Судный день после дедлайна

Часть 2. Цепная реакция

Глава 9. Теория малых чихов

Если бы существовал учебник по тому, как не следует вовлекать прокрастинатора чудовищной силы в политические интриги, первая его глава начиналась бы так: «Никогда не делайте этого сразу после того, как он увидел проблеск понимания в глазах своего злейшего врага, превращающегося в нечто большее». К сожалению, для Зиллы такого учебника не нашлось.

Она подкараулила Игниса на следующий день после его ночного манёвра, когда тот брел в столовую с блаженно-отсутствующим видом, в очередной раз мысленно переживая тот момент, когда Серафина сказала «достаточно доблестным».

— Игнис! — её голос, достаточно нежный, но в то же время резкий и пронзительный, вонзился в его уши, как шило. — Срочное дело. Государственной важности.

Игнис медленно повернул голову. Тёмная, гибкая дракониха с глазами-буравчиками подошла так близко, что он вплотную ощутил исходящий от неё холодок амбиций.

— Мне бы поесть, — честно сказал Игнис. — А там, глядишь, и поспать.

— Еда и сон подождут, когда на кону стоит судьба целого королевства! — отрезала Зилла, беря его под руку и уверенно увлекая за собой прочь от столовой. — Речь идёт о Плюшевых Холмах.

— О чьих? — переспросил Игнис, позволив себя вести. — Каких холмах, Зилла?

— Маленькое, но стратегически важное королевство на юге от нашей Академии, — зашептала Зилла, озираясь по сторонам. — Там назревает… кризис престолонаследия. Нашему… то есть, твоему вмешательству нужен некий вес. Дипломатический визит. Один вид такого могущественного дракона, как ты, склонит чашу весов в пользу законного наследника. Перевоплощайся!

— Я не очень… дипломатичный, — заметил Игнис, на ходу пытаясь придумать, как бы ему улизнуть. Воспоминания о дипломатическом провале героических лавандовых переговоров все еще были достаточно ярки. — Я больше по… невыразимым жестам.

— Именно! — воскликнула Зилла. — Твоя харизма, твоя… аура силы! Ты просто появишься, немного посидишь на троне, покажешь мощь — и всё! Миссия будет выполнена. А Академия зачтёт тебе это как продвинутый семинар по межвидовым коммуникациям. Я всё устроила.

Спарк, сидевший на плече Игниса, проснулся и затрепетал крыльями.

— Не надо! Это ловушка! Она хочет использовать тёплое место, где твой мозг, чтобы поджарить свои амбиции! Мы все умрём!

Но Игнис был всё ещё под впечатлением от вчерашней ночи. И ему вдруг показалось, что он действительно может быть не таким уж бесполезным. Может, он и впрямь сможет помочь какому-то королевству? И принцу. И это будет вполне доблестно! По крайней мере, доблестнее, чем жареные рыцари в панцирях. Кроме того, предложение Зиллы звучало куда продуктивнее, чем писать доклад по магическому праву.

— Ну… ладно, — нерешительно произнёс он. — Только ненадолго.

«Ненадолго» обернулось самым скучным и долгим полётом в его жизни. Зилла без остановки зачитывала ему сводки о политической ситуации в Плюшевых Холмах, имена претендентов и династические древа, от которых у Игниса слипались глаза.

Королевский дворец Плюшевых Холмов оказался невысоким, приземистым зданием из розового мрамора, больше напоминавшим гигантский пирожной. На входе их встретила делегация во главе с усатым королём, который был так толст, что напоминал спелую грушу в короне.

— О, Великий Дракон! — возликовал король, его усы трепетали от волнения. — Ваш визит — честь для нашего скромного королевства!

— Э-э-э… привет, — буркнул Игнис, озираясь в поисках еды. Он уже успел проголодаться.

Церемония восседания на троне оказалась до невозможного скучной. Трон был каменным и неудобным. Игнис, следуя указаниям Зиллы, сидел, пытаясь придать своей морде выражение мудрой мощи, но получалось лишь выражение дракона, который хочет спать и очень сожалеет о своём решении. Он сполз с трона и немного послонялся по дворцу, к ужасу придворных, случайно задевая хвостом вазы и зевая так, что маленькие витражи в окнах звенели от колебаний воздуха.

Кульминация наступила во время официального приёма. Игнис, изнывая от скуки и запахов сгоревшего на кухне соуса (что ещё больше напомнило ему о голоде), уставился в окно. В этот момент мимо пролетело пушистое семечко одуванчика, подхваченное ветерком.

Щекотно.

Нос Игниса задёргался. Он попытался сдержаться, сжать ноздри, но это было бесполезно. Это был не тот чих катастрофы, что рождался в панике перед дедлайном. Нет. Это был маленький, сонный, совершенно бытовой чих прокрастинатора, который устал, проголодался и которого затащили некую в политическую авантюру.

Апчхи!

Это не было извержением вулкана. Это был точечный, сфокусированный выброс усталой магии. Золотистая вспышка пламени размером с тарелку вырвалась из его ноздрей и, просвистев через весь тронный зал, аккуратно испарила… корону с головы законного короля.

Корона исчезла с тихим пшиком, оставив после себя лишь облачко золотой пыли и лысеющую, застывшую в недоумении голову монарха.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Даже Зилла онемела, её челюсть отвисла.

— Ой, — сказал Игнис. — Простите. Нервничаю.

Этого оказалось достаточно.

На следующий день во всех магических и не очень газетах появились гигантские заголовки: «ДРАКОН-ПРОВОКАТОР ИЗ «ВЕРШИНЫ» ПОДДЕРЖАЛ СВЕРЖЕНИЕ КОРОЛЯ ПЛЮШЕВЫХ ХОЛМОВ!», «СИМВОЛ ВЛАСТИ УНИЧТОЖЕН: НОВАЯ ЭРА В ПЛЮШЕВЫХ ХОЛМАХ НАЧАЛАСЬ СО СМАЧНОГО ЧИХА!».

В Академии его встретили ошалевшие взгляды. Серафина, столкнувшись с ним в коридоре, остановилась как вкопанная. Она смотрела на него не с гневом, а с каким-то новым, сложным чувством, в котором смешались ужас, раздражение и… неужели уважение?

— Ты… — начала она и замолчала, впервые не находя слов. — Ты умудрился совершить дипломатический переворот… чихом? Без плана? Без цели? Без… даже малейшего намерения?

— Я не хотел! — искренне воскликнул Игнис. — Это было семечко! Маленькое, пушистое! Одуванчик, вот.

Серафина закрыла глаза и глубоко вздохнула, призывая на помощь все свои запасы терпения.

— Согласно всем законам политики и магии, — произнесла она, открывая глаза, и в них снова горел знакомый зелёный огонь, но на сей раз это был огонь азарта, — то, что ты сделал, — невозможный, идиотский, катастрофический… и гениальный в своём роде ход. Ты абсолютно случайно поддержал партию реформаторов, которая уже двадцать лет пыталась сместить коррумпированного короля. Уничтожение короны стало… мощным символом.

Игнис уставился на неё.

— То есть… вышло хорошо?

— НЕТ! — взорвалась она. — Хорошо — это сдать доклад в срок! Хорошо — это следовать инструкциям! Хорошо — это все выполнять по плану и в срок! Хорошо — это учиться! Хорошо — это понимать! То, что сделал ты, не «выходит хорошо»! Это падает с дуба на голову прохожему, и тот вдруг обнаруживает, что держит в руках слиток золота! Это анти-результат! Результат наоборот!

— Сера… но… — попытался улыбнуться Игнис, видя, что медоволосая заучка и пытается сдержать улыбку, и как-то странно нервничает. — Значит, меня не отчислят? — уточнил Игнис.

— О, ещё как отчислят, если ты в ближайший час не появишься в кабинете у Бюрократуса с объяснительной на семи свитках! — прошипела она, снова превращаясь в прежнюю Серафину. — И да… — она уже повернулась было уходить, но бросила через плечо: — …в следующий раз, если почувствуешь, что хочешь чихнуть во время аудиенции… постарайся сделать это в сторону: не на корону, а, скажем, на надоедливого советника. Согласно моим расчётам, это могло бы увеличить эффективность на сорок три процента.

— Серафина… — протянул Игнис, но поздно: дракониха уже удалилась, оставив Игниса в полном недоумении. Спарк выполз из-за его уха.

— Она… она что, только что одобрила твой чих? — прошептал он, его пламя мерцало от confusion. — Мир сошёл с ума. Мы все умрём, но, кажется, не сразу. Но теперь точно.

Игнис смотрел вслед удаляющейся медно-розовой фигуре. Впервые его прокрастинация и неуклюжесть привели не к наказанию, а к чему-то, что смахивало на… успех. Пусть и дипломатический скандал. Но успех.

— Знаешь, Спарк, — задумчиво произнёс он. — Кажется, я начинаю понимать теорию малых чихов. Главное — правильно выбрать цель.

Он вздохнул и поплёлся в сторону кабинета декана. Объяснительную, конечно же, он собирался написать. Прямо сейчас. Или, может быть, завтра.