Только не читайте эту книгу!

Глава 24. Военный совет в розарии

Когда супруга решила чуть ли не ежедневно посещать школу «Васильки», чтобы читать детям вслух, Марсель не стал возражать. Он знал, насколько важно жене делить с кем-нибудь свою страсть к чтению.

Когда она стала пропадать по понедельникам с утра и до самого вечера, он тоже не сердился. Сказать по правде, Марсель ни на секунду не поверил, будто жене вдруг захотелось обойти все местные садоводческие центры, чтобы найти какой-то исключительно редкий сорт роз. Его Маргаритка явно занималась чем-то таким, что хотела от него скрыть. Но, в конце концов, ему тоже случалось разок-другой (а то и чаще) говорить жене, что он просто хочет пройтись по берегу канала, тогда как на самом деле собирался посидеть в местном кафе и перекинуться в картишки в компании близких друзей.

Однако, увидев жену вечером того понедельника – усталую, с осунувшимся лицом и потерянным взглядом, – Марсель решил, что все это зашло слишком далеко: пора Маргерит выложить ему все как есть. Пусть придется просидеть весь вечер, вытягивая из нее слово за словом. Даже ценой любимой телепередачи!

– На этот раз ты мне скажешь, что происходит. Хватит темнить!

Тон Марселя тверд и решителен. Он вовсе не гневается, разве что слегка сердит. Но эффект, произведенный этими словами, превосходит его ожидания.

– Присядь, дорогой, – усталым голосом отзывается любимая супруга, указывая на его любимое кожаное кресло с потертыми подлокотниками. – То, что я тебе сейчас расскажу, лучше выслушивать сидя…

В среду, ближе к вечеру, в саду мадам Коклико собирается самый настоящий военный совет. Рассевшись по-турецки вокруг своей пожилой соратницы, ребята оцепенело слушают рассказ о ее понедельничных похождениях. Она выкладывает все, в том числе эпизод с растворившимся зрачком. Пусть всякий раз, когда она вспоминает об этом, к горлу подкатывает тошнота, но дети должны понимать, насколько опасен этот неведомый кислотный состав.

– Получается, книги погружают в какой-то раствор, а когда люди их читают, то через прикосновение к страницам эта химия воздействует прямиком на мозг?

– Да, при правильном соблюдении всего процесса пропитывания и прохождения через лазер…

– Но почему книги при этом без обложек? – интересуется практичный Бенжамен.

– Чтобы не допустить воздействия на людей с первого же прикосновения к книге, – поясняет Ортанс профессорским тоном.

– И поэтому нам кажется, что мы читаем самую любимую историю, еще и каждый раз новую? То есть видим на страницах то, чего желает наш мозг?

– Если так, то это по-настоящему круто…

– Это настоящий дурдом, ты хотел сказать…

– А вот мне кажется, что это прежде всего опасно! – раздается пронзительный голос.

Ортанс прыжком вскакивает на ноги. Впервые с начала всей этой истории необычайно сдержанная девочка не может справиться с эмоциями:

– Мне страшно. Я жутко боюсь, понятно? Ребят, давайте все это бросим, а? Мы не можем больше заниматься этим психом. Нужно известить полицию, жандармов, армию… не знаю кого!

Она нервно бегает вокруг сидящих на земле мальчиков.

– Подумать только, я ведь сама упивалась этой проклятой книжонкой! – причитает она. – А что, если она повредила мне мозг? Вдруг от нее возникли какие-нибудь необратимые последствия? Теперь меня придется оперировать. Нас всех придется!

Ортанс плюхается на землю так же внезапно, как вскочила, и складывает ноги по-турецки.

– Думаю, тебе не о чем тревожиться, – успокаивает ее мадам Коклико. – Ведь после того, как прочла эту книгу, ты спокойно перешла к другим. Да, «Приключение» оказывает очень сильное воздействие, но оно ограничивается физическим контактом. Когда вы не касаетесь страниц, бояться нечего.

– Да, но вы забыли про Макса! – выпаливает Александр, с силой хлопая приятеля по спине. – Эта проклятая книга не смогла поразить твой мозг, дружище. Поэтому тебе и поплохело.

– Ага, точно! – подхватывает Зизу. – Макс оказался посильнее этой книжки.

– Совсем как Гарри Поттер и Волан-де-Морт, – вставляет Стрела.

Предмет обсуждения слегка ерзает на месте. Ему всегда неприятно, когда кто-то вспоминает о том небольшом представлении, что он устроил во время перемены на школьном дворе. Ортанс это известно. Она смотрит ему прямо в глаза и слегка кивает, словно побуждая его вспомнить, что он почувствовал, открыв книгу. Конечно, Макс тогда притворялся. Но ведь он на самом деле испугался, когда буквы запрыгали перед его глазами, складываясь в итоге в совершенно нечитаемые слова. Точь-в-точь как в книгах без обложки, что мадам Коклико умудрилась стащить на той секретной фабрике! Да, мозг Макса каким-то образом заблокировал злокозненные чары Рона Нейриго. И по всей видимости, пришло время рассказать об этом всей команде.

Ребята выслушивают его признания, не поднимая обиженного крика. Скорее всего, потому, что им тоже особо гордиться нечем: так легко они позволили себя провести! Александр отлично помнит, как Макс несколько раз просил у него книгу, но Александр так и не смог с ней расстаться. Кстати, именно он подсказал маме Макса сделать сыну такой подарок. Ладно, все исповедались друг перед другом и теперь квиты. Ну и хватит об этом!

– Все это очень мило, ребята, но куда нам двигаться дальше? Я не хочу, чтобы кто-то из вас снова подвергался даже малейшей опасности.

Это звучит строгий голос Марселя, и противоречить ему никто не осмеливается. Тем более его Маргаритка!

– Как ни крути, лучше всего было бы застукать Рона Нейриго прямо на месте преступления, – предлагает Зизу. – И у меня есть одна идея, как это можно сделать.

С этими словами мальчик достает из кармана спортивной куртки сильно затертый листок, вырванный из какого-то журнала. Для пущего эффекта он разворачивает его медленно-медленно, а потом разглаживает пальцами, как мадам Коклико любит делать с книгами. Потом выкладывает его в центр кружка собравшихся. Макс, сидящий напротив своего приятеля-футболиста, вынужден читать вверх ногами. А ведь он и при нормальном-то положении текста читать не любит… Тем не менее Макс безо всякого труда разбирает слова: «Журнал „Читайка“ объявляет конкурс: пригласи Рона Нейриго в свой класс!»

– Ничего себе! – восклицает Ортанс. – Вот здорово! Повезло так повезло!

– Не понимаю, – признается Бенжамен. – Что здорово? С чего ты взяла, что именно наша школа выиграет?

– А я, наоборот, думаю, что у нас все шансы выиграть, – перебивает его Зизу. – Потому что лишь очень немногие знают о «Приключении твоей мечты» столько, сколько мы.

– Вот именно! – выпаливает Ортанс. – Не бойтесь, я придумаю, как нам вернее всего победить в конкурсе. Вы мне доверяете?

Конечно, они ей доверяют. Но зачем ей понадобилось вытягивать из них это признание? Ох уж эти девчонки!

– Макс, ты чего такой кислый? Сомневаешься, что Ортанс сумеет изобрести очередной фокус?

Александр первым замечает, что лучшего друга что-то гложет. С той минуты, как Зизу выложил перед ними свой листочек, Макс только молчит и хмурится.

– Ребят, я тут обнаружил кое-что… И это прямо жуть.

– Что такое?

– Давай выкладывай!

– Теперь и мне стало страшно, – поеживается Бенжамен.

– Понимаете, когда Зизу достал ту бумажку, мне пришлось читать, что там написано, вверх ногами. Я же напротив него сидел.

– Ну и что? – торопит его Стрела.

– А то. Если переставить слоги имени Рон Нейриго задом наперед, то получается «гори нейрон».

– «Гори нейрон»!

Ортанс снова вскакивает и начинает метаться туда-сюда. Она в панике.

– Ортанс, да успокойся ты. Если бы это действительно чем-то грозило, кто-нибудь уже заметил бы, – пытается успокоить ее Макс.

Девочка садится на место, делает глубокий вдох. Макс прав, не стоит сходить с ума. Спокойно, спокойно… Но в эту самую минуту страх в ее сознании вытесняется другим чувством. «Гори нейрон»… Она, Ортанс, записывала это имя в своем блокнотике сотни раз. Как же она это упустила, почему не догадалась раньше? Ведь все так очевидно! Ортанс вынуждена признать: она уязвлена. На этот раз сообразительность подвела ее.

От этих мыслей ее отвлекает мадам Коклико.

– Вот уж действительно, псевдоним, взятый не с бухты-барахты! – восклицает пожилая дама и задумчиво продолжает: – И ведь даже не скажешь, что он нас не предупреждал…