Судный день после дедлайна

Глава 18. План из одного пункта

Комната Игниса на следующее утро напоминала поле битвы, где армия Расписания потерпела сокрушительное поражение от партизанских отрядов Прокрастинации.

Свиток Серафины всё ещё висел на двери, но его уже успел покрыть тонкий, ненавязчивый слой пыли, достойный экспоната в музее древней истории. Сам Игнис сидел посреди комнаты и с глубокомысленным видом перебирал свою коллекцию интересных камешков, время от времени поднося их к уху, словно надеясь услышать в них шёпот гениальной идеи для экзамена.

Внезапно дверь с треском распахнулась, впустив вихрь медно-розовой мантии, зелёных глаз, горящих решимостью, и папку с документами, которая однажды при неправильном обращении чуть не задавила насмерть одного любопытного гнома.

— Игнис! Первый день подготовки! Согласно графику, мы должны начать с… — Серафина замерла на пороге, её взгляд скользнул по нетронутым конспектам, по Игнису, который улыбался, возясь с камнями, и по Спарку, который в панике от пронзительного взгляда тут же нырнул под подушку.

Серафина закрыла глаза, сделала глубокий вдох, словно пытаясь вдохнуть в себя саму суть терпения, и произнесла уже более спокойно:

— Что ты делаешь?

— Ищу вдохновение, — честно ответил Игнис, показывая ей голубоватый камень с дырочкой посередине. — Смотри, он похож на глаз. Может, я смогу выжечь на экзамене гигантский глаз в небе? Всевидящее Око Академии? А? Звучит грозно.

— Звучит как акт несанкционированного вторжения в личное пространство небесной тверди, караемый по статье 14-Г «О запрете мистического вуайеризма», — автоматически парировала Серафина, заглянув в свою папку. — Кроме того, для этого потребуется мощность, способная расплавить наши шпили. Нет. Садись. Мы составляем план.

Она развернула на полу чистый лист пергамента, достав из складок своей мантии набор идеально заточенных карандашей, разложенных по цветам и твердости.

— Итак, — она начертила вверху листа жирную линию. — «Стратегия успешной демонстрации». Разбиваем на подпункты. Пункт первый: Определение цели. Что мы хотим продемонстрировать?

— Э-э-э… что я не зря тут учусь? — предположил Игнис.

— Слишком размыто! Конкретика! — она вывела на пергаменте: «Цель: Продемонстрировать контролируемое применение значительной разрушительной силы в эстетически приемлемой форме.»

— Пункт второй: Выбор метода, — продолжила Серафина и выжидательно посмотрела на Игниса и выглядывающего из-за его плеча Спарка. — Ваши предложения?

Игнис почесал затылок.

— Ну… я могу чихнуть. Но постараюсь аккуратнее. Может, в сторону от корпусов Академии...

— НЕТ! — Серафина с силой провела по пергаменту красным карандашом. — Никаких чихов! Мы ищем не катастрофу, а искусство! Ты же умеешь создавать узоры! Мы можем использовать это!

— Но узор — это не разрушение, — возразил Игнис. — Это же… созидание.

— А что, по-твоему, такое разрушение? — с вызовом спросила Серафина. — Это просто очень энергичное перераспределение материи! Мы можем направить твою силу не на уничтожение, а на… мгновенную трансформацию! Ты не будешь жечь — ты будешь ваять! Огнём!

Идея, надо сказать, была грандиозной. Игнис на секунду задумался. Выжигать узоры на камне было, конечно, интересным делом. Но вот «ваять огнём» что-то грандиозное перед всей академией…

— Ладно, — сказал он. — А что я буду… ваять?

— Отличный вопрос! — Серафина оживилась. — Пункт третий: Выбор объекта! Мы должны выбрать что-то монументальное, но не имеющее исторической ценности, чтобы избежать обвинений в вандализме. Я составила список.

Она достала ещё один лист и положила его перед Игнисом:

— Запасная мраморная плита для пола в зале заседаний, насыпной холм у озера, искусственное облако, сгенерированное магами-метеорологами…

Пока она зачитывала список, Игнис рассеянно смотрел в окно. Его взгляд упал на статую основателя Академии — дракона с умным взглядом и свитком в лапах, — которая всё ещё стояла под странным углом после инцидента с золотым комом.

— А можно… выпрямить статую? — спросил он.

Серафина замолчала и посмотрела на него с новым интересом.

— Статую основателя? — она задумалась. — Это… рискованно. Но если у тебя получится… это будет не просто разрушение или созидание. Это будет исправление. Восстановление порядка. Символично. И, что важно, наглядно.

Она снова принялась за пергамент, её карандаш запорхал.

— Пункт четвёртый: Техника исполнения. Нам нужен точечный, сфокусированный выброс энергии, который не расплавит статую, а лишь нагреет её основание, позволив выпрямить. Для этого требуется расчёт температуры, времени воздействия, угла…

Она исписала ещё пол-листа сложными формулами и схемами. Игнис смотрел на этот хаос из цифр и линий, и его мозг медленно отключался, как перегруженный процессор.

— …и с учётом коэффициента теплового расширения гранита, мы получаем, что импульс должен длиться ровно 3,7 секунды, — закончила она, с удовлетворением глядя на свой, испещренный знаками, буковками и цифрами, пергамент. — Всё. План готов. Осталось только его выполнить.

Она протянула пергамент Игнису. Тот взял его с видом человека, принимающего в руки вот-вот готовую взорваться гранату.

— Три… три с половиной секунды? — переспросил он. — А если я чихну на 4?

— Тогда мы либо недополучим результат, либо статуя не выпрямится, а взлетит на воздух, как пробка, — холодно констатировала Серафина. — Всё в твоих руках, Игнис. Точность — вежливость королей. А в нашем случае — ещё и залог сохранности архитектурных памятников.

Она ушла, оставив его наедине с планом, который был сложнее, чем устройство мироздания. Рядом раздались всхлипы — это Спарк тихонько хныкал, сползая по мантии.

Игнис долго смотрел на испещрённый формулами пергамент. Он видел логику. Он видел расчёты. Он видел безупречную структуру. И он понимал, что для него это было так же недостижимо, как полёт на Луну с помощью махания ушами.

Он медленно свернул пергамент и отложил его в сторону. Затем он взял другой, чистый лист. Положил перед собой. Взял карандаш. И написал одно-единственное слово, выведя его большими, немного неуклюжими буквами:

ВЫЖИТЬ

Он посмотрел на свой план. План из одного пункта. В нём не было формул, расписаний или стратегий. В нём была вся его суть. Просто выжить. Не расплавить всё. Не опозориться. И не чихнуть в самый неподходящий момент.

Спарк выбрался из-под подушки и уставился на надпись.

— И… и всё? — прошептал он. — Это и есть план?

— Да, — сказал Игнис с странным облегчением. — Это мой план. А всё остальное… как-нибудь. В процессе.

Игнис улёгся на пол, положив голову на свой «план». Было страшно. Было непонятно. Но впервые за всё время подготовки он чувствовал, что его план — единственный, который он в состоянии выполнить. Потому что для его выполнения не нужно было меняться. Нужно было просто остаться собой. И как-нибудь выкрутиться. Как обычно.