Право выжить. Исход.

Глава 33: Лазарет

Сквозь темноту прорезался луч света. Я не сразу понял, откуда он идет. Чрез шторы? Из щели под дверью? Свеча? Нет, тут что-то другое. Свет не разгонял, царящий вокруг мрак, а как бы просачивался сквозь него. Это был не солнечный луч, и не свет от горящей свечи, он был другой, какой-то… живой что ли?

Я поднялся, а точнее вспарил, потому что тела у меня не было, и медленно поплыл к источнику.

Что это? Я умер? Не может быть. От пары бокалов шампанского еще никто не умирал! Тогда сон? Точно, я сплю! А это значит… скоро я вновь увижу Машу.

Осознав это, я успокоился и постарался увеличить скорость. С каждой секундой моего полета, свет становился все ярче, сильнее. Приблизившись к нему вплотную, я на мгновение ослеп, а когда зрение вернулась, первое, что я увидел, была она, Маша.

Девушка стояла на берегу небольшого озера. Ее глаза были закрыты, голова поднята к небу, а на губах играла улыбка. Мы были на лугу, одна граница которого упиралась в озеро, а другая в лес. Легкий ветерок шевелил траву, солнце играло на водной глади.

При виде это картины, у меня защемило сердце. Стоп, сердце? Да, у меня вновь было сердце, руки, тело… Я посмотрел на свои руки, сжал их в кулаки, разжал. Тело было сильным, намного сильнее того, что я помню! Казалось, будто одного прыжка достаточно, чтобы добраться до девушки.

— Маша! — прокричал я, и направился к ней.

Она не услышала, и я вновь окрикнул ее:

— Маша, я здесь!

Девушка не шевелилась. Просто стояла, запрокинув голову, и совершенно не замечала моего присутствия.

Вокруг начала сгущаться тьма. Я почувствовал, как меня засасывает в нее и ускорил шаг. Потом побежал, быстро, еще быстрее. Но чем быстрее я бежал, тем сильнее меня засасывало во тьму, а затем я начал растворяться в ней. Первыми исчезли ноги, потом тело до пояса, руки. И вот тьма уже смыкается вокруг шеи, заглатывая меня в себя.

— Маша! — закричал я в отчаянии, но она не услышала. А потом, тьма поглотила меня целиком.

Всю ночь бушевал ураган, но под утро он начал немного стихать и вскоре совсем угас. Небо все еще затягивали тучи, а время от времени начинал моросить мелкий дождь, но это уже так, отголоски. День обещал быть сырым и холодным.

Проснувшись, я первым делом обнаружил, что абсолютно и полностью гол. Саша мерно спала рядом, закутавшись в одеяло. Судя по всему, моя нагота ее ничуть не смутила. А может, она просто не заметила? Темно все же было…

Темно, тьма. Что это был за сон такой? Я постарался припомнить детали. Озеро, лес, луг. Что это за место? То, что я видел во сне, явно было куском старого мира, большим куском! Но вот где этот кусок находится? И почему Маша меня не услышала? А впрочем, какая разница? Это ж просто чертов сон! Пить надо меньше!

Кстати, насчет пить, голова у меня совершенно не болела, а в теле ощущалась свежесть и легкость. Будто вообще вчера не пил.

Раньше, после подобных посиделок, наутро меня обязательно выворачивало наизнанку, голова трещала, кости ломило, а тут ничего!

Первым делом я направился в ванну. Снял с веревки трусы и тут же их нацепил несмотря на то, что они еще не до конца высохли. Надоело голым ходить! Потом умылся, попутно обнажив, что за ночь лицо успело покрыться густой щетиной. Пришлось еще и бриться.

Закончив с утренними процедурами, я понял, что зверски голоден, и уже привычно поплелся на кухню.

Тут царил настоящий бардак! Стола на привычном месте не оказалось. Он, похоже, до сих пор в гостиной стоит. Зато было полно грязной посуды, расставленной, где попало, а в углу стояли два больших пакета с мусором.

Посреди этого безобразия, в одной майке и семейных трусах, на кухонной табуретке восседал Дед. Видок у него был тот еще! Глаза красные, волосы взъерошены, борода во все стороны торчит, а в мешках под глазами могли уместиться по большой картофелине.

Сфоткать бы его сейчас, да на плакат о пропаганде пьянства!

В руках он держал полупустую бутылку минералки.

— Доброго утра! — поприветствовал я его.

— Какого-уж тут, к лешему, доброго, — скривился Дед, и припал к бутылке.

— Мучаешься?

— Угу.

— Мог бы вчера столько и не пить, — нравоучительно сказал я.

— А сам то! — через силу усмехнулся Дед. — Забыл уже, как тебя, нажравшегося, в кровать волокли?

— Не было такого, — уверенно возразил я.

По правде говоря, уверенности, в том, что такого не было, у меня, собственно говоря, и не было. Потому что не помню я ни-хре-на!

— Было-было! — злорадно засмеялся Дед, но тут же осекся, охнул и со стоном приложил бутылку к голове.

— Вот, это тебя кара настигла, за то, что трезвенника оклеветал! — безжалостно сказал я, наблюдая за его мучением.

— Трусики нацепил уже? — не остался в долгу Дед. — Скажи спасибо, что это я тебя укладывал, а не Саша.

Я вздохнул. Нет, нельзя мне пить, ох, нельзя! А то скоро он меня так шантажировать сможет.

— Какие планы на сегодня? — спросил я, чтобы увести разговор в другое русло.

— Лечиться! — коротко ответил Дед и в три глотка допил содержимое бутылки.

Я снова вздохнул. Похоже, толку от него сегодня не будет. Хорошо, хоть машину вчера починил. Надо будет ее опробовать, кстати.

— Василий про новый рейд ничего вчера не говорил? — спросил я на всякий случай.

— Неа, — покачал головой Дед, — только про прошлое, да про сыновей…

— Они с Пашей вчера ушли, или тут ночевали?

— Ушли, — ответил Дед и с издевкой добавил: — Cразу же как тебя унесли!

Я сделал вид, что не расслышал последнюю часть предложения и спросил:

— А остальные как?

— Точно так же, — ответил старик, ткнув себя пальцем в грудь.

— Ладно, — сказал я, сообразив, что ничего путного от него не добьюсь. — Пожевать что-нибудь осталось?

Пожевать осталось, но не так чтобы очень много. Чуть-чуть того, чуть-чуть сего, но мне хватило. Дед от еды отказался наотрез, а я начал торопливо набивать рот.

— Спать пойду, — вяло сказал старик, немного понаблюдав за мной и попросил: — Не буди, ладно?

— Ладно.

Он поплелся к выходу, но у самой двери остановился и, не оборачиваясь, бросил:

— Доктор просил напомнить, чтобы ты к нему заглянул.

— А он что, уже ушел?

— Давно.

Да, похоже, вчерашний праздник на Доктора никак не повлиял. А он пил-то вообще? Я попытался вспомнить. Пил, кажется, но в меру, только во время тостов, да и то лишь губы мочил.

Я собрался было задать еще один вопрос, но Дед уже ушел. Эх, ничего не попишешь. Придется идти, анализы сдавать! Ну а потом у меня другое дело намечается, поинтереснее. Может быть немного опасное, но зато многообещающее!

Идея появилась, во время похода на крышу, когда я разглядывал лагерь Татарина. Бульдозер. Если он на ходу, то можно попробовать пробиться на нем к военным складам. Как говорил Василий, мощь у этой машины огромная и деревья для нее преграда вполне преодолимая. Укрепить его, заправить и вперед! Один человек прокладывает путь, остальные следуют за ним на джипе. И прикроют в случае чего, и вывезут, если дела пойдут скверно.

А уж если мы доберемся до склада, если он на месте и Саша не ошиблась насчет содержимого…

«Мечтай, мечтай! — мысленно оборвал я себя. — Размечтался тут!».

Чтобы осуществить этот план, надо вначале заполучить бульдозер. И я очень сомневаюсь, что Татарин этот, с узбеками своими просто так нам его отдадут.

Вчера я не стал рассказывать ребятам об этой идее по двум причинам. Во-первых, план додумать надо было, а во-вторых, не было тогда никакой возможности машину мирным путем заполучить, только со стрельбой. Зато теперь есть!

Хоть Василий и уверяет, что еды у банды в достатке, но ведь рано или поздно она все равно закончится, а рабочий люд кушать любит! Да и выпить, кстати, тоже. После вчерашнего рейда, у нас найдется, что им предложить.

Надо бы, наверное, Деду рассказать, посоветоваться. Но он просил не будить, да и состояние у него сейчас совсем не то. Надежды на Семена с Игнатом тоже не было. Раз уж Дед так нализался, то эти вообще трупом лежать будут до самого вечера. К тому же они точно не придут в восторг от идеи поменять водку на кусок ржавого железа. Нет, лучше уж, сам как-нибудь справлюсь.

Оставался еще один человек, который мог бы мне помочь и в случае чего прикрыть. Василий. О его состоянии я, правда, ничего не знаю, но судя по тому, что ушел он вчера на своих двоих, малюсенькая надежда есть.

Оружие лежало на столе, там, где я его вчера и оставил. К своему великому стыду надо отметить, что вчера я его так и не почистил. Сейчас этим заниматься мне тоже не хотелось. Лень!

Куртку и бронежилет тоже не пришлось долго искать, они висели в шкафу. Одевшись и вооружившись, я вышел из квартиры и стал спускается вниз. Вахтера на месте не было, то ли он по утрам не дежурит, то ли улизнул домой. А может просто по нужде отошел, бес его знает! Ждать его возвращения я не стал, отодвинул грубый, металлический засов и вышел наружу.

Солнце все еще пряталось за тучами, и от этого все вокруг казалось серым и мрачным. Дул холодный ветер, пахло озоном, а с небо падали редкие капли. На тротуаре блестели лужи. Я поежился, накинул на голову капюшон и вышел из-под крыльца.

Куда идти? Я понятия не имею, где живет Василий. Спросить у кого? Я осмотрел пустынный двор и пришел к логичному выводу, что спросить не у кого.

Ну и фиг с ним, потом у вахтера спрошу. Или к Бате загляну, на худой конец. Стараясь не замочить ноги, я побрел вдоль дома, к «УАЗам». Интересно было поближе рассмотреть, что там Дед вчера нахимичил.

За ночь ветер сорвал с окон полиэтилен, а дождь не упустил шанса залить весь салон. Щедро так залить. Я уселся на мокрое сидение, под ногами плескалась вода. Если снаружи машина выглядело хорошо, то внутри и вовсе шикарно! Ни следа крови, ни дырок от пуль, ни одного торчащего проводка! Словно машина только что с конвейера сошла. Стекол, правда, не хватает, но не беда, заделаем как-нибудь!

Вместо привычного отверстия, для ключа, я обнаружил кнопку. Затянул ручник, выжал сцепление, снял машину с передачи, а затем осторожно ее нажал.

Под капотом что-то булькнуло, взвыло, но не успел я испугаться, как двигатель внезапно ожил и мерно затарахтел. Машину сильно затрясло, из трубы повалил сизый дым, а значок аккумулятора, на панели, призывно замигал красным цветом. Я слегка поддал газу и мигание лампочки прекратилось, работа двигателя выровнялась.

Так я сидел несколько минут, вслушиваясь в урчание мотора. Потом отпустил педаль, снизив обороты, но двигатель продолжал работать ровно и уверенно.

«Работает как часы», — мысленно отметил я.

Стрелка топливного датчика замерла немного, не добрав до последней черты. Почти полный бак, получается. Это радует! «УАЗик» вообще-то машина не особо экономичная, топлива жрет прорву, но тут все же дизель стоит, да и ездить каждый день мы не будем. Некуда. Так что топлива должно хватить надолго.

Я еще немного посидел в кабине, щелкая по кнопкам и переключателям. Посветил фарами, помигал поворотами. Все было исправно.

Так, проверили, посидели, а как теперь двигатель-то заглушить? Никогда раньше не пользовался машиной с кнопкой-стартером. Ключ привычнее будет, крутнул — завел, назад крутнул — заглушил. А тут как? Решив, что тут должно быть точно так же, я надавил кнопку еще раз и двигатель послушно умолк.

Удобно! Правда угнать машинку теперь труда не составит. Те же «Варановские», например, ночью подползут тихонько и пиши-пропало!

— Развлекаешься?

Я аж подпрыгнул от неожиданности. Через форточку на меня смотрел улыбающийся Василий.

— Мимо шел, глянуть решил, — ответил я, наконец. — Ну а ты чего не спишь?

— Да вот, в лазарет иду, Юрку навестить.

Взгляд у него ясный, спиртным вроде не пахнет. Значит дела с ним иметь можно.

— Вот и я в лазарет шел, — сказал я, усиленно соображая, откуда начать разговор. — Доктор просил зайти, обследоваться.

— Так давай вместе пойдем.

— Давай! — согласился я. — Вместе веселее.

По дороге мы немного поболтали о жизни в общине и о проблемах. Я расспросил его, о вчерашнем рейде и причитающейся нам доле, а потом медленно подвел разговор к интересующей меня теме.

— Так значит, Татарин ни с кем на контакт не идет?

— Не идет.

— А торговать вы с ним пробовали?

— Да чем с ним торговать, то? Оружие мы им не продадим, еды и себе едва хватает. Нечего предложить.

— А если бы было что на обмен, пошел бы он на сделку?

— Ну, кто его знает, может, и пошел бы, если сделка выгодная. А почему ты интересуешься?

Тут мы подошли к подъезду, и Василий отвлекся, чтобы трижды стукнуть кулаком в дверь.

— Кто там? — донесся до нас тонкий голосок.

Ребенок что ли?

— Открывай Егор, свои пришли!

Дверь нам открыл невысокий, худой азиат, лет сорока. Он широко улыбнулся и протянул Василию руку.

— Доброе утро! Опять к Юре? — тут он покосился в мою сторону, как мне показалось с подозрением. — А этот молодой человек с тобой, кто будет?

Говорил он чисто, без акцента.

— Да ты про него должно быть слышал, — заверил вахтера Василий, — он вместе с Доктором к нам приехал.

— Ааа… Антон?

Я кивнул, удивляясь, откуда он знает мое имя.

— Наслышан! — кивнул вахтер. — Все думал, зайдете вы или нет. Очень приятно познакомиться.

Я пожал протянутую руку, маленькую, сухощавую, но удивительно крепкую.

— Ну, проходите, не буду задерживать.

Он захлопнул за нами дверь и приглашающе указал на лестницу.

Я был уверен, что лазарет находится на первом этаже, ну или максимум на втором. Логично же, чем ниже, тем легче раненных заносить. Но Василий уверенно миновал их и продолжил подниматься вверх.

— Он китаец? — тихо спросил я.

— Кто? Егор? Наверное, хотя родился и всю жизнь живет в «Кузнецове». Его отец учителем в школе работал, мировую историю преподавал. Я его с детства знаю. Собственно, когда все случилось я к нему и рванул, больше никого тут не знал.

Мы закончили подъем на третьем этаже. Василий подошел к одной из дверей и без стука ее отворил.

— Тут у нас лазарет, — сообщил он, пропуская меня вперед. — Он на весь этаж, вообще-то, но используем только эту квартиру, остальные еще не обустроены.

— А хозяева где? — спросил я, проходя внутрь.

— Да кто их знает, тут со всего этажа только Егор и остался. Потому и забрали этаж под лазарет — удобно.

Планировка квартиры, в которой мы оказались, в точности копировала ту, где жили мы. Такой же длинный коридор, двери на тех же местах и даже обстановка чем-то схожа.

— Высоковато забрались, — заметил я, разуваясь. — Почему не на первом?

— А там опасно, — пояснил Василий. — На первых этажах вообще никто не живет, а на вторых у нас склад. Тут и тварь, какая забраться может, и человек. Случаи уже были.

— А третий этаж, значит безопасный? — уточнил я.

— Безопасного в этом мире вообще ничего нет! — справедливо заметил Василий и с усмешкой добавил: — Но уже и не так опасно, верно?

Распахнулась дверь и из гостиной вышел Доктор, привлеченный, по-видимому, нашими голосами. На нем был надет сияющий белизной халат, легкие серые штаны и шлепки на босу ногу.

— Доброго утра вам, Константин Павлович! — вежливо поздоровался с ним Василий. — Как сегодня Юра?

— Очень хорошо! — ответил Доктор, глядя почему-то на меня. — Рана не гноится и начинает заживать. Он уже проснулся, можете зайти.

Василий обрадовался и заспешил по коридору, а Доктор, не теряя времени, потащил меня в зал.

Обстановка тут была жутковатая: посреди комнаты стоял длинный металлический стол, вплотную к нему была придвинута тележка с хирургическими инструментами. Над столом висела люстра, к которой были прикручены несколько мощных фонарей. В левом углу стоял шкаф, со стеклянными дверцами, в правом массивный деревянный стул. Возле окна разместился небольшой письменный столик.

— Присаживайся, — сказал доктор, махнув рукой на стул.

Сам он подошел к письменному столу, вытащил из ящика блокнот и стал торопливо туда что-то записывать.

Садиться на этот стул, мне почему-то совершенно не хотелось. Вместо этого я подошел к шкафу и заглянул туда. Внутри были аккуратно сложены пачки толстых батареек. Много.

— Что это за комната? — спросил я, хоть и сам уже догадался.

— Операционная, — ответил Доктор, не поднимая взгляда.

— Вы сами тут все обустроили?

— Шутишь? Когда бы я успел. Егор постарался.

Я оторвался от созерцания содержимого шкафа.

— Егор? Вахтер что ли?

— Да, он до недавних пор тут главным врачом был. И это, кстати, его квартира.

Я присвистнул.

— А по образованию он кто?

— Ветеринар.

Да уж, не завидую тем, кто прошел через его руки. Не-то, чтобы я сомневался в профессиональных способностях маленького китайца, но человек все-же не животное и подхода требует особого.

Словно прочитав мои мысли. Доктор внезапно оторвался от записей и произнес:

— Пока шли боевые действия, Егор латал раненых сутки напролет. Ему половина жильцов жизнью обязаны!

Вот значит как… А ведь по виду и не скажешь, что этот маленький человек с широкой улыбкой и детским голосом — герой. Скромный, тихий, добродушный. Наверное, именно такими и должны быть герои.

— С вашим появлением он, получается, не при делах?

— Ну почему же, сейчас просто пациентов мало, — захлопывая блокнот, сказал Доктор. — Вот он и вызвался дверь сторожить, чтобы без дела не скучать.

Доктор пересек комнату и подошел ко мне.

— Сядь, пожалуйста, на стул, Антон.

Я сел, а Доктор склонился надо мной, раздвинул волосы, и принялся что-то там щупать и разглядывать. Спустя несколько минут, он отстранился.

— Нету.

— Чего нету? — не понял я.

— Вшей, — улыбнулся старик, но потом посерьезнел и добавил: — Шрама нету.

— Как, совсем? — не поверил я.

— Совсем, — кивнул врач и прибавил. — Можешь сам убедиться.

Я поспешно стал ощупывать голову, в поисках злополучного шрама. Ведь не мог же он исчезнуть! Точно помню, что пуля скользнула с правой стороны черепа, вот тут. Однако, дотронувшись до этого места, я ничего не обнаружил. Под волосами не было и следа шрама, чистая, гладкая кожа.

«Быть такого не может!», — подумал я и стал ощупывать другую сторону головы. Но и тут ничего не было. Совсем растерявшись, я положил на голову обе ладони и, растопырив пальцы, стал хаотично водить ими по всей поверхности черепа. Поиск не дал результата.

Шрама не было.