Право выжить. Исход.

Глава 19: Медведь

Солнце жарило вовсю! По его положению на небе я прикинул, что сейчас должно быть около одиннадцати, и в который раз позавидовал часам Деда. Жаль, что в магазине часов не нашлось, в цифровую эпоху они, видимо, не ходовой товар.

— Ну что, приступим? — спросил Дед, как только мы оказались на улице.

Среди изобилия оптических прицелов, Саше удалось найти один подходящий к ее винтовке, и сейчас она возилась, цепляя его на крепление. Закончив, Саша присела на одно колено, прицелилась и стала уверенно обстреливать верхушки деревьев.

Выстрелы эхом разносились по лесу. Время от времени она останавливалась и корректировала прицел, после чего продолжала стрельбу.

Мы с Дедом молча наблюдали за этим процессом. Я мысленно вел счет попаданиям. Если ветка на дереве дернулась, значит — попала, нет — промазала. Поначалу она нещадно мазала, но с каждым выстрелом попаданий становилось все больше. Отстреляв дюжину патронов, она удовлетворенно кивнула и поднялась на ноги. К этому времени ее счет был семь — пять. В пользу попаданий.

— Неплохо, — с уважением сказал Дед. — Хорошо тебя отец обучил.

— Да ну, — отмахнулась Саша. — Папа намного лучше меня стреляет!

— Возможно, но он все равно должен тобой гордиться.

Девушка просияла и посмотрела на меня. Я кивнул и показал ей большой палец. Круто, мол, стреляешь. И это была не просто похвала. Меня действительно восхитили ее навыки, не ожидал.

— Моя очередь, — сказал Дед, снимая с плеча ружье.

Он, как и Саша, успел заранее зарядить оружие, поэтому, не теряя времени, поднял его и, почти не целясь, выстрелил, вначале из одного ствола, потом из другого. Грохнуло так, что уши заложило. Тонкое деревце, метрах в пяти от нас, брызнуло щепками, а после второго выстрела переломалось пополам. Его нижняя часть осталась стоять, а верхняя упала на землю.

Дед переломил ружье и выбросил на землю дымящиеся гильзы. Достал из патронташа два патрона и зарядил их в стволы. Вновь прицелился, и выстрелил дуплетом. Очередное дерево и рядом стоящие кусты буквально взорвались. Во все стороны полетел щепки, ветки и листья.

— Хорошее, — сообщил Дед, перезаряжая ружье, — с таким и на медведя можно идти!

Ох, знал бы он, насколько вещими окажутся его слова…

В отличие от остальных, свое оружие я нес незаряженным. По правде говоря, я вообще понятия не имею, как его заряжать и, что гораздо хуже, как из него стрелять! Кое-что о дробовиках я, конечно знаю, в фильмах и не такое показывают, но вот практики ноль.

Ну ничего, будем учиться. Тут самое главное не опозориться!

Как-то давно я видел боевик, в котором герой лихо палил по врагам из такого вот дробовика. Заряжал он его снизу, через приемное гнездо. Я перевернул дробовик и действительно обнаружил там искомое отверстие. Что ж, в этом фильм не врал.

Так, теперь надо засунуть туда сколько-то патронов, сколько именно не знаю, но если верить тому самому фильму, то не меньше пятидесяти. В нем герой целый взвод солдат положил, без перезарядки. Реальность оказалась банальнее, влезло всего шесть патронов.

Передернув цевье, я упер приклад в плечо, взял прицел на ближайшее дерево и спустил курок. Грохнуло. От отдачи, я чуть не полетел на землю, но все же устоял на ногах, вовремя сместив центр тяжести.

В дерево я не попал. Отдача мало того, что заставила меня отступить на шаг, так еще и ствол вверх задрал, отчего весь заряд дроби улетел в небо. Хорошо еще, что ружье в руках осталось.

— Отлично стреляешь, ковбой! — хохотнул Дед.

Я не стал отвечать на его издевку, а вновь поднял ружье. Так, в прошлый раз ствол увело вверх, значит, берем поправку и целимся немного ниже. Теперь упор. Левую ногу вперед, на нее я буду опираться. Правую отодвину чуть назад, она будет амортизировать отдачу. Вот так. А теперь…

Выстрел! Вновь отдача, от которой заныло плечо. Всего-то два выстрела сделал, а оно уже болит! Синяк гарантирован. Интересно, а после десятка что будет, вывих или перелом?

Мои расчеты оказались верны. Хоть я и постарался держать ствол покрепче, но его все равно дернуло вверх. Однако, благодаря тому что я целился ниже, попадание пришлось именно туда, куда я хотел.

Дерево, выбранное мной в качестве мишени, было куда толще тех, по которым палил Дед. Его не сломало, не согнуло и даже не покорежило, однако щепки полетели обильно.

Я выстрелил еще три раза, чтобы хоть немного привыкнуть к оружию и на этом остановился. Мало, конечно. По идее надо не пять, а пятьдесят выстрелов сделать, но запас патронов, к сожалению, не бесконечен.

— Молодец, ковбой! — похвалил Дед, когда я опустил ружье. — Для первого раза очень даже неплохо!

— Так заметно, что первый раз?

— За километр разит новичком.

Я глянул на Сашу в поисках поддержки, но та согласно кивала головой, подтверждая слова старика.

— И ты Брут? — укорил я ее.

— Платон мне друг, но истина дороже! — ответила она и подмигнула.

Нет, чем больше я узнаю эту девушку, тем сильнее она меня удивляет! В наше время не так уж много ее сверстников, вот так запросто могут цитировать Сократа, скорее уж Джастина Бибера.

— Предлагаю осмотреть маршрут, — сказал Дед, — вдруг вчерашний хищник по окраинам бродит.

— Согласен, — кивнул я.

Мысль и вправду дельная. Не знаю, какая именно тварь нас вчера преследовала, но если придется с ней драться, то лучше сейчас на наших условиях, чем потом на ее.

— Идемте, — сказала Саша, и направилась было вперед.

— Э, нет барышня! — перегородил ее дорогу Дед. — Тут дело сугубо мужское. Вам лучше в дом вернуться.

— Вот еще, — заупрямилась девушка. — Я иду с вами!

— Тут ты нам не поможешь, — покачал головой старик, — только под ногами путаться будешь.

— Сами же сказали, что я хорошо стреляю! — вспыхнула Саша. — К тому же я умею зверя выслеживать.

— Выслеживать никого не придется. Ежели он тут, то сам нападет, а ежели нет, то и бог с ним! Бегать за ним по всему лесу нам ни к чему.

— Ты лучше сверху нас прикрой, с дерева, — внес я предложение. — Будешь за снайпера.

— Заодно и маршрут прикинешь, — поддержал меня Дед.

Она посмотрела на меня с подозрением, а я постарался состроить как можно более серьезную мину. Судя по всему, мне это удалось, поскольку спорить она перестала и начала осматривать деревья, в поисках подходящей позиции.

— Вот это, — выбрала она высокое, тонкое дерево.

— Не упадешь? — спросил я с сомнением.

— Я легкая, — успокоила она меня, — и к тому же все детство по деревьям лазила.

Мы подождали, пока она не взберется. Оказавшись почти на вершине, она уселась на сук и помахала нам рукой.

— Пошли! — сказал мне Дед.

Мы не спеша двинулись в обход дома, повторяя в обратном порядке свой вчерашний маршрут. Оказавшись на другой стороне, Дед пихнул меня локтем в бок и сказал:

— Ловко ты это придумал с деревом.

— Для ее же безопасности.

— Да уж, это не с папой на оленя ходить! Местные твари ей не по зубам.

Как будто нам они по зубам.

— Думаю, она это понимает, просто хочет выделиться.

— Интересно, с чего бы это?

Я пожал плечами.

— Из упрямства, наверное.

— Или от большой любви, — усмехнулся Дед.

— К кому? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

— Дурак! — засмеялся старик. — Она же с тебя глаз не сводит! Не заметил разве?

— Заметил.

— И что?

— Ничего…

— Тогда тем более дурак!

Я не знал, что ему на это ответить. Про Машу он и так знает. Рассказать, как она является в моих снах? А поймет? Вряд ли. Скорее пальцем у виска покрутит и Доктору сдаст, на опыты. Нет, рассказывать я ничего не буду. Пусть уж лучше дураком меня считает, чем психом.

— Она девка добрая, красивая и умная, — продолжал тем временем Дед, — да к тому же вы с ней одного возраста.

— Она младше, — вяло отмахнулся я.

— Всего на несколько лет! К тому же в браке не возраст важен, а любовь!

— Мне только девятнадцать, о каком браке речь?

— Самый тот возраст! Когда мне было девятнадцать, я уже всех девок в округе перещупал!

Этот разговор потихоньку начинал утомлять. Послушать байки о том, как Дед в молодости девок топтал, конечно, интересно, но в своих отношениях с прекрасным полом я предпочитаю разбираться сам.

— Вот что главное в женщине? — не унимался старик.

— Не знаю, — пожал я плечами, — характер, наверное.

— А вот и нет. Верность!

— Ну, верность зависит от характера, по-моему.

— Не всегда. Была у меня одна, красивая, добрая, умная… а вот верности ни на грош. Вся деревня к ней ходила. Какой позор…

За такими разговорами мы прочесали значительный участок леса. Дед продолжал поучать меня в любовных делах, рассказывая о том, как много хороших девушек он упустил в молодости, а я старательно делал вид, что мне интересно.

Внезапно он оборвал свой рассказ об очередной пассии и нагнулся, рассматривая что-то на земле. Я присел рядом и увидел небольшой, овальный отпечаток, чем-то напоминающей след собаки. Правда собак такого размера не бывает.

— Кто это? — спросил я.

— Медведь, — ответил Дед, поднимаясь на ноги.

Он был мрачен и собран, а на лице его читалась тревога. С этого момента он держал оружие наготове и стал часто оглядываться по сторонам.

— Ты уверен? — почему-то шепотом спросил я, осторожно двигаясь вслед за стариком.

— Это след бурого медведя, — уверенно ответил он.

— Откуда здесь медведь?

— В наших лесах водятся медведи и волки. Ты не знал?

— Знал, но откуда он в этом лесу? — сделал я упор на слове «этом».

— Оттуда! — не оборачиваясь, бросил Дед.

Что ж, какой вопрос, такой и ответ.

— Он опасен?

— Как правило, нет. В обычном лесу, ему достаточно ягод и меда. Но здесь…

Он не закончил фразу, но я и так все понял. В старом мире лес был богат на самую разнообразную пищу. Ловкому и к тому же всеядному медведю не составляло труда кормиться подножным кормом. В крайнем случае, он мог поймать и съесть, например, зайца.

В этом мире, судя по всем нет пчел, которые сделали бы мед, нет ягод, нет фруктов и вполне возможно нет вообще никаких съедобных растений, да и ушастых мы пока не встречали.

— Голодный медведь очень опасен, — сказал Дед, — а этот за последние дни, возможно, вообще ничего не ел.

— Как же он не помер?

— За счет жирового запаса. Из спячки-то вышел давно, что-то наесть наверняка успел. Да и девять дней — не такой уж великий срок. Человек без еды целый месяц жить может, а тут неделя.

Ну да, ступил малость. Вот что значит городской житель!

— Держи ухо востро, — посоветовал Дед, — а оружие наготове.

Я кивнул и снял дробовик с плеча. В этот момент, над нами раздался выстрел. Я безошибочно определил винтовку Саши. Мы замерли и стали всматриваться в заросли. Через пару секунд выстрел повторился и теперь, как бы в ответ на него, из зарослей, прямо перед нами, раздался рев, а деревья и кусты зашевелились.

Мы, не сговариваясь, направили стволы в ту сторону. Я встал в позу, из которой недавно тренировался стрелять, а Дед сел на одно колена, как раньше это делала Саша.

Я напряженно всматривался в зеленый покров, стараясь разглядеть там бурый мех медведя, но ничего не увидел. Мне вдруг стало ужасно жарко. По лицу струился пот, а ладони вспотели так, что я испугался, не соскользнет ли палец с курка в ответственный момент. Мы выжидали.

И тут я вспомнил, что забыл дозарядить дробовик. Всего я зарядил в него шесть патронов, пять выстрелил во время тренировки, значит, остался один. Идиот! Дурак! Кретин! Нет слов, которыми можно выразить всю степень моего кретинизма. Хоть я и не первый раз оказываюсь в дурацком положении, но впервые это может стоить мне жизни! Но что еще хуже — жизни моему товарищу.

Минут за пять напряженного ожидания, мы не увидели больше никакой активности. Медведь не появлялся. Я покосился на Деда. Тот продолжал сидеть, вглядываясь в заросли. Его лицо было залито потом, тоже в жар бросило.

— Может, ушел? — тихо спросил я.

— Похоже, так.

— Глянем?

— Только осторожно.

Мы медленно двинулись вперед. Обошли дерево, прошли сквозь кустарник и оказались на небольшом пяточке, на котором кроме травы ничего не росло.

Трава тут была изрядно примята. Кое-где на ней виднелись капли крови, которые цепочкой уходили в джунгли. В том месте, где поляна снова переходила в лес, кусты и деревья были поломаны и смяты, образуя своего рода тоннель.

— Тут кто-то продирался, — констатировал Дед, — и притом в большой спешке.

— Я, кажется, догадываюсь кто, — сказал я в ответ.

— Шибко умным быть не надо.

— Как думаешь, он вернется?

— Вряд ли, — покачал головой старик, — похоже, Саша здорово его зацепила.

— Из мелкашки-то?

— Это нарезное оружие, — поучительно сказал Дед, — он не хуже твоего «ТТ» бьет.

— Выходит, мы обязаны ей жизнью, — сказал я, глядя на верхушки деревьев. — Надо будет поблагодарить.

— Непременно! — улыбнулся Дед. — И знаешь, я думаю, что благодарность от тебя ей будет особенно приятна!

В ответ на это мне оставалось лишь устало вздохнуть.

Когда мы вернулись, Саша уже слезла с дерева и стояла, дожидаясь нас. Мы по очереди стали отбивать ей поклоны и всячески благодарить за продление наших никчемных жизней.

— Теперь вы оба мои должники, — заявила она, — а ты, Антон, дважды!

— Да, — согласился я, — теперь я точно твой должник.

— И как ты его только заметила? — спросил Дед

— Случайно, — призналась Саша, — я вообще-то вас искала, с биноклем. Увидела что-то бурое в кустах, присмотрелась, а это медведь. Ну и выстрелила.

— Куда ты его? — спросил я. — Медведя ведь непросто испугать, а он улепетывал так, будто за ним черти гнались!

— Я вообще-то в глаз целилась, — ответила Саша, заливаясь румянцем, — но промазала.

— А куда попала? — уточнил я.

— Первый раз в дерево, — улыбнулась она, — а второй раз в нос.

— Ни фига себе, — восхитился я, — хорошо же ты мажешь!

— Лучше и не придумаешь, — кивнул Дед. — Попади ты ему в глаз, он бы рассвирепел и кинулся на нас, а вот нос — самая чувствительная часть любого зверя.

— Тогда будем считать, что вас спас случай, — задумчиво сказала Саша.

— Нас спасла ты! — решительно возразил я. — Случай просто оказалась на твоей стороне.

— Когда будем в безопасности, с нас причитается, — добавил Дед. — Накроем тебе стол и выставим бутылочку!

— А я не пью, — покачала головой Саша. — Вообще не переношу спиртного!

— Ну, тогда мы выпьем, а ты закусишь, — подмигнул ей Дед.

Отложив, таким образом, благодарности на потом, мы ограничились тем, что по очереди чмокнули ее в щеку. Во время поцелуя, она ненадолго прижалась ко мне, а когда отстранилась, лицо ее было залито румянцем.

Перед тем как возвращаться к остальным, мы вернулись на место своей тренировки и собрали все отстрелянные гильзы. Если потом удастся раздобыть порох и капсюли, то можно будет переснарядить патроны. К карабину, правда, еще и пули искать придется, но на всякий пожарный собирали гильзы и к нему.

Наш рассказ о стычке с медведем вызвал у остальных серьезные опасения. Семен вообще струхнул не на шутку и даже предложил остаться тут. Однако девушки высмеяли его за малодушие, и он притих.

Ничего, пусть боится! Страх делает человека осторожнее. Беспечность, с которой мы шли весь вчерашний день, вполне могла стоить нам жизни. Лучше шарахаться от каждой ветки, чем умереть из-за избытка самоуверенности.

Несмотря на опасность возвращения медведя, было решено остаться еще на один день. Дело в том, что Доктор, с утра казавшийся бодрым, внезапно занемог. Лоб его покрылся испариной, дыхание стало тяжелым.

— Горячий, — сказала Саша, ощупывая лоб своего наставника. — У него температура!

— Перенапрягся, видимо, — покачал головой Дед. — А ведь я ему говорил!

— Я пойду, пойду, — прошептал Доктор, с трудом открывая глаза. — Только помогите встать.

Дед бросился к нему и силой уложил обратно.

— Лежите уже, Константин, бог с вами! Один день ничего не решит, завтра двинемся.

Доктор благодарно кивнул, лег и тут же задремал. Весь день он проспал, лишь изредка просыпаясь, чтобы попить воды. От еды отказывался, даже от чая. Мы не на шутку перепугались, что он вообще испустит дух, но поделать ничего не могли. Ни лекарств, ни навыков, ничего.

К вечеру ему стало немного лучше, и мы даже начали строить планы на завтра, но тут небо затянуло тучами, а в воздухе запахло озоном.

— Да ладно! — возмутился Дед, когда с неба начали падать первые капли дождя.

— Припасы! — вспомнил я оставленные вещи.

Мы переглянулись, в глазах Деда читался ужас. Даже мысль о потере честно награбленного имущества была для него невыносима.

— Я на складе пленку видел, — вспомнил я. — Замотаем!

— Сорвет! — покачал головой Дед.

— Там большой моток, сможем носилки целиком обмотать и ей же к деревьям примотаем. Не должно сорвать.

— Эх, была не была! — согласили Дед.

Так и сделали. Рванули вначале на склад, а затем в заросли, возвращаясь по своим вчерашним следам. Прихватив немого еды, мы в несколько слоев обмотали всю конструкцию носилок толстой пленой. Затем, все той же пленкой примотали ручки носилок к двум деревьям, истратив на это последние метры. Получилось солидно! Даже Дед перестал ныть, а всю обратную дорогу радовался замечательной идее.

Крупные капли дождя прорывались сквозь деревья, падая нам на головы. Я накинул капюшон и ускорил шаг. Дед последовал моему примеру. Едва мы успели заскочить под крышу, снаружи громыхнул первый раскат грома, а вслед за ним, будто по команде, начался ливень.

— Да уж, попали мы, — покачал головой Игнат, наблюдая за стекающим с крыши водопадом.

— Пересидим, — сказал я, вынимая из рюкзака упаковки сухарей и бубликов. — Еды взяли, вода есть.

По правде говоря, от сухарей у меня уже изжога началась. Судя по кислым минам окружающих не у меня одного. Но спорить никто не стал. Да и о чем спорить? Другой еды все равно нету!

Гроза продлилась двое суток, но было слабее предыдущей. Дождь лил, гром гремел, молнии сверкали — все как полагается! Но это все же лучше, чем ураган.

Доктору отдых пошел на пользу! За три дня отдыха к нему вернулись силы. Ребра, хоть и болели, но с его слов гораздо меньше, а жар и вовсе больше не возвращался. Доктор охотно ел, много болтал и вообще был крепок и бодр.

Но вот дождь ослаб, стихли порывы ветра, а сквозь тучи заиграло солнышко. Не дожидаясь, пока погода окончательно нормализуется, Дед скомандовал сборы.

Пока все были заняты тем, что паковали наши пожитки, я нашел небольшую сумку и принялся запихивать в нее ножи, бинокли и компасы, а затем, немного поколебавшись, отправил туда обе осы и все боеприпасы к ним.

— На обмен пойдет, — пояснил я свои действия.

— Правильно мыслишь, — похвалил меня Дед. — Вряд ли в тех домах нас встретят добрые коммунисты с хлебом и солью.

— Бизнес есть бизнес, — философски заметил Игнат, — везде и во все времена!

Набив пожитками свои новенькие рюкзаки, мы пошли обратно к тропе. Перед тем как шагнуть в лес, я обернулся и окинул магазин прощальным взглядом, мысленно поблагодарив всевышнего за то, что он нам его послал. Останься мы тогда ночевать в лесу, вполне вероятно, что купались бы уже в желудке медведя. А так живы, здоровы и неплохо вооружены!

— Ты идешь? — окликнул меня Дед.

— Иду! — крикнул я в ответ, затем развернулся и двинулся вслед за уходящими друзьями.