Казалось бы, хуже уже некуда. Лучший друг, целая компания приятелей, учительница и даже директор – все как один пали жертвами какой-то книги. В такой кошмарный день Макс имел право хотя бы спокойно вернуться домой: едва ли его положение могло стать еще более отчаянным, правда? Оказывается, могло.
В тот вечер мама поджидала Макса с широкой улыбкой.
– Солнышко, ты ведь остался один-единственный, у кого до сих пор нет книги Рона Нейриго. Так вот, у меня для тебя сюрприз: я купила ее по дороге с работы!
Максу было невдомек, до какой степени эта проклятая книга отравит ему жизнь, даже дома… Но мама ошибается: он не попадется в эту ловушку, как остальные. Бедняжка, она ведь и не догадывается, что теперь творится в школе. Как она гордится собой, протягивая сыну пакет из книжного магазина!
– Держи, милый, наслаждайся! – А потом, подмигнув, добавляет: – Когда закончишь, дай мне почитать!
«Об этом, мамуля, и речи быть не может. Эта книга слишком опасна, даже для тебя», – думает Макс. Хотя… пожалуй, от этого даже может быть кое-какая польза! Если мама с головой уйдет в чтение, никто больше не станет гонять его от телевизора, и за игровой приставкой можно будет сидеть сколько хочешь, и прекратятся напоминания о том, чтобы он убрал в своей комнате… Да, но вдруг мама будет забывать забрать его с футбольной тренировки и перестанет готовить свою фирменную пиццу с грибами, сладким перцем и козьим сыром, зажаренным до румяной корочки?
Нет уж, Макс категорически отказывается жевать пиццу из морозилки, проторчав перед этим битый час у ворот стадиона под холодным дождем! Поэтому он берет книгу, улыбается маме самой милой улыбкой и с чувством благодарит ее:
– Спасибо, мамочка! Как здорово!
Когда весь мир катится в тартарары, нужно учиться убежденно врать – даже собственной матери.
Оказавшись у себя в комнате, Макс внимательно следит за собой: только бы не заглянуть под обложку проклятой книжонки! Он кладет ее на прикроватную тумбочку так, чтобы не видеть портрета этого отвратительного Рона Нейриго. Кто знает, вдруг эта физиономия будет являться ему в кошмарах. Чертов писака и так уже довольно попортил ему жизнь.
Настало время рассуждать логически. Для начала надо обдумать, на кого Макс может положиться, а потом разработать стратегию.
Из своего мысленного списка Макс вычеркивает тех, кто уже поддался чарам книги. А таких, оказывается, немало! Следом отправляются те, кто все равно ему не поверит, потому что знает: он терпеть не может читать. Одним словом, вся его семья.
Кстати, насчет семьи: младшая сестра Матильда в очередной раз влетает в его комнату, – разумеется, без стука. Хотя читать уже умеет. А на двери ясно написано: «Входить только по разрешению!»
– Макс, Макс, Ма-а-акс, МАКС! – верещит она. – Это же правда, что мама подарила тебе «Приключение твоей мечты», да? Прошу тебя, умоляю… Дай мне только заглянуть в нее! Почитать хоть чуточку! Одну главу. Или две, или три! Я сделаю все, что ты захочешь!
«Перестанешь врываться в мою комнату, как бешеная фурия? Прекратишь ябедничать на меня родителям? Будешь вынимать посуду из посудомоечной машины, даже если сейчас моя очередь?» Макс хватает книгу Рона Нейриго. Пожалуй, от этого писаки есть какой-то толк. Объявив сестренке свои условия, Макс великодушно соглашается одолжить ей свою книгу.
– Наш договор действует, пока ты ее не дочитаешь, – сообщает он с самым суровым видом.
– Согласна, – с довольной ухмылкой кивает Матильда.
Она-то уверена, что уже со следующей недели забота о посудомоечной машине вернется к брату. В конце концов, читает она уже вполне бегло, так что знаменитую книжку проглотит в два счета. А Макс довольно потирает руки: Матильда ничуть не крепче любой девчонки, так что Рон Нейриго быстро околдует ее, как и остальных. А что это означает для Макса? Прощай, посудомойка! И сестрица наконец перестанет доставать его, да и всех остальных, на долгое время. По сути, до того самого момента, когда он придумает, как побороть злые чары проклятого романа.
Последняя мысль тут же возвращает его к списку. Так, надо еще проверить, все ли дети в школе оказались во власти колдовства. Вдруг кого-то оно не успело захватить. Может статься, Макс не единственный, кто ненавидит читать. Завтра же на перемене он это выяснит.