Тени тебя

13

РОАН

Незнакомая машина насторожила меня, как только я свернул на Хаклберри-лейн. Что-то в ней было не так. Арендованная. Не в то время.

Я повернул на подъездную дорожку Аспен инстинктивно — и то, что увидел, моментально залило глаза кровью. Она стояла, прижатая к забору, вся дрожала. Эти два ублюдка загнали ее в угол, и я был в двух шагах от того, чтобы разорвать их на куски.

Высокий, тощий развернулся ко мне, глаза расширились, когда я положил руку на кобуру:

— Мы просто хотели задать пару вопросов. Всего лишь.

— О чем? — прорычал я.

Более коренастый, с черными волосами, скосил на меня взгляд:

— Не думаю, что это тебя касается.

— Аспен — это мое дело, — слова сорвались прежде, чем я успел их обдумать. — И тот факт, что вы загнали женщину в угол, и я из полиции, делает это моим делом вдвойне.

Коренастый фыркнул:

— Аспен даже не ее настоящее имя.

Я не дрогнул. Умение держать лицо — мой конек. Но сейчас это стоило мне усилий.

— Документы, — рявкнул я.

— Нет, — огрызнулся он.

— Стивен, — тихо предостерег его высокий, вытаскивая кошелек и протягивая мне водительские права.

— У него нет на это права, — процедил добряк Стивен.

— Вы находитесь здесь незаконно. Я могу арестовать вас обоих. — Я бросил взгляд на Аспен: она была ненормально бледна. — Хочешь, чтобы я это сделал?

Она покачала головой:

— Я просто хочу, чтобы они ушли.

В ее голосе не было жизни, не было привычного огня. И это простое обстоятельство вызывало во мне желание прикончить обоих и закопать так, чтобы никто не нашел.

— Документы. Или я арестую тебя, — прорычал я Стивену, сфотографировав удостоверение Тайсона.

Стивен пробормотал что-то невнятное и вытащил кошелек, резко сунув мне свои права. Я быстро сделал снимок и вернул их.

— Убирайтесь. И если снова свяжетесь с мисс Барлоу — я лично отвезу вас в участок.

Стивен выругался и зашагал к фургону, но оглянулся через плечо:

— Эта история выйдет в свет с тобой или без тебя.

— Заткнись, — сказал Тайсон, поспешив за ним.

Я не сдвинулся с места, пока эти уроды не скрылись из виду. Лишь тогда подошел к Аспен. Она все еще дрожала, в руке у нее что-то было зажато. Я осторожно обхватил ее пальцы и раскрыл кулак — электрошокер.

Попытался забрать его, но она вцепилась мертвой хваткой. Я сжал ее руку:

— Ты в безопасности. Можешь отдать его мне. Не хочу, чтобы ты поранилась.

— Предохранитель включен, — пробормотала она.

Я посмотрел ей в глаза — мутные, расфокусированные:

— Он тебе сейчас не нужен. У меня есть оружие.

Аспен сглотнула, но взгляд по-прежнему скользил сквозь меня:

— Я не могу отпустить.

Я наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне:

— Доверяешь мне защитить тебя?

Просить об этом — все равно что просить невозможного. Доверия, которого я, черт возьми, не заслуживал. Но я все равно попросил.

Что-то в моих словах вернуло фокус в ее взгляд. Будто она впервые меня увидела. Ее зеленые глаза изучали мои, и пальцы немного разжались.

Я быстро забрал электрошокер, проверил предохранитель и сунул его в карман куртки.

— Пойдем.

Я направил Аспен к дому. Она шла слишком покорно. Ни колких замечаний, ни попыток упрямиться. Просто позволила мне вести ее к крыльцу, моей рукой на ее спине.

Мы поднялись по ступенькам, и Аспен механически достала ключи. Но когда попыталась открыть дверь, ее рука дрожала слишком сильно.

Я мягко взял у нее ключи и занялся замками. Всеми тремя. Тремя линиями защиты — ради короткого выхода на утренние хлопоты.

Я распахнул дверь. Она вошла внутрь, направилась прямо к дивану и опустилась на него. Чонси подковылял к ней и положил голову ей на колени. Она гладила его по морде и шее, чесала за ушами.

Она была слишком тихой. И я ненавидел это. Аспен всегда была громкой: в том, что носила, в своем смехе, в самой жизни, исходящей от нее. Она никогда не была вот такой.

Я сел на другой конец дивана, повернувшись к ней. Не сказал ни слова — просто ждал.

Аспен смотрела на пса, поглаживая его ровными длинными движениями:

— Мое имя не всегда было Аспен Барлоу.

Я изо всех сил держал лицо неподвижным.

— Пять лет назад я была Тарой Монро.

Что-то в этом имени зашевелилось в глубине памяти, но я никак не мог вспомнить. А потом вдруг понял:

— Твоего зятя осудили за убийство твоей сестры. И за нападение на тебя.

Вся эта история тогда прогремела в новостях. Джон Каррингтон утверждал, что вернулся домой с делового ужина и нашел жену мертвой. Сказал, что схватил нож и ударил, услышав, как кто-то вошел в дом. Якобы по ошибке пырнул сестру своей жены. Так он говорил.

Он ранил Аспен.

Эти слова крутились у меня в голове, пока я боролся за дыхание.

— Он причинил тебе боль.

Взгляд Аспен резко взлетел на мой голос, в котором прорычала злость. Она сглотнула, уловив пламя в моих глазах:

— Я выбралась.

— Едва, — процедил я.

Ее рука снова задрожала, и я возненавидел себя за это.

— Сосед услышал мой крик. Остановил кровотечение. Все это время Джон твердил, что это ужасная ошибка. Что он подумал, будто я — кто-то, кто ворвался к нему домой. Кто убил его жену.

— Но это не была ошибка.

Аспен покачала головой, и по щеке скатилась слеза:

— Отэм собиралась уйти от него. Он стал все больше ее контролировать. Эмоционально подавлял. Она не могла никуда идти без его разрешения.

Я вцепился пальцами в подушки дивана, чтобы не сорваться с места.

— Я пришла забрать ее. Она собиралась жить со мной. Вместе с дочерью.

Еще одна часть головоломки встала на место:

— Кэйди.

— Тогда ее звали Люси. После того как Джон сел в тюрьму, опека перешла ко мне.

— Мне очень жаль, — тихо сказал я.

Слезы продолжали катиться:

— Мне тоже. Чертовски жаль, что я не забрала ее раньше. Что не пришла на пятнадцать минут раньше.

Я действовал на чистом инстинкте. Не смог себя остановить. Накрыл ее руку своей, огромная ладонь полностью закрыла ее.

— Это никогда не могло быть твоей виной.

— Я знаю, — ее голос был хриплым шепотом. — Но это не значит, что я не ненавижу себя за это каждый день.

Желание прижать ее к себе было таким сильным, что мне пришлось изо всех сил его сдерживать.

— Не думаю, что твоя сестра хотела бы этого.

На лице Аспен дрожью разлилась улыбка:

— Не хотела бы. Она была замечательной сестрой.

Боль осела глубоко в груди, пуская корни.

— Мне жаль, что ты ее потеряла. И я рад, что тот ублюдок в тюрьме.

Что-то мелькнуло в глазах Аспен — что-то, от чего у меня внутри шевельнулось беспокойство.

— Что?

Она покачала головой:

— Не все считают, что ему там место.

Я вспомнил то, что писали тогда в новостях. Очаровательный доктор. Привлекательный. Богатый. Участвовал в благотворительных проектах. Никто не хотел верить, что он мог хладнокровно убить жену. Даже несмотря на показания Аспен, люди считали, что она ошиблась. Что травма спутала ей память. Или что она просто врет.

— Поэтому ты изменила имя?

Аспен прикусила внутреннюю сторону щеки:

— Люди выясняли, где я живу, где работаю. На меня напали двое прямо у офиса, потому что один мерзкий журналист напечатал место моей работы. В итоге — сломанные ребра и сотрясение мозга.

Ярость вспыхнула в жилах мгновенно и так сильно, что я едва мог дышать.

— Последней каплей стало то, что кто-то попытался забрать Кэйди из детского сада, заявив, что я ее не заслуживаю. После этого я поняла: вопрос времени, когда кто-то из нас серьезно пострадает.

Мои пальцы судорожно сжались вокруг руки Аспен, кровь гудела в ушах.

— Один полицейский помог мне. Провел через все этапы, чтобы мы получили новые, засекреченные личности. Мы должны были быть в безопасности.

Я выпрямился, будто пружина распрямилась:

— Ты в безопасности. И мы сделаем все, чтобы так и оставалось.

Аспен покачала головой, ее рыжие волосы поймали свет:

— У меня больше нет выбора. Они расскажут всем, где я. Неважно, как сильно я хочу остаться. Мне снова придется исчезнуть.