Судный день после дедлайна

Глава 5. Бюро «дружеских» услуг

В любой уважающей себя Академии, наряду с факультетами магии, алхимии и драконьего права, существует незримый, но оттого не менее влиятельный, факультет Альтернативных Путей Достижения Результата. Его не найти в официальных списках, у него нет декана и собственного здания, но его «выпускники» часто оказывают на жизнь заведения куда большее влияние, чем иные профессора. Именно к этому факультету, по стечению обстоятельств и хронической неуспеваемости, принадлежало трио, известное в узких кругах как «Предприимчивые».

Игнис столкнулся с ними, в прямом и переносном смысле, в библиотеке. Он пришел туда не за знаниями, а спасаясь от гнева магистра Игниуса, который упорно требовал письменного объяснения по поводу создания «несанкционированного плазмоида». Спасаясь от настырного профессора, Игнис нашел самый темный и пыльный угол, заваленный свитками с названиями вроде «Сравнительная характеристика почв после термической обработки драконом в разной степени интенсивности огненности» и уютно устроился там, намереваясь переждать бурю.

План был безупречен. Ровно до тех пор, пока Игнис не чихнул от пыли.

Этот чих, конечно, был куда скромнее того, что породил мини-солнце, но все же достаточен, чтобы с полки на него с грохотом обрушился том «Основы сейсмостойкости драконьих лежбищ». Том был тяжелым. Очень тяжелым. Игнис лежал под ним, чувствуя себя расплюснутым воплощением невезения, и размышлял, не является ли это наконец тем самым законным поводом ничего не делать.

— Ну-с, что это у нас здесь? — раздался приятный, маслянистый голос. Из-за стеллажа появилась дракониха. Ее чешуя отливала ядовито-зеленым цветом, а глаза блестели как два изумрудика. Это была Зилла. — Кажется, кому-то нужна помощь.

— Помощь? — просипел Игнис из-под фолианта. — Мне бы скорее… домкрат.

— О, мы можем предложить нечто более универсальное, — сказал второй голос, и из-за другого стеллажа появился еще один дракон, чья фигура красноречиво свидетельствовала, что его главный интерес лежал в области гастрономии. Это был Глог. — Мы предлагаем решения. Эффективные. Быстрые. Не отнимающие драгоценное время.

— Время — мой главный ресурс, — искренне отозвался Игнис.

— Именно! — подхватил Глог, перевоплотившись в человека. — И мы поможем его… оптимизировать. Желаете?

В этот момент с верхней полки свесилась голова третьего дракона. У него были безумные, сияющие глаза и несколько опаленные брови. В лапах он сжимал дымящийся комочек чего-то, что, по его словам, должно было стать самозавязывающейся амуницией.

— Я рассчитал! — возвестил он. — Коэффициент полезного бездействия стремится к бесконечности!

— Это Фризз, — представил Глог появившегося. — Наш… технический гений.

Так, под грузом знаний (в прямом и переносном смысле этого слова), состоялось знакомство.

— Видите ли, — объяснила Зилла, пока Глог с удивительной ловкостью и легкостью приподнял том, освобождая Игниса, — мы заметили ваш… э-э-э… потенциал. Сила такого масштаба не должна растрачиваться на скучные академические задания. Это все равно что резать масло мечом-кладенцом. Бесполезно. Неэффективно. Преступно, в конце-концов!

— А мы за эффективность, — кивнул Глог, с тоской глядя на освобожденного Игниса, как будто тот был упущенной гастрономической возможностью. — Поэтому у нас есть предложение. Симбиоз, если хотите. Вы — натуральная мощь. Мы — направляющий вектор. Вместе мы сможем выполнять любые задания в кратчайшие сроки.

— Сроки — моя ахиллесова пята, — признался Игнис, отряхиваясь.

— Превратим ее в точку опоры! — воскликнула Зилла. — Возьмем, к примеру, ваше первое серьезное задание. Допустим, это… — она заглянула в свой блокнот, испещренный сложными схемами чужих успехов, — …эссе по экономической магии на тему «Принципы накопления и приумножения драконьих сокровищ». Объем — десять свитков. Срок — до завтра.

Игнис почувствовал легкую тошноту. Десять свитков. Это было даже не слово «потом», это было слово «никогда», оформленное в виде домашнего задания.

— Не паникуйте, — успокоил его Глог. — Писать десять свитков — это архаизм. Утомительно и неэффективно. Гораздо проще продемонстрировать принцип на практике.

— На практике? — насторожился Игнис.

— Естественно! — Фризз спрыгнул вниз, чуть не прожевав при этом собственный хвост от возбуждения. — Я разработал теоретическую модель самовозрастающего золотого самородка! Модель основана на принципах парадоксальной алхимии и квантового умножения! Вместо того, чтобы писать о приумножении, вы его создадите! Просто, элегантно, наглядно! Практически, понимаете?

Идея показалась Игнису подозрительно простой. Слишком простой. Но с другой стороны, она идеально вписывалась в его философию: зачем долго и нудно писать об этих самых принципах — да еще и целых десять свитков! — если можно сделать что-то одно, пусть и непонятное, и считать задание выполненным?

— И это сработает? — с подозрением спросил он.

— С вероятностью в сорок два процента! — с энтузиазмом сообщил Фризз.

— А в остальных пятидесяти восьми? — уточнил Игнис.

— Будет не менее интересно! — заверила его Зилла. — Риск — дело благородное.

Спарк, который все это время пытался забраться в пространство между свитками, прошипел:

— Это ловушка! Пахнет жареным! И не только потому, что ты рядом!

— Тише, Спарк, — отмахнулся Игнис. — Это же коллеги. Они предлагают помощь. По-дружески.

— Дружески?! У них глаза горят, как у голодных гномов у золотой жилы!

Но Игнис уже был в ловушке. Идея «короткого пути» была для него тем же, чем для уставшего путника в пустыне мираж оазиса. Он не задумывался о том, что в девяти случаях из десяти мираж оказывается всего лишь горячим воздухом.

— Итак, ваше решение? — поинтересовался Глог.

— Договорились! — Игнис довольно потер руки. Спарк плевался снопами искр, которые особо никуда не долетали.

Итак, в назначенный час, глубокой ночью в заброшенном классе алхимии, состоялся «эксперимент». Фризз, вооружившись циркулем, линейкой и устройством, которое то пищало, то испускало фиолетовые искры, начертил на полу сложную диаграмму. Зилла следила за дверью. Глог с вожделением смотрел на крошечный кусочек золота, который должен был стать «затравкой».

— Итак, — прошептал Фризз, — фокусируем энергию на точке сингулярности… игнорируем второстепенные законы сохранения материи… и… активируем!

Игнис, особо не вникая, дунул на золотинку.

Сначала ничего не произошло. Потом золотинка дрогнула. Затем она начала расти. Медленно, потом быстрее. Вскоре она была размером с кулак, потом с голову, потом… Потом она стала размером с добрую бочку для эля и продолжала увеличиваться.

— Работает! — восхищенно прошептал Глог. — О, смотрите, как оно прекрасно!

Но прекрасное быстро стало проблематичным. Самородок рос с пугающей скоростью. Он поглощал не только магическую энергию, но и все металлы в округе. Застежки на книгах буквально выдирали себя из переплетов и впивались в золотую глыбу. Металлические ножки столов и стульев с скрежетом отрывались и устремлялись к растущему шару. Где-то вдали послышался звон — это с каминных полок и из карманов студентов по всему общежитию начали исчезать монеты.

— Фризз! — зашипела Зилла, отскакивая от двери, которую только что покинули железные петли. — Ты говорил о приумножении, а не о магнитной катастрофе!

— Это непредвиденный побочный эффект! — восторженно крикнул Фризз. — Самородок не просто растет, он притягивает и ассимилирует любой металл в радиусе действия! Это же гениально! Мы не просто приумножили золото, мы его… консолидировали!

В этот момент дверь, лишенная петель, с грохотом рухнула. На пороге стоял ночной сторож, старый дракон-ветеран. Он собирался что-то сказать, но его золотой зуб с глухим щелчком вырвался из челюсти и влетел в самородок, который теперь занимал полкомнаты.

Сторож, пошатываясь и хватаясь за рот, ретировался.

— Мне кажется, или наш «короткий путь» немного затянулся? — спросил Игнис, наблюдая, как самородок начинает подминать под себя каменную кладку пола, высасывая из нее металлические связующие.

— Нам нужно это остановить! — просипел Глог, но в его голосе слышалась не столько паника, сколько сожаление о неуправляемом богатстве.

— Остановить? — переспросил Фризз. — Но мы еще не достигли точки теоретического насыщения! По моим расчетам, он может поглотить все металлы в радиусе пяти миль!

Именно в этот момент в проеме бывшей двери возникла уже знакомая Игнису силуэтом фигура. Серафина. На этот раз на ее лице отражался только холодный ужас человека, чья вера в разумное устройство мира окончательно и бесповоротно рухнула!

Она молча обозревала происходящее и участников сего представления:

гигантский, все еще растущий золотой ком, на глазах буквально впечатывающийся в пол;

«Предприимчивых», пытающихся то ли остановить его, то ли отколоть от него кусочек;

и Игниса, который с интересом наблюдал за процессом, словно за экспериментом в чужой лаборатории.

— Статья 9, параграф 11, — произнесла она голосом, в котором никто не смог бы расслышать ни капли эмоций. — «Несанкционированное создание артефактов, нарушающих имущественный баланс Академии и вызывающих спонтанную дематериализацию личных вещей». — Она посмотрела прямо на Игниса. — Я так понимаю, это ваше эссе по экономической магии?

— Демонстрация принципа, — с готовностью пояснил Игнис. — Очень наглядно, правда? Вот оно, накопление. Прямо перед вами.

Серафина прикрыла глаза на долгую секунду. Казалось, она мысленно перелистывает весь свод правил в поисках параграфа, который бы адекватно трактовал эту ситуацию. Такого параграфа, разумеется, не нашлось.

— «Предприимчивые», — сказала она, не открывая глаз. — Вам, полагаю, ясно, куда вы направляетесь.

Зилла, Глог и Фризз понуро кивнули и, бросив на самородок последний жадный взгляд, поспешно ретировались через окно.

Серафина снова посмотрела на Игниса.

— Вы, — произнесла она, — останетесь здесь и будете следить, чтобы этот… экономический прорыв… не поглотил здание целиком. А завтра, — ее голос вновь обрел стальную твердость, — мы с вами займемся написанием эссе. Старомодным способом. Перо, чернила, десять свитков. И если вы подумали, что это наказание, то вы ошибаетесь. Это — урок. Первый из многих.

Она ушла, оставив Игниса наедине с гигантским золотым комом, тихим шипением Спарка и суровой реальностью, в которой «короткие пути» чаще всего ведут прямиком в эпицентр катастрофы.

Игнис вздохнул.

— Ну что ж, — сказал он саламандрику. — Кажется, завтра нам предстоит поработать.

— ЗАВТРА?! — взвыл Спарк. — ОН ЕЩЕ РАСТЕТ! ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА ОН ПОГЛОТИТ ВСЮ БАШНЮ! А ЧЕРЕЗ ЧАС?????

— О, тогда у нас еще есть время, — философски заметил Игнис, устраиваясь поудобнее на уцелевшем стуле. — Главное — правильно расставить приоритеты. Сначала — отдых. Потом — глобальные проблемы.