Судный день после дедлайна

Глава 6. Политика для чайников

Прошло две недели с момента «Инцидента с Золотым Комом». Все это время Игнис очень старался не привлекать к себе излишнего внимания, быть тише воды, ниже травы.

Он даже попытался начать писать тот самый трактат по экономике, правда, первая страница бесследно сгорела при загадочных обстоятельствах, когда он чихнул от пыли, открывая очередной, мало кем востребованный до сего дня, фолиант. Но в целом, он наслаждался затишьем. До того самого момента, пока на доске объявлений не появилась новая весть, от которой у него похолодела кровь.

«ПРАКТИЧЕСКИЙ СЕМИНАР: “Основы дипломатии и межвидовая коммуникация”. Задание: установить контакт с одним из нейтральных магических существ и добиться подписания меморандума о взаимопонимании. Срок: 72 часа.»

Игнис с тоской посмотрел на задание. Дипломатия? Коммуникация? Подписание документов? Это было именно то, что он ненавидел всей душой. Это требовало терпения, такта и, что самое ужасное, пунктуальности!

— Опять они, — прошипел у него на плече Спарк, указывая хвостом на три знакомые фигуры, которые, словно из-под земли, выросли рядом с доской объявлений. — Пахнет жареным! И на этот раз ещё и политикой!

— Дорогой Игнис! — растекся медовый голос Зиллы. — Мы видим, вы столкнулись с новой… административной преградой.

— Преградой? — мрачно пробормотал Игнис. — Это не преграда. Это пропасть, заполненная бюрократической лавой и драконами-юристами.

— Всякую пропасть можно перепрыгнуть с правильным разбегом! — уверенно заявил Глог, с любовью поглядывая на объявление, как будто там было написано меню на неделю. — Ваша проблема в подходе. Вы думаете о «дипломатии». А нужно думать о «результате».

— Но семинар ведёт сам магистр Этикеттус! — застонал Игнис. — Говорят, он может одним взглядом заставить дракона выгладить свои собственные крылья! Я не могу прийти к нему с каким-нибудь прирученным голубем!

— Голубь? — Фризз, до этого молча листающий некий дымящийся справочник, вдруг оживился. — Это банально! Неэффективно! Мы предлагаем не просто установить контакт. Мы предлагаем решить давнюю геополитическую проблему! Показать себя миротворцем международного масштаба! Голубь! Фу! С вашими-то способностями, Игнис!

Игнис с подозрением посмотрел на троицу.

— Какую ещё геополитическую проблему? У нас есть геополитические проблемы?

— Видите ли, — Зилла понизила голос, оглядываясь по сторонам. — На западной границе владений Академии, в Лавандовой долине, уже триста лет проживает клан гиппогрифов. Гордые и неприступные. И все попытки наладить с ними отношения заканчивались провалом. Они считают драконов грубыми варварами. Представляете?

— А мы что, не варвары? — искренне удивился Игнис.

— Варварство — это вопрос отдаленной перспективы! — парировала Зилла, но как-то не к месту и неубедительно. — Но представьте: студент-первокурсник, то есть вы, Игнис, являетесь тем, кто ломает лед вековой вражды! Вы приносите мир в Лавандовую долину! Магистр Этикеттус будет так потрясён, что поставит вам «отлично» автоматом за все семестры!

Идея показалась настолько грандиозной, что у Игниса закружилась голова. Не писать меморандум, а остановить вековую вражду? Это звучало… эпично. И, что крайне важно, не требовало сидения в библиотеке.

— И как же я это сделаю? — спросил он, уже почти попавшись на крючок.

— Всё просто! — Глог вытащил из-за пазухи маленький, изящно упакованный свёрток. — Дипломатия, как и кулинария, держится на двух вещах: на правильной подаче и на правильном… э-э-э… соусе. Это — дипломатический дар. Эксклюзивный чай «Ветер Перемен», выращенный на самых высокогорных плантаций. Гиппогрифы его обожают. Это известный факт.

— Факт? — переспросил Спарк, решивший наконец вмешаться. — Откуда сей факт?

— Из моих личных… источников, — уклончиво ответил Глог.

— А других пруфов нет? — с подозрением плюнул огнем саламандрик.

Глог не удостоил его ответом

— А я, — возбуждённо прошептал Фризз, — разработал устройство для мгновенного перевода! Оно учитывает не только слова, но и культурные коды, иронию и даже поэтические метафоры! Назвал его «Лингво-синхронизатор 3000»! — и он показал на странный шлем с антенной, усеянный подмигивающими крошечными лампочками.

— Выглядит… ненадёжно, — заметил Игнис.

— Надёжность — это враг прорыва! — возразил Фризз. — Риск — это новая стабильность!

Игнис снова оказался на распутье. С одной стороны — нудное задание и гнев магистра Этикеттуса. С другой — быстрый, громкий успех с помощью сомнительных… — а может и не сомнительных вовсе! — средств. Однако его внутренний прокрастинатор, уже потирая лапы, подсказывал, что выбор очевиден.

— Ладно, — сдался он. — Что мне делать?

Лавандовая долина и впрямь была прекрасна. Фиолетовые поля простирались до горизонта, наполняя воздух густым, умиротворяющим ароматом. На вершине утёса виднелось гнездовье гиппогрифов — сложенные из ветров и облаков замки, поражавшие воображение любого дракона своим изяществом и воздушностью.

Игнис, облачённый в дипломатическую мантию (которую Зилла «одолжила» из гардеробной для официальных приёмов), с «Лингво-синхронизатором» на голове и с коробкой чая в руках, чувствовал себя идиотом.

— Помни протокол, — прошипела Зилла, прячась с остальными за скалой. — Почтительность. Уважение к старшим. Предложи чай. Устройство переведёт всё остальное.

Игнис глубоко вздохнул и шагнул на поляну перед гнездовьем. Почти сразу же с неба спикировал старейшина клана — гиппогриф с серебристой гривой и пронзительными, умными глазами. Он испытующе посмотрел на Игниса.

«Лингво-синхронизатор» жужжал, пытаясь подобрать частоту.

— Э-э-э… — начал Игнис. — Я — студент Академии «Вершина Дракона». Мир вам и вашему… пернатому потомству.

Устройство выдало серию мелодичных, щёлкающих звуков. Старейшина наклонил голову, его взгляд смягчился. Казалось, всё шло по плану.

— Я принёс вам дар, — продолжал Игнис, протягивая коробку. — Чай «Ветер Перемен». В знак… э-э-э… наших благих намерений.

И вот здесь что-то пошло не так. «Лингво-синхронизатор», пытаясь перевести «Ветер Перемен» с учётом «поэтических метафор», выдал нечто, что на языке гиппогрифов означало примерно: «Подарок, несущий хаос и смуту в ваши устои».

Старейшина насторожился. Его крылья распушились.

— Нет-нет, это не так! — запаниковал Игнис. — Это просто чай! Очень вкусный!

Устройство, уловив панику, перевело это как: «Это не просто оружие подрыва вашей культуры! Оно ещё и обладает превосходными вкусовыми качествами при уничтожении традиций!»

В глазах старейшины вспыхнуло нечто, очень напоминающее недоумение и даже гнев. Он издал пронзительный клич, и с неба начали спускаться десятки гиппогрифов.

— АБОРТ МИССИЮ! — завопил Спарк, прячась за спину Игниса.

В этот момент Глог, наблюдая за зарождающейся катастрофой, не выдержал:

— Они же его не оценят! — простонал он и, выскочив из-за скалы, выхватил у Игниса коробку с чаем. — Это же первосортный улун! Такого чая… да такого чая… ааааа!

В панике он выскочил из укрытия иипомчался к Игнису. И выхватил у того коробку с подарком, разорвал упаковку и… засыпав чай в рот, начал его жадно жевать.

Для гиппогрифов, у которых воровать и поедать дипломатические дары считалось верхом дикости, это стало последней каплей. Старейшина взревел.

Игнис, оглушённый рёвом, криками «Предприимчивых» и искажённым переводом устройства, чихнул от запаха лаванды, смешанной со стрессом и первосортным улуном.

И это был вовсе не тот чих, что вызывает ударную волну. Это был чих, наполненный нервозностью и желанием поскорее всё закончить. Из его ноздрей вырвалось облако искр, которое, пройдя через поле лаванды, воспламенило эфирные масла. Над долиной на секунду повисло фиолетовое пламя, безвредное, но невероятно эффектное, и гигантское облако дыма с ароматом поджаренной лаванды.

Наступила мёртвая тишина. Гиппогрифы, готовые к атаке, застыли в изумлении. Они смотрели на дымящегося дракона, жующего Глога, визжащего Фризза и панически пытающегося стряхнуть с себя искры Спарка.

И тут раздался хлопок. Как всегда невовремя появился магистр Этикеттус. Он парил в воздухе, безупречный и холодный фиолетовый дракон в мантии. Его взгляд скользнул по дымящейся долине, по гиппогрифам в боевой стойке, по «Предприимчивым» и, наконец, остановился на Игнисе.

— Студент Игнис, — голос его был тихим и оттого в тысячу раз более ужасным. — Я вижу, ваш подход к «межвидовой коммуникации»… оригинален. Явное преуменьшение, достойное дипломата. Жду ваше письменное объяснение на десяти свитках. С анализом ошибок. И, — он посмотрел на «Предприимчивых», — похоже, ваш «дипломатический корпус» тоже будет теперь иметь ко мне отношение. И к моей дисциплине.

Переговоры с гиппогрифами не затянулись, и они вскоре покинули лавандовый рай. Магистр, чихнув напоследок на незадачливых переговорщиков и одного саламандра, вернулся к себе. А Игнис стоял посреди фиолетового пепла, понимая, что короткие пути в дипломатии ведут прямиком к международному скандалу.

Он посмотрел на Зиллу, которая пыталась что-то объяснить непонятно кому, на Глога, с сожалением смотревшего на пустую коробку из-под чая, и на Фризза, который радостно записывал: «Эффект воспламеняющейся лаванды: новое слово в некровожашной тактике!»

— Знаешь, Спарк, — устало сказал Игнис. — В следующий раз я просто найду голубя.

— УРА! — взвыл саламандрик. — НАКОНЕЦ-ТО!