам нужен новый план. Предлагайте товарищи, не стесняйтесь. У кого какие идеи?

— Попробуем откопать выход? — неуверенно предложил Игнат.

— С нашими силами на это уйдет целый год, — не согласился я. — Лучше пойти по тоннелю через «Кузнецкую».

— А можно послать кого-нибудь посильнее и помоложе на разведку к шахте, — внес предложение Дед, при этом искоса поглядывая на меня. — Пока тоннель окончательно не затопило.

— К шахте идти исключено! — решительно сказал Доктор. — Это слишком опасно!

Я облегченно вздохнул. Очень уж не хотелось соваться в мокрый тоннель ведущий, вполне вероятно, на дно неизвестно откуда взявшегося моря.

Дед похоже уловил мой настрой и недовольно покачал головой, пробормотав что-то на тему трусливых девок, которые ножки замочить боятся. Однако сказал он это так тихо, что внимания на него никто не обратил.

— Да, по тоннелю тут не пройти, — задумчиво повторился Доктор, — а песок нам, как верно Антон заметил, и за год не откопать.

— Значит, остается через «Кузнецкую» идти, — подвел итоги Дед, смирившись с окончательным изменением планов. — Когда выдвигаемся?

— К сожалению, мне еще пару дней необходимо отлежаться, — сказал Доктор, как-то извиняющее пожимая плечами. — Антон, как вы смотрите на то, чтобы разведать для нас маршрут?

— Не против! — без колебаний ответил я.

И вправду ведь, чего сидеть штаны просиживать? Лезть в темный тоннель, конечно, радость невеликая, но это хотя бы давало нам надежду! А в безвыходной ситуации, надежда стоит очень много.

Один только вопрос оставался — связь. Если тоннель чист и есть выход на поверхность, то рация избавит меня от необходимости возвращаться, что сэкономит как мои силы, так и наше общее время. Сломанную рацию я еще вчера отдал Деду как специалисту, и он обнадеживающе обещал в ней поковыряться. А вот успел он это сделать или нет — не знаю.

— Ерундовая там поломка, починю! — отмахнулся старик, когда я задал ему этот вопрос. — Но раньше, чем к вечеру, не рассчитывай.

А мне раньше и не надо! Пока вещи в дорогу соберу, пока рюкзак уложу — половина дня пройдет, а перспектива ночевать в тоннеле меня абсолютно не прельщала. Так что сегодня день сборов, а вот завтра с утречка можно выдвигаться!

Определившись с планами, все разошлись и занялись своими делами. Доктор прилег на кушетку и стал что-то тихо рассказывать Вере с Сашей, Дед уселся за стол и принялся налаживать рацию, а Игнат изъявил желание пройтись по станциям, чтобы осмотреть, так сказать, родное хозяйство. У меня возникло смутное подозрение, что идет он родное не только осматривать, но еще и втихаря употреблять.