Тени тебя

25

РОАН

— Дело дрянь, — пробормотал Нэш, глядя на бедную изувеченную рысь, распростертую прямо на тропе.

— Это была ярость, — сказал Лоусон, и под его глазом дернулся мускул.

Я отвернулся от мертвого животного — не мог больше смотреть на это кровавое месиво. Из тела уже ничего не понять. Не раньше, чем приедет доктор Миллер и мы получим результаты анализов от криминалистов, которые сейчас прочесывают место преступления.

Я двинулся обратно по тропе, зная, что братья последуют за мной. Их шаги за спиной подтвердили это.

До начала тропы мы добрались меньше чем за минуту. На этот раз все было еще более дерзко и нагло, чем в прошлый.

— Можно уже сесть в чью-нибудь машину? Я себе все яйца отморозил, — пробурчал Нэш.

Лоусон нажал на брелок, открывая двери своего внедорожника. Я забрался на переднее сиденье, Нэш — на заднее, а Лоусон уселся за руль.

— Клянусь, с каждым годом все холоднее, — сказал Нэш, потирая ладони.

— Или ты размяк, — отозвался Лоусон, заводя двигатель.

Нэш зыркнул на него:

— То, что я не хочу остаться без потомства, не делает меня размазней.

Лоусон усмехнулся, но смех быстро стих, когда он снова посмотрел в сторону тропы:

— Не понимаю, как у нас до сих пор ничего нет.

Даже не «ничего» — меньше, чем ничего. Ни один турист не видел никого поблизости от убитых животных. Ни инспекторы по дикой природе, ни сотрудники лесной службы не замечали ничего подозрительного. А из улик — только несколько шерстинок от прежних жертв на лезвии.

— Мы знаем, что все случаи связаны, — сказал я.

— Но этого недостаточно, чтобы понять, куда двигаться, — возразил Лоусон.

Нэш провел ладонью по небритой челюсти:

— Может, нам стоит подойти к делу с точки зрения поведения, а не только улик.

Лоусон повернулся к нему на сиденье:

— Поясни.

— Нужно понять, что сами места преступлений говорят нам о преступнике. Ты можешь позвонить своему другу профайлеру? — спросил Нэш.

Лоусон поморщился:

— Бывшему профайлеру. Он больше не работает в бюро.

— И что? — не отставал Нэш. — Знания-то он не потерял, когда ушел. Может, подскажет что-то полезное.

— Попробую, но Энсон хотел оставить ту жизнь позади.

Я нахмурился:

— Почему?

Лоусон не раз говорил, каким профессионалом был Энсон. Говорил, что никто не понимал преступный ум лучше него. Они часто обсуждали дела вместе.

Лоусон потер затылок:

— Одно дело пошло наперекосяк. Очень сильно. Это его надломило.

Нэш поморщился:

— Тяжело.

Лоусон кивнул:

— Я ему позвоню. Если откажется — давить не буду.

— Все, что ты можешь сделать, — это спросить, — согласился Нэш.

— А пока я попрошу Роба увеличить патрули и посмотрю, сможет ли он подключить Лесную службу, — сказал я. Может, нам удастся поймать этого ублюдка с поличным. Но государственные и национальные леса вокруг Сидар-Ридж огромны, и офицеров потребуется чертовски много.

Лоусон постучал большим пальцем по панели:

— Попытка не пытка.

— Кто-то ведь должен был что-то заметить, — сказал Нэш. — С такими убийствами… человек должен быть весь в крови.

Я хмыкнул:

— Не все хотят связываться.

Нэш покачал головой:

— Если бы ты увидел кого-то, спускающегося по тропе, как Кэрри после выпускного, ты бы не позвонил в полицию?

— Конечно, позвонил бы. Но не все думают так же. Некоторые готовы на все, лишь бы не пересекаться с полицией, — заметил я.

Лоусон продолжал отбивать ритм по консоли:

— Может, стоит предложить вознаграждение за информацию.

Нэш застонал:

— Тогда все кому не лень вылезут из своих нор. В прошлый раз, когда мы объявили награду, я слушал почти час, как одна женщина рассказывала, что в Сидар-Ридж высадились инопланетяне и крадут у людей тела.

Уголки моих губ дернулись:

— Истина где-то рядом.

Нэш зыркнул на меня:

— Только пусть эти чертовы зонды держатся подальше от моей задницы.

Я захлебнулся от смеха.

Лоусон лишь покачал головой:

— Когда объявим награду, именно ты будешь дежурить на телефоне.

— Невежливо, — огрызнулся Нэш.

Я взглянул на часы:

— Черт. Мне пора.

— Куда? — спросил Нэш.

— Надо отвезти Кэйди на танцы и пристально посмотреть на парочку мелких стерв.

В салоне воцарилась тишина.

Нэш пару раз моргнул:

— Что ты сказал?

— Девчонки издеваются над Кэйди. Она хороший ребенок и не заслужила такого отношения.

Лоусон застонал и сжал переносицу:

— Только не делай ничего такого, из-за чего мне придется ехать в балетную студию.

Я пожал плечами:

— Просто дам понять, что слежу за ними. Вот и все.

— То есть ты планируешь одарить их своей серийно-маньячной улыбкой, да? — уточнил Нэш.

— Может быть.

Лоусон снова застонал:

— Тогда хотя бы возьми с собой Чарли. Может, он тебя сдержит.

Вообще-то мысль была неплохая. Не то чтобы племянник остановил меня, если я решу сделать то, что считаю нужным, но заодно я смогу поговорить с ним о том, как важно присматривать за Кэйди.

— Ладно.

Я открыл дверь и выбрался наружу.

— Роан, — окликнул Лоусон.

— А?

— Только не дай девочкам кошмары на всю жизнь, хорошо?

— Только если заслужат.

Я схватил бустер Чарли и направился к своему пикапу. От начала тропы до начальной школы добрался быстро. Остановился, вылез и тут же Кэйди кинулась ко мне:

— Мистер Гриз!

Я подхватил ее и усадил на бедро:

— Как прошел день?

— Неплохо.

Кто-то громко прокашлялся — пожилая учительница смотрела на меня настороженно:

— Можно ваши документы?

— Это мистер Гриз. Он наш с мамой лучший друг, и сегодня он отвезет меня на танцы, — важно объявила Кэйди.

Губы женщины вытянулись в тонкую линию — она явно ждала от меня действий.

Я поставил Кэйди на землю, достал жетон и протянул ей.

Она внимательно изучала его, как будто проверяла на подделку. Наконец вернула:

— Ладно.

— Я еще за племянником. Чарли Хартли.

Чарли подбежал:

— Правда?

Я хлопнул его по плечу:

— Ты идешь с нами на балет, с Маленькой Танцовщицей и со мной.

Он скривился:

— Мне не придется надевать пачку?

— Только если захочешь, дружок, — сказал я.

Учительница фыркнула:

— Нам уже звонили по этому поводу. — Словно ее раздражало, что она не может меня арестовать.

— Спасибо за помощь, — сказал я с показной улыбкой, и она поспешила прочь.

— Она не проверяет, когда за мной приходит мисс Мэдди, — задумчиво заметила Кэйди.

Еще бы. Мэдди была сплошное солнце и радуги. Я — нет.

— Где твой бустер, Маленькая Танцовщица? — спросил я.

Она указала на каменную стену. Я забрал сиденье и установил его в пикап. Помог детям забраться и проверил, что они надежно пристегнуты.

— Ну что, готовы в путь?

— Мы можем не идти на танцы, — сказала Кэйди, прикусывая губу. — Может, лучше съедим мороженое?

Я почувствовал, как внутри вскипает злость. Эти мелкие гадины довели Кэйди до того, что она не хочет делать то, что любит больше всего. Сегодня этому конец.

— А что, если мы пойдем на танцы, а потом за мороженым?

Она все еще сомневалась.

Я сжал ее плечо:

— Мы не можем позволить противным победить. Если уступим, они продолжат и не только с тобой, но и с другими.

Кэйди медленно кивнула:

— Я не хочу, чтобы они были злыми с другими детьми.

Какое же чистое сердце.

Я поднял ладонь:

— Тогда поехали.

Кэйди хлопнула меня по руке:

— Поехали.

Я захлопнул дверь и обошел пикап, забрав сумку с заднего сиденья. Через пару минут мы уже ехали к танцевальной студии на окраине города. Я припарковался и помог Кэйди и Чарли выбраться из машины.

Кэйди схватила свою сумку и побежала к зданию:

— Мне надо переодеться!

— Постой, Маленькая Танцовщица. Я кое-что тебе принес. — Я протянул ей пакет из спортивного магазина.

Она заглянула внутрь и ахнула:

— Это мне?

Я кивнул:

— Женщина в магазине сказала, что это твой размер.

Кэйди вытащила блестящий розовый купальник и застыла, уставившись на него:

— Это же те самые нарядные!

У меня сжалось сердце. Кэйди заслуживала самого лучшего, и если я мог это ей дать — я бы дал.

— Я подумал, тебе понравятся блестки.

Она засияла и бросилась мне на шею:

— Ты самый лучший на свете!

Я усмехнулся, похлопав ее по спине:

— Тогда давай скорее переодевайся.

Кэйди отпустила меня и умчалась в раздевалку.

Чарли посмотрел ей вслед, потом поднял глаза на меня:

— Блестки — это ее любимое.

— Уже догадался.

Он помолчал немного и посмотрел на студию:

— Хизер и ее подружки снова издеваются над Кэйди, да?

Я кивнул:

— Они и в школе такое устраивают?

— Иногда. Но не когда я рядом.

Я шумно выдохнул. Конечно, нет. Наверняка одна из них влюблена в моего племянника и знает, что он за Кэйди горой.

— Мне нужно, чтобы ты сделал для меня одну вещь, — сказал я.

Чарли кивнул.

— Побудь с Кэйди рядом какое-то время. Я постараюсь, чтобы эти девчонки больше к ней не лезли.

— Понял, дядя Роан. Мы все равно почти всегда вместе, ведь она моя лучшая подруга.

Я усмехнулся:

— Рад это слышать.

Когда мы вошли в танцевальную студию, Кэйди как раз вышла из раздевалки в новом купальнике и блестящей пачке. Она сияла и протянула мне сумку.

— Срази их всех, Маленькая Танцовщица.

Ее улыбка стала еще шире, и она энергично кивнула.

Женщины, сидевшие вдоль стены, таращились на меня с открытыми ртами, пока я шел мимо. Я проигнорировал их всех, кроме Кэйтлин Бисли. Ей я метнул взгляд, от которого у нее должно было начаться ледниковое время.

Она сразу закрыла рот и отвела глаза.

— Это мама главной вредины, — прошептал Чарли.

— Спасибо, дружище.

Я облокотился на стену, скрестив руки на груди, и стал наблюдать за детьми. В основном это были девочки, но парочка мальчишек тоже была.

— Какая из них Хизер? — спросил я тихо.

Чарли поморщил нос и кивнул на маленькую блондинку в углу, болтающую с двумя другими. Когда Кэйди заняла свое место среди танцоров, та скривилась в откровенной гримасе презрения.

Злость всколыхнулась внутри, и я громко прочистил горло. Дети посмотрели в мою сторону. Но мой взгляд был прикован только к вредине номер один. Увидев, что я смотрю прямо на нее, она побледнела. Ее глаза метнулись к Чарли.

Я бросил быстрый взгляд на него — он стоял точно так же, как я, и сверлил ее взглядом. Щеки Хизер вспыхнули, и она быстро отвернулась, снова обратившись к подружкам. Они продолжили болтать, но теперь украдкой поглядывали на нас с Чарли.

Занятие началось, и я не спускал глаз с трио вредин. Каждый раз, когда видел ухмылку или ловил перешептывание, я прочищал горло и сверлил их взглядом. К середине занятия все это прекратилось.

Я заметил, как Кэйди заметно расслабилась. Но не только это. Она будто ожила. Было очевидно: она обожает танцы. Чистая радость на ее лице ударила прямо в солнечное сплетение.

Кэйди кружилась и вертелась, прыгала и крутилась. Я уже хотел подарить этой девочке собственную студию, лишь бы видеть, как она счастлива.

— Она такая талантливая, — прошептал Чарли.

Не уверен, что кого-то из этих малышей вообще можно назвать талантливым — они слишком малы. Но в Кэйди было то внутреннее сияние, которое делало ее особенной.

Я хлопнул Чарли по спине:

— Самая лучшая.

Кэйди подбежала и запрыгнула ко мне на руки.

Я поймал ее, усмехнувшись:

— Маленькая Танцовщица, ты невероятна.

Она засияла:

— Правда? Ты так думаешь?

— Ты самая лучшая, — сказал Чарли.

Она одарила его той же улыбкой, и я вдруг подумал, что через десять лет у нас могут быть проблемы.

— Спасибо, Чарли. — Кэйди снова посмотрела на меня. — Ты можешь приходить на каждое занятие?

Я вскинул брови.

Она наклонилась ближе и прошептала:

— Они сегодня были не такими злыми.

У меня заскрипели зубы.

— Я приду, когда захочешь.

— Ты лучший, мистер Гриз.

— Роан, — пропела голосом Кэйтлин. — А я не знала, что ты знаком с Кэйди.

Я напрягся и обернулся к Кэйтлин Бисли. Она была одета как с иголочки — не поспоришь, красивая, но под всей этой красотой таилось такое внутреннее пустое место, что меня передернуло.

Кэйди повернулась ко мне на руках, чтобы посмотреть на Кэйтлин:

— Мистер Гриз — мой лучший друг после Чарли, и он не любит вредин.

Челюсть Кэйтлин отвисла, но она быстро захлопнула рот:

— Ну, никто не должен любить злых людей.

— Она имела в виду, что ты ему не нравишься, — сказал Чарли. — Я вижу, как ты постоянно грубишь мисс Барлоу, а Хизер заставила Кэйди плакать. Мы не хотим с тобой иметь дело.

Кэйтлин выдавила смех — натянутый и фальшивый:

— Дети, что с них взять.

Я посмотрел на нее в упор:

— Я полностью с ними согласен.

Наклонившись, я поднял сумку, не выпуская Кэйди из рук:

— Готова идти, Маленькая Танцовщица?

Она посмотрела на меня сверху вниз и засияла, пока Кэйтлин за моей спиной задыхалась от возмущения:

— Это было лучшее занятие по танцам в моей жизни.