Право выжить. Исход.

Глава 13: Воссоединение

Проснулся я рано, но голова была свежей, а тело отдохнувшим. Я был полон сил, и лишь мрачные мысли портили настроение. Чертов сон никак не выходил из головы. Какой он уже по счету? Третий, четвертый? Родители, Маша. Они словно намекали, что я должен идти. Но куда и зачем? Что вообще означают эти сны?

Вообще-то я человек совсем не суеверный. Не верю ни в вещие сны, ни в гадалок с шаманами, ни в прочее колдунство. Развод для лохов! Однако, творящаяся вокруг чертовщина и эти странные сны дали трещину в плотине моего рационализма. А вдруг?

Сема беспечно дрых неподалеку, сопя и храпя во сне. Ему-то пофиг все, кошмары да суеверные мысли не мучают. Появилось жуткое желание пнуть бандита в бок, но я тут же устыдился этого порыва. Он ведь, по сути, ничего плохого мне не сделал. Даже наоборот, жизнь спас. Правда вначале бросил помирать, после чего я спас жизнь ему и, лишь, потом он спас меня. Тьфу! Запутанно как-то получилось.

И все же, узнав Сему получше, он показался мне довольно неплохим человеком. Испорченным, правда, но неплохим. Ну а испорченность дело поправимое, будем перевоспитывать!

Будить его я все-же не стал. Поднялся, тихо вышел из вагона и направился к эскалатору. Может оно и глупо подниматься наверх в одиночку, но после нескольких дней, проведенных в подземелье, непреодолимо тянуло на свежий воздух.

Снаружи было по-утреннему свежо и на удивление холодно. На листьях папоротника белыми пятнами выступала изморозь, а среди деревьев витал легкий туман. При дыхании изо рта вырывался пар. Я поежился и пожалел, что не надел куртку.

Вдоволь надышавшись и промерзнув до костей, я прошел вдоль деревьев, собирая в охапку ветки для костра. Дрова за несколько часов должны подсохнуть, а потом и чай можно будет сообразить. С бубликами. Ну, Сема, ну Шайтан! Подсадил меня на этот травяной наркотик…

Вернувшись на станцию, я застал удивительную картину. Посреди платформы, в слабом свете аварийного освещения, стоял Сема. Руки он держал в положении «хенде хох», то бишь задрал вверх, а напротив него с пистолетом в руке и каменным лицом замер Дед. Зрелище было на редкость живописное, хоть картину пиши!

— Немецкий офицер расстреливает партизана, — прокомментировал я, подходя поближе.

— Пока еще не расстреливает, но уже очень близок к этому, — мрачно ответил старик и осведомился: — Ты почему на связь не выходил?

— Батарея села, — соврал я, не моргнув и глазом. Мысленно же я обозвал себя самыми последними словами. Мало того, что на связь забыл выйти, так еще и рацию отключил. Вот тебе и экономия! Даже представить сложно, как они там все изволновались. Похоронили меня уже, небось…

— Ясно, — холодно ответил Дед. — Мы-то тебя уже считай, похоронили. А ты жив, здоров значит!

Мне показалось, или последние слова он произнес с упреком? Вроде как «лучше бы ты и вправду помер, а то выходит зря мы волновались». Обидно, между прочим! Отвечать на этот выпад я не стал. Просто пожал плечами.

— А этот почему не пристегнут? В наручниках тоже батарейка села? — Дед хмуро посмотрел на Сему, отчего тот боязливо сжался.

— Заслужил доверие, — ответил я, пропуская колкость Деда мимо ушей. — Спас мне жизнь.

— Правда, что ли? — вскинул брови Дед.

Я кивнул.

— Значит, теперь он полноправный член группы?

— Вроде того. Для меня во всяком случае.

Дед оценивающе осмотрел бандита с ног до головы, словно решая, стоит ли такого в команду брать. А тот стоял ни жив ни мертв, с лицом бледнее простыни. Наша непринужденная беседа совсем не казалась ему забавной.

С секунду поколебавшись, Дед опустил оружие, а лицо его расплылось в широчайшей улыбке. Он с силой хлопнул Сему по плечу и представился:

— Меня Александром звать, или просто Дедом, как удобнее!

— Семен, — сипло отозвался наш новый компаньон. — Можно просто Сема.

— Ну, Сема так Сема! Будем знакомы! Да ты руки-то уже опусти, Сема!

Тот послушно опустил руки, продолжая опасливо коситься на Деда. Судя по всему, он еще не до конца поверил в свое спасение. Чтобы окончательно развеять его подозрения, я встал между ними и обратился к Деду:

— Остальные где?

— Игнат осматривается… — ответил Дед, убирая пистолет за пояс. Он хотел добавить что-то еще, но не успел. Со стороны подсобки раздался испуганный вскрик, и мы все разом повернулись в ту сторону.

— В подсобку полез? — спросил я с сочувствием.

— Ну да, в подсобку, — удивился вопросу Дед. — А что?

— Зря…

— Это почему? — еще больше удивился старик.

— Пахнет там плохо, — ответил я, решив не вдаваться в подробности.

В этот момент из подсобки выскочил Игнат и рванул к нам со скоростью олимпийского чемпиона. Добежав, он остановился и попытался что-то сказать, но сквозь тяжелое дыхание вырывались только хрипы. Его лицо выражало одновременно ужас и отвращение.

— Тру… тру… труп там! — выдавил он и лишь после этого заметил меня. — О, Антон! Живой! А мы тебя уже похоронить успели!

Сговорились они что ли? Хоронят меня, понимаешь! Вместо ответа я сунул ему охапку дров.

— Ты канистру с водой принес?

— Принес.

— Ну, так иди костер разведи. — Я махнул рукой в сторону эскалатора, где виднелась кучка углей, оставшихся от вчерашнего чаепития. — Чаю сварим и выпьем за мое воскрешение!

— Да, выпить бы надо! — оживился он, явно подразумевая нечто более горячительное, нежели чай.

— А где Доктор с девочками?

— Отдыхают, — Дед махнул рукой в сторону поезда. — Из сил совсем выбились. Константин в особенности. У него же ребра треснуты, девочки его, читай на руках тащили. Мы сюда полночи шли, а он тут чай глушит!

— Ну, извиняйте! — развел я руками и, не удержавшись, добавил: — В следующий раз обязательно помру, чтобы вас не разочаровывать!

Тут Дед смутился. Пожал плечами и направился к вагонам. Мы с Семой последовали вслед за ним. Доктор действительно выглядел изможденно. Он лежал на сидении, положив под голову смотанную в рулон куртку и на наше появление отреагировал довольно вяло. Лишь приподнял в приветствии руку, которая тут же безвольно упала обратно.

Обе девушки тоже разместились тут. Саша бодро помахала мне рукой и сказала «привет», слегка при этом добродушно улыбнувшись, а Вера лишь фыркнула, скользнув по мне взглядом и тут же отвернулась.

— Здравствуйте, господа-марафонцы! — бодро поприветствовал я их. — Поздравляю с успешным вступлением в олимпийскую сборную по бегу через тоннель!

На шутку никто не отреагировал. Из чего можно было сделать вывод: либо они так устали, что не поняли ее смысл, либо пошутил я на редкость тупо. Мне почему-то кажется, что второй вариант ближе к истине.

Канистра с водой стояла прямо у входа. Хорошо, что Игнат не поленился принести ее с собой, а то у Семена с водой оказалось реально туго. Вчера, считай, весь запас с ним выдули. Я наполнил чайник до самых краев и понес его Игнату. Дед с Семой стали в вагоне готовить место для будущего чаепития.

Игнат не подвел, и когда я подошел к нему костер уже горел вовсю! Как он умудрился так ловко разжечь сырые ветки, оставалось только гадать. Дыма было много, но и тяга тут отменная, так что весь дым уходил вверх, не доставляя нам ни малейшего дискомфорта.

Подвесив чайник над огнем, мы уселись рядом и стали ждать, пока он закипит. Чтобы скоротать время, я попросил Игната подробно рассказать о том, что случилось после моего ухода.

— Да ничего особенного, — ответил он. — Вначале все от рации не отлипали, но потом стали по очереди сидеть, а остальные своими делами занимались. Доктор девочкам нашим все лекции какие-то читал, а они его вместо радио слушали. Дед спал почти весь день, ну а я по станциям побродил малость. — Тут Игнат щелкнул себя пальцем по шее, заговорщицки мне при этом подмигнув и продолжил: — А потом ты на связь перестал выходить, и все забеспокоились. Решили, если ты к вечеру не объявишься — пойдем тебя выручать. Вот и пошли. Монстра того, убитого видели. Страшный, аж жуть! Как ты его ушатал-то в одиночку? Так, о чем это я? Ах да, пришли мы, значит, к самому утру. Заходим осторожно на станцию, а тут тишина. Идем вдоль состава, а у одного из вагонов кровищи немеряно! Тут мы уже думали все, хана тебе! Сожрала тварюга какая или банда порешала. Ну, идем мы значит дальше и тут видим бандита этого, ну как его там, Семена! Видим мы, что Семен спит, а наручниками не пристегнут, а рядом с ним куртка твоя с рюкзаком лежат. Тут Дед психанул. Схватил Семена за шкирку и на пол скинул, а потом вытащил из вагона и давай пытать, где ты и что он с тобой сделал. Семен там что-то про подсобку лепетал, вот я и решил проверить, а Дед караулить остался. Ну, дальше ты и так уже знаешь.

Рассказывал Игнат криво, но общую суть я все же уловил. Сему же мне стало откровенно жаль. Бедняга! Вчера я чуть его не застрелил, затем он получил заряд незабываемых впечатлений от встречи с живоглотом, и когда ему казалось, что жизнь наконец-то вне опасности и можно спокойно поспать, его будят, бьют и заставляют признаваться в том, чего он не совершал.

Чайник засвистел, и мы понесли его к столу. А стол уже был накрыт и сервирован. Когда говорят о чаепитии, мне всегда представляется небольшой круглый столик, покрытый белоснежной скатертью. А на столике стоит вазочка с варением и небольшие фарфоровые чашечки.

Надо ли говорить, что ничего подобного я не увидел? Роль столика играли сдвинутые ящики, и они же были скатертью. Чашек тоже не нашлось, вместо них были две железные кружки и несколько выпотрошенных консервных банок. Варенье, правда, было, хоть и не в вазочке, а прямо в банке, но жаловаться на сервис никто не стал. Не до жиру!

Когда кружки были наполнены и чай немного настоялся, все оживились. Зашуршали упаковки, захрустели сухарики. Девушки придвинули к себе банку с вареньем и с пугающей быстротой начали ее опустошать. Мне оставалось только подивиться такой прыти, а вот Сема явно был разочарован. Его лицо мрачнело по мере уменьшения варенья в банке, и когда ложки заскребли по дну, он чуть ли не плакал.

Сжалившись, я отдал ему свой несчастный сникерс, до которого он вчера так и не успел добраться. Пусть ест. Заслужил.

Когда первый голод был утолен, все разом набросились на меня с расспросами. Повествуя о наших похождениях, я не скупился на детали и умолчал лишь об участи несчастной продавщицы, дабы не портить аппетит. Периодически я предоставлял слово Семе, а сам использовал эти короткие паузы, чтобы набить рот едой.

Постепенно поток вопросов угас, и разговор перешел в обычную болтовню о пустяках. Дед травил бородатые анекдоты, а мы смеялись, даже если было не смешно, радовались, непонятно чему. Хотя, почему непонятно? Очень даже понято! Мы праздновали, что воссоединились, праздновали, что наконец-то вырвались из плена метро, праздновали, что живы.

После второй кружки разговор постепенно увял. Девушки зевали, а Семен так и вовсе уже похрапывал. Нет, а пофигист он все же знатный! Вроде нервы должны играть, все же сидит рядом с Дедом, который недавно грозился его убить, так нет, он преспокойно себе спит!

После чаепития, Доктор, Саша с Верой, и Семен отправились спать. Дождавшись, пока они уснут, я предложил остальным подняться наверх, но Дед заартачился.

— Небезопасно, — пояснил он, кивая на мирно спящего Сему. — Кто-то должен тут остаться.

Я отмахнулся.

— Успокойся уже. Он спит и вообще никому вредить не станет. К тому же, мы ведь ненадолго совсем!

Дед пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты ему доверяешь? В смысле, полностью?

Я кивнул. Не знаю почему, но я действительно доверял Семе. Чувствовал, что он не предаст.

— Ну, ладно, — вздохнул Дед. — Пошли.

Старик первым двинулся к эскалатору, а мы с Игнатом пристроились за ним. Поднялись мы довольно быстро, и я с усмешкой стал наблюдать за реакцией своих друзей. Как они рты-то разинули! Как по сторонам таращатся! Первоклашки в зоопарке! А когда в лесу загалдели мартышки, я и вовсе расхохотался, наблюдая за побледневшим Игнатом и схватившимся за пистолет Дедом.

— Они на людей не бросаются, — успокоил я их с видом знатока. — Травоядные!

— Уверен? — спросил Дед, недоверчиво окинув взглядом кроны деревьев.

— Уверен, уверен! — заверил я его. — Утром у них была масса шансов меня сцапать.

— Ладно, будем иметь в виду, — согласился он, но пистолет из рук не выпустил.

Ишь, недоверчивый какой, хоть и повидал меньше моего, а боится куда больше! Впрочем, неизвестность всегда пугает сильнее реальной опасности. Поначалу я ведь тоже себя так вел, боялся каждого куста, а потом ничего, привык.

— Странно все это, — щурясь от солнца, пробормотал Дед. — Жили, считай на севере, а тут это! Откуда?

— Так мы, это, в прошлое попали, юрский период! — заявил Игнат и авторитетно прибавил: — Я вот недавно книжку прочитал, так люди там после взрыва бомбы тоже в другое время попали.

— Ты что совсем? — Дед постучал себе по лбу. — Это тебе не писулька с киношками, это жизнь! В жизни такого не бывает!

— Ну, мало ли что, — надулся Игнат. — Может и вправду бомбой жахнуло и нас забросило в прошлое!

— Тогда почему вокруг, — Дед постучал ногой по плитке. — Нет ни следа разрушения?

— Да откуда же мне знать? — развел руками Игнат. — Я ж просто предположил, а диситацию защищать не брался!

— Диссертацию, — машинально поправил я, но мои слова остались незамеченными.

— Лучше тогда и не предполагай тогда ничего, фантазер! — фыркнул Дед. — Раз подтвердить свои домыслы фактами не можешь.

— Ага! А монстров ты как объяснишь тогда? Динозавры же!

— Динозавры побольше были! — вновь фыркнул Дед. — А то мутанты какие-то!

— Это не юрский период, — ляпнул я зачем-то. — Это другой мир.

— С чего ты это взял? — Дед буквально распял меня своим пристальным взглядом.

— Те твари, которых уже я видел, на Земле никогда не водились.

— Да неужели? — с сарказмом спросил старик, явно собираясь исполнять роль критика до конца.

— Ну, да, я в детстве малость увлекался динозаврами, — признался я. — Журналы читал, книги, передачи разные смотрел. Не динозавры это.

Дед снова фыркнул, да покачал головой, всем своим видом показывая свое отношение к такого рода доказательствам. Возмущенный недоверием, я хотел было рассказать ему о луне, но решил с этим повременить. Пусть лучше сам все увидит, ночью, а на словах ему все равно ничего не докажешь.

Истолковав мое молчание как знак капитуляции, старик хлопнул в ладоши и победно произнес:

— Если сложить все, что мы знаем о случившемся то, получается, что не знаем мы ничего!

Возразить на это было трудно, по той простой причине, что он был абсолютно прав. Сейчас у нас слишком мало данных. Чтобы строить какие-нибудь догадки, нужно сначала получить больше информации, а стоя тут и рассуждая, мы ее точно не получим.

Эх, были бы среди нас ученые, они, наверное, сказали бы что-нибудь умное или даже дельное. Но нам, простым смертным, остается лишь гадать. Впрочем, столь ли важно, как и куда нас судьба занесла? По-моему, гораздо важнее, что нам делать дальше! Этой мыслью я поделился с остальными.

— Все верно, — согласился со мной Игнат. — А куда ты говоришь люди из метро ушли?

— Туда, — безошибочно указал я направление.

— Уверен?

— На все сто. Ну, если Сема ничего не напутал.

— Или не наврал, — пробормотал Дед.

— А зачем ему врать-то? — не понял я.

— Так может он и не один тут, может у них там целая банда засела. Вот он нас к ним в лапы и ведет. Допросить бы его надо хорошенько…

— Допросил ты уже, — махнул я рукой. — Он после твоего допроса лет на десять постарел. Аж виски поседели!

— Войны без жертв не бывает! — безжалостно заявил Дед.

— И с кем у нас война?

— А вокруг чего? — Дед обвел рукой окружающий нас лес.

— Джунгли.

— А в джунглях в этих чего?

Я пожал плечами, показывая, что вопрос не по адресу.

— Монстры там! — сообразил Игнат.

— Вот именно, монстры! — поддержал его Дед. — И монстры бывают разные, не только те, что с клыками да зубами, есть и такие, что из куста пальнуть могут или горло перерезать, пока спишь! Как нам от таких монстров защищаться?

Э как он загнул! Послушать его, так Сема прямо мировое зло какое-то. Иуда и Брут в одном флаконе. Нашел козла отпущения! Может он его еще в случившейся катастрофе обвинит? Ну так, до кучи.

— Защищаться будем вот так, — ответил я, демонстрируя им свой новый пистолет. — Пуля в голову — самый простой и верный способ.