Сердце и надежда

Глава 13 Рид

Попрощаться с Руби у пикапа Мака было настоящей пыткой. Я наконец-то нашёл в себе смелость поцеловать самую потрясающую девушку на свете — за день до её отъезда. Настоящий поцелуй, а не тот фальшивый, на гала. Придурок. Конченый.

С тех пор прошло почти две недели, а я, чёрт возьми, будто потерянный ягнёнок. Днём пашу на ранчо. Ночью строю планы по созданию туристического ранчо. Выжимаю из себя последние силы. Рубс помогает, как может — по звонкам и смс. Мы всё время на связи. Но я всё равно дико по ней скучаю.

И чувствую себя полным неумехой.

Но ад замёрзнет, прежде чем я облажаюсь с этим проектом. Всё изменилось, когда Руби поверила в меня. Я сам изменился. Я начал мечтать о жизни, которую можно любить. А я не делал этого со времён школы.

Теперь у меня есть цель. И сама мысль о том, чтобы принимать гостей, видеть их улыбки, как они впервые пробуют что-то новое... Звучит по-идиотски, но это окрыляет.

Боже, я сам себя ненавижу, и одновременно люблю, за это.

Гарри, к слову, вроде бы принял идею. Ну а что, какой бизнесмен откажется от двух-трёх источников дохода с одного участка земли? Это же победа.

Ма возится на кухне, накладывает последние блюда к нашему воскресному семейному обеду.

— Помочь? — спрашиваю я. Мак сидит за стойкой, уткнувшись в планшет и грызёт морковку, будто она — самый вкусный деликатес в мире. Окей...

В этот момент в дверях появляются Хаддо и Адди, неся сумку-холодильник. Наверняка в ней салат Адди — он уже стал неотъемлемой частью воскресных посиделок и исчезает со стола быстрее всех.

— Привет, Рид, — говорит Адди, обнимая меня.

Я взлохмачиваю ей волосы и с силой хлопаю Хадсона по плечу. Потом хватаю посуду и приборы и выхожу во двор. Хадсон и Адди идут следом. Подхожу к столу под ивой, сгружаю всё на скатерть. Чарли, наш дворняга, как всегда ошивается рядом — он, похоже, влюблён в Адди, и это чертовски забавно.

Когда Гарри возвращается с южного пастбища, пора садиться за стол. Через десять минут все уже на месте. Ма садится слева от меня, и я краем глаза замечаю: это не её обычное место. Напротив — Хадсон, Адди и Мак. Гарри занимает своё место во главе стола.

Произносим короткую молитву, но прежде чем я успеваю зачерпнуть еду, Ма кладёт ладонь на мою руку.

— Нет, мы ещё не все.

Я оглядываю стол. Кто остался?

Шум шин по гравию заставляет меня резко обернуться к правой стороне двора. За столом никто не двигается. Я берусь за вилку и начинаю водить ею по старому дереву — убиваю время.

— Извините, я немного опоздала.

Воздух вылетает из моих лёгких. Я поднимаю голову и просто смотрю.

Руби стоит в конце стола с сумкой в руках. Адди светится. Мак машет ей рукой.

— Да ты вовсе не опоздала. Проходи, садись, — говорит Ма.

Руби не двигается, а смотрит прямо на Гарри.

— Гарри.

— Руби.

Все вокруг замирают, переводя взгляд с одного на другого.

— Вот сюда, дорогуша. Луиза оставила тебе место, — говорит Гарри.

Руби обходит скамейку и опускается на старую деревянную лавку между мной и Гарри.

— Спасибо, — говорит она, кивая старику.

Потом поворачивается ко мне.

— Я... Что ты... Что ты здесь делаешь, Рубс?

— Взяла отпуск. Я здесь, чтобы помочь.

У меня ком в горле. Слова просто не выходят. Она ставит сумку рядом со стулом.

— Здесь всё пахнет просто божественно. Я умираю с голоду.

— Ну так ешь, милая. Тут всего навалом, — говорит Ма и передаёт Адди ложки для салата, а мне картошку.

— Спасибо, Лу, — отзывается Руби.

Сердце у меня колотится, будто пытается вырваться наружу. Похоже, Гарри и Руби закопали топор войны. А её возвращение — это... Это всё.

Я накладываю себе еды, и Хадсон смеётся.

— Оставь что-нибудь Руби, брат. Она ведь ехала сюда ради тебя.

Адди хлопает его по руке, а он ей подмигивает.

Боже, эта семья. Моя семья.

Я улыбаюсь Руби. Её глаза — тёмные, глубокие, полные нежности — встречаются с моими. Она чуть наклоняется ко мне.

— Я скучала по тебе, родной, — шепчет она так тихо, что я едва слышу.

Никто в жизни не ел так быстро, как я в этот момент. Я сметаю еду с тарелки, пока минуты тянутся, и жду, пока Руби доест, болтая с Ма. Когда она, наконец, вытирает губы льняной салфеткой и кладёт приборы на тарелку, я хватаю её за руку и встаю.

— Простите, мы ненадолго, — говорю я.

Ма машет рукой, отпуская нас с весёлым смешком.

Но у ворот стоит не её машина. В животе поселяется тревога.

— Это не твоя машина, красавица.

Она пожимает плечами, перебрасывая сумку в руках перед собой.

— Арендованная. В этот раз я прилетела, от всех этих поездок за рулём уже крыша ехала. Мне нужно вернуть её до шести, в Грейт Фолс. И... — она прикусывает губу. — Мне надо встретиться с Мэри Сью в отеле. Ты мог бы отвезти меня? Уже после того, как я сдам машину.

— Конечно. Всё, что тебе нужно. Но как ты собираешься передвигаться тут без машины?

— Ну... твоя мама предложила комнату здесь. Но... у тебя ведь свободна гостевая? Так будет проще, не придётся туда-сюда мотаться между двумя ранчо.

Она делает такое милое, почти смущённое лицо. Никогда не видел её такой. Она хочет пожить со мной под одной крышей?

Да к чёрту все вопросы — конечно, да.

— Комната в твоём распоряжении. И я с радостью отвезу тебя куда угодно.

— Отлично. Я на это и надеялась, — говорит она и толкает меня плечом.

— Олив дала тебе отпуск? Или, переформулирую... ты, Руби Роббинс, сама взяла выходные? — изображаю шок.

Она смеётся.

— Ну, вообще, в последнее время меня многое удивляет. Хорошо немного отойти в сторону, подумать. Знаешь?

— Но не слишком долго, учитывая, что ты приехала сюда работать. Бесплатно.

— Помогать тебе — это не работа, Рид. Мне нравится заботиться о тебе.

И вот они — мои же слова, произнесённые её красивыми губами. Что-то в её сумке начинает вибрировать, мы оба вздрагиваем. Руби достаёт телефон.

— Чёрт, мне правда надо выдвигаться в Грейт Фолс, если я не хочу платить за полный следующий день аренды.

— Веди, красавица.

Руби выходит за белые ворота, направляясь к машине, а я остаюсь стоять, охваченный благоговением. Никто в жизни не воспринимал меня всерьёз. Никто, кроме, может быть, Ма. Но для Руби Роббинс это естественно, как дыхание. Она смотрит на меня совсем не так, как остальные.

И это чертовски больно, потому что единственный человек, который по-настоящему меня видит, — не отсюда. Сделав глубокий вдох, я выхожу следом. Она бросает сумку на пассажирское сиденье, а я облокачиваюсь на машину.

— Может, перекусим после встречи с Мэри Сью?

Она замирает, выпрямляясь. Вытягивает плечи и улыбается — устало, не до конца.

— Рид, я ведь говорила — я не встречаюсь.

Удар под дых. Воздух выходит с хрипом.

Я это знаю. Она уже говорила.

Но я засовываю руки в задние карманы джинсов, пытаясь скрыть разочарование.

— Да, помню. Но тебе ведь надо есть, верно? А друзья... друзья едят вместе.

— Да, едят, — улыбается она уже искренне, её глаза загораются, когда рука опускается мне на грудь, палец начинает постукивать по сердцу.

Господи, Руби Джейн... с этой точки зрения мы вообще не кажемся просто друзьями.

Но я ничего ей не говорю. Только киваю и иду к своему пикапу, надеясь, что кровь, резко прилившая вниз, рассосётся по другим частям тела.

Позади тихо урчит арендованная машина. Я открываю дверь, забираюсь за руль, и в момент, когда она проезжает мимо и машет, я опускаю лоб на руль.

— Чёрт... — стону я в пространство.

Мой рациональный мозг знает, что мы всего лишь друзья.

Так почему же эти отношения между нами такие напряженные?

Прокатная контора была тихой, как всегда. Я сижу в своём пикапе перед отелем, пока Руби уходит внутрь, каблуки цокают по вымощенной дорожке. Я откидываюсь в кресле и начинаю листать телефон, давая Nickelback унести мои мысли куда-то далеко своими хрипловатыми, душевными песнями.

Через десять минут телефон вибрирует. На экране сползает сообщение от Руби:

Это займёт время. Заходи внутрь, муженёк;)

Муженёк.

Точно. Эта игра в фальшивый брак. Я открываю бардачок, хватаю серебряное обручальное кольцо, которое она мне дала, и надеваю его на левый безымянный палец. Переставляю пикап на место для гостей и глушу двигатель. Телефон засовываю в задний карман джинсов.

Перед тем как выйти, хватаю с приборной панели кепку Yankees и натягиваю на взлохмаченные волосы. Провожу рукой по щетине, которая уже третий день не знает бритвы, и вхожу в отель, где вижу Руби, прислонившуюся к стойке рядом с Мэри Сью.

— Здравствуйте, Мэри Сью, — говорю я, подходя ближе.

— О, мистер Роббинс. Ваша замечательная жена как раз рассказывала мне о своих идеях для следующего мероприятия. Вы же не будете против, если наша встреча затянется, милый?

— Конечно, не против. Мне как раз нужно заняться кое-какими делами по работе. — Я достаю телефон и машу им в воздухе, будто вся моя риэлторская жизнь сосредоточена именно в нём.

Мэри Сью отходит отвечать на звонок, и Руби оборачивается ко мне, беззвучно шепча «спасибо».

Я подхожу и обнимаю её сзади, прижимаясь всем телом к спине.

— Пожалуйста, детка, — шепчу я у её уха.

Её рука ложится мне на предплечье, и когда её карие глаза находят мои, сердце замирает. Она замечает кепку, а потом проводит пальцами по моей щетине.

— Мне нравится.

— Тогда оставлю.

— Правильно.

— Ну вот и отлично.

Мы оба резко поворачиваем головы на голос сияющей Мэри Сью. Руби пытается отстраниться, но я удерживаю её — не хочу, чтобы эта женщина увидела в этом фальшь. Её взгляды и устаревшие убеждения, конечно, раздражают, но, чёрт возьми, если бы не они, я бы не получил столько времени с Руби.

— Это займёт немного времени. Хочешь пока выпить кофе в ресторане? — спрашивает Руби.

— Конечно. Ты знаешь, где меня найти, красавица. — Целую её в щёку и ухожу направо, в сторону ресторанного зала.

Девушки скрываются в кабинете Мэри Сью, а я опускаюсь в кресло маленького кафе. Достаю телефон, открываю почту. На удивление, дел хватает, несмотря на воскресенье и тот факт, что у меня никогда раньше не было собственного бизнеса.

Мне нравится это ощущение — быть занятым чем-то важным. Тем, что я сам создаю. Из ничего. Возможно, именно это Гарри пытался донести до меня всё это время?

В почте письмо с расчётом стоимости строительства гостевых домиков. Я хочу, чтобы к открытию было готово хотя бы три. Кухню тоже нужно расширить, плюс ремонт большого амбара. Хадсон и Адди вызвались помочь. Наличие плотника в семье — это, скажу я вам, удача.

Пробегаю глазами по цифрам в смете и понимаю, что мне нужен не кофе, а виски. Блядь, это за пределами моего бюджета.

Кладу телефон и откидываюсь на спинку стула, сцепив пальцы за головой и закрыв глаза.

— Что будете заказывать? — слышу приторный голосок.

Открываю глаза. Передо мной стоит знакомое лицо — брюнетка-официантка, блокнот и ручка в руках, короткая чёрная юбка, слишком туго завязанный фартук на талии.

— Кофе. Один сахар. Пожалуйста.

— Ты меня не помнишь, да?

— Эм... нет?

— Я — Старр. Мы встречались пару месяцев назад в баре внизу по улице.

Хмурясь, подаюсь вперёд и скрещиваю руки на груди.

— Прости, я часто бываю в баре. Со многими там встречаюсь.

— Ага, знаю. Передай своей бешеной цепной сучке, чтоб остыла, кстати. Это маленький город, и если хочешь сохранить свою репутацию, Роулинс, советую приструнить свою подружку.

— Ты о чём вообще? Моя кто?

Официантка, покачивая бёдрами, уходит прочь. Но, бросив через плечо злобный взгляд, добавляет:

— Ах да, передай ей, что она должна мне новый топ.

Я распахиваю глаза, пытаясь сообразить, к чему вообще она клонит.

Когда приносят мой кофе, это делает другая официантка — старше и без всякого желания быть вежливой. Я углубляюсь в почту, отвечаю на письма, выбираю те предложения, которые вписываются в бюджет и выглядят реалистичными. Время летит. Пока я стучу по экрану, прокручивая идеи по поводу туристического ранчо, проходит почти час.

— Выглядишь, будто погружён в свой мир, — раздаётся над головой.

Я поднимаю взгляд и вижу улыбающуюся Руби с сумкой на плече.

— Готов? Я умираю с голоду.

— Готов. Уходим. — Я резко встаю, бросаю чаевые у опустевшей кружки и веду Руби к выходу, прикоснувшись к её спине.

— Ты, похоже, и правда голодный, — говорит она, прищурившись.

— Нет. Расскажу в машине.

— Ладно.

Как только вьезжает моя чёрная красавица, натянутость внутри немного отпускает. Я открываю ей дверь, она забирается внутрь. Провожу рукой по волосам и снова надеваю кепку. Запрыгиваю в кабину и завожу мотор.

Когда мы отъезжаем от отеля, я поворачиваюсь к ней.

— Мне надо тебе кое-что сказать.

— Валяй.

— Официантка в ресторане меня узнала.

— Чёрт... — выдыхает она.

— Извини, Рубс. Может, она и не свяжет всё. А если и свяжет, то возможно, промолчит?

— Может быть. Очень надеюсь.

— Только дело в том, что это была девушка по имени Старр. Мы встретились однажды в баре. Ничего не было, я не заинтересовался. Но, похоже, она меня запомнила.

Глаза Руби слегка тускнеют, а нижняя губа оказывается зажата между зубами.

— Что? — спрашиваю я.

Она морщится.

— Я... возможно, однажды поговорила с ней в Льюистауне?

Я усмехаюсь.

— Что ты сделала, Руби Роббинс?

— Я плеснула ей в лицо вином. Но! — поднимает руку, словно адвокат в суде. — В свою защиту скажу: она поливала грязью одного очень дорогого мне человека. И она это, чёрт возьми, заслужила.

Я едва сдерживаю смех. Руки сжимаются на руле до побелевших костяшек. Паркуюсь у старой парикмахерской и ставлю машину на стоянку.

— То есть ты хочешь сказать, что Старр поливала грязью Рида Роулинса, и ты устроила ей демонстрацию?

— Ну... не в стиле Мака, конечно. — Она машет руками.

Я и не надеялся. Закрываю лицо ладонью и буквально рассыпаюсь в смехе. Она хихикает и проводит пальцами по моей щеке.

— Рид, она буквально охотилась за тобой, чтобы... — Она замолкает, опускает взгляд. — Чтобы втянуть тебя в какой-то тройничок или что-то в этом духе.

Она с трудом сглатывает.

И у меня перехватывает дыхание, когда на её лице появляется опустошение. Плечи опускаются с каждым вдохом.

— Рубс...

Она убирает руку с моего лица.

— Я знаю, это не моё дело. Но, боже, она была такой отвратительной. Я готова была ей в лицо съездить. Ещё повезло, что отделалась только бутылкой дорогого вина.

Я хмыкаю, и она тут же распахивает глаза.

— Рид, это не смешно!

Я наклоняюсь и обхватываю её лицо ладонями. Опустошённый взгляд снова пронзает меня.

— Ты что, ревнуешь, детка? Это не смешно. Это чертовски мило.

Дыхание у неё сбивается. Её пальцы обхватывают мои запястья.

— Я...

— Скажи мне, Рубс.

Она отстраняется, сжимает губы, уставившись в окно. Я выключаю двигатель и вылезаю из пикапа. Подхожу к её двери. Её карие глаза горят сквозь тонированное стекло. Открываю дверь, и она разворачивается на сиденье, будто собирается выйти, но я встаю между её ног, опираясь руками о раму двери.

— Ты уверена, что хочешь есть?

Теперь каждого моего вздоха недостаточно, и натянутость в джинсах от сильного стояка, которым она наградила меня одним только взглядом, должна быть объявлена вне закона.

— Рид... — шепчет она.

То, как она произносит моё имя... никогда не надоест.

— Я здесь, детка.

Её пальцы обхватывают ворот моей рубашки. Их тепло, скользящее по ключицам, пробивает током прямо в сердце. Моя левая рука свисает с рамы двери, и Руби скользит взглядом к кольцу.

Она сглатывает.

— Может, возьмём еду навынос?..