Тени тебя

14

АСПЕН

Я уже мысленно составляла список. Роан сможет отвезти меня за машиной. Придется обойтись тем, что Джим успел сделать. Потом нужно будет собрать вещи. Найти кого-то, кто позаботится о животных. Можно попросить об этом Мэдди.

— Ты никуда не поедешь.

Я резко подняла голову на голос Роана. Он звучал жестко, не терпел возражений.

— Я и не хочу. Но у меня нет выбора.

На его челюсти вздрогнула мышца:

— Конечно, есть.

— Они выпустят этот подкаст. А даже если нет… если они нашли меня, другие тоже смогут. — Меня передернуло от одной только мысли о том, что кто-то уже смог. Джон. Слова о письме вертелись на кончике языка, но я и так рассказала слишком много.

— Уехать — самое худшее, что ты можешь сделать.

Я выдернула руку из его ладони. Потеря этого касания обожгла, но я заглушила это чувство.

— Это разумно. Это забота о себе и о Кэйди.

— Там ты будешь одна. Ты даже не знаешь, как они тебя выследили. Они смогут сделать это снова. Здесь у тебя есть поддержка. Люди, которым ты не безразлична.

Горло сжалось. Одна мысль о том, что придется оставить Рен, Мэдди и всю семью Хартли, лишала дыхания. Впервые с тех пор, как я потеряла Отэм, рядом были люди, которые обо мне заботились. Я бы оставила всё это позади.

Роан продолжил:

— Если ты уедешь, рядом не будет никого, кто мог бы позаботиться о тебе. О Кэйди.

Вот он, смертельный удар. Когда Отэм попросила меня стать крестной Кэйди, я поклялась защищать ее всеми силами.

— Я не знаю, как нам оставаться в безопасности, — призналась я едва слышно.

— Позволь мне помочь. Позволь Лоусону помочь.

Все внутри ныло — ощущение, что тот клочок анонимности, который у меня был, ускользает.

— Я не хочу, чтобы кто-то знал.

Моя рука скользнула под рубашку, нащупывая грубую кожу шрама. Люди начинают смотреть на тебя иначе, когда узнают. Либо жалеют, либо винят.

Челюсть Роана напряглась:

— Только я и Лоусон. Я хочу, чтобы он официально предупредил этих ублюдков.

Так и правда будет лучше, если Лоусон узнает. Я понимала это, но все равно было больно.

— Ладно.

Роан посмотрел на меня пристально:

— Ты останешься?

Может, это и окажется ошибкой, но я кивнула:

— Останусь.

Мэдди бросила на меня взгляд, когда мы въехали в город:

— Все в порядке? Ты какая-то нервная.

Я поморщилась. Похоже, я не слишком-то старалась скрывать, что все время ищу глазами серебристый фургон. Все ждала, что эти двое подкастеров выскочат откуда-нибудь и выдадут меня.

— Кажется, я сегодня переборщила с кофе, — соврала я.

Она рассмеялась:

— Даже в свой выходной не можешь без него.

— Похоже, да.

Мэдди на секунду замолчала, но на губах заиграла улыбка:

— Похоже, и без Роана ты тоже не можешь.

Я напряглась. Роан провел со мной весь день. Проверил все окна и двери, убедился, что замки в порядке. Потом предложил помочь мне убрать в сарае. Только сейчас я поняла, что он, скорее всего, должен был сегодня работать.

— Он помогал мне с Дори, — быстро сказала я.

Мэдди нахмурилась:

— С кем?

— С оленем, — пояснила я.

— А-а. — Она постучала пальцами по рулю. — Он обычно не любит быть рядом с людьми. Не пойми неправильно: ради семьи он на все готов, но только ради нее. Думаю, поэтому он и оказался в «Охране дикой природы». С животными ему проще.

— С людьми он тоже хорошо ладит.

Слова сорвались прежде, чем я успела их остановить. Меня раздражало, что многие видят в Роане не того, кем он является на самом деле: добрую, мягкую душу. Да, чуть суровую снаружи, но это лишь оболочка.

Брови Мэдди поползли вверх:

— Похоже, ты его уже неплохо узнала.

— Кэйди он нравится, — уклонилась я от темы.

— Ну, у моей лучшей подруги отличный вкус, — заметила Мэдди, въезжая на школьную парковку.

Когда мы остановились, Кэйди начала прыгать на месте и бешено махать руками. Я не смогла сдержать смех — впервые с тех пор, как появились Стивен и Тайсон.

— Кажется, она рада, что сегодня ее забираешь ты.

Мэдди усмехнулась и выскочила из машины. Кэйди бросилась к ней, и Мэдди подхватила ее на руки.

— Сегодня самый лучший день! — захихикала Кэйди. — Папа Чарли отвез нас в школу, а ты меня забираешь. У меня все Хартли в сборе!

Грудь болезненно сжалась. Вот почему я не могу вырвать Кэйди из ее жизни здесь. Она пустила корни. Построила свое окружение. Нашла опору.

Мэдди крепко обняла ее:

— Ты тоже самое яркое пятно моего дня. Готова ехать?

Я достала и начала устанавливать автокресло Кэйди в машину Мэдди.

— Самая готовая! Чарли уже уехал с папой.

— Тогда можно выдвигаться, — сказала Мэдди, ставя ее на землю.

Мимо нас прошла Кэйтлин с дочерью, бросив на нас с Мэдди неприязненный взгляд. Я постаралась не обращать внимания, пока усаживала Кэйди.

— Что у нее за проблема? — шепнула Мэдди, когда мы подошли к своим дверям.

Я покачала головой:

— Понятия не имею. Она ненавидит меня с первого дня, а ее дочь ужасно относится к Кэйди.

Мэдди нахмурилась:

— Я забыла, что ты говорила об этом. Все так же плохо?

— К сожалению, да.

— Печально, что некоторые так и не вырастают из стадии «злобной девчонки» и передают это своим детям.

Я вздохнула, устраиваясь на сиденье:

— Это утомляет.

— Что значит «утомляет»? — подала голос Кэйди.

Мне стоило догадаться и промолчать при детских ушах:

— Убирать за Мэйбл.

Кэйди расхохоталась:

— Не жалею, что пропустила это.

Мэдди фыркнула:

— Еще бы.

Кэйди болтала без остановки всю дорогу домой: кто они с Чарли играли на перемене, какую книгу читал учитель, какой был проект по искусству. Казалось, она не делала ни вдоха, пока Мэдди не припарковалась у нашего дома.

— Ты можешь зайти и поиграть, Мэдди? — спросила она с надеждой.

— Прости, подружка. Мне нужно тренировать собаку. Но давай скоро устроим девичник. С блестящим маникюром.

— Да! — закричала Кэйди.

— Спасибо еще раз за то, что подвезла. Я правда ценю, что ты поехала не по пути.

Мэдди только улыбнулась:

— Я люблю проводить с вами чуть больше времени. Завтра утром заеду за вами.

Я постаралась не дать чувству обузы подняться на поверхность:

— Так рада, что ты тогда зашла в The Brew в поисках работы.

Мэдди метнула в меня угрожающий взгляд:

— Не заставляй меня плакать, Аспен Барлоу.

Из меня снова вырвался смех, и я подняла руки:

— Даже не подумаю.

Она крепко обняла меня:

— Люблю тебя.

Жгучее ощущение в груди вернулось, разрастаясь и заполняя все внутри:

— И я тебя.

Но я не была уверена, что имею право говорить эти слова Мэдди. Не тогда, когда скрываю столько всего. Я отпустила её, утопая в вине, и выбралась из машины.

Я оглядела двор, и по спине пробежала дрожь. Мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы Роан все еще был здесь. Его большая, мощная фигура заставляла меня чувствовать себя в безопасности — настолько, что это почти злило. Я сама справлялась долгие годы, сама защищала нас с Кэйди.

Открыв заднюю дверь, я отстегнула ремни автокресла:

— Готова к перекусу?

— Ага.

Мои брови поползли вверх:

— Ага?

Она ухмыльнулась:

— Дрю так часто говорит.

Я могла только представить, что еще говорит старший брат Чарли. Надеялась лишь, что Кэйди случайно не выронит крепкое словцо в первом классе.

Кэйди выскочила из машины и побежала к дому.

— Оставь кресло, раз уж я завтра тебя повезу, — сказала Мэдди.

— Ладно, спасибо. Удачи с дрессировкой.

— У меня встреча с чихуахуа с проблемами агрессии.

— Ох, ничего себе, — пробормотала я.

В глазах Мэдди мелькнуло веселье:

— Он обожает жену, но рычит и скалится, как только муж приближается к ней.

Я рассмеялась:

— Повеселись там.

— Всегда.

Я захлопнула дверь и пошла к крыльцу. Проверив москитную дверь, вытащила крошечный кусочек дерева, который удерживал её закрытой. Потом принялась за замки. Каждый из них щелкал, как пушечный выстрел. Раньше этот звук давал ощущение безопасности. Надежности. А теперь я чувствовала себя обнажённой. Как будто и дюжина замков не защитит.

Кэйди влетела в дом, как только я открыла дверь, и тут же начала осыпать Чонси объятиями. Я быстро захлопнула дверь и снова её заперла, подойдя к окну и осматривая подъездную дорожку. Смотрела и ждала, пока Мэдди не уехала. Серебристого фургона не было видно. Но это не значило, что он не появится.

— Мама?

Я обернулась на голос Кэйди.

Она нахмурилась:

— Ты в порядке?

Она была настоящим маленьким эмпатом, всегда чувствовала чужие эмоции.

— Да, милая. Все в порядке. — Я не стала лгать и говорить, что все хорошо. Нет. Но все было в порядке. С нами все было в порядке. И так будет.

Я глубоко вздохнула:

— Знаешь, чего нам сейчас нужно?

Кэйди отлипла от Чонси:

— Чего?

— Какао-десерта.

Ее глаза стали комично огромными:

— До ужина?

Я засмеялась:

— Иногда надо себя побаловать. Но ты должна пообещать, что потом съешь овощи.

— Обещаю! Обещаю! — Кэйди заплясала по гостиной в сторону кухни, напевая: — Какао-десерт. Какао-десерт. Какао-десерт.

Тепло разлилось по телу, когда я достала из морозилки ванильное мороженое и из шкафа какао-порошок. Положила мороженое в миски и щедро посыпала его порошком.

— Положи побольше на мое! — взмолилась Кэйди.

Я добавила еще немного:

— Все или ничего, да?

— Я всегда за все!

Я улыбнулась:

— Нравится твой настрой.

Я размешала мороженое и какао до состояния, напоминающего мягкое шоколадное мороженое. Потом протянула миску Кэйди. Она радостно схватила ее:

— Расскажи мне эту историю еще раз.

Боль кольнула глубоко, но это была та мука, к которой я всегда была готова.

— У твоей мамы всегда были лучшие идеи.

Кэйди интересовалась своей мамой, но вспоминала о ней нечасто. Она знала, что Отэм на небесах, наблюдает за ней и что отдала ей всё лучшее, что было в себе. Но она также понимала, что рассказывать о своей маме другим небезопасно.

Кэйди улыбнулась, откусив ложку мороженого:

— Может, поэтому у меня тоже рождаются хорошие идеи.

— Уверена, что так. — И сердце разрывалось от того, что Отэм не увидит этого в своей дочери. — У меня тогда был ужасный день в школе. Некоторые дети вели себя противно. — Я умолчала о том, что они дразнили меня из-за обтрепанной, слишком маленькой одежды. — Я очень хотела мороженого с шоколадным сиропом — это было мое любимое, — но сиропа дома не оказалось. Твоя мама перерыла всю кухню в поисках.

— Но так и не нашла, — подсказала Кэйди.

— Верно. Не было ни капли. Но она сказала, что приготовит мне самый особенный десерт.

Кэйди расплылась в улыбке, обнажив шоколадные зубы:

— Какао-десерт.

— Она придумала это название на ходу. И все сразу стало особенным. Такой она и была — твоя мама. Могла сделать самый обычный день удивительным.

— Хотела бы я ее знать, — прошептала Кэйди.

Я подсела рядом:

— Я тоже, светлячок. Но она так сильно тебя любила. Любви, которую она успела подарить тебе за несколько месяцев, большинству людей не хватает и за всю жизнь.

Кэйди мешала ложкой мороженое, превратившееся в суп:

— Мне повезло.

Я смотрела на девочку, которую любила сильнее жизни, пытаясь понять, что она имеет в виду.

— У меня вас двое. Моя мама и моя мама.

Грудь словно разорвали на части:

— А мне так повезло быть твоей мамой.

Я притянула ее к себе:

— Сердце сейчас взорвется. Мне срочно нужно тебя обнять.

Кэйди захихикала:

— Слишком крепко.

— Прости, у меня слишком много любви, она аж из глаз вытекает.

Она вывернулась из объятий:

— Тебе надо взять эту любовь под контроль.

Я подняла свою миску и съела ложку мороженого:

— Никогда.

В дверь постучали.

Я вскочила, сердце колотилось, пока я пересекала комнату. Пальцы обхватили электрошокер, когда я заглянула в крошечное оконце, готовясь к худшему. Воздух с шумом вырвался из лёгких, когда я увидела фигуру за дверью. Отперев засовы и замок, я открыла:

— Что ты здесь делаешь?

Широкоплечая фигура Роана заполнила собой все пространство, а исходящая от него напряженная энергия окутала меня, словно волна.

— У тебя не найдется дивана, на котором я мог бы пожить какое-то время?