Право выжить. Исход.

Глава 12: Живоглот

Уже у самого входа я остановился и на секунду заколебался. Мне вдруг стало как-то не по себе, неуютно. Вроде бы и привыкнуть уже пора, сам ведь человека убил и даже не одного, так откуда это странное чувство?

Переборов себя, я распахнул дверь и шагнул внутрь. Передо мной предстало небольшое темное помещение, на стенах которого размещались полки для хлебобулочных изделий. Внутри стоял стойкий запах крови и разложения. Да уж, на такой жаре трупу много времени не надо.

Однако трупа видно не было, зато весь пол и даже часть стен были измазаны кровью. Будто кто-то выпотрошил свою жертву, а затем волочил тело, словно тряпку, старательно размазывая кровь по всем углам.

Чем это Гора с Семой тут занимались интересно? Простого убийства им не хватило что ли? Надо значит и над телом поглумиться? Однако бросив взгляд на Сему, я понял, что открывшийся вид стал шоком и для него. Он уставился на пол вытаращенными от ужаса глазами и до крови закусил нижнюю губу.

— Это не мы, — просипел он, словно прочитав мои мысли. — Мы ее прямо тут, на полу бросили!

— Если не вы, то кто?

— Не знаю, — признался он и, понизив голос, добавил: — И знать не хочу.

Тут я его понимаю прекрасно. Мне и крысозавра хватило за глаза. Стоил лишь представить, кто мог учинить такое с телом, как по спине пробегали мурашки. Может мартышки эти? Вдруг они только живых бояться, а падалью не брезгуют?

Прямо напротив входа, за прилавком с кассовым аппаратом, находилась дверь. Она была распахнутая настежь и кровавый след вел именно туда.

За дверью скорее всего склад находится, а на складе может быть какая-нибудь еда. Проверить или просто уйти?

Размышляя об этом, я вдруг отчетливо услышал в тишине какой-то странный звук. Затаив дыхание, я прислушался. Хруст и чавканье. И доноситься он как раз из-за двери. Похоже тварь, разделавшая тело несчастной женщины, сидит сейчас на складе и жрет. И ведь не сухариками она так хрустит, человеческой плотью.

— Уйдем отсюда, — жалобно попросил Сема, пятясь к выходу. Лицо его посерело, а с прокушенной губы ручейком стекала кровь. Тоже услышал.

— И оставить этого хищника у себя в тылу? — запротестовал я.

— Еда у него есть, мы ему не нужны! — резонно возразил бандит, продолжая пятиться.

Тут он был прав, конечно. На сто процентов прав, или даже на сто двадцать! Что бы там ни было за этой дверью, сейчас оно занято пищей и, если мы по-тихому свалим, в погоню скорее всего не кинется. Но если я сейчас просто возьму да уйду, ничего не предприняв, то мне до конца жизни будет сниться этот окровавленный пол и страшные звуки, доносящиеся со склада. Нет, не стану я убегать, и точка!

Покрепче сжав рукоять пистолета, я направился к двери. Мартышка там или кто другой, сейчас я это узнаю!

— Не ходи, — умоляюще попросил Сема. — Я с тобой не пойду!

Я не ответил. Стараясь не поскользнуться на залитом кровью полу, я медленно двигался к страшной двери. А за моей спиной Сема, как заведенный, повторял: «Не пойду, не пойду, не пойду…».

Мне хотелось крикнуть ему: «Ну и не ходи, трус поганый. Вали к чертям, спасай свою шкуру!», но сдержался. Конспирация важнее, а поорать и потом можно будет.

Чем ближе к двери я подходил, тем сильнее и отчетливее становились звуки. Помимо чавканья я стал различать тяжелое дыхание и глухое рычание монстра. Мартышка? Определенно нет! Судя по издаваемым тварью звукам, дело мне придется иметь, по меньшей мере, с тигром!

Когда до двери оставалось всего несколько шагов, я невольно затаил дыхание, а преодолев их, не сразу заставил себя миновать проход. Постоял немного, набираясь смелости, затем выставил пистолет пред собой, переступил порог и включил фонарь.

От увиденного у меня волосы на голове зашевелились. Возле дальней стены, прямо в центре высвеченного фонарем круга сидел обнаженный человек. То есть вначале мне показалось, что это человек, но я быстро осознал свою ошибку. Это был он — монстр.

Сгорбленная фигура очень напоминала человеческую. Две руки, две ноги и голова. Ни хвоста, ни крыльев, ни рогов. Однако кожа, или скорее шкура, имели ядовито-зеленый оттенок, который разбавляли мелкие черные пятнышки, идущие по всему телу. Руки и ноги твари были непропорционально длинными, тощими, а вот ладони выглядели вполне по-человечески, только пальцы неимоверно длинные и заканчиваются не безобидными ногтями, а острыми на вид когтями.

Монстр сидел ко мне спиной и был целиком поглощен своим мерзким делом. Объектом его внимания была груда красного мяса, костей и чего-то еще, кажется, внутренних органов. Ни яркий свет, ни мое дыхание не отвлекли его. Монстр жрал, и сейчас этот процесс был для него важнее всего на свете.

Скованный шоком я стоял, с ужасом наблюдая за происходящим. Вот костлявая рука потянулась вперед, длинные пальцы играючи пробежались по мясу, словно по клавишам фортепиано. Остановившись, ладонь на секунду исчезла в куче, а когда появилась вновь, пальцы сжимали внушительный кусок мяса. Придирчиво обнюхав его, монстр запрокинула голову, и отправила себе в рот. Раздалось довольное рычание, от которого у меня чуть не подкосились ноги. Могу поклясться, что монстр получал от еды наслаждение, смакуя каждый кусок, как деликатес.

«Живоглот», — почему-то пронеслось у меня в голове. — «Это живоглот!».

Завороженный зрелищем, я не заметил, как сзади ко мне подошел Сема. Умеет же подкрадываться! Заглянув через мое плечо, он заорал так, словно это его там сейчас жрут. Этот вопль, полный первобытного ужаса, подействовал на меня как пощечина и вывел, наконец, из оцепенения.

Я выстрелил, не дожидаясь реакции твари и тут же понял, что сглупил. Наблюдая за живоглотом, я неосознанно опустил пистолет вниз, так что нацелен он сейчас был не в монстра, а прямо в пол. Мощная остроносая пуля легко пробила напольную плитку, образуя в ней аккуратную маленькую дырочку и застряла где-то в бетонном основании.

Только патрон зря потратил, хорошо хоть ногу себе не прострелил, герой-первооткрыватель, блин! Дали же дельный совет — делать отсюда ноги, так нет, на геройство меня понимаешь, потянуло, на подвиги! Оставалось надеться, что увлеченный трапезой монстр не обратит на нас внимание.

— Кушай, кушай, не отвлекайся! — шепотом заклинал я тварь, медленно отступая назад. Однако вопль Семы и мой выстрел все-же привлекли внимание живоглота. Его голова медленно повернулась, и на нас уставились два огромных желтых глаза. Челюсти монстра мерно двигались, не переставая пережевывать пищу, а в глазах читалась смесь раздражения и упрека. Этот взгляд словно спрашивала: «Да как у вас наглости хватило меня от такой вкуснятины по пустякам отрывать?».

Но затем настроение монстра резко изменилось. Движения челюсти прекратилось, а ноздри, напротив раздулись, словно меха в кузне. Взгляд монстра стал цепким и сосредоточенным, пасть приоткрылась в диком оскале, демонстрируя большие треугольные зубы.

Продолжая пятиться, я уперся во что-то мягкое и теплое. Сема. Надо же, а я-то думал он уже давно удрал и несется сейчас где-нибудь в чаще. Ан нет, ошибся. Вот он. Стоит как дурак, с дрожащими руками и выпученными глазами. Кровь из прокушенной губы продолжала капать, стекая по подбородку прямо ему на грудь.

Точно, кровь! Так вот почему монстр так оживился — почуял свежую добычу! А может и нет. Тут ведь насквозь все кровью пропахло, куда уж там. Правда, судить я могу лишь по меркам своего собственного, человеческого носа. А вот как обстоят дела с обонянием у этого мутанта-переростка, оставалось лишь догадываться. Может и различает он как-нибудь свежую и несвежую кровь.

Гурман хренов!

А живоглот, тем временем, поднялся на ноги и распрямился, едва не задевая головой потолок. Рост в нем было метра два с половиной, если не больше. Медленно, в развалку, монстр двинулся прямо на нас.

Вытолкав застывшего Сему со склада, я пинками погнал его к выходу. Стрелять с расстояния в несколько метров было игрой в русскую рулетку. Любой хищник, если он ранен, приходит в ярость и атакует с удвоенной силой. Так что, убить монстра следовало с первого выстрела, иначе вторым пришлось бы стрелять себе в голову.

Пересекая помещение, я чуть не свалился, поскользнувшись в луже крови. Но обошлось. Только лодыжку подвернул, и теперь она отдавала болью при каждом шаге. Впрочем, боль была не особо сильной, терпимой, да и адреналин делал свое дело, придавая мне сил.

Оказавшись на улице, мы с Семой, не сговариваясь, рванули к чаще. Если доберемся до деревьев, то можно будет устроить засаду и попытаться подстрелить монстра. А если не получится убить, то пусть он потом, раненный, еще побегает за нами!

К сожалению, сбыться этому плану, было не суждено. Пробежав всего несколько шагов, я зацепился носком о край плохо подогнанной плитки и растянулся на тротуаре. Не знаю, исчерпал я свой лимит везения, или мой ангел-хранитель просто не вовремя отошел покурить, но как бы там ни было, случилось это очень не вовремя.

Грохнулся я крайне неудачно — на локти. От боли у меня потемнело в глазах, а руки потеряли чувствительность, превратившись в пару вялых тряпок. Пистолет вылетел из ослабевших пальцев и, к моему величайшему ужасу, укатился прямо под днище машины. Теперь, чтобы его достать, мне потребуется не меньше двух минут. Две минуты! У меня их просто нет. А ведь сначала еще надо подняться…

Подняться я тоже не успел. Едва встал на четвереньки, как меня накрыла тень. Сердце екнуло, я прямо физически почувствовал присутствие монстра. Обернулся. Живоглот возвышался надо мной, огромный, как скала. Его ноздри раздувались, но взгляд был устремлен не на меня, а в спину драпающего изо всех сил Семы.

Живоглот взглянул на меня сверху вниз, словно раздумывая, стоит ли гоняться за вкусно пахнущим мясом или ограничится тем, что лежит прямо под ногами. Слава богу, выбор был сделан не в мою пользу. Не обращая на меня больше ни малейшего внимания, монстр устремился за Семой.

Сделав несколько шагов, он присел, выгнул спину дугой и прыгнул метров на пять. Затем повторил маневр, сократив дистанцию до своей жертвы почти вдвое. Да уж, такими темпами он поймает Сему в два счета! А когда поймает…

Додумывать эту мысль я не стал. Одним рывком поднялся на ноги, запустил руку под куртку и нащупал там теплую рукоятку «Макарова». Чувствительность еще не до конца вернулась к пальцам, поэтому пистолет пришлось сжимать обеими руками. Я аккуратно навел дуло в спину застывшего перед прыжком живоглота и выстрелил.

Пуля попала монстру прямо в центр спины. Туда, где у человека расположен позвоночник. От такого попадания человек моментально свалился бы парализованным, но, к сожалению, сейчас передо мной был не человек. Удар пули лишь толкнул живоглота, заставив его сделать шаг вперед. Монстр обернулся, уставившись на меня полным злобы взглядом. Похоже, он не могла поверить, что какая-то козявка осмелилась на столь дерзкий поступок.

Однако дерзость требует кары. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, живоглот разинул свою пасть и воздух сотряс душераздирающей рев. Монстр направился ко мне. Я выстрелил второй раз, и попал в живот, заставляя создание остановиться. И все.

Прыжок, и монстр приблизился ко мне. Еще пара таких прыжков и мне каюк, однозначно. Я даже стрелять не стал. Зачем зря патроны изводить? Все равно из «ПМ» его не убьешь. Вот из «ТТ» шанс был, а гладкая, круглая пуля «Макарова» просто отталкивает эту тварюгу, не оставляет на толстой шкуре даже царапины.

Есть правда один маленький шанс. Если я подпущу живоглота вплотную, то можно попытаться оглушить его выстрелами в голову, как я сделал это в тоннеле, во время сражения с крысозавром. Если все получится, то у меня появится шанс сбежать или добраться до «ТТ».

Однако делать этого не потребовалось, а спасение пришло ко мне оттуда, откуда я его никак не ждал. Сема, бешено выкрикивая что-то на жаргоне вперемешку с матом, размахнулся и со всей дури швырнул в монстра тяжелый лом. Пролетев несколько метров, тот с глухим звуком врезался живоглоту в голову.

Наши выходки, похоже, окончательно привели монстра в бешенство. Я вновь был забыт, а Сема стал объектом его внимания. Бандит же ждать монстра не стал, и улепетывал что есть духу к спасительному лесу. На ходу он выкрикивал какую-то чушь про нычку. Вот далась ему эта нычка в такой момент!

И тут меня озарило. Да он же гений! В два прыжка я оказался у пассажирской двери машины, распахнул ее и скользнул в салон. Перебравшись на место водителя, я вставил ключ в зажигание и провернул его, одновременно выжимая педаль газа до упора. Двигатель взревел, и стрелка оборотов разом подскочила до максимума.

Мне очень повезло, что в автошколе я учился именно на такой машине. Восьмерка машина непростая, есть у нее один неприятный момент, о котором знает далеко не каждый. Первая передача включается почти так же, как и задняя. Разница незначительна, чуть переборщить и врубишь заднюю передачу. Но я знал, поэтому уверенно выжал сцепление и четко включил первую передачу.

Тронулся я не так круто, как хотелось бы, сказалось отсутствие практики. Не рассчитав соотношение оборотов и сцепления, я добился того, что машина дернулась вперед, чихнула и чуть не заглохла, но поддав газу, мне удалось выровнять работу двигателя. Бодро рыча, машина стала набирать скорость.

Границы островка я достиг за пару секунд. Лихо завернув руль влево, я послал машину в разворот и почти вписался, лишь слегка зацепив бампером кустарник на границе леса.

Развернувшись, я остановился и встретился взглядом с монстром. Тот стоял, и в недоумен таращился на автомобиль, словно решая убегать ему или атаковать. Затем словно демонстрируя свое превосходство, раскинул руки в стороны и зарычал низко и грозно.

На бой что ли вызывает? Ха! Ну, вызов мы принимаем! В ответ на рык живоглота я вдавил педаль газа в пол, заставляя двигатель взреветь. Машина рванула веред, вжимая меня в сидение. Крепко вцепившись в руль, я нацелился на своего врага.

Собью нафиг!

Наращивая обороты, автомобиль несся вперед, а живоглот все стоял и выжидал. Подскочив на бордюре, я потерял немного скорости и к тому же явно повредил глушитель. Под днищем заскрежетало, а шум мотора стал просто оглушительным. Тем не менее, на ходовых качествах это не сказалось, а остальное сейчас не важно.

Монстр, до сели стоявший без движений, явно смекнул, что этот большой и дико ревущий орешек ему не по зубам. Развернувшись на месте, он быстро понесся к лесу. Опередив меня всего на несколько секунд, он влетел в кусты папоротника и исчез.

Затормозить, как положено, возможности уже не представлялось, и мне ничего не оставалось кроме как рвануть руль влево и одновременно ударить по тормозам. Машину занесло. Сметая папоротник и скользя по траве, она на полной скорости влетела в заросли.

Удар пришелся о правый борт. Брызнуло стекло, со скрежетом прогнулся металл, а меня чуть не вырвало из сидения. Благо ремень безопасности удержал. И когда это я его пристегнуть успел? Да уж, привычка — страшная сила!

Двигатель заглох. Я отстегнулся, распахнул дверь и буквально выпал на руки подоспевшего Семы.

— Ты как? — участливо спросил он.

— Живой! — вяло отозвался я. — А этот где? Ушел?

— Не ушел, а убежал, — радостно засмеялся бандит. — Тока пятки засверкали!

Я тоже посмеялся, но без особого энтузиазма. Ибо не факт, что смывшийся живоглот не подстерегает нас где-нибудь неподалеку. Так что расслабляться, пока не стоит.

— Пошли отсюда, — предложил я Семе.

Он согласно кивнул.

— Только пистолет сначала найду, — спохватился я, — и фонарь куда-то делся…

Пистолет нашелся быстро, на том самом месте, где недавно стояла машина. А вот фонарь бесследно исчез. Честно говоря, я даже не помню, когда именно его выронил. То ли при падении, то ли еще раньше.

Перед уходом, я нашел в себе силы зайти в магазин и плотно закрыть дверь на склад. Вот и все похороны, хотя и хоронить там уже особо нечего.

Возвращаясь к метро, мы двигались медленно и осторожно. Оглядывались на каждом шагу и замирали при любом шорохе. Однако все мои опасения оказались напрасны. В лесу нас никто не поджидал, из-за кустов не бросился и головы не откусил.

Всю дорогу Сема похлопывал себя по карману в поисках сигарет. Затем вспоминал, что они лежат у меня в рюкзаке и из его груди вырывался мучительный вздох. Я старательно делал вид, что не замечаю его страданий. Курение — зло! Мало того, что вредит здоровью, так ведь дым еще и демаскирует позицию, по сильному запаху нас любая тварь за километр учует. Так что придется ему обходиться без курева. Пусть отвыкает!

Когда мы вышли на островок с метро, солнце уже скрылось за деревьями, и свет постепенно угасал, делая окружающий лес темным и мрачным. Я достал мобильник и с надеждой глянул на дисплей. Сети по-прежнему не было. Сколько ни тянул я телефон к небу, а значок сигнала так и остался пустым.

Перед тем, как спуститься, Сема уговорил меня собрать немного дров.

— Костерчик заделаем, чай забабахаем! — подмигнул он мне. — С сухарями самое-то будет!

Собрав охапку относительно сухих веток, я торжественно вручил ее Семе и уже направился к метро, но тут увидел то, что заставило меня остолбенеть. Над лесом медленно поднималась диск луны, и он был настолько огромен, что заполнял собой не менее четверти неба.

Нет, это вовсе не луна! Во всяком случае, не та луна, которую я привык видеть по ночам, а совсем другая, чужая и незнакомая, как и весь мир вокруг. И вновь в голове у меня зазвучал вопрос «Куда мы попали?».

— Идем уже, темнеет! — Сема стоял на лестнице, переминаясь с ноги на ногу.

Когда мы стали спускаться по эскалатору, я почувствовал облегчение. Напряжение, которое не покидало меня после встречи с живоглотом схлынуло, но взамен пришли усталость и голод.

Сложив ветки у самого эскалатора. Получив от меня спички, Сема оперативно развел костер и принялся готовиться к чаепитию. Воду он налил в большой металлический чайник, после чего ловко закрепил его надо костром. Из поезда он принес жестяную банку с заваркой и пару кружек. Когда вода закипела, Сема разлил ее по кружкам и сыпанул в каждую из них заварки. Щедро так сыпанул, не скупясь.

Выждав несколько минут, я отхлебнул немного из своей кружки. Чай получился крепким и обжигающе горячим. Есть хотелось сильно и ждать, пока чай остынет, не было сил. Я вскрыл пачку сухариков, достал один, обмакнул в кипяток и отправил в рот. Вкусно!

Когда моя пачка опустела, я впервые за последние несколько дней почувствовал себя по-настоящему сытым. Долили кипятка в полупустую кружку, и поставил ее рядом, пусть стынет.

— Что это за сволочь наверху была? — повернулся я к Семе, который заканчивал опустошать вторую пачку сухарей.

— А я почем знаю? — удивился тот, комкая в руках упаковку.

Пластиковый комок полетел в огонь и стал быстро плавиться.

— На обезьяну похожа, а ты вроде про мартышек говорил, — я повторил трюк Семы, отправив упаковку в огонь. — Может мартышка и есть?

Сема задумчиво отхлебнул чаю.

— Не, это не то, — уверенно покачал он головой. — На тех, что мы с Горой видали, совсем непохожа!

Потом мы молча пили чай и смотрели в огонь. Когда кипяток в чайнике закончился, а от костра остались только угли, мы, не сговариваясь, побрели к поезду.

Тело убитого Горы так и лежало рядом с последним вагоном. По правде говоря, я уже успел про него забыть и думать не думал, что с ним делать. Возиться с ним было неохота, но ночевать рядом с трупом тоже не хотелось. Но куда его тогда девать?

Первое, что пришло мне в голову, это столкнуть труп на рельсы позади поезда, но аромат разлагаемого тела будет доставлять массу неудобств, да и ребят напугает, когда они завтра подтянутся. Так что, отбросив лень, я велел Семе взять мертвеца за руки, а сам подхватил за ноги. Вместе мы потащили его в подсобку, там все равно и так уже дышать невозможно.

Тело отправилось прямо на ряд кучек. Моральная сторона таких похорон меня ничуть не смущала. Как жил человек — такие ему и похороны! Сему участь мертвого товарища тоже не особо шокировала. Когда мы шли обратно он вовсю зевал, а оказавшись в вагоне, тут же завалился спать.

Меня тоже клонило ко сну, притом настолько сильно, что я даже Сему пристегивать не стал. Упал на свободное сидение и моментально вырубился.

Я был в лесу. В том самом тропическом лесу, который раскинулся на поверхности, а вокруг царил полумрак. Ночь. На безоблачном небе сверкали мириады звезд, а огромный диск луны величественно парил над головой.

Я огляделся. Лес, лес, кругом лес. Лишь за спиной небольшая поляна, а на ней… Маша. Ее тело окутывало призрачное сияние, а раздувающиеся на ветру волосы в лунном свете приобрели серебристый оттенок. Это зрелище было настолько прекрасно, что мое сердце на мгновение остановилось.

Маша стояла, наклонив голову на бок, сцепив руки за спиной. Она смотрела на меня пристально, словно ожидая чего-то. Я побежал, стараясь не отрывать от нее взгляда. Мне казалось, что если я хоть на миг потерю ее из виду, то она исчезнет, растворится в этом лунном свете. Я бежал и бежал до тех пор, пока не выбился из сил, а затем упал на колени, по-прежнему не отводя глаз.

Дыхание сбилось, а сердце вырывалось из груди. Я, наверное, пробежал целый километр, однако Маша стояла все так же далеко. Меня захлестнуло чувство отчаяния и беспомощности. Маша была близко, но все равно не мог быть рядом с ней.

— Почему? — прокричал я призрачному силуэту. — Почему ты не идешь ко мне?

— Ты слишком далеко! — ответила она.

— Где ты?

— Там, куда ты идешь.

— Ты будешь ждать меня?

— Возможно…

Сказав это, она развернулась и грациозно пошла прочь. Тьма начала сгущаться, размывая очертания ее фигуры. Я продолжал смотреть, пока ее силуэт окончательно не слился с темнотой.

— Будь все проклято! — прорычал я и со злостью впечатал кулак в землю. — Будь все проклято!