Сердце и надежда

Информация

Для женщин, которые делают невозможное

всем сердцем.

Примечание автора

Предупреждение:

— Автомобильная авария.

— Сцены интимного характера (18+).

— Ненормативная лексика.

Локации и топография мест в этой истории являются вымышленными. Они могут не соответствовать реальным географическим объектам и ландшафтам.

Глава 1 Руби

Список гостей слишком короткий. Крупные корпоративные мероприятия, особенно открытия, как раз и подтверждают пословицу — чем больше, тем веселее. Готова поспорить на всё наследство.

А это, между прочим, двадцать восемь миллионов — по последним подсчетам.

Утешительный приз от родителей, не способных проявлять эмоции, которые обеспечили мне и моим двум сестрам детство, далекое от любви. Я качаю головой, отгоняя мысли, которые всегда всплывают, когда работа начинает зашкаливать.

Но я бы не променяла свою жизнь ни на какую другую. Праздность — мать всех пороков, если верить отцовской философии, которую он вдалбливал в нас с самого детства. Удобное оправдание, почему его никогда не было рядом. Хотя не понимаю, как это объясняет его отсутствие и во всем остальном...

Мой телефон вибрирует, подпрыгивая на стеклянной поверхности стола. Я на секунду игнорирую его, уставившись на залитые утренним солнцем здания Нижнего Манхэттена. Аппарат продолжает свою сольную пляску.

Марина.

Я нажимаю на кнопку ответа и включаю громкую связь.

— Говори, Мари.

— Твоя встреча на восемь перенесена на конец недели, и мне пришла куча ответов от поставщиков еды и напитков насчет гала-вечера. Хочешь, чтобы я переслала их по почте?

— Конечно, я их просмотрю и пришлю тебе список на проверку. Спасибо.

— Во сколько ты пришла, Руби? Или опять под столом спала?

Я усмехаюсь и откидываюсь назад в своем белом кожаном кресле. Оно слегка наклоняется, и я буквально погружаюсь в мягкую, словно сливочное масло, обивку. Нет, ну никто не выглядит так опрятно, если спит на работе. Мои волосы не были бы такими прямыми. И уж точно, пока я жива, эти дизайнерские вещи не окажутся на грязном полу... Моим любимым красным шпилькам от Dolce & Gabbana и так достается от этого паршивого коврового покр—

— Руби?

— Пришла всего на чуть-чуть раньше тебя. Ты слишком переживаешь.

— А ты, девочка моя, слишком много работаешь. — В её голосе слышится тревога. И она права. Но я даже не думаю сбавлять обороты. Последнее, кем станет Руби Роббинс — это ленивой. Или, чего хуже... бесполезной.

На самом деле, это одно из моих правил.

Третье, если быть точной.

Правило номер три — выкладывайся по полной или не берись вообще. Никаких надежд и молитв — только труд, упорный и ежедневный.

Адди говорит, что мои правила слишком строгие. Но как моя лучшая подруга и почти сестра, ей позволено так говорить. А вот в том, насколько сильно я готова работать ради своей мечты, её мнение не учитывается. Однажды у меня будет собственное агентство по организации мероприятий, и на одних полунамёках туда не добраться.

Я отдаю всю себя своей карьере. Ни мужа, ни свиданий. Правило номер один — никаких встреч и отношений. Точка. Так проще. Никаких отвлекающих факторов — значит, максимальная продуктивность. А это делает меня по-настоящему счастливой.

Телефон звонит.

Адди.

Клянусь, эта девчонка читает мои мысли. Я закрываю ноутбук и провожу пальцем по экрану.

— Адс, как дела?

— Сегодня несколько визитов к лошадям, потом в клинику. А у тебя как день начался?

— Загружено. Занимаюсь гала-вечером, и Олив хочет встретиться позже — надеюсь, у нее есть для меня что-то более масштабное.

— Более масштабное, чем рождественский бал для элиты в Манхэттене?

— Ну ты поняла. Я хочу что-то грандиозное. Типа слияния корпораций, со всеми вытекающими HR- и PR-мероприятиями. Вот где настоящие возможности.

— И дорогое вино... — смеется она.

— Ты же знаешь, как я люблю вино. Жаль, что не можешь сегодня прийти ко мне. В Le Du's будет дегустация, а потом могли бы сходить за тапасом или чем-то таким.

— Монтана, кажется, далековато. Прости, милая. — Она замолкает. Наверное, смотрит на часы. — Но через пять месяцев я вернусь, и мы сходим туда вместе.

— Слушаю и чуть не плачу от счастья, что ты меня бросила, Адс.

— Это всего лишь временная командировка. Ты же знаешь, я не могла остаться после всего, что было с Адамом.

— Я понимаю. Но скучаю по тебе. Пообещай, что вернешься, как всё закончится. Никаких побегов в закат с каким-нибудь горой мускулов в ковбойской шляпе.

— Уезжают в закат, — смеется она.

— Что?

— Кажется, они уезжают в закат, Руби.

Я фыркаю и закрываю глаза. Ну конечно. Телефон снова вибрирует, приходят письма. Марина.

— Слушай, мне нужно вернуться к делам. Береги себя, Адс. И напиши, если что — обещаешь?

— Да, мама. Люблю тебя, Руби.

— И я тебя, Адди.

Я нажимаю на красный кружок, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, и в этот момент дверь моего офиса распахивается. Мы с Адди всегда были близки. Нас часто принимают за сестер — у нас одинаково темно-карие глаза, похожий цвет кожи. В общем-то, отличается только цвет волос. У неё — каштановые и кудрявые, у меня — светлые, волнистые, натуральный блонд.

Слева от меня кто-то откашливается. Я оборачиваюсь и вижу Олив — она стоит в дверях, скрестив руки на груди, пока я разворачиваю кресло к ней.

— Руби, у тебя есть минутка?

— Эм... Разве я не должна была прийти к тебе в одиннадцать?

— Можно и сейчас.

Как будто мой день не расписан по минутам. Но, ладно, я же пока не начальница... пока.

— Конечно, Олив, присаживайся.

Она остаётся у двери, но не двигается с места, и у меня неприятно сжимается в животе. Я отталкиваюсь от стола, и она кивает в сторону выхода. Мы идем по коридору, заходим в лифт, и она нажимает кнопку первого этажа. Когда двери звенят и закрываются, мы автоматически поворачиваемся к ним лицом. Сердце стучит где-то в горле. Я не люблю отклонения от рутины. А прогулка с Олив, которую она хочет сделать «непринужденной», только добавляет тревоги.

— Руби, ты знаешь, как я ценю твою работу. Все твои мероприятия — высший класс. Всегда.

О, ну вот и началось.

Сейчас будет это самое «но».

— Но? — спрашиваю я, решив уж сразу оторвать этот пластырь.

— Некоторые клиенты оставили отзывы... по поводу того, как ты взаимодействуешь с персоналом в последнее время.

— Эффективно?

— Резко. И слишком жёстко.

— Олив, ты же знаешь, как я работаю. Мероприятия такого уровня не случаются случайно. Кто-то должен держать всё под контролем, иначе всё к черту развалится.

Она морщится, и морщинки на её лице стягиваются у уголков глаз. Она вздыхает:

— Руби, тебе нужно немного расслабиться, иначе мы начнем терять крупных клиентов. Они уйдут к тем дилетантам через дорогу.

Речь о «Премиум Ивентс». Оригинальное название, ничего не скажешь. Удивительно, что у них вообще есть клиенты.

— Ладно, я сбавлю обороты. Закрою глаза на пару моментов. А когда посыплются жалобы, то направлю их прямиком в руководство.

Она наклоняет голову, раздражённо выдыхая моё имя.

Лифт звенит, и двери распахиваются.

— Ты можешь начать сбавлять обороты прямо сейчас, Руби. Я понимаю, что у тебя высокие стандарты, и не все им соответствуют. Но этот твой контроль уже начинает вредить. Поэтому...

Она выходит на центральный двор, который соединяет наше здание с соседним небоскрёбом.

— Ты сбавишь обороты в Монтане. Я отправляю тебя организовать открытие загородного пансионата. Его выкупили новые владельцы. Им нужно блестящее мероприятие, чтобы привлечь инвесторов и потом провести масштабное открытие для публики, чтобы забронировать заведение на ближайшие шесть-двенадцать месяцев.

Я в ступоре. Дверь лифта резко врезается мне в бок, потому что я резко остановилась на слове «Монтана». Удар пришёлся прямо по туфле. Чёрт. Я выпрыгиваю из проема и начинаю раздраженно чертыхаться, наклоняясь, чтобы стереть след с каблука. Когда он не исчезает, я глубоко вдыхаю.

Спокойно.

Может, Олив права?

Да к чёрту эту дверь вообще.

— Руби?

— Если ты хочешь, чтобы я уволилась, просто скажи, Олив.

Она трет переносицу и на секунду закрывает глаза.

— Нет, я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты добилась успеха. Ты — бриллиант в мире ивент-менеджмента. Но на этом уровне ты просто раздавишь себя под тяжестью ожиданий. Тебе нужно другое восприятие. И я даю тебе шанс — в виде маленького загородного пансионата. Это вызов. А не наказание. Я хочу, чтобы ты нашла ещё что-то, что ты любишь. Помимо работы.

Я сосредотачиваюсь на дыхании, считая каждый вдох. Сжигать важные мосты не в моих правилах, поэтому я просто киваю, пока «да пошло оно всё» не срывается с языка.

Олив подходит ближе — на ней нелепые бежевые туфли, абсолютно безликие, идеально «дополняющие» её чёрную юбку-карандаш и полупрозрачную бледно-розовую блузку.

— Увидимся через три месяца. И в следующий раз, когда я увижу это красивое лицо, на нём будет сиять та самая улыбка, которую я точно знаю — ты умеешь носить.

Я пытаюсь её из себя выдавить. Чтобы доказать, что всё это — пустая трата времени. Что она просто отправляет лучшего специалиста компании в какую-то дыру.

Но не получается.

И меня убивает осознание того, что она права.

Я даже не помню, когда в последний раз улыбалась на работе. Или вообще в будний день.

Структура. Жесткая, непреклонная структура вдалбливалась в меня с самого детства. Я и представить себе не могла, что можно работать как-то иначе. Если Олив думает, что я смогу открыть для себя что-то новое на горном западе — кто я такая, чтобы спорить? В конце концов, Адди там. Насколько большой вообще эта Монтана?

— Ладно. Один заезд в страну ковбоев, одна мегаваттная улыбка и я пулей возвращаюсь в город, — говорю я ей.

Она улыбается так, будто знает что-то, что мне ещё только предстоит узнать.

Черт бы тебя побрал, Олив.

Я обязательно выясню, в чём дело.

Монтана, встречай.

У себя за столом я на мгновение замираю, глядя на сверкающий за окном город, а потом беру в руки телефон. Быстро набираю сообщение Адди и с глухим стуком роняю телефон обратно на стекло.

Угадай, кто едет в дыру на краю света, детка. Ужас. До скорого.

Арендованный Mercedes медленно въезжает на подъездную дорожку Heritage Inn в самом сердце Грейт-Фоллс, штат Монтана. Я вздрагиваю и резко жму на тормоз, вспомнив, что за рулём вообще-то я, а не пассажир. Всё это совсем не то, чего я ожидала.

Совсем.

Здание поражает — элегантное, солидное, с явно дорогим вкусом. Я ставлю машину на парковку, глушу двигатель и выхожу, прищелкивая каблуками по мощеной каменной дорожке. Направляюсь к входу на ресепшн.

Замираю, едва переступив порог. Внутри — грандиозный холл. Всё оформлено в «деревенском шике», но невероятно красиво: огромные люстры из латуни, сверкающий мраморный пол. И снова — я не ожидала такого. Особенно в каком-то захолустье. Но вот оно, передо мной.

Когда я подхожу к концу просторного зала и останавливаюсь у длинной стойки из полированного дерева, меня встречает девушка с живыми глазами — ей, наверное, лет двадцать два, не больше. Каштановые кудри обрамляют лицо, а тёмные глаза скользят по моей одежде. Напоминает мне Адди. Немного.

— Вы на заселение, мэм?

Уф. Я же не такая старая.

— Да. И вообще-то, я мисс Роббинс.

Она бросает взгляд на экран и натягивает дежурную улыбку.

Слишком резко?

— У меня тут указана только миссис Роббинс. И написано, что вы — наш новый менеджер по мероприятиям?

Её глаза загораются. Видимо, любит хорошую вечеринку. Тут сбоку открывается дверь, и в приёмной появляется пожилая женщина в безвкусном жилете поверх идеально выглаженной белой блузки. Она встаёт рядом с молодой сотрудницей.

— А, это я, но…

— Миссис Роббинс! Как же хорошо, что вы добрались! Я — Мэри-Сью, новый совладелец. — Она сияет. — Мы разместим вас в одном из лучших наших люксов. И я обязательно покажу вам это чудесное старое здание... Хотя, что это я! Наверняка вы устали с дороги. Отдыхайте, а завтра увидимся за завтраком. Билл — мой муж и я назначили встречу с вами по поводу гала сразу с утра.

Я смотрю на неё в ступоре. Уверена, нейроны в моём мозге сейчас работают на полную, только не в состоянии соединиться в осмысленную мысль. Миссис Роббинс? Открытие? А место, между прочим, вполне функционирует.

— Я…

— А с вами мистер Роббинс? Такая успешная леди, как вы — уверена, он вас повсюду сопровождает. Но если прибудет позже, не беда — у нас есть ночной портье и круглосуточная кнопка вызова прямо у входа. Майли, проводи миссис Роббинс в её люкс, а я оформлю заселение. Платить не нужно — ваш начальник заранее всё уладил.

— О, замечательно, спасибо.

Майли оказывается рядом в тот же момент, взглядом ища мои сумки, видимо, решив, что я должна была тащить их сама.

— Они в багажнике арендованной машины снаружи, — уточняю я.

— Конечно. Встретимся у лифта, миссис Роббинс.

Я даже не успеваю вставить ни слова, чтобы объяснить ошибку, как девушка уже выскальзывает за дверь и открывает багажник. Решив не усугублять, я иду к лифту, кивая и улыбаясь Мэри-Сью.

Позади меня доносится пыхтение, и, обернувшись, я вижу, как Майли волочит мои сумки. Все четыре. Я бросаю телефон в сумку и перехватываю у неё две. Louis Vuitton нельзя волочить по полу. Никогда.

— Ого, у вас багаж такой…

— Дорогой. Пожалуйста, аккуратнее.

— Я хотела сказать тяжёлый, — бурчит Майли, устремив взгляд к лифту, который в этот момент звенит.

Я захожу внутрь и разворачиваюсь, ставя по сумке по бокам от себя. Взгляд девушки упирается в пол.

— Ваша начальница — приятная женщина, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку после своего нелепого выпада.

— Она лучшая, — отвечает Майли слишком безжизненно, с натянутой улыбкой. — Она с Биллом... они, скажем так, довольно традиционные.

— В каком смысле?

— В самом обычном. Традиционном. Даже хорошо, что ваш муж приедет. Билл не особо любит, когда незамужние женщины вот так путешествуют по стране. А уж карьеристки... ну, вы поняли.

Я сжимаю губы в тонкую линию, а брови опускаются почти до переносицы.

— На дворе 2024-й.

— Да, они всё понимают. Но, по их мнению, есть вещи, которые лучше оставить как было. И работа женщин внутри дома — одна из них.

— Но ты ведь работаешь здесь. И Мэри-Сью?

— Ну да, пока не выйду замуж, наверное.

Моё лицо перекосило.

— А как же Мэри-Сью?

— Ну, Билл же здесь, а он — двоюродный брат моего дяди, так что...

— Ты же шутишь. Насколько далеко назад во времени я откатилась за четыре дня?

Она смеётся, проводя рукой по латунному уголку моего чемодана, на котором уже отпечатки пальцев.

— Ну, вообще, я за всё это, знаете. Хочу в колледж, посмотреть мир. Может, когда-нибудь.

— Ага, — только и могу выдавить я.

Господи, что это вообще за место?

И как мне, ради всего святого, убедить Мэри-Сью в том, что у меня есть муж, если его не существует? Наверняка Олив как-то сможет уладить это...

Лифт звенит, двери открываются.

Верхний этаж.

Майли проводит меня до люкса. Карта — пик, замок щёлкает, и она толкает дверь. Внутри — роскошь: комната почти больше моей квартиры. Тот же сияющий мрамор, что внизу, свежие хрустящие простыни наполняют воздух ощущением чистоты. А в самом конце — две широкие двустворчатые двери на огромный балкон. Всё просто великолепно.

И если мне удастся завершить этот проект, не оказавшись на костре за свой грешный безбрачный статус — может быть, я даже смогу немного расслабиться.

Хоть чуть-чуть?

Телефон вибрирует в моей сумке.

— Я сама выйду, — говорит Майли, задерживаясь в дверях.

Я улыбаюсь ей и машу рукой, поднимая трубку.

— Олив! У нас проблема.