Тени тебя

38

РОАН

Я вошел в конференц-зал и застал Нэша, уплетающего сэндвич, пока Лоусон просматривал лежавшую на столе папку.

Нэш поднял на меня глаза:

— Эй, чувак.

Я поморщился:

— У тебя вся рожа в горчице.

Он пожал плечами и продолжил жевать:

— Я голодный.

— Будто это откровение, — буркнул Лоусон. — Ты всегда голодный.

Я опустился в кресло рядом с Нэшем и стащил с тарелки картофельный чипс.

Он хлопнул моей рукой:

— Не трогай мои чипсы.

— Успокойся. Вон автомат стоит — купи еще, — проворчал я.

— Тогда сам себе купи. Эти мои любимые. С кленовым беконом. Мэдс специально для меня заказывает.

Я выдернул руку и закинул чипс в рот:

— М-м. Действительно вкусные.

— Ублюдок, — прорычал Нэш.

— Дети, — предупредил Лоусон. — Остыньте, пока остальные не пришли. Не хочу сажать вас обоих в вытрезвитель.

Нэш сморщил нос:

— Там воняет блевотиной. Я не смогу доесть свой сэндвич.

Я фыркнул:

— Всегда на первом месте его приоритеты.

Я потянулся за еще одним чипсом, но Нэш прижал пакет к груди:

— Мои.

Я не сдержался и рассмеялся. Он выглядел как Голлум из «Властелина колец».

Оба моих брата уставились на меня с округлившимися глазами.

— Что?

Лоусон опомнился:

— Ты засмеялся.

— Ну и что? — буркнул я, чувствуя, как в голосе скользнула раздраженная нотка.

Нэш изучающе посмотрел на меня:

— Не то чтобы ты никогда не смеялся. Иногда хмыкаешь. Но вот так — нет.

Лоусон оскалился:

— Это Аспен. Она явно заставляет его напевать веселые песенки.

— Ой, повзрослей, — пробурчал я.

Нэш откинулся на спинку стула:

— Правда. Ты изменился. Стал легче. И говоришь больше.

Наверное, потому что я все время провожу рядом с Кэйди. Она не замолкает ни на секунду. Я привык к шуму вместо постоянной тишины.

Я сдержал желание поерзать на месте.

— Рад за тебя, брат, — сказал Лоусон. — Серьезные отношения тебе к лицу.

Я перевел взгляд на старшего брата, отмечая темные круги под глазами и щетину на подбородке:

— Тебе бы тоже пошло.

Лицо Лоусона закрылось:

— Пожалуй, я пас.

Нэш закинул в рот чипс:

— Настоящее расточительство, учитывая, что все одинокие женщины в этом городке готовы отдать левый яичник за шанс с начальником полиции.

Он злобно уставился на Нэша:

— Еще чего.

Я поднял бровь:

— Не знаю, не знаю. Я видел, какие к тебе липучки цеплялись.

Теперь этот взгляд достался мне:

— Думаю, ты мне больше нравился, когда молчал.

Нэш расхохотался:

— Вот это подло.

Я только покачал головой, но губы предательски дернулись:

— Вы же сами меня пилили: участвуй, разговаривай. Вот и получите.

— Не волнуйся, я уже жалею, — пробормотал Лоусон.

В открытую дверь постучали, и в комнату вошел шериф Дженкинс:

— Добрый день.

— Брюс, — кивнул Лоусон.

— Ло, — ответил тот и опустился в кресло. — Как тут дела?

— Тихо, — сказал Лоусон. — И мне это не нравится.

Шериф нахмурился:

— Понимаю. Это чувство, будто все еще не закончилось.

Лоусон кивнул.

Нэш отложил пакет:

— Может, ветеринар и Луиза ошиблись. Если следы ножа не совпадают, смерть могла быть случайной. Не в том месте, не в то время.

Шериф протянул низкий свист:

— Только не дай Луизе услышать, что ты думаешь, будто она ошиблась.

Лоусон усмехнулся:

— Я уже однажды получил урок.

Уголки губ шерифа дрогнули:

— У меня тоже было. Второй раз той же ошибки не допущу.

— Это была всего лишь мысль, — пробурчал Нэш.

— Или кто-то ждет, пока спадет шум, чтобы снова ударить, — сказал я.

Шериф посмотрел на меня:

— Думаю, это более вероятно. Я видел фотографии тела. Это либо что-то очень личное, либо убийца получает удовольствие от процесса.

Я кивнул и повернулся к Лоусону:

— Ты связался с Энсоном?

Лицо Лоусона потемнело:

— Да.

— Кто такой Энсон? — спросил шериф.

— Старый друг, раньше был профайлером в ФБР.

Нэш фыркнул:

— Можно ли его назвать другом, если он посылает тебя к черту каждый раз, как ты пытаешься выйти на связь?

Лоусон сверлил его взглядом:

— Он многое пережил на службе. Хочет держаться подальше от этого мира. Я понимаю. Просто его взгляд мне бы сейчас очень пригодился.

— И он не горит желанием помочь? — уточнил шериф.

Лоусон покачал головой:

— Он бросил трубку.

Нэш хохотнул.

— Черт, — пробормотал Лоусон. — Может, он еще мрачнее, чем Роан раньше был.

Я нахмурился:

— Ты придурок.

В кармане завибрировал телефон. Я вытащил его — на экране всплыло сообщение.

Нежное сердце: У меня кое-что в The Brew. Думаю, это может быть от Джона.

Я вскочил и метнулся к двери.

— Какого черта, Роан? — спросил Лоусон, тоже поднимаясь.

— Аспен.

Это было единственное, что я сказал и этого оказалось достаточно. Братья последовали за мной из кабинета и через полицейский участок.

В ушах грохотала кровь, когда я распахнул дверь и вышел на улицу. Солнечный свет не смог растопить ледяной холод, разливавшийся по венам.

— Что случилось? — резко спросил Лоусон.

Я сунул ему телефон. Он выругался, пробегая глазами текст:

— С ней все в порядке. Она в The Brew. В безопасности.

Живот скрутило. Он не мог знать этого наверняка. Мы не имели ни малейшего понятия, что происходит.

Я ускорил шаг до бега, ярость била в виски.

Лоусон схватил меня за руку:

— Возьми себя в руки. Если ты ворвешься туда в таком состоянии, она испугается.

Я пытался выровнять дыхание, но каждый вдох и выдох причинял боль.

— Этот ублюдок пытался убить ее, — выдавил я.

— И он сидит в тюрьме, — напомнил Нэш.

— Он как-то сумел передать ей письмо. Что он еще может сделать?

Паника накрыла с головой, едва не сбив с ног.

Глаза Лоусона расширились:

— Ты ее любишь.

Я захлопнул рот. Я даже не был уверен, знаю ли вообще, что такое любовь.

— Только сейчас до тебя дошло? — бросил Нэш. — Конечно, он ее любит. Роан не выносит быть с кем-то больше часа, а тут живет в ее доме уже несколько недель.

Что-то дрогнуло в груди — болезненная перестановка костей и мышц. И пока все это смещалось, внутри прочно осело знание.

Я влюблен в Аспен Барлоу. И в ее дочь тоже. И если с кем-то из них хоть что-нибудь случится, я этого не переживу.