Судный день после дедлайна

Глава 7. Разбор полётов с ароматом лаванды

Тишина в кабинете декана Оникса Бюрократуса была не просто отсутствием звука. Это была плотная, густая субстанция, вязкая, как смола, и холодная, как лёд в самом сердце ледника. Она давила на барабанные перепонки и заставляла кровь стынуть в жилах, что для драконов с их пламенной внутренней кузницей было настоящим подвигом.

Игнис сидел на невероятно неудобной табуретке, специально разработанной, как ему казалось, для пыток провинившихся студентов. Он пытался принять беззаботную позу, но получалось, что он сидел, опасаясь двинуться, чтобы не съехать на один бок и не попасть в острую ловушку угла на сиденье. Теперь Игнис напоминал грустного и сильно перекормленного голубя.

Перед ним, за столом, выточенным из цельной глыбы обсидиана, восседал сам Декан. Он не смотрел на горе-студента. Он изучал свиток, длина которого позволяла обернуть им Игниса три раза, не считая хвоста. Единственным звуком было мягкое шуршание пергамента и ритмичное постукивание длинным, отполированным до зеркального блеска когтем о столешницу. Тук. Тук. Тук. Словно отсчитывая секунды до казни.

Спарк, сидевший у Игниса на голове, дрожал так, что с него сыпались искры, мелким безвредным дождем осыпавшие рога дракона.

— Итак, — наконец изрёк Бюрократус, не поднимая глаз от свитка. Его голос был ровным и безэмоциональным, как зачитывание инструкции по заполнению налоговой декларации. — Студент Игнис Пламенное Сердце. Пункт первый: несанкционированное применение алхимии уровня «Выше Крыши» в жилом корпусе «Сапфировый Феникс». Пункт второй: причинение ущерба имуществу Академии на сумму, эквивалентную годовому бюджету небольшого, но гордого королевства. Пункт третий: создание артефакта класса «Апокалиптический», потребовавшего для нейтрализации усилий шести магов-элементалистов и временного прекращения работы отделов: Столовая, Оружейная, Слесарная и… — он сделал театральную паузу, — …Ювелирной мастерской.

Игнис попытался сглотнуть, но у него пересохло в горле.

— Я… я могу всё объяснить, господин Декан. Это была практическая работа по экономике. Мультипликативный эффект. Рост ВВП…

ТУК. Коготь с такой силой ударил по обсидиану, что по столу пробежала паутина трещин.

— Не смейте, — прошипел Бюрократус, и впервые его глаза, холодные, как звёзды, встретились с взглядом Игниса, — употреблять экономические термины для оправдания вандализма. Вы не продемонстрировали рост. Вы устроили инфляцию в материальном мире. Из-за вас курс золота на бирже Магического Консорциума упал на пятнадцать процентов!

В этот момент дверь в кабинет с лёгким скрипом приоткрылась, и в щель просунулась медная, идеально уложенная голова Серафины.

— Господин Декан, вы вызывали? Я принесла отчёт о… — её взгляд упал на Игниса, и в её зрачках вспыхнул зелёный огонь чистейшей ненависти. — …о последствиях инцидента. Согласно предварительным подсчётам, моя научная работа по теме «Влияние солнечных циклов на рост магических кристаллов» отброшена на месяц назад. Все контрольные образцы… испарились.

— Входите, мисс Серафина, — кивнул Декан, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдалённо напоминающего удовлетворение. — Ваше появление как нельзя кстати.

Серафина вошла, грациозно и плавно, словно модель, вышедшая на самый важный подиум в своей карьере. Она прошествовала к столу и положила на него ещё один, пусть и меньший, но столь же внушительный свиток. И встала рядом с пыточной табуреткой, на которой примостился Игнис, демонстративно отодвинувшись от него на максимально возможное расстояние.

— На основании вышеизложенного, — продолжил Бюрократус, снова погружаясь в чтение, — и в соответствии с параграфом 7-Г «О наложении дисциплинарных взысканий, совмещённых с общественно-полезным трудом», выносится следующее решение. Студент Игнис приговаривается к… — он снова поднял взгляд, и на его тонких губах заиграла едва заметная улыбка стервятника, нашедшего падаль, — …к обязательному содействию мисс Серафине в организации и проведении «Недели Драконьей Доблести».

В кабинете повисла гробовая тишина. Даже Спарк перестал сыпать искрами.

Игнис медленно повернул голову к Серафине. Та стояла бледная, как полотно. И медленно покрывалась чешуей. И её чешуя, обычно сиявшая как начищенный до блеска медный щит, была блеклой и бесцветной. И еще в её глазах отчетливо читалось не просто отчаяние. В них поместился крах всей её вселенной, всего её выстроенного миропорядка. Это был взгляд астронома, увидевшего, как законы гравитации отменили за ненадобностью!

— Что? — выдавил наконец Игнис.

— Что? — прошептала Серафина, и её голос дрогнул.

— Вы друг друга слышите, прекрасно, — сказал Декан, с наслаждением ставя печать на свитке.

ШЛЁП. Звук прозвучал как приговор.

— Мисс Серафина! Как глава организационного комитета, вы будете давать ему задания. Студент Игнис будет их выполнять. Всё просто. Не выполнит — следующая остановка… отчисление.

Последнее слово он произнёс с сладострастием маньяка.

— Но… господин Декан! — выдохнула Серафина, наконец найдя в себе силы. — Это же… это Хаос в чистом виде! Он… он может случайно отменить само мероприятие! Или создать его альтернативную версию в параллельном измерении!

— Что ж, мисс, — Бюрократус сложил когти домиком. — Тогда это станет для вас ценным уроком по управлению рисками и работе с нестандартными ресурсами. Жду вашего совместного рабочего плана к вечеру послезавтра. Вы свободны. Оба!

Они вышли из кабинета, как во сне. Дверь закрылась за ними с тихим, но окончательным щелчком.

Серафина обернулась к Игнису. Её глаза были двумя узкими щелочками изумрудного льда.

— Слушай меня, и слушай внимательно, Разрушитель Графиков, — прошипела она так тихо, что он еле расслышал. — Ты будешь делать только то, что я скажу. Когда я скажу. И как я скажу. Ты не будешь думать. Ты не будешь импровизировать. Ты не будешь даже дышать без моего письменного разрешения, заверенного печатью в трёх экземплярах. Понял?

Игнис беспомощно кивнул.

— Прекрасно, — она развернулась и сделала первый шаг по кортдору, затем резко остановилась, не оборачиваясь. — И вытрите слюну. Вы выглядите идиотом.

Она засеменила прочь, её хвост яростно подёргивался из стороны в сторону.

Игнис проводил взглядом ее хрупкую фигурку и медленно повернулся к Спарку, который наконец слез с его головы и сидел на полу, безвольно раскинув лапки — приходил в себя.

— Ну что, — уныло спросил саламандр. — Какие планы?

Игнис вздохнул. Глубоко. Со свистом.

— Планы? — переспросил он. — Знаешь, Спарк… Думаю, я составлю их, конечно. Только завтра.