Сердце и надежда

Глава 18 Руби

Земля качается подо мной, и я вцепляюсь в луку седла обеими руками. Улыбка у Рида расплывается на всё лицо. Если бы не мужчина на лошади рядом со мной, я бы уже спрыгнула и пошла обратно пешком до дома.

— Хочешь перейти на галоп? — спрашивает он.

Я смотрю на поле между ушами Миры, вдыхая глубоко и ровно. Я не боюсь лошадей, как таковых, скорее — падений с них. Особенно после всего, через что прошла Адди.

— Эм… ну, ладно?

Рид укорачивает поводья, и я делаю то же самое, только наполовину помня, как вообще управляются эти кони. Он щёлкает языком, и Магнит срывается в галоп. Его рубашка развевается за спиной, он всё дальше уходит от нас с Мирой.

Чёрт.

Я сжимаю бока лошади ногами, и она мчится следом за Магнитом. Одной рукой держусь за луку, другой — за поводья. Вскоре её покачивающийся бег будто растворяет всё напряжение, и моё тело начинает сливаться с седлом. Ветер бьёт в лицо, волосы развеваются, шляпа слетает с головы и теряется в траве. Ладно, подберу на обратном пути.

Рид немного сбавляет темп, и мы его догоняем.

— У тебя отлично получается, детка.

Я закатываю глаза, а он запрокидывает голову, смеясь. Шляпа на его голове качается, он поправляет её ладонью. Мы с рысью влетаем на поле, которое мы рассчитываем сделать местом для кемпинга.

Два маршрута верховой езды у нас уже есть. Нужен ещё один уединённый уголок, и тогда с локациями всё будет готово. Останется построить домики, переоборудовать большой амбар под площадку для мероприятий и запустить маркетинг. Три месяца до старта должно хватить.

Пальцы скрещивать не будем.

Никаких надежд и молитв.

Только работа и планирование.

Правило номер три.

Мы вкалываем как проклятые, чтобы успеть всё вовремя и не вылезти за рамки бюджета. Но, признаюсь, это самый увлекательный проект, над которым мне доводилось работать.

— Рубс? — Рид скачет рядом, всматриваясь в моё лицо.

— Прости, я просто думала о списке дел.

— Нет, никаких дел сегодня. Только двое друзей, верхом и с ветром в волосах.

— Мы вообще-то ищем площадки, Рид. Это и есть работа. — Но всё равно улыбаюсь так, что невозможно сдержать это выражение. А то, как он смотрит на меня — с восхищением, с радостью — поднимает ураган бабочек где-то внутри.

— Ну давай, детка. Поддадим жару. — Он наклоняется вперёд, и Магнит прижимает уши, срываясь вперёд.

Чёрт.

Я крепче хватаюсь за луку и толкаю Миру в галоп. Её копыта грохочут подо мной. И я понимаю, почему это может стать зависимостью. Почему Адди так скучала по этому. Эта сила подо мной, мчащаяся, как ветер, пронзает всё тело насквозь. Я смеюсь, хрипло и искренне.

Рид исчезает за деревьями, появляется снова и взбирается по склону холма. Я направляю Миру туда же, и она мчится вперёд. Мы замедляемся, когда поднимаемся к перелеску, её шаги меняются — мышцы напрягаются, голова опускается, и она мягко взбирается в гору за жеребцом. Как будто у них с Магнитом своя игра. Как у нас с Ридом. Только она останется.

Счастливая.

Мы пересекаем вершину и выскакиваем на плато, где Магнит и Рид уже стоят, глядя вниз, на ранчо. Я перевожу кобылу на шаг и подъезжаю ближе. Хихикаю, представляя лошадей в долгосрочных отношениях, соскальзываю с седла — ноги ватные — и, пошатываясь, подхожу к Риду.

— Идеальное место, — выдыхаю, проводя пальцами по растрёпанным волосам.

Он поворачивается ко мне, заправляет прядь за ухо.

— Да, и правда, — голос у него хриплый.

Я отвожу взгляд обратно к ранчо:

— А как ты собираешься это назвать?

— Что?

— Ранчо, Рид. Ему нужно название. Это же будет огромной частью бренда.

— А, ну, я думал об этом.

— Правда?

— Ранчо R & R. Подходит и по сути, и по именам основателей.

Жар поднимается по шее, к лицу, когда он снова поворачивается ко мне. Если он говорит обо мне…

— Роулинс & Роулинс, — произносит он с улыбкой, которая не доходит до глаз.

Я открываю рот, выдыхаю и прикусываю губу. На мгновение я подумала, что R & R — это Рид и Руби. Но это не так… и от этого удушающего разочарования всё внутри сжимается в тугой узел. Напоминает: я здесь проездом. Временная помощь. Даже если мысль вернуться в город уже кажется чем-то совершенно невозможным.

— Мне нравится. Ты прав, в точку. Очень по делу и звучит, как бренд.

Но даже я слышу разочарование в каждом произнесённом слове. Рид не смотрит на меня. Вместо этого он обходит край плато, осматривается, бормочет себе под нос. Он в этом хорош. Заботиться о людях. Думать обо всех мелочах. Эта жизнь — точно его. Гораздо лучше той, которую Гарри пытался ему навязать.

Мира тихо фыркает и тычется мордой мне в плечо. Я поворачиваюсь, глажу её щёку, утыкаюсь лбом в её длинную морду.

— Ты даже не представляешь, какая ты счастливица, девочка.

Как по заказу, Магнит тяжело вздыхает, перенося вес на заднюю ногу и слегка подгибая копыто. Как старая женатая пара. Я смеюсь в мягкую шерсть Миры и закрываю глаза. Позволяю себе на несколько секунд представить: остаться здесь с Ридом. Сделать такие прогулки обычным делом. Построить здесь свою жизнь.

— Вам бы комнату, может? — раздаётся голос.

Чёрт.

Я резко отрываюсь от Миры и встречаю его зелёный взгляд, сияющий сдержанной насмешкой.

— Думаю, Мира уже занята, — киваю на Магнита.

— Эти двое? Просто хорошие друзья, — Рид подмигивает.

— С привилегиями?

— Нет, это ты и я, Рубс, — хохочет он, собирая поводья и запрыгивая в седло. Магнит тут же откликается — уши вперёд, ноги ровно. Я взбираюсь на Миру через секунду. Это место действительно идеально подойдёт под кемпинг.

И впервые в жизни я завидую людям, которых даже не знаю.

Я уставилась на телефон, не веря своим глазам. Понятия не имею, как эта женщина достала мой номер. Но фото, где Рид с ней и её подругой в Грейт Фолс, всё, только не невинное. А она — официантка Мэри Сью. И, что хуже всего, это прямое доказательство моей лжи.

Страх прорывается сквозь тело, как змея, и оседает в животе тяжёлым камнем.

— Рубс? Ты где? — раздаётся голос Рида с лестницы. Я не могу даже разжать пальцы, вцепившиеся в телефон. Единственное, на что я способна, — это втягивать в себя воздух, один короткий, бесполезный вдох за другим.

— Детка?

Он уже стоит в дверях. Пересекая комнату, опускается на колени передо мной, его глаза на уровне моих.

— Рубс? Что случилось?

Что случилось?

Прямо сейчас я сама не знаю, что меня больше задело — перспектива потерять клиента или вид двух женщин, устроившихся у Рида на коленях в этом пошлом, неприятном снимке. Без слов я разворачиваю к нему экран. Он сразу опускает взгляд. Лицо его меняется.

— Красавица, это было сто лет назад. До того, как я тебя встретил.

Я это знаю.

— Дело не в этом. — Я указываю на Старр, официантку Мэри Сью. — Вот в чём проблема.

До него доходит, и рот его приоткрывается.

— Блядь. Прости, Рубс. Я даже не помню, чтобы кто-то делал снимок. Наверняка это кто-то другой.

— Я пока не ответила. У меня нет опыта в шантаже. Но если я не заплачу, она наверняка пойдёт к Мэри Сью.

— Что за чёрт? — Он встаёт, проводит рукой по волосам.

Я бросаю телефон на кровать и выхожу из комнаты. Спускаясь по лестнице, устало провожу ладонью по лицу. Как я могла быть такой дурой? Лгать — всегда провал. Я в этом никакая. Это самое глупое, что я когда-либо сделала.

Я выхожу на крыльцо и опускаюсь на качели. Вечерний воздух прохладный. Я укутываюсь в тартановый плед, поджимаю под себя ноги. Нужно придумать, как всё исправить. Или хотя бы найти достаточно убедительное объяснение, чтобы не пришлось признаваться в фиктивном браке.

Если я потеряю этот контракт — не будет больше поездок в Монтану. Не будет R & R Ranch. Не будет Рида. И в худшем случае — потеряю работу за непрофессиональное поведение. Работу, ради которой я пахала десять лет, строя свою карьеру. Репутацию.

Хуже быть не может.

Половицы под дверью скрипят, и я оборачиваюсь. Рид стоит в проёме, обеими руками держась за косяк. Его футболка задралась чуть выше талии. В глазах — тревога, они узкие, зелёные, пронизывающие. Я закрываю глаза и склоняю голову. Всё слишком. Я устала.

И впервые в жизни то, чего я должна хотеть — карьера, статус, деньги — оказывается в противостоянии с тем, что мне действительно нужно.

Качели покачиваются и проседают. Я открываю глаза — рядом сидит Рид. Его руки раскрыты, приглашают. Он склоняет голову и дарит усталую улыбку.

— Иди сюда.

Я придвигаюсь и прячусь в его объятиях. Его руки обнимают крепко, тепло и надёжно, и от этого ощущения уходит весь ужас последних минут. Его подбородок ложится на мою макушку, сердце бьётся у меня под щекой.

— Я могу сказать, что мы встретились в городе, влюбились с первого взгляда и на следующий день поженились? — предлагает он, голос хриплый.

Я фыркаю со смешком.

— Кто вообще влюбляется с первого взгляда?

— Я.

Я отстраняюсь, смотрю ему в лицо.

— Серьёзно?

Я даже не знаю, что меня удивляет больше — сам факт, что он когда-то любил… или то, что это была не я.

— Да, серьёзно. — Его глаза не отрываются от моих. Дыхание у него тяжёлое, грудь поднимается волнами. Кто бы она ни была — она разбила ему сердце. Я уже её ненавижу.

Я провожу пальцем по его челюсти, и она напрягается под моим касанием.

— Её потеря, малыш.

Он чуть улыбается, криво, еле заметно.

— Может быть.

— Рид, пообещай мне кое-что. Когда я уеду…

— Что угодно, Рубс.

— Если… если ты встретишь кого-то ещё. Пусть она знает, кто ты на самом деле. Пусть любит тебя таким, какой ты есть. Обещай мне это.

Он будто замирает. Не дышит.

— Рид?

Он сглатывает, едва заметно кивает.

— Вот и хорошо, — шепчу я, прикладывая ладонь к его груди. — Ты заслуживаешь женщину, рядом с которой можно быть собой. Не прячься.

Его губы приоткрываются, глаза полны эмоций, но он тут же их закрывает.

Я целую его в щёку и встаю с качелей:

— Я разберусь со Старр. А ты сосредоточься на своём ранчо.

В конце концов, семье Роббинс уже доводилось сталкиваться с охотницами за деньгами. Так что я знаю, как с этим справляться. У нас есть адвокат на быстром наборе ещё с тех пор, как в прошлый раз одна неблагодарная тварь попыталась нас развести. Старр вот-вот рухнет с небес прямиком в раскалённую к чертям земную атмосферу.

Отправив юристу краткое объяснение вместе с пересланными сообщениями и фото, я направляюсь в ванную и начинаю снимать с себя одежду, будто сбрасываю не только ткань, но и весь скандал последнего часа. Когда пар заполняет помещение, я скольжу в горячую воду, позволяя ей выжечь из меня стресс и раздражение, связанные со всей этой идиотской историей с фальшивым браком.

Было бы куда проще, если бы я действительно была замужем за Ридом. Меньше шансов потерять работу и разрушить карьеру. Но я не могу так с ним поступить. Это было бы нечестно. Да и кто знает — может, однажды я встречу какого-нибудь банкира с Уолл-стрит, который закружит меня в вихре чувств и увезёт в закат.

Я замираю, когда по венам медленно расползается ужас от самой мысли, что кто-то, кроме Рида, может «сбить меня с ног». И как только до меня доходит это осознание, я сползаю по кафелю вниз и оседаю на полу душа.

Чёрт.

Я прокручиваю это снова — просто чтобы убедиться.

Представляю, как возвращаюсь домой после долгого дня в офисе на Манхэттене и вижу своего корпоративного короля, мужа, нарезающего овощи на деревянной доске. Он стоит ко мне спиной, и я говорю «привет». Его волосы растрёпаны, он проводит рукой по ним, а на предплечьях проступают вены.

Я сглатываю.

Жар разливается по животу, пока вода закручивается вокруг меня на полу душа, касаясь ягодиц, посылая по пальцам ног разряды удовольствия… Стоп. А может, дело вовсе не в воде? Может, это мой муж вызывает во мне такую реакцию? Может, я и правда смогу? Влюбиться. Быть счастливой с каким-нибудь городским парнем.

Я прикрываю рот ладонью, замирая от внезапного вдоха.

Правило номер один.

Размазано в пыль.

Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на образе своего вымышленного мужа в нашей воображаемой квартире на Ист-Сайде. Я бросаю сумку на консоль у дивана и бреду к нему. И когда обнимаю за талию, пряча лицо у него за спиной. Он пахнет так знакомо. Его тело — каждая линия, каждая мышца — будто давно выучена. Я знаю этого мужчину до последней черты.

Он мой.

Он разворачивается в моих объятиях, бросая нож на столешницу. Его шершавые ладони обхватывают моё лицо, и когда его губы накрывают мои — зелёные глаза и тёмно-русые волосы лишают меня дыхания.

Господи.

Я даже не могу придумать вымышленного идеального мужчину, который не был бы моим нынешним фиктивным мужем.

Руби Роббинс, ты в такой заднице.

И... в таком возбуждении.

Я провожу рукой по груди, покручивая сосок. Другая опускается к моему животу, скользкому от желания к мужчине, который вписался в мой придуманный сценарий. Тот самый мужчина, который сейчас внизу, к которому мое сердце привязалось, как к чертову воздуху, которым я дышу. Я провожу рукой по клитору и с глухим стуком роняю голову на кафель. Мне все равно.

Я стону, представляя руки Рида на себе, его рот на каждом месте, где я хочу его прямо сейчас. Выгибая спину, я просовываю два пальца внутрь и не могу сдержать стон, который срывается с моих губ.

О, черт.

— Рубс? Детка? Ты в порядке? Я услышал грохот, — доносится приглушённый голос Рида откуда-то с лестницы.

О, чёрт!

— Эм… я… я…

Дверь в ванную приоткрывается, и через долю секунды его взгляд падает туда, где я сижу на полу. Потом — ещё ниже.

Сердце колотится в ушах, дыхание перехватывает.