Только не читайте эту книгу!

Глава 25. Необычное сочинение

За те десять лет, которые мадам Бушар проработала учительницей, она повидала всякого! Например, на второй год у нее был ученик, который упорно сдавал диктанты, написанные невидимыми чернилами. Приходилось ждать примерно час, чтобы они высохли и проявились, и тогда – привет, ошибки! Не имея возможности перечитать написанное и вовремя исправить огрехи, мальчик только множил их. А два года назад одна девочка из класса мадам Бушар принималась плакать всякий раз, когда в примере по арифметике деление шло с остатком. Ей казалось, это ужасно несправедливо, что все числа нельзя поделить на равные части!

Однако этот год, пожалуй, заслуживает приза как самый странный из всех. Началось все с Макса, который не выносит чтения. О, конечно, коллеги-учителя предупреждали ее! Но она отказывалась им верить. А потом, после рождественских каникул, всех ее учеников – естественно, кроме Макса! – охватила страсть к роману Рона Нейриго. Вся школа засела за чтение, включая преподавательский состав. А сегодня дошло до того, что ребята просят ее – прямо-таки умоляют! – задать им сочинение.

– Пожа-а-а-алуйста-а-а-а, мадам!

Даже Огюстен Кострюл пускает в ход свой арсенал: полный мольбы лазоревый взгляд, падающая на лоб прядь, слезно-упрашивающий тон. Макс просто взбешен комедией, которую ломает его неприятель. С другой стороны, пускай, если это поможет уговорить учительницу.

– Хорошо, я согласна, – уступает мадам Бушар. – Но вам придется как следует постараться. И почему, собственно, вы так рассчитываете, что у нашего класса есть шанс выиграть этот конкурс?

Голос учительницы звучит устало, словно она и впрямь оказывает ученикам большую услугу. На самом деле она очень довольна, что они так настроены на выполнение письменного задания, которого обычно стремятся всячески избежать. Особенно Огюстен Кострюл. А если уж говорить совсем начистоту, мадам Бушар и сама мечтает заполучить Рона Нейриго в свой класс. Ведь это такая честь! Но учительница не подает виду. Если дети решат, что она делает им одолжение, то будут стараться еще больше, в том числе когда дело дойдет до примеров на деление!

Макс и его приятели тоже расстарались, уговаривая мадам Бушар. На самом деле они усердствовали даже больше остальных. Хотя, конечно, побуждения у этой компании были другие. Они-то хотят встретиться с Роном Нейриго вовсе не для того, чтобы прославлять его творчество, а как раз наоборот. Только они никому не говорят об этом. В конце концов, у каждого свои секреты!

Сегодня утром мадам Бушар наконец получила бюллетени для участия в конкурсе. Ждать их, между прочим, пришлось больше двух недель! Судя по всему, организатор этого состязания, журнал «Читайка», и сам не ожидал такого успеха. Участвовать в конкурсе намерены все ученики начальных классов во Франции! Хотя нет, не всех. В одной из бретонских деревушек нашлась школа неизлечимых аллергиков на чтение, которые пренебрегли участием. К ним даже телевидение приезжало, делало репортаж из их школьного двора во время перемены. Только представьте себе: дети, которые играют и бегают, а не сидят, уткнувшись носами в «Приключение твоей мечты»! Кто бы мог подумать, что такие еще существуют на свете!

Макс видел этот репортаж, и он немного поднял ему дух. Значит, не все потеряно! Впрочем, говорить о победе тоже пока рано. Для начала его класс должен выиграть конкурс.

Мадам Бушар любит придерживаться заведенного порядка. Ей нравится, чтобы все шло по плану. У нее не бывает так, чтобы класс отправлялся на физкультуру до урока французского. Или чтобы французский начинался до того, как покончено с математикой.

По крайней мере, так было до сегодняшнего утра.

– Доставайте ваши черновые тетради! – объявляет она. – Я получила все нужные бумаги из «Читайки». Итак, вот тема сочинения, которое подается на конкурс: «Сюжет следующей книги Рона Нейриго».

Мадам Бушар очень старается скрыть, что она в полном восторге от этой игры.

– А мы не проверим сначала задание по математике? – Зизу по-настоящему огорчен. Впервые он с ходу решил заданную на дом задачу! Правда, исключительно потому, что нужно было узнать число голов, забитых на футбольном чемпионате…

– Нет, Уго, не будем. – Мадам Бушар никогда не использует прозвище Зизу, даже когда в задаче говорится о футболе! – Нужно иногда вырываться из рутины! Сейчас я хочу, чтобы вы поразмышляли над темой сочинения.

Стрела, сконфуженно отводя глаза, поднимает руку.

– Мадам, я не могу участвовать в конкурсе, – говорит он. – Понимаете, мои родители против. Не хотят, чтобы я встречался с Роном Нейриго, все из-за той истории с автографами в книжном магазине.

История о том, как Стрела прокатился в багажнике машины, облетела всю школу, и, похоже, даже все учителя теперь в курсе: по крайней мере, мадам Бушар как будто ничуть не удивлена. Ну а мальчишка только рад, что это злоключение избавляет его от необходимости выполнять лишнее задание!

– А вы, мадам, будете участвовать? – подхалимским голосом спрашивает Огюстен Кострюл. – У вас наверняка есть блестящие идеи!

Быть того не может – учительница краснеет! Макс, вперив взгляд в чистый лист бумаги, едва не дымится от злости. У него-то нет ни единой мысли по поводу проклятого сочинения. Хотя… пожалуй, есть одна. «Это могла бы быть история об одном мошеннике, который выдает себя за писателя, и о школьниках, которые позволяют ему обвести их вокруг пальца. Все, кроме одного. Потому что он ненавидит читать. И вот этот мальчик в одиночку разоблачает писателя-обманщика. Хотя нет, не в одиночку. Вместе со своими приятелями. Ладно, если хотите, можно добавить и девочку… И еще бабулю, которая любит ходить в библиотеку…»

– Я вижу, Макс, на тебя снизошло вдохновение! – одобрительно кивает ему мадам Бушар. – Дашь мне потом посмотреть, что у тебя получилось?

Замечание учительницы мигом вырывает Макса из его грез. Сам того не замечая, он уже исписал целых два листа в тетради мечтами о мести. Мальчик быстро закрывает тетрадь.

– Нет, мадам, пока нет, – растерянно выдавливает он.

– Я уж испугался, что сейчас попадусь, – признается он друзьям на следующей перемене.

Странная какая перемена, кстати говоря. Сколько шуму! А ведь от него уже успели отвыкнуть. В каждом углу только и разговоров, что о конкурсе. Такое впечатление, что сегодня утром математику отменили во всех классах сразу.

– Осторожнее, Макс, – предостерегает его Александр. – Обидно будет сейчас завалить дело.

– Да ладно вам, все равно у нас нет шансов выиграть, – ноет Бенжамен. – Похоже, соревноваться будут все школы, сколько их есть. Вы хоть представляете? И те ученики, кто больше всех сечет во французском, тоже.

– Больше, чем Ортанс? А что, такие есть? – фыркает Александр.

Приятель Макса говорит это без малейшего намека на насмешку, и Ортанс краснеет от такого комплимента. Но ее логический ум быстро берет верх над чувствами:

– Макс и Бенжамен, теперь все зависит от вас.

Правда? Мальчики ошарашенно смотрят на нее. Они уже попривыкли к озарениям Ортанс, но сейчас от нее потребуется нечто абсолютно выдающееся…

– Макс, Рон Нейриго получит тонны и тонны писем, в которых будет без конца повторяться, что он – лучший из лучших. Изложи свою идею. Ты не только окажешься самым оригинальным из конкурсантов, но и непременно заинтригуешь его. Я уверена, что ты одержишь победу.

– Или он придет свернуть Максу шею, – перебивает ее Стрела.

– Нет, достаточно будет лишь правильно оформить эту историю. Чтобы получился вроде как отравленный подарок… но в нарядной упаковке.

И почему сегодня вечером Макса преследует чувство, будто он влип во что-то нехорошее? «Все очень просто, – уверяла его Ортанс. – Просто перепиши набело свой черновик, ну и приукрась немного». Для нее-то проще простого, конечно. А вот для Макса – очень даже сложно. Ну и ладно. Хватит на сегодня ломать над этим голову. А уж завтра, перед занятиями, ребята ему подскажут, что да как. В конце концов, ему не впервой доделывать домашнее задание по французскому в последнюю минуту, перед самым звонком на урок!

Как водится, назавтра его план не сработал. Никого из приятелей даже близко не видно! Хотя вон Зизу кидает мяч об стену. Увы, его друг-футболист так же несведущ в сочинениях, как и он сам. Вот Макс и влип: мало того что замысел Ортанс провалится, так еще и мадам Бушар его отругает. Разве что… разве что мадам Коклико сможет его выручить! Вон она, возле входа в библиотеку. Ах, верно, сегодня же пятница!

– Значит, Макс, именно от тебя зависит успех нашей миссии! – восклицает пожилая дама. – Миленький мой, бедняжка, ты и впрямь сильно увяз в истории с этим романом, а ведь ты ненавидишь книги.

– Неправда, не ненавижу! Когда вы их читаете… – Макс запинается и вдруг спрашивает: – А вы-то откуда знаете про конкурс? Ах, ну да, вам, наверное, Ортанс уже отчиталась!

– Нет, это Александр заходил. Прости, я не хотела тебя обидеть. Все правильно, ты просто… немного необычный читатель. Но это не значит, что плохой. И доказательство тому – то, что ты единственный, кто не одурел от этой книги!

Маргерит внезапно умолкает прямо посреди своей тирады и пристально смотрит на Макса, морща лоб:

– Я все болтаю и болтаю, а ведь ты наверняка хотел попросить меня о чем-то важном и, конечно, очень срочном!

– Понимаете, у меня не получается написать сочинение для конкурса. Ну не мое это, совсем не мое. Я не умею… «приукрасить» текст, как говорит Ортанс. Я попробовал, но не сумел ни словечка прибавить к тому, что написал!

– Так это потому, миленький мой, что в этом нет никакой необходимости! С каких это пор писателей просят сделать их сочинение длиннее, чем оно есть? Ну-ка, покажи мне, что у тебя получилось.

При этих словах мадам Коклико выразительно подмигивает Максу, и мальчик чувствует, как стальные тиски, сдавившие его грудь с самого утра, начинают потихоньку разжиматься. Да, с мадам Коклико все оказывается как-то проще.

Прежде чем приняться за чтение черновика Макса, старушка поглаживает страницы тетради мягкими движениями пальцев. Глупо, конечно, но Макса очень трогает, что она обращается с его писаниной так же, как с книгами, которые так любит. Губы мадам Коклико чуть изгибаются в улыбке, но затем брови сдвигаются. Вскоре ее лицо расслабляется, но вот губы кривятся снова, и наконец она громко хохочет!

– Браво, Макс! Я в восторге от твоего сюжета! – Сказано это от всего сердца! – Ортанс права: это должно сработать. Готова… готова дать свои розы на отсечение!

Затем Маргерит успокаивается и заканчивает уже серьезнее:

– Не скрою, ошибок тут хватает. Сейчас я тебе их поправлю. Так, конечно, делать не полагается, ну да ладно. У нас ведь срочный случай.

Парой росчерков карандаша мадам Коклико делает текст Макса грамматически безупречным. Ну хорошо, «парой росчерков» – это для красного словца, на самом деле их куда больше. Но ведь нам с вами с самого начала известно, что Макс не любит ни читать, ни писать, так что не будем чересчур на этом зацикливаться.

В классе мальчик переписывает правленый черновик на листок официального конкурсного бюллетеня и вручает учительнице. Мадам Бушар тут же сует в него нос и нетерпеливо проглатывает прозу Макса. Однако от каких-либо замечаний она воздерживается. Во-первых, потому, что это конкурс и каждый может сочинять, что ему вздумается. А во-вторых, – и это самое главное, – потому, что мадам Бушар – добрая учительница, хотя порой она не считает нужным обнаруживать это слишком явно.