Трактирные шалости

Глава 12

«Невоспитанный мужлан!» — в который раз неласково помянула спасённого, напоследок, так сказать, и уже затем запретила себе злиться на кого-либо вообще. Привести его сюда было моим решением, поэтому ругать я должна в первую очередь саму себя. Но делать этого точно не буду.

Собственно, стиснув зубы, приняла его пребывание в стенах нашего дома как данность, а заодно запретила вспоминать литые формы его рельефного тела, увиденные в очередной раз.

Нет, я не падкая на культуристов. В СПА-центре, в котором успела поработать администратором до замужества, водились всякие. Муж мой, точнее уже бывший муж, из прошлой жизни, тоже поначалу имел солидные формы тела: высокий, стройный и смазливый. Этого у него не отнять.

Но чем больше мы жили вместе и чем плотнее у него был график работы, тем меньше и меньше он следил за собой. И в итоге приобрёл брюшко, а мышцы рук потеряли рельеф. Однако дело, к сожалению, было не только во внешности.

Застыв на месте, я только сейчас поняла, что это была вовсе не любовь. Да, мне нравился его внешний вид, он был перспективный, ухоженный мужчина, допустим, эгоист. Я всё это видела, знала, понимала. И сама не идеальная в плане характера. Но пока мы оба работали и виделись от силы часа четыре в день, жизнь была прекрасна. А затем я ушла в декрет…

Дальше было много всякого и разного. Вот уже Маришке стукнуло два годика, и я снова попробовала вернуться на прежнее место, но быстро нахлебалась проблем со здоровьем и поняла, что водить ребёнка в садик и мотаться туда-сюда невероятно сложно. Оформление справок, больницы, анализы, утренники, родительские чаты, отключение воды и «заберите, пожалуйста, вашего ребёнка на два часа раньше»… Список дополнительной рутины можно продолжать и продолжать.

Из-за работы администратора мне частенько нужно было задерживаться допоздна, а отвечать клиентам с улыбкой, будучи в нервном напряжённом состоянии, невероятно сложно. Поэтому Коля настоял, и я попросту уволилась из фирмы, вместо того чтобы поискать более подходящее занятие. А вот затем уже и началась история моего падения в эмоциональное болото, из которого мне пришлось выбираться в одиночку, совершенно без всяческого понимания со стороны мужа и дочери.

Потеряв стаж и диплом после декрета и долгого пребывания дома, я перестала быть перспективным кадром, сноровка и терпение будто улетучились. Дочь уже выросла, и помощь с уроками оказалась без надобности. Моё общество ей с лёгкостью заменили друзья в чатах, соцсети и интернет. И любые мои попытки ограничить время пребывания в этакой прострации перед монитором приводили лишь к новым вспышкам агрессии с её стороны и моральной напряжённости в нашей семье. Муж считал подобное поведение нормой, мол, новое поколение девайсеров, все дела. Более того, он всегда занимал сторону Маришки. Всегда. Поэтому я частенько приходила к мысли, будто исполняю роль плохого полицейского. Чувствовала себя при этом скверно — никчёмной истеричкой, я прямо видела обвинение на их лицах, когда они вдвоём в очередной раз сверлили меня злыми взглядами за ужином, если вообще ели вместе. Хоть бы кто-нибудь из них удосужился отблагодарить меня за уборку, глажку, готовку. Хоть разочек сказал бы по-человечески: «Спасибо, всё было очень вкусно».

Интересно, как они там сейчас? Думают ли обо мне хоть иногда? Скорее всего, нет, каждый занят своим делом. Вопрос лишь в том, кто им сейчас убирает квартиру и готовит еду. Наверняка его новая жена или любовница? Может быть, нанятая домработница. Как знать…

Смахнув непрошеную слезу, я опомнилась и постучала в дверь. Всё как и просил Мстислав, я подогрела ему воду и принесла таз полчаса назад, а сейчас дело стало за высохшей одеждой. Посетители, на счастье, уже разошлись после обеда, и у меня появилось немного времени, чтобы заняться новыми заготовками для ужина, но вместо этого я должна была ухаживать за бездомным бродягой, который вдобавок подозревает меня в краже его сумки с деньгами. Вот будет интересно услышать обвинения из его уст, а?

Да уж.

— Вель? — прозвучало из комнаты после недолгого молчания.

— Да, это я.

— Войди.

Царь, не иначе. И интонация голоса такая, будто привык всеми повелевать. Неужели он местный аристократ?

Открыла дверь и снова наткнулась на его полураздетый вид.

— Что за мода встречать меня без верхней одежды?

Могла бы и промолчать, само вырвалось. На этот раз отводить глаза не стала, заметила лишь, что он развязал перевязь и оголил края раны.

— Да вот. Намочил, пока обтирался, а одеться не во что. Помоги, а?

Ясно. Это я преувеличиваю. Как всегда.

Вздохнула и подошла к кровати, протянула ему стопку одежды и кафтан, больше похожий на что-то среднее между тулупом и дублёнкой. Не видела у местных такую мягкую дублёную шкуру.

Пара ловких движений, и его одежда перекочевала ему за спину.

— На рубахе кровавые разводы плохо отстирались, но если накинешь тулуп, то видно не будет.

Мстислав кивком указал в сторону ранения. Увы, в очередной раз благодарности можно не ждать. Эх, ладно. И на что я только рассчитывала?

— Хорошо, сейчас.

Присела рядом на кровать и помогла снять тряпичные бинты, а для этого склонилась в его сторону и придвинулась ближе.

— Помогать не будешь? — проворчала я.

— Могу задеть, — оправдался этот наглец. А сам глазками стреляет, будто доволен собой. Упырь. Точно ведь развлекается за мой счёт.

Ну будет ему развлечение, когда я ужин не принесу. Хватит. Захочет есть, придётся отработать свой кусок. Тоже мне царевич свалился на мою голову. Или он просто пользуется моей добротой?

— Так, давай ты хотя бы руки приподнимешь, чтобы мне легче было…

Я не договорила, потому что ощутила, как он локтем задел мою грудь. Дёрнулась и отшатнулась назад. Ткань сильнее натянулась, и я надавила бинтом на рану. Мстислав прикусил губу.

То-то же. Умник! Не поверю, что это была случайность.

— Сама же сказала, руки поднять, — ворчливо ответил мужик. А я лишь громко вздохнула. Неужели мне снова попался очередной самовлюблённый эгоист, которого ничто не интересует, кроме удовлетворения собственного либидо?

— Так, я сразу скажу, — не стала ходить вокруг да около, — ты мне неинтересен, поэтому любые поползновения в мою сторону буду заранее пресекать.

— У меня есть женщина в столице, — сказал он зачем-то.

Ха! Думал, мне есть до этого дело?

Я пожала плечами.

— Вот и хорошо, что мы друг друга поняли. Впредь прошу аккуратнее поднимать руки вверх.

Скупой кивок вместо ответа. Так уже лучше. Наконец разбинтовав его рану, я свернула ткань рулоном, чтобы позже постирать. Склонилась ниже и, прихватив волосы на затылке, внимательно осмотрела рану: широкая корочка выглядела хорошо, в том смысле, что края раны порозовели и не было нагноения.

— Ты идёшь на поправку, значит, сегодня-завтра можешь нас уже покинуть.

— Если позволишь, я бы хотел остаться, — удивил меня он.

— То есть?

Я моргнула один раз, другой.

— Точнее, в каком качестве?

— Сама мне скажи, нужен ли вам в трактире новый работник или охранник? Может быть, найдётся для меня что-то? Я смотрю, дел у тебя многовато. Могу и облегчить ношу-то.

— Зачем?

Я хмыкнула, когда опомнилась. Его предложение действительно застало меня врасплох.

— А разве нет причины? — сказал он многозначительно и смотрит на меня так внимательно, будто мысли читает. — По углам нечисть прячется, а внизу работы непочатый край.

— Вот о нечисти даже не начинай. Мы с Илошей как-нибудь разберёмся. А твоё общество в нашем трактире нежелательно. Я, как ты видишь, девушка незамужняя. Того и гляди, слухи пойдут о нас с тобой. Поэтому лучше поищи другое место проживания, если вздумаешь остаться в этих краях.

— Да кому я тут нужен без денег-то?

Его вопрос поставил меня в тупик. Да, он был прав, но мне от этого не легче.

— Проблем я не создам, обещаю, буду вести себя тихо и слушать тебя во всём, только не прогоняй. Позволь хотя бы отплатить за проявленную доброту?

Иными словами, он хочет поработать у меня какое-то время, чтобы и ночёвка была, и совесть очистить? Мол, выразить благодарность за спасение?

— А если ты оплату запросишь? Учти, денег у меня нет, я только вчера долг выплатила.

— И пускай, — махнул рукой Мстислав.

Шорох внизу напомнил мне о том, что мы не одни на всём белом свете и времени тоже не так много осталось до вечера.

— Во-первых, оденься, иначе замёрзнешь и заболеешь. Во-вторых, чтобы я больше не видела тебя в таком виде. Уж будь добр, не оголяться в нашем присутствии. В-третьих, ладно. Отработай немного в благодарность и езжай восвояси. Но учти, слухи пойдут, мне придётся тебя прогнать. Тебе ясно?

— Не волнуйся, я сделаю всё возможное, чтобы не запятнать твою репутацию. Слухов не будет. — И взгляд такой, будто с лёгкостью заткнёт рот всякому, кто посмеет злословить на мой счёт.

— Что ж, тогда можешь остаться, — сдалась я. Хотя правильнее было бы выслушать благодарность и отправить его на все четыре уже сейчас.

Интуиция подсказывала, будто впереди меня ждало немало потрясений, и столь любимая размеренная жизнь закончилась в одночасье с его появлением в моём уютном маленьком мирке под названием «Бараний рог».

Так, не время хандрить. Подхватила тазик с остывшей водой, стоящий у его ног, и отправилась на выход, подмечая хлебные крошки на полу, оставленные после недавней трапезы. Вот ещё работы прибавилось. Тряпку-мочалку тоже выстирать, отжать и просушить.

— Ой, подожди, — услышала я, стоя в дверях. — Не против, если я займусь вашим игошей?

— Кем?

— Злой дух в углу прячется.

— Прогони его, если сможешь.

Я не стала спорить и, как показало время, поступила в этот миг крайне легкомысленно, хотя должна была отнестись к его словам вполне серьёзно. Но кто бы мне сказал заранее, чем всё это обернётся, а? Кто бы?