Трактирные шалости

Глава 33

Нас встречало небольшое поселение в три домика и один сарай да навес с кормушкой для пары гнедых и старого лохматого ослика. Другой же домашней скотины было не видать. Ни курятника, ни коровника. Неужели здешние жили только собирательством и охотой?

Наверняка частенько торгуют с местными из деревушки.

— Вернулася, Сонюшка? — Знакомая мне бабуленька вышла нас встречать на порог самого крупного дома в чаще леса. Сейчас её красивый нарядный тулуп был подвязан узорным красным кушаком. — А, вижу, не одна. Идёмте, гости дорогие, всё уж готово к вашему прибытию.

Мы со Славой переглянулись. Сказанное болотницей ранее наводило на разные мысли, но, к сожалению, совершенно не проясняло наше будущее. Мама Илоши тем более не спешила рассказывать больше. Скупой кивок, и она сняла с себя маску, являя нам лицо, обезображенное с правой стороны. Чёрные разводы, подобно ожогу, кляксой расползлись от уха по щеке до самого глаза.

— Прокляла Рогнеду, и вот она, расплата. Но ничего, оно только выглядить страшно, на деле, если не запускать — жить можно.

— Ой, а я ж вам денег должна… — некстати припомнила я про варенье.

— Так Илоша уже всё принесла, не боися. Мелочь это. Заходите, — кивок себе за спину, — надо поспешать. Иначе потом будеть сложнее возвращаться.

Секунда на сомнения — Мстислав подтолкнул меня в спину, мол, не стой на месте. Интересно, а ему какое дело до всего это? Наверняка хочет поскорее отправиться на погост и меня забрать с собой.

— Проходите, — пригласила нас Соня. — Илоша внутри, хочет тебя увидеть поскорее.

Пройдя вперёд, она отложила рогатую маску на лавочку и присела рядом, принялась разуваться. Бабуля охотно вынесла корзинку с лаптями.

— Внутрь в сапогах нельзя, вот, наденьте.

Перестав сомневаться, я заняла место рядом и тоже переобулась. Прыгнула на крыльцо, чтобы лишний раз не пачкать чистую обувь, и потеряла равновесие, хорошо — Слава поддержал, обхватил руками за талию. Тепло разлилось внутри приятной волной, едва наши взгляды встретились.

Соня и бабуля тем временем уже вошли внутрь и дверцу оставили приоткрытой.

— Спасибо, — поблагодарила я. Князь руки убрал и тоже принялся разуваться.

— Я корзину занесу, иди первая.

Кивнула и поднялась по ступенькам. Горький запах травяных настоев ударил в ноздри и вызвал лёгкое головокружение. Прошла через сени и заглянула внутрь: отметила убранство деревянной избы в несколько комнат. Вышивка, скатерти, вязаные шерстяные ковры. Уютно, чисто и тепло.

Гоша сидел в кресле, опустив голову, и лущил фасоль в широкую плетёную чашу, устроенную на коленях, а шелуху сбрасывал в помойное ведёрко, стоящее внизу.

— Вель! — Вынырнув из-за шторы, отделяющей большой зал от кухни, Илоша крепко стиснула меня. — Я маму нашла! Представляешь, да?

Улыбнулась подопечной и с грустью подумала о собственной дочери. Ворох неприятных мыслей засел в голове, ускоряя сердцебиение.

— Рогнеда наверняка позеленеет от злости, если узнает, что все её козни закончились ничем!

— Как же ничем, — мягко не согласилась её матушка. — Мы с тобой сколько времени были разлучены? Расплата — она такая...

Мой немой вопрос был правильно понят, глядя на мою реакцию, Соня со вздохом призналась:

— Способности ведовства у меня от бабушки моей родной перешли, но я почти не притрагивалась к волшбе, не колдовала. А там Болъиван заболел, довела его эта баба несносная, всего ей мало было. Нас с дочкой отселила со второго этажа и всё равно не успокоилась. Вечно на меня жаловалась. Заболел мой брат, я, как могла, сдерживала себя, а тут дела его стали всё хуже и хуже.

— Подняла она его с постели, а я-то думала, настои помогли, — горделиво добавила Илоша.

— Рогнеда и заподозрила неладное. Сестрице своей нажаловалась, и они вместе меня сжили из деревушки, нашли повод однажды. Иван, он ведь ведомый, под пятой у жены ходит. Винит себя в гибели нашей матушки, сколько я ему не втемяшивала, мол, пустое это. Характер мягкий и податливый.

— У кузнеца-то? — вмешался в разговор Мстислав, едва вошёл. — А с виду и не скажешь.

— Это только с виду, — огрызнулась Илоша. Мы с Соней переглянулись.

— А ты как была колючка, так ей и осталась, — пожурила мать свою дочку, погладив по голове.

— Время, — напомнила нам бабуля из кухни, стоя у печки. Чёрный котелок булькал время от времени. — Потом поздно будет.

— Вель, — болотница взяла меня за руку и заглянула мне прямо в глаза, — я в долгу перед тобой за воссоединение семьи. Понимаю, вопросов много, но на всё воля богов. Расплата за мой гнев была велика, и я в одиночку несла свой крест, но тебе. Нужно ли тебе это?

— Я не понимаю.

— Сила в тебе имеется ведовская. Она-то тебя и защитила от смерти. В наш мир забросила. Родимое пятно на теле имеется?

— Да…

— Розовое облачко на спине, под лопаткой, — добавил Мстислав, заставив меня покраснеть до корней волос.

Но тут до меня дошло. Почему? Почему у меня и здесь такое же родимое пятно, как в прошлой жизни?

— Идите уже сюды, — позвала нас бабулька. — Тут за столом говорить будем.

Отодвинув штору, Соня пропустила всех вперёд. Я послушно села на ближайший табурет по правую сторону стола. Слава устроился рядом. Илоша и её мать — напротив нас. Бабуленька взяла прихватки, ловко сняла котелок с огня и водрузила его на небольшую деревянную подставку в самом центре столешницы.

— Старое средство — самое верное, — проворчала ведьма, хитро улыбаясь. — Тебе, Алина, пора уже снова стать собой, а заодно сделать выбор. Оставить ли чары и принять ведьмину судьбу, или идти другой дорогой.

— Что это значит? — прогремел недовольный Мстислав. — Вель, не слушай их. Илошу ты встретила, вы поговорили, идём со мной на погост.

Он хотел было встать, но я его остановила, схватив за руку. Неосознанно вышло. Мне нужна была его поддержка. Я не хотела оставаться здесь одна. Сложно объяснить свои чувства, но мне очень хотелось, чтобы он остался рядом.

Присмирев, князь замер.

— Правильно, — кивнула бабулька. — Так и должно быть. Ты всю жизнь маялась. Неприятности тебя окружали, а всему виной расплата за силу. Нечисть так льнёт к тебе, чувствует магию, отсюда и все несчастья. А ты, Алина, как могла, сопротивлялась, пыталась жить нормальной жизнью. Семья, муж и дочь, не зря отгородились от тебя, потому что твоё горе передавалось и им.

Широко раскрыв глаза, я мысленно унеслась в воспоминания и была поражена до глубины души — откуда она знает обо всём? Я ведь никому об этом не рассказывала! Или нет? Вроде... только Мстиславу и то расплывчато.

— Откуда мне известно? — хмыкнула ведьма, пристраивая табурет с боку стола, села. — Сама такая была.

— Вы тоже нездешняя?

— В каком-то смысле. — Бабуля кивнула. — Ох и жизнь у меня была — не сахар. Гнали меня взашей отовсюду и однажды чуть на костре не сожгли. Огонь уже лизал пятки — краткий миг боли, и я очнулась в лесу на соломенной подстилке рядом со старым бородатым ослом. Он мне жизнь, между прочим, спас. Вывел к людям, где я его и продала поначалу. Но затем совесть меня заела, выкупила его назад, едва деньги появились. Теперь вот кормлю и его потомство в благодарность за спасение.

— Выходит, я жива осталась?

— А разве нет? — спросила у меня Соня. — Память ведь при тебе прежняя? Больше скажу, девушки по имени Велимира никогда и не существовало. Вспомни, как именно ты появилась в нашем мире? Проснулась где-нибудь, вышла к людям. По сути, ты переродилась в нашем мире с помощью магии, которая тебя и спасла, откликнулась на желание сбежать и начать жизнь заново, а фантазия придумала историю для местных. Дом тот, в котором ты жила, таверна «Бараний рог», долго заброшен был. Нечисть там поселилась уж давно, вот деревенские стороной его и обходили, пока ты там не поселилась.

Немного подумав, я осторожно кивнула, боясь ошибиться. Невольно припомнила травницу, которая стороной обходила мой дом, светлая ей память.

— Так вот, — продолжала бабуля, — ты, Алина, выбрать должна, где хочешь жизнь свою продолжить и с кем.

— Я хочу увидеть дочь.

После моих слов в избе наступила гнетущая тишина. Мстислав сжал мою руку. Спасибо ему, не вмешивался. Не уговаривал одуматься.

— А затем?

— Что?

— После того, как ты её увидишь, хочешь остаться там или вернуться?

— А разве это возможно?

— Ты можешь отправиться туда и вернуться назад, — удивила меня ведьма. — Но времени мало.

— Я смогу… — осмелилась спросить прямо, — забрать её с собой?

И снова кивок.

— Но придётся заплатить свою цену, — напугала меня Соня. — Сила. Тебе придётся отказаться от неё и её защиты. Больше от смерти она тебя не спасёт. Не отправит в другой мир, но и мучить неудачами не будет.

— Не отпущу, — высказался князь. А заметив всеобщее внимание к себе, добавил: — Как вы сказали в лесу? Я увяжусь за ней?

Соня улыбнулась Мстиславу и еле заметно кивнула, будто предвидела такой исход.

— Время на пребывание в другом мире станеть вдвое меньше, — пояснила старая ведьма, кивая в сторону котелка. — Тройную порцию вам сварила, потому что знала, что так будеть.

— Тройную?

— Дочь твоя. Ей нужно выпить настой, если пожелаешь её забрать с собой сюда, — пояснила Соня.

— А вдруг она откажется?

Но вместо ответа обе болотницы отрицательно покачали головой. Мама Илоши с грустью призналась:

— Твой муж, который уже успел оформить документы о твоей смерти и заново жениться, выселил дочь на съёмное жильё. Она вынуждена сама о себе заботиться.

— Вы хотите сказать…

Я изумлённо застыла.

— Ей сейчас очень плохо, — кивнула бабуля.

Ком подступил к горлу, едва я осознала всю тяжесть случившегося.

— Но Марина ведь жива? В больнице?

— Она жива, однако связалась с плохими людьми, — ответила мне Соня.

Я опустила взгляд к котелку, где на поверхности мутной серой жидкости плавала маленькая картинка, еле различимая и почти непонятная. Толпы незнакомых мне людей в квартире, мусорные кучи, пакеты, банки и бутылки?

— Что это?

— Это результат, — краткий лаконичный ответ добивал остатки моего самообладания.

Глубокий вдох и выдох, прежде чем сделала однозначный выбор:

— Я готова.