Судный день после дедлайна

Глава 11. Уроки для учителя

Отчёт о «непредусмотренном учебным планом инциденте с элементами самозащиты носового типа» был сдан. Наёмники переданы в руки стражи Академии и томились в подвалах — мрачных каменных подвалах Академии, в лучших традициях.

Декан Бюрократус, прочитав доклад, в течение пяти минут молча переводил взгляд с безупречно структурированного текста Серафины на Игниса, который в это время пытался не ловить солнечного зайчика, который прыгал по столешнице перед носом Игниса и дразнящего дракона с просто невероятной силой. Но Игнис держался из последних сил. В итоге он лишь вздохнул — звук, похожий на скрип открывающейся древней гробницы, — и удалился, унося с собой свиток для архива.

Казалось бы, инцидент исчерпан. Но для Серафины он стал катализатором. Тот факт, что её жизнь спас не выверенный план, а спонтанный чих, вызванный пылью и раздражением, не укладывался в её картину мира. И если мир не желал укладываться, его нужно было переучить. А поскольку переучить вселенную было затруднительно, Серафина решила начать с Игниса.

Её новый проект назывался: «Стратегия трансформации хаотичной мощности в управляемый ресурс». План занимал уже четыре свитка и включает в себя обязательные цветные графики.

Первый «урок продуктивности» состоялся в заброшенном тренировочном зале «Огненная Чаша». Серафина, стоя у манекена, изображающего условного врага, пыталась объяснить Игнису основы фокусировки.

— Всё дело в контроле, — говорила она, вычерчивая в воздухе идеально ровные руны. Её зелёное пламя аккуратно прожигало на манекене узор в виде академической эмблемы. — Ты должен чувствовать каждый джоуль энергии. Думать о нём, как о кирпичике. Понимать, куда и зачем ты его кладёшь.

Игнис сидел перед ней, старательно кивая. Внутри него бушевала настоящая буря. Он пытался. Он действительно пытался «чувствовать джоули». Но они разбегались, как испуганные тараканы, стоило на них посмотреть, не говоря уже про почувствовать. Игнис напрягся, свел глаза к переносице, пытаясь сфокусироваться на кончике своего носа, откуда, как он предполагал, должно было вырваться пламя.

— Не зажмуривайся! Ты не чихаешь! Ты направляешь! — скомандовала Серафина.

Игнис дернулся от неожиданности и чихнул. Не катастрофически, но достаточно сильно, чтобы манекен отлетел к противоположной стене и рассыпался на составные части.

— Превосходно! — сказала Серафина, делая пометку в своём свитке. — Первый шаг — признание проблемы. Ты не умеешь не чихать. Переходим к шагу два: «Дыхательные практики для стабилизации внутреннего огня».

Дыхательные практики заключались в том, что Игнис должен был дышать в такт метроному, который Серафина установила перед ним. «Вдох на четыре счета, задержка на семь, выдох на восемь». Игнис честно пытался. Но на счёте «шесть» задержки его отчего-то начинало слегка пошатывать, а на счете «семь» он забывал, нужно ли ему вдыхать или выдыхать, и в итоге начинал кашлять с выбросами искр.

— Ты дышишь так, будто пытаешься проглотить собственный хвост! — воскликнула Серафина, в отчаянии хватая себя за голову. — Это же просто ритм!

— А у меня внутри свой ритм! — попытался оправдаться Игнис, откашливая дымок. — Он… импровизационный!

Спарк, наблюдавший за этим, то затухал от жалости, то разгорался от смеха.

Следующей попыткой стала «Визуализация цели». Серафина принесла набор мишеней разной формы и сложности.

— Смотри, — сказала она и аккуратно выжгла в центре самой дальней мишени маленькую точку. — Фокус. Точность. Теперь ты.

Игнис уставился на мишень. Он хотел порадовать Серафину. Он действительно хотел. Он представил себе тонкий, изящный луч, который должен был выйти из его пасти и повторить её успех. Он собрал всю свою волю, всю концентрацию… и выпустил струю пламени, которая была точной копией её — ровно одну десятую секунды. А потом его внутренний «импровизационный ритм» взял своё, и струя превратилась в широкий, неуклюжий веер, который не столько попал в мишень, сколько поглотил её, стену за ней и потушил несколько факелов в зале.

Игнис виновато посмотрел на Серафину. Та стояла, безмолвно глядя на дымящуюся дыру в стене. На её глазах выступили слёзы от едкого дыма. Или от отчаяния.

— Ладно, — прошептала она. — Возможно, мы подходим к проблеме с неверной стороны. Переходим к плану «Б».

План «Б» оказался ещё более амбициозным. «Создание структурированной среды для спонтанной манифестации силы». Проще говоря, Серафина нарисовала на полу сложный магический круг, стабилизирующий потоки энергии.

— Встань в центр, — приказала она. — Здесь твоя энергия будет вынуждена течь по предусмотренным каналам. Попробуй просто выпустить маленькую сферу. Очень маленькую, Игнис. Ты понял?

Игнис, уже измотанный и чувствовавший себя лабораторной крысой, послушно встал в центр круга и перевоплотился. Руны под его лапами засветились ровным синим светом. Он почувствовал странное давление, как будто на него надели невидимый смирительный поводок. Он попытался выпустить сферу. Но из его пасти вырвался жалкий, чахлый огонёк, который тут же погас.

— Нееет! — взмолился Серафина. — Не сдерживай! Направляй!

Игнис попытался «направить». Магический круг затрещал, руны поплыли. Давление сменилось противодавлением. Энергия, которую круг пытался сдержать и структурировать, взбунтовалась. Раздался громкий хлопок, и магический круг испарился, оставив на полу лишь обугленный контур. Ударной волной с Серафины сдуло несколько заколок, удерживающих её безупречную причёску.

Она застыла на месте, тяжело дыша. Её идеально уложенные волосы слегка растрепались. Она смотрела на Игниса, который стоял посреди дымящегося круга с видом побитого щенка.

И тут с ней случилось то, чего не случалось никогда. Она не стала составлять новый план. Не стала искать ошибку в расчётах. Она просто села на пол, прямо в пыль, и рассмеялась. Это был не истеричный смех, как в хранилище карт. Это был смех чистого, безграничного осознания провала.

— Хорошо, — сказала она, вытирая слезу. — Допустим. Допустим, твоя сила отказывается быть кирпичиком.

— Она больше… похожа на жидкий огонь, — предположил Игнис осторожно. — Или… на кота. Который гуляет сам по себе.

Серафина посмотрела на него, и в её взгляде появилась тень любопытства.

— Жидкий огонь… — повторила она задумчиво. — А нельзя ли этого «кота»… заинтересовать? Чтобы он пошёл куда нужно не по приказу, а потому что ему там интересно?

Игнис задумался. Это был новый подход.

— Ну… если дать ему клубочек… — начал он.

— Нет! — тут же отрезала Серафина, снова становясь серьёзной, но уже без прежнего отчаяния. — Никаких клубочков. Мы и так уже спалили половину «Огненной Чаши». Ладно. Урок окончен. Я… мне нужно пересмотреть стратегию.

Она поднялась, отряхнулась, расправила складки на безупречной мантии, вернула на место заколки и направилась к выходу, но на пороге остановилась.

— Игнис?

— А?

— В следующий раз… просто дыши как дышится. Без метронома.

Она вышла, оставив его в полном недоумении. Спарк выполз из-за его спины.

— Она… она сдалась? — прошептал саламандр. — Это конец света? Ты же теперь никогда не научишься ничего делать правильно!

Игнис смотрел на дымящийся пол, где минуту назад был магический круг. Урок провалился. Но впервые за всё время Серафина не пыталась его сломать и пересобрать. Она пыталась… понять. И в этом провале было что-то гораздо более ценное, чем в любой его мимолётной успешной попытке попасть в мишень.

— Нет, Спарк, — тихо сказал он. — Кажется, это только начало.