Только не читайте эту книгу!

Глава 19. Стрела… в заточении!

Все помнят великого Зизу – того, настоящего! – и его знаменитый удар головой в финальном матче Кубка мира. Но сейчас речь о маленьком Зизу из компании Макса. Он стоит понурый и виноватый перед своей командой на опустевшей площади Бланш вечером той самой среды.

– Я его упустил, – неохотно цедит он. – Больше сказать нечего. Он вылетел как фурия. Люди тут же расступились, он прыгнул в свою машину и – хоп! – умчался.

– Тут уж ничего не поделаешь, – признает Александр. – Здесь его тоже поджидали поклонники, так что он поспешил удрать. Да уж, Ортанс, твои перечные конфетки оказались что надо!

– Это точно! – подхватывает Макс. – Честное слово, когда он выходил, один глаз у него был зеленый, а другой карий. Думаете, он и вправду маскируется?

– Да, но какая нам польза от того, что мы это знаем? Где теперь его искать? – жалуется Ортанс. – Такими темпами мы школу окончим раньше, чем поймаем его.

– Ладно тебе, нам просто немного не повезло, – утешает ее Александр, похлопывая по плечу. – А так-то план был отличный.

– Кстати, о везении, кто-нибудь видел нашего джокера?

Бенжамен прав: куда подевался Стрела? Почему не явился на назначенную встречу на площади? Неужели просто взял и пошел домой?

– Уверен, что с ним все в порядке. Вечерком позвоню ему, – успокаивает всех Макс. – А пока нам тоже пора по домам. Лично я совершенно выдохся.

Но Макс ошибается: вопрос не в том, как дела у Стрелы, а в том, где он сейчас… Потому что Стрела и сам этого не знает!

Ортанс хотела, чтобы он выступил джокером, и тут уж он ее не разочаровал. Рон Нейриго действительно прибыл в книжный магазин с черного хода, как и предположила девочка. Стрела обратил внимание, что место, куда обычно подъезжали машины доставки, занято двумя дорожными конусами. «Забили местечко для Рона Нейриго», – подумал он тогда. Интуиция его не обманула: именно здесь писатель и припарковался вскоре после полудня. Он вышел из своего шикарного спортивного авто и достал из багажника пиджак, а потом, не опустив крышки, отошел взять свою сумку, оставленную в ногах пассажирского сиденья.

Багажник оставался открытым от силы с полминуты.

Что такое тридцать секунд? Почти ничто. Мизерный промежуток времени, которого хватит лишь на то, чтобы сказать «ой». Ну может быть, не один, а два раза. В любом случае этого едва ли достаточно, чтобы родить идею и привести ее в исполнение.

Но не для того, кому приятели заслуженно дали прозвище Стрела.

Когда Рон Нейриго закрывал багажник, у него возникло странное, едва уловимое, как трепетание крылышек мотылька, ощущение чьего-то присутствия. Он глянул по сторонам. Рядом никого: нескольких поклонников, которые смекнули, что писатель явится с черного хода, отогнали в сторонку двое охранников, специально нанятых по такому случаю. Рон Нейриго опаздывал и нервничал при мысли о предстоящих долгих часах, в которые ему придется бесконечно повторять один и тот же вопрос: «Для кого подписать?» – и выводить ручкой одни и те же слова посвящения, и все это, извольте, с улыбкой! Поэтому странное ощущение быстро забылось. Он захлопнул багажник, запирая в нем тайного пассажира, но не догадываясь о нем.

По приглушенным крикам людей снаружи Стрела понял, что Рон Нейриго удаляется от своей машины в сторону магазина. Мальчик поспешно сбросил с себя плед, под которым прятался: иначе тут умереть можно от жары!

Стрела поражался собственной дерзости: пригнувшись за контейнерами для бумажных отходов, он мельком заглянул в багажник, приметил плед, а потом увидел, как писатель нагнулся что-то достать из салона машины. Не прошло и десяти секунд, как Стрела уже затаился в багажнике, накрывшись с головой.

Впрочем, к его гордости за совершенный подвиг примешивалась неясная тревога: что будет с ним дальше? Куда отправится Рон Нейриго, когда снова сядет за руль? И когда, кстати, он это сделает? Вот, пожалуй, вопрос первостепенной важности. Стрела не хотел просидеть взаперти долгие часы! При этой мысли он запаниковал и почувствовал, как по его вискам стекает пот – холодный и липкий, точь-в-точь как это описывают в детективах, которые он любил читать по вечерам, чтобы как следует побояться перед сном. По крайней мере, именно такими книгами он увлекался до того, как начал зачитываться «Приключением твоей мечты». «Главное, парень, не забывай, для чего ты здесь, – повторял он, пытаясь придать себе уверенности. – Вы с друзьями решили прищучить этого типа, поэтому ты должен действовать смело и решительно. И ни в коем случае не унывать!»

Стрела вспомнил сеансы релаксации, которые проводил его тренер по легкой атлетике после занятий. «Помогает бороться со стрессом перед ответственными соревнованиями», – твердил им господин Андре. Стрела не слишком-то верил в эту пользу. Соревнования никогда его не пугали, ведь до сих пор он всегда выступал на них лучше всех. Но сейчас, в темноте багажника чужого автомобиля, он был рад применить этот метод глубокого медленного дыхания. Оно действительно успокаивало. Он даже задремал, подложив себе под голову скомканный плед.

Кварцевые часы, подарок Стреле на день рождения, имели функцию будильника, секундомера, а еще фиксировали сердечный ритм. В их памяти можно было сохранить десять последних результатов забегов и даже расположить их в хронологическом порядке или от лучшего к худшему. А что, настоящие чемпионские часы! Но главное, что в них был встроен фонарик, который позволял читать в темноте. Или в худшем случае хотя бы немного осмотреться.

Этими часами Стрела пользовался постоянно, но никогда еще они не пригождались ему так сильно! Благодаря им он для начала установил, что проспал больше двух часов… А потом исследовал нутро багажника. Солнце за это время сместилось и уже не так нагревало машину. Когда до Стрелы донеслись возгласы, свидетельствующие о том, что Рон Нейриго вышел из магазина, мальчик тут же нырнул под плед. Достаточно было натянуть его на лицо и скрестить пальцы на удачу, чтобы его не застукали прямо сейчас. Вот уж было бы обидно! Но эта предосторожность оказалась излишней: писатель хлопнул дверцей со стороны водительского места и завел двигатель, не убирая пиджак в багажник. А по тому, как резко тронулась машина, Стрела догадался, что Рон Нейриго отчаливал в большой спешке. Теперь для мальчика начинались настоящие приключения.

Рон Нейриго поклялся себе никогда не терять бдительности: это был единственный способ избежать разоблачения. И надо же, он чуть не провалил все дело, так глупо расчихавшись в этом чертовом книжном. Да еще эти слезы! Как нелепо, что он почти растерял самоконтроль. Если хорошенько подумать, то все беды начались, когда он попробовал эти конфеты. И на вкус-то какие противные! Да-да, точно! Именно конфеты загнали его в ловушку. Кто-то нарочно хотел поставить его в глупое положение. Но кто? Какое-нибудь издательство? Завистливый писака-неудачник? Сколько он ни ломал голову, вспомнить, кто именно подсунул ему мерзкие сладости, не удавалось. «Столько детских лиц, и все так невинно улыбались», – досадливо ворчал он, словно ища себе оправдания. Утирая слезы, он умудрился потерять одну контактную линзу, а второй глаз до сих пор пощипывало. Ну и черт с ней, с осторожностью! Проехав пару километров вдоль леса, Рон Нейриго остановился на обочине шоссе, вышел из машины и углубился под сень деревьев. Там он вынул вторую линзу и злобно швырнул на землю: раз одной нет, то и эта уже не нужна. С тем же раздражением он дернул себя за волосы, сорвав с головы парик. Потом засунул большой и указательный пальцы в рот и вынул зубной протез, надетый на его собственные зубы.

Все тот же Рон Нейриго вернулся в машину, завел двигатель и вдавил педаль газа в пол. Но чтобы признать в этом человеке известного писателя, следовало своими глазами увидеть его преображение… или иметь чутье Ортанс.

Лежа в багажнике, Стрела, разумеется, не мог видеть, как изменился облик Рона Нейриго. Сначала машина немного накренилась, и Стрела то и дело слышал шум проносящихся мимо машин; из этого он сделал вывод, что они встали на обочине дороги. Только бы писатель не полез открывать багажник!

Стреле повезло и на этот раз: машина снова тронулась с места и катила еще двенадцать минут и двадцать восемь целых три сотых секунды. В точности! Стрела не забыл запустить хронометраж на своих часах, как только они покинули книжный магазин. «Жаль только, что в них нет встроенного навигатора, – мысленно посетовал мальчик, вздохнув с сожалением. – Вот тогда бы Ортанс действительно понравился мой отчет!»

Но вот машина наконец затормозила. Двинулась чуть назад, потом чуть вперед: Рон Нейриго припарковался. После этого маневра Стрела услышал, как водительская дверца открылась, а затем хлопнула, закрываясь. Щелкнула нажатая кнопка багажника. И тут же яркий свет ослепил мальчика, заставив зажмуриться. Его обнаружили!

Случилось это в тот самый момент, когда Макс за много километров отсюда успокаивал своих товарищей по поводу судьбы невесть куда запропастившегося Стрелы:

– Уверен, что с ним все в порядке. Вечерком позвоню ему.