Трактирные шалости

Глава 26

Сильные порывы холодного ветра гнули деревья, дождь лил без перерыва, стекая крупными каплями по карнизу приоткрытого окна. Влага и раскаты грома проникали внутрь тёмного помещения спальни; камин давно потух, угли почернели, и сухая зола летала по комнате под действием сквозняка вместе с мелким мусором, но кузнечиха сейчас думала совсем не о чистоте собственного жилища.

Она напряжённо наблюдала за углом собственного дома, ожидая, что вот-вот вернётся гость Велимиры. Она видела его, разнузданного, с непокрытой головой. Видела, как он выскочил на улицу, едва обувшись, и поспешил скрыться в тупиковой улице. Ведь дальше тропинка вела только в лес.

Гнеда прекрасно знала: могучий коренастый молодой мужик зашёл в чужой дом, а не прошёл мимо. Она отчётливо слышала стук в дверь соседки и слова, донёсшиеся до неё с улицы. Что-то здесь было нечисто. Кто такой Береслав? Неужто одинокая женщина привечает у себя друга этого проходимца? Или они оба нагло пользуются её добротой? А травница разве вернулась из леса накануне? Неужели это разбойники забрались к ней в дом? Или же могучие воины из дружины князя чувствуют себя здесь настолько вольготно? Но, быть может, статься и так, что это всего лишь стражники из столицы. Больно красивая рубаха скрывалась у простого проходимца под верхними одеждами.

Спасённый после ранения отчего-то сейчас ей показался самым настоящим барином, нежели холопом. Кто он и откуда такой прибыл? Но главное, было ли у них с Велимирой то самое дело? Было и не было? Этот вопрос сильно взволновал Рогнеду. Настолько, что она, не думая ни о чём другом, спешно спустилась вниз и тотчас пристала к супругу с расспросами.

— Отвечай быстро, — приказала она мужу, занятому у очага. — Был ли кто-то у соседки или не был?

Металлический половник плавал в казанке, ароматная жидкость громко булькала в приоткрытую щель крышки. В глубине горнила печи игриво плясал огонь. Суровый мужчина, будучи у помойного ведра, чистил молодой картофель. Сидел на табурете возле стола.

Горько вздохнув, Болъиван не сразу ответил:

— Что на этот раз ты удумала?

Заметив раздражённый взгляд благоверной, он наконец отвлёкся и убрал нож в сторонку, чтобы не порезаться ненароком. Глухой отдалённый страх провернулся в его душе, подобно лезвию кинжала, едва он заметил, как та заломила руки и принялась ходить по комнате. Видать, ссора назревала знатная.

— Мужик у неё был или нет? Отвечай! — вскричала Гнеда, сверкая безумным взглядом.

На что кузнец спокойно ответствовал:

— Покуда ж мне знать?

Вздохнув в очередной раз в сторону благоверной, он с жалостью к себе попробовал выискать причину её гнева. Неужто дал повод взревновать?

— Я в её сторону даже не смотрю, взгляда не поднимаю. — А немного помолчав, ещё и добавил: — И прошу, только не начинай снова про проклятья.

— Это ты зря припомнил, зря… — процедила жена, замахиваясь на мужа рукой.

Но вот она застыла, не пройдя и шага, чтобы сделать задуманное: в глазах её тотчас блеснуло безумие, прежде чем выступили горькие слёзы.

— Прокляла. Твоя сестра точно меня прокляла! Поэтому у нас до сих пор нет детей. И домовой из-за этого сбежал, понимаешь? Дела тёмные творятся у меня прямо под боком. И дочка её злобу затаила. Зачем, вот скажи, она окно нам разбила, а?

— Это дело уже давно минувших дней. — Обернувшись к столу, кузнец нехотя скрыл гримасу отвращения к самому себе. Ведь он и впрямь причинял боль своим родным. Не зря ему выбрали такое имя. Он был довольно крупным малышом, и мать его при родах потеряла много крови. Сильно мучилась впоследствии, хворала. Сестра его старшая, считай, вечно во всём выручала и, как есть, заменила ему родную мать, едва та в могилу сошла. Они с Сонюшкой ещё детьми были. Тёмное дело, мол, нечистое. В тот раз говорили точь-в-точь.

Вздрогнув, Иван перекрестился.

— Ты чего это? А? Ну-ка! Живо признавайся! О чём подумал, а!

— Да о матушке моей и подумал, — проворчал кузнец, оборачиваясь. — Вот те крест, не вру. Подумал, что не зря у меня имя такое. Не зря.

— А я и говорю, прокляла меня ведьма эта. Точно ведь прокляла. Малютка, наш малютка. Как сейчас думаю, качала бы уже на руках лялю и горя бы не знала!

— Не кричи, беду накличешь, — попросил кузнец тихонько, а внутри всё похолодело от жутких воспоминаний. — Одумайся и лучше сядь, поешь. Силы где взять, ежели одним воздухом питаться?

— Ай, — кузнечиха лишь отмахнулась, как от назойливой мухи. Но тут она застыла — пожевала губы недолго и, просияв, кинулась к двери: сняла с гвоздя висящий на стене платок и кусок дублёной кожи. Быстро укуталась, как плащом, обулась и была такова. Выскочила на улицу, кузнец опомниться не успел. А дождь и не думал переставать, будто облака принесли в предгорье Атбе-Буши без малого целый океан. Впереди же одну захолустную деревеньку ждала ещё одна напасть.

Чахлый мужской голос неприятно скрипел на всю хижину, едва шаман, покачиваясь в трансе, запел очередную песенку, сидя на плетёном грубом войлочном ковре.

— Хы-ы-ы-м-м!

Небольшое грязное помещение будто дребезжало вместе со своим хозяином. Перья, висящие на стенах, покачивались. Шкуры, расстеленные прямо на полу, дрожали. Стены гнулись в разные стороны. Или всему виной воображение смотрящего?

Хан Арслан сидел, скрючившись, у двери. Табурет его был обит кожей тончайшей выделки. Старый хайтар непрерывно следил за каждым движением опытного колдуна. Преподнесённый вражеский клок волос, что был завёрнут в маленькое послание, в последний раз увидел свет. Тоненькая прядка русых волос исчезла в огне круглой маленькой жаровни — та стояла прямо у его ног.

Колдун резко выкинул руки вперёд — закрыл глаза и запел всё громче и громче, скрываясь на могучий утробный крик. Хан затаил дыхание. В этот раз очередная попытка должна наконец принести свои плоды. Враг должен быть повержен руками своих же соратников. Иначе никакому войску будет не под силу перейти Хайту вброд во времена осеннего половодья.

Ни один смельчак ни за какие посулы в эту страшную пору не согласится войти в воды быстрой порожистой горной реки, когда сама природа питает её истоки сильными затяжными ливнями. А нынешняя стихия обещала принести очередное бедствие в земли Атбе-Буши: многолетние планы хана Арслана вмиг оказались под угрозой полного краха, и он, в этой связи, сидел тихо, забыв, как дышать.

Сейчас. Сегодня или никогда.

Всё решится уже очень скоро. И ему осталось лишь ждать, ждать и верить, что природа гневается на врага, а его планам суждено сбыться так или иначе.

Так.

Или иначе.