Только не читайте эту книгу!

Глава 18. Автограф Рона Нейриго

Можно подумать, Ортанс ведет какая-то счастливая звезда! Стоило ей пообещать, что она найдет способ разгадать тайну Рона Нейриго, как подходящий случай представился всего через пару недель. Время тянется бесконечно, когда все твои друзья погружены в чтение и ты маешься в одиночестве. Но когда ждешь выступления на войну, коротая дни за игрой в футбол или марблс, две недели пролетают как один миг!

– Кажется, это та самая возможность, которой мы ждали! – звонко объявляет Ортанс.

Новость, похоже, очень важная, раз девочка кинулась с ней к мальчишкам прямо в разгар футбольного матча, из-за чего Зизу упустил пас. А помешать Зизу забить гол… О, на это нужна очень веская причина!

– Рон Нейриго будет раздавать автографы в книжном магазине на площади Бланш! Да-да, он приезжает в наш город, и его можно будет увидеть живьем.

Ортанс не особо таится, объявляя свою новость, и при имени Рона Нейриго школьный двор внезапно оживляется:

– Что-что? К нам едет Рон Нейриго?

– Когда?

– Где?

– А автограф он даст?

– А поговорить с ним можно?

– Рон Нейриго! В нашем городе!

Еще минуту назад во дворе можно было расслышать, как летит муха – или, по крайней мере, футбольный мяч, – а теперь он весь так и бурлит!

– Ортанс, а потише ты не могла это сказать? – упрекает ее Александр.

– А что, ты думаешь, иначе никто бы не узнал новость?

– И почему последнее слово всегда должно оставаться за этой девчонкой? – бурчит Александр.

К счастью, Ортанс сразу же переходит к изложению своего плана:

– Наверняка подойти к нему в этот день будет очень трудно. С другой стороны, можно попытаться проследить за ним. Раздача автографов состоится в среду. А потом, когда он выйдет, мы устроим слежку и выясним, меняет он внешность или нет.

– И если да, то потом будем знать, за кем нужно следить!

– А разве это не рискованно?

Бенжамен почти извиняется, задавая этот вопрос. Роль главного труса в компании не всегда дается легко…

– Просто нужна правильная организация, вот и все.

В плане организации команда Макса тоже целиком полагается на Ортанс.

– Народу будет целая куча, это уж точно. Даже не представляю, как Рону Нейриго удастся припарковать на площади свою машину. Но я выяснила, что попасть в книжный магазин можно и через черный ход – там есть небольшая дверь, предназначенная для доставки и всяких других служебных целей. Я уверена, что Рон Нейриго воспользуется ею.

– Значит, я буду караулить у той двери, – решает Зизу. – Чтобы проследить за Роном Нейриго, когда он уйдет, понадобится и умение шевелить ногами, и выносливость.

– А я давай буду с тобой, – предлагает Александр. – Если кто-то пристанет с расспросами, что мы тут делаем, я придумаю, что наболтать.

– На случай, если я вдруг ошибаюсь, – говорит Ортанс (да-да, они прекрасно это слышали!), – и он покинет магазин через парадный вход, двое из нас займут место в очереди.

Бенжамен и Макс вызываются взять это на себя. Ортанс же будет стоять самой первой, чтобы получить автограф.

– Придется, конечно, прийти за несколько часов до начала.

– Ой, но ты же умрешь со скуки! – восклицает Зизу.

Ортанс очень тронута такой заботой. И даже чуть-чуть краснеет.

Итак, Бенжамен и Макс перед магазином, Ортанс внутри, Зизу и Александр у задней двери: кажется, для успешной слежки все предусмотрено. А как же Стрела?

Стреле достается роль джокера!

– А ты решишь, что тебе делать, в самый последний момент, – предлагает ему Ортанс. – Ты ведь понимаешь: чтобы план сработал, в нем должно быть место для импровизации. Следуй своим инстинктам!

Остальные детали плана не расслышал даже я. Шайка обсуждала их тихим-тихим шепотом. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-то из школы испортил весь сюрприз!

Должно быть, вам знакомо выражение «яблоку негде упасть»? Смех смехом, но в среду после полудня на площади Бланш действительно не нашлось бы места не то что для яблока, но даже для ягодки – столько там собралось народу. Книжный магазин переполнен поклонниками Рона Нейриго, которые не оставили свободным ни единого уголка. Некоторые даже вскарабкались на статую первого мэра города посреди площади. Одна девочка сидит на его плечах, а двое ребят оттаптывают ему ноги. Но памятник, как ему и положено, сохраняет каменное спокойствие. Непонятно только, как Рон Нейриго доберется до магазина и установленного в нем стола для раздачи автографов.

У самого этого стола его поджидает Ортанс. С главной своей задачей она уже справилась; теперь она окажется первой, кому автор подпишет книгу. Для этого Ортанс пришлось явиться к магазину еще затемно. С собой у нее были кое-какие припасы: бутылка воды, пакетик печенья и четыре книжки. И кстати, Рону Нейриго стоило бы поторопиться: она как раз заканчивает третью!

Наконец писатель прибывает. Собравшиеся в магазине и на площади скандируют его имя. Ортанс робко приближается к столу и протягивает ему книгу.

– Кому подписать?

Металлический голос, которым Рон Нейриго задает этот вопрос, никак не вяжется с его широкой улыбкой. Ортанс поеживается от пробежавшего по спине холодка, но сейчас не время давать слабину.

– Ортанс, подпишите для Ортанс, – сбивчиво выпаливает она. Но тут же берет себя в руки и уже смелее добавляет: – Прошу вас, я захватила для вас конфеты. Так сильно мне полюбилась ваша книга…

Ортанс протягивает пакетик. Писатель берет его и кладет на край стола.

– Спасибо, всего доброго и до свидания!

«Хоть бы получилось», – твердит про себя Ортанс, удаляясь. По пути она бросает взгляд на автограф: «Для Ортанз». Этот так называемый писатель даже простое имя не сумел написать без ошибок! Она с трудом пробирается вдоль очереди против течения: никто не хочет сдвинуться и на полшага, чтобы пропустить ее. Наконец она прокладывает себе дорогу до того места, где стоят Бенжамен и Макс, и выразительно подмигивает им:

– Дело за вами, ребята. Очередь составляет примерно двести человек в длину и три человека в ширину. По моим подсчетам, если положить полминуты на один автограф, что вроде бы соответствует действительности, вы дойдете примерно… через пять часов. Хотите, я вам водички оставлю?

Неужели она действительно никогда не ошибается, даже совсем капельку? Может, она все-таки слегка ошиблась в расчетах и они выиграют хоть полчасика? Как бы не так. Ровно пять часов спустя Макс и Бенжамен оказываются перед столом Рона Нейриго. Они валятся с ног, умирают от желания сбегать в туалет и чем-нибудь перекусить, но сейчас не время отвлекаться. Писатель уже поставил автограф на книгу Макса и готовится подписать книгу Бенжамена, как вдруг Макс обращается к нему:

– Ой, у вас тут конфетки, как здорово. Можно мне одну штучку? Я жду уже пять часов и просто умираю с голоду!

– И мне, и мне тоже! – жалобно подхватывает Бенжамен. – Пожалуйста…

Бенжамен не только самый низкорослый в компании – он вообще выглядит младше своих лет. Как правило, ему не нравится, когда кто-то обращает на это внимание, но время от времени он пользуется этим как преимуществом, чтобы получить то, что хочет. Вот как сейчас, например. Уловка удается: Рон Нейриго открывает пакетик Ортанс. Хоть бы план сработал!

Писатель устал. Сейчас он мечтает только об одном – выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха, скинуть пиджак. Ему жарко, а челюсти ноют от натянутой улыбки. «Решено: больше никогда не соглашусь раздавать эти чертовы автографы, – обещает он себе. – В этом нет никакой необходимости, они и так меня обожают!» Вот уже с полчаса, как бурчание в желудке напоминает ему, что завтрак остался далеко позади. Поэтому, когда двое мальчишек просят угостить их конфеткой, он начинает колебаться. В самом деле, керамическому шедевру его дантиста это не повредит, да и вообще, чем он рискует? Он открывает пакетик, отдает по штуке двум сорванцам, а потом разворачивает еще пару и жадно кидает в рот.

В горле тут же начинает печь. Что происходит? Рон Нейриго хочет попросить воды, но из его глотки вырывается лишь хриплый кашель. Он как будто проглотил две полные ложки острейшей горчицы. И глаза нещадно щиплет. О нет, только не глаза!

Готово дело! Макс и Бенжамен рады донельзя – не только потому, что оказались двумя последними, кому в этот день Рон Нейриго дал автограф, но и потому, что писатель вдруг вскакивает и ломится к выходу, к тому, что в глубине магазина. Уходя, он еще окидывает зал гневным взглядом, и Макс готов поклясться, что его глаза уже не одинакового цвета. «Давай, Зизу, теперь дело за тобой!» – думает мальчик, когда десять минут спустя – наконец-то! – выходит из уборной в подвальном этаже магазина.