Судный день после дедлайна

Глава 28. Свидание без плана

Мысль посетила Игниса с той же внезапной и неумолимой ясностью, с какой обычно на него накатывало понимание, что дедлайн — это не абстрактное понятие где-то в будущем, а вполне конкретный Декан-дракон с часами, уже стоящий в дверях. Мысль была проста, как удар хвостом, и от того столь же гениальна: ему нужно организовать Свидание.

Проблема заключалась в том, что Игнис за всю свою юную долгую (и преимущественно потраченную на сладкую прокрастинацию) жизнь никогда свиданий не организовывал. Его романтический опыт до Серафины можно было описать как серию неловких столкновений, за которыми следовали либо испуганные взвизги, либо обвинения в поджоге личного имущества. Процесс ухаживания, как конкретно Игнис его понимал, был сродни подготовке к экзамену: требовал плана, подготовки и в идеале — возможности в любой момент все бросить и улететь на свою облачную поляну.

Но с Серафиной… с Серафиной все было иначе. Она была… она была Серафиной. И заслуживала не просто свидания. Она заслуживала События. Она…

Игнис провел целых два дня в мучительных раздумьях, что для него было эквивалентно проведению многомесячного научного исследования. Он перебрал все варианты: от банального ужина при свечах (риск поджечь скатерть и саму Серафину) до полета на лунную поверхность, чтобы проверить, действительно ли там теперь красуются их с ней инициалы (риск быть атакованным космическими голубями, которые, как небезосновательно подозревал Игнис, могли добраться и туда).

В конце концов, его осенило. Лучшая импровизация — это та, что тщательно замаскирована под полное отсутствие плана. Он просто будет делать то, что умеет лучше всего: он будет собой. А именно — предлагать спонтанные и, с высокой долей вероятности, слегка абсурдные идеи…

И вот, застав Серафину выходящей из аудитории с лекции по «Основам магического права для драконов-поджигателей», Игнис, превратившись в золотистого дракона и перекрыв собой весь коридор, произнес с торжественной серьезностью:

— Серафина Рэйзорбэк. Я приглашаю вас принять участие в неформальном, нерегламентированном мероприятии по совместному времяпрепровождению. Сегодня. В восемнадцать ноль-ноль.

Серафина, которая как раз мысленно составляла план на вечер (пункты 1-5: трактат Игниса, пункт 6: личное развитие, пункт 7: восемнадцать ноль-ноль — гигиенические процедуры), замерла с раскрытым блокнотом. Ее мозг, великолепный механизм по сортировке и каталогизации реальности, моментально дал сбой. «Нерегламентированное мероприятие»? Это звучало одновременно и пугающе, и заманчиво, примерно как предложение прыгнуть в омут с закрытыми глазами.

— Мероприятие? — переспросила она, стараясь придать своему голосу привычные нотки деловой чёткости. — Игнис, у нас есть…

— …план на вечер, я знаю, — перебил он, что само по себе было неслыханной дерзостью. — Это будет лучше. Обещаю. Одевайся… как хочешь. Но, возможно, потеплее.

И, загадочно подмигнув (что у него вышло скорее как нервный тик), он развернулся и зашагал прочь, оставив ее в облаке вопросов и легкого, щекочущего нервы ожидания.

***

Ровно в шестнадцать ноль-ноль Серафина стояла перед своим гардеробом в состоянии, близком к кататонии.

«Одевайся как хочешь» — это была не свобода, это была ловушка! «Как хочешь» — это означало опереться на субъективные, невыверенные предпочтения, не подкрепленные даже сводом правил! Надеть ли парадные чешуйчатые доспехи? Ну нет, слишком официально. Легкое платье из облачной парчи? Слишком несерьезно. А может быть свой повседневный комбинезон для библиотечных работ? Слишком… библиотечно…

Она в отчаянии уставилась на свои крылья, как будто надеясь найти там ответ, написанный магическими рунами. В итоге, после получаса метаний между шкафом и зеркалом, она надела простую, но элегантную тунику цвета лунного серебра, которая, как ей казалось, находилась в срединной точке между «я старалась» и «мне все равно». И между прочим, это была самая изощренная ложь в ее жизни.

В восемнадцать ноль-ноль, с точностью до секунды, в ее дверь постучали. Не так, как обычно стучал Игнис (несколько невнятных шарканий, после которых дверь сама медленно отъезжала в сторону), а четко, три раза. Это уже было событием.

Открыв, она увидела его. Игнис стоял, стараясь придать своей могучей фигуре вид беззаботной небрежности, что удавалось ему с тем же успехом, что и попытка выглядеть невидимым. Он был… чист. Чешуя лоснилась, будто ее терли песком с добавлением искрящейся пыли, а в лапе он сжимал небольшой, подозрительно аккуратно свернутый свиток.

— Ты выглядишь… — начал он и запнулся, явно перебирая в уме заготовленные комплименты. — Очень структурно. В лучшем смысле этого слова!

Серафина почувствовала, как тепло разливается по ее щекам.

— Спасибо. Ты тоже… очень… хаотично. В лучшем смысле этого слова, — нашлась она.

Они помолчали, смущенно глядя друг на друга, как два подростка на первом в жизни балу огнедышащих.

— Итак, — Игнис с торжествующим видом развернул свиток. — План!

Серафина невольно подняла бровь. План? От Игниса?

— Пункт первый, — провозгласил он. — Отправиться туда, куда душа пожелает.

— Это как-то противоречит концепции плана, — не удержалась Серафина.

— Это инновационный план! — парировал Игнис. — План, основанный на принципах спонтанной телеологии. Мы не знаем куда, но мы точно знаем, что придем туда, куда нужно. А? Идем?

Игнис протянул подруге лапу. Серафина колебалась лишь мгновение, но затем, быстро перевоплотившись в дракона, положила свою когтистую ладонь в его. Его лапа была шершавой и теплой, и от этого прикосновения по всей спине Серафины пробежали знакомые, но от того не менее волнующие искры.

Они вышли на улицу, где их ждало некое… ничто. Никакого транспорта, никакого заранее подготовленного места.

— Так, — Игнис огляделся с видом первооткрывателя. — Куда пожелает твоя душа?

Серафина огляделась. Прямо — библиотека. Налево — аудиторный корпус. Направо — спортзал. Все было знакомо, предварительно и заранее распланировано и предсказуемо.

— А куда пожелает твоя? — переадресовала Серафина вопрос, чувствуя, как ее собственный внутренний планировщик бьется в истерике.

Игнис задумался, его хвост нервно подрагивал, выбивая ритм по каменной плитке.

— Моя душа, — объявил он, — желает мороженого.

— Мороженого? — удивленная Серафина не поняла. — Но в академии нет…

— Именно! — глаза Игниса вспыхнули. — Поэтому мы его найдем! Или изобретем! Пункт плана номер два: найти/изобрести мороженое.

И Игнис потащил дракониху за собой, прочь от знакомых тропинок, в сторону хозяйственных кварталов Академии, где царил приятный хаос складов, оранжерей и мастерских.

Их поиски привели их на кухню, где главный повар, огненный элементаль по имени Уголечек, лишь флегматично фыркнул на вопрос о мороженом.

— Замороженные сливки? Зачем портить хорошие сливки заморозкой? Вот попробуй жареных сливок с перцем и серой, это да!

Но эта идея была отвергнута. В оранжерее магических растений Игнис попытался выпросить у Дремучего Фолианта, хранителя флоры, «что-нибудь холодное и сладкое». Фолиант, существо, состоящее исключительно из коры и свитков, предложил им «восхитительный ледниковый мох с нотками клюквы и вечной мерзлоты». Серафина, из вежливости, попробовала и следующие пять минут откашливалась, ощущая во рту вкус тысячелетней тайги.

— Понимаешь, — сказал Игнис, когда они вышли оттуда, и Серафина отпаивалась водой из фонтана, — это не провал. Это — исследование. Мы методом исключения устанавливаем, что мороженым не является.

— Превосходная научная методология, — прохрипела она, но в ее глазах уже появлялись смешинки. Весь этот абсурд был… забавным.

В конце концов, они забрели в самую отдаленную часть сада, где среди диких зарослей лунного лотоса стоял одинокий, покрытый инеем камень — побочный эффект от давнишнего эксперимента одного студента-криоманта. Игнис, не долго думая, сорвал несколько спелых ягод с ближайшего куста, раздавил их в чашке, сделанной из скрученного листа, и поместил эту чашку на ледяной камень.

— Примитивное, но функциональное мороженичное устройство, — с гордостью заявил он.

Они сидели на траве, в тишине вечера, и ели это странное, зернистое, но на удивление вкусное месиво. Яркие звезды одна за другой зажигались на темнеющем бархатном небе. Серафина, которая обычно в это время сверяла их расположение с картами, просто смотрела на зажигающиеся огоньки в вышине, чувствуя, как странное спокойствие наполняет ее. Никаких планов. Никаких дедлайнов. Только холодная сладость на языке, тепло Игниса рядом и тишина, нарушаемая лишь стрекотом странных ночных жуков.

— Знаешь, — сказала она тихо, — это самое неэффективное мороженое, которое я ела в жизни. И, возможно, самое лучшее. Но совершенно точно — самое вкусное.

Игнис сиял ярче всех звезд Млечного Пути вместе взятых.

— Пункт третий, — прошептал он, наклоняясь к Серафине. — Спонтанное завершение мероприятия по совместному времяпрепровождению.

И вот тут он поцеловал ее. Это был нежный, несмелый поцелуй, пахнущий ягодами и обещанием чего-то нового, чего-то, чего нет ни в одном плане. А Серафина ответила ему, и ей показалось, что все звезды на небе синхронно подмигнули.

В этот самый идиллический момент раздался визгливый голос:

— Я говорил! Говорил, что это приведет к нарушению температурного режима и несанкционированному потреблению растительной продукции!

Из-за кустов выскочил Спарк, размахивая крошечным блокнотом. За ним, с выражением глубочайшей научной заинтересованности на лицах, выползли Глог, Зилла и Фризз, облаченные в робы с нашивками «Комитет по Наблюдению за Восстановительными Работами».

— Зафиксируем: субъекты осуществляют нерегламентированный пикник, — монотонно произнес Глог, делая пометку.

— Эстетика мероприятия оставляет желать лучшего, — фыркнула Зилла. — Полный провал в области протокола и сервировки.

— Зато какая импровизация! — восхищенно прошептал Фризз, не отрывая взгляда от их примитивного мороженичного аппарата. — Я бы добавил щепотку энергетических кристаллов для искрящегося послевкусия… и еще…

Игнис и Серафина смотрели на них, не зная, смеяться или злиться. В итоге, Серафина рассмеялась первой. Звонко, беззаботно, так, как не смеялась никогда. Игнис тут же поддержал ее.

— Протокол сеанса наблюдения нарушен, — Серафина с деланной суровостью посмотрела на трио. — Вы не представили форму №7-бета «Уведомление о предстоящем наблюдении за неформальным мероприятием».

«Предприимчивые» замерли в растерянности. Деловая хватка Серафины была им хорошо знакома, и оказаться на ее стороне бюрократической баррикады было непривычно и пугающе.

— Мы… мы исправимся! — поспешно сказал Глог.

— Бежим за формой! — подхватила Зилла.

И они, толкая друг друга, бросились прочь, увлекая за собой ворчащего Спарка.

Наступила тишина, еще более сладкая после этого комичного вмешательства.

— Знаешь, — сказал Игнис, все еще тихо посмеиваясь. — Я думаю, пункт «спонтанное завершение» был преждевременным. Может, просто полетаем?

Они взлетели. Произвольно, не зная куда. Они летели просто так, куда глядели глаза. Игнис показывал ей свои любимые места: грот, где эхо повторяло слова три раза, придавая им магическое звучание; озеро, в водах которого ночью плавали светящиеся медузы-призраки; наконец, их облачную поляну.

Там они и приземлились. Игнис указал когтем на Луну, где их инициалы, выжженные им в день экзамена, светились мягким, ненавязчивым светом, как далекая звезда.

— Смотри, — сказал он. — Наше первое свидание. И последнее дедлайн-пятно в галактике.

Серафина прижалась к его плечу. Она чувствовала себя легкой, как облако под ногами. Весь ее внутренний распорядок, все списки и графики тихо и мирно уснули в уголке сознания, убаюканные ритмом его сердца.

— Знаешь, что мне нравится в твоих планах, Игнис? — прошептала она.

— Что? — спросил он, обнимая ее за крылья.

— То, что единственный их пункт, который всегда выполняется, — это «быть счастливым».

Он ничего не ответил. Просто держал ее. А высоко в небе, над самой Луной, проплыло маленькое одинокое облачко, по форме напоминавшее две фигурки, сидящие рядышком. И, если бы кто-то составил протокол его движения, он бы с удивлением обнаружил, что у этого облачка не было никакого плана. Оно просто плыло туда, куда дул ветер.