Трактирные шалости

Глава 28

Сон мне сегодня точно не грозил.

Громыхало так, что мурашки бегали по коже и страх о сохранности крыши изрядно трепал нервы.

Я зажгла свечу, легла обратно и задумчиво следила за танцем маленького огонька на фитиле под действием сильного сквозняка. Неприятный копчёный запах палёного жира долетал до изголовья кровати, хотя свечка стояла у изножья на тумбе.

Непроизвольно потянулась рукой и почесала родимое пятно на лопатке. Не первый раз зудит так, будто аллергия. Мысли же продолжали одолевать.

Зачем я прогнала Мстислава?

Зачем попросила его уйти? Чего я испугалась?

Я разочарованно повернулась с боку на бок и в который раз за ночь взбила подушку. Очередное неправильное решение в копилке всех неправильных решений, принятых за прошлую жизнь, а теперь ещё и нынешнюю. Молодец, Алина. Начала жизнь заново в другом мире, вот только привычки старые с собой притащила.

Что я делаю не так?

Причём постоянно.

Что во мне такого, притягивающего неприятности? Зачем он пристал и почему я сразу не отказала? Думаю ведь, не дай я слабину, он бы не полез ко мне с поцелуем! А затем и продолжением…

Ох…

Невольно припомнила его слова про убиенную, найденную в лесу. Так он не соврал? Или очередной обман ради перевода темы? В доме травницы точно зажгли очаг. Я сама видела, как дым валил из дымохода. Выходит, Мстислав мне соврал, или в самом деле его люди бесцеремонно вломились к знахарке без разрешения? Но как они посмели? И кто «они»?

Сказал, что пятый наследник Сивольда. Да хоть десятый. Разве хоть кому-то позволено влезать в чужой дом без разрешения?

Нет, нельзя.

Так что совершенно без разницы, князь он или сын блудницы. Тоже мне, царевич. Поэтому такой наглый, да?

Интересно ещё вот что: куда он ушёл? И вообще, ушёл ли?

Нехотя поднялась с кровати и нашла взглядом мою одежду. Заново застегнула ворот нательной рубашки и накинула платье. Мне срочно нужны были ответы. Очень нужны. Так сильно, что я не могла оставаться на месте и хотела сделать хоть что-нибудь.

Для начала спущусь и осмотрю дом, вдруг он остался ночевать внизу? Да и дверь бы закрыть. А ещё… налью-ка я молоко в блюдце, домовой — не домовой. Кто бы это ни был, мне не жалко.

Обулась и поспешила спуститься вниз. Угли тлели и слегка чадили, но хоть давали немного света. Надо будет завтра помещение хорошенько проветрить. Вонь стоит, чихать хочется. Если бы не дождь, открыла бы сильнее заслонку, но сейчас пока что нельзя. И так угол один влажный. Второй зальёт, и придётся ставить металлические жаровни рядом с камином. А во всём остальном: лавки чистые, помещение прибрано, кругом тишина, если не считать грозные раскаты грома. Заглянула в кухню — тоже пусто. Прошла к буфету и взяла кувшин с остатками молока — скисло, и неприятный запах чувствовался отчётливо, даже пробовать не пришлось.

Н-да. Про вторую часть плана придётся забыть. Нашла недоеденный кусочек хлеба под салфеткой и накрошила его на столе. Вот и проверю, права ли Илоша?

Вдруг на улице громыхнуло так, аж стены задрожали. Невдалеке послышалась череда щелчков и громкий треск. Словно дерево упало. Одно, второе, третье?

Неужели молния ударила?

Ох…

Только я хотела выйти в зал, как вдруг услышала тихий злобный рык. Тихонько завывая, в таверну пробрался волк. Волк? Я оцепенело застыла на месте рядом со столом, глядя наискосок в зал. Точно ведь дверь нараспашку! Ох…

Испуганно покосилась на стол и схватила лежащий под пустым казанком нож, а заодно и его схватила в другую руку!

Но вот чёрная тень выскочила будто из-за спины и ринулась в зал! Точно видела! Тень!

А…

Там…

Громкий визг и за ним тихий кряхтящий звук!..

Я ошалело прокралась к выходу из кухни и с удивлением обнаружила того самого ежа, который совсем недавно семенил за Илошей. Сейчас он усердно толкал дверь спиной, а едва послышался хлопок и шум улицы стих, то шагнул к лавке и принялся прыгать вверх, пытаясь допрыгнуть до деревянного засова, чтобы его опустить.

— Помочь?

Голос мой звучал робко. Оно и понятно. Я боялась его спугнуть. Но ещё больше боялась, что волк вернётся, ведь в следующий миг невдалеке послышался пугающий протяжный вой и не один. Будто по меньшей мере маленькая стая зашла к нам в деревню. А я, глупая, совсем не подумала об этом! Предупреждали же местные.

Плюнув на условности, я выскочила в зал и устремилась к двери. Крупный странный ёж испугался меня, спрятался под лавку и словно стал прозрачным.

Хмыкнула и отвела взгляд.

В уме же подумала: «Так вот как выглядят домовые?» И ещё: «Или это лесной дух?»

Не найдя ответа на свой вопрос, я быстро закрыла дверь на засов и только тогда успокоилась. Отошла и села на другую лавку.

— Спасибо, — поблагодарила я своего спасителя.

— Мф-ф, — послышалось в ответ.

Что бы это значило? Во всяком случае, так называемый домовой снова стал видимым и показал своё мохнатое личико. А взгляд такой наивный-наивный. Милаха, не могу, хочу погладить.

Глупость несусветная! Но мне действительно хотелось снять напряжение и отвлечься от неприятных мыслей. Как подумаю, что волк мог меня слопать, страх пробирает до костей, подобно холоду. Кстати об этом, я действительно замёрзла. Аж в горле запершило.

— Ух! Холодно! — подула горячим воздухом на ледяные пальцы и поспешила к очагу.

— Мфу-фы.

Не успела сделать и шага, огонь полыхнул в камине, будто я подкинула туда с десяток дров! Ого!

Тотчас в подсвечниках зажглась целая вереница свечей. Погодите, люстру я вообще не трогала. Там же не было даже старых огарков…

— Как ты это лихо? — Я обернулась к ежу, а его и след простыл. Взял и исчез на месте. А вместе с ним исчез и противный запах. — Ну дела…

Изумлённо похлопав глазками, я посмотрела на висящую на крюку ныне чистую верхнюю одежду и даже нижние юбки!

Так вот о чём говорил Мстислав. Неужели у них в столице есть домовые? Это же сколько дел можно успеть, имея под рукой такого помощника?

Но моя радость быстро поутихла, едва я снова услышала вой с другой стороны дома. Испуганно втянула голову в шею и на всякий случай сбегала на кухню, проверила ставни на окнах — закрыты плотно.

Всё. Можно немного расслабиться. На завтра провизия имеется, а там, как стихия стихнет, зверь и уйдёт.

Очень на это надеюсь.

Очень!

Князя бил озноб.

Крупная дрожь бежала по телу, а кожа блестела от пота в очередной раз. Всему виной баня, принятая накануне прогулки под дождём, или же не до конца зажившая рана, которая вновь открылась и немного кровоточила.

Но вот тёмная тень проскользнула в дом, и князь вновь почуял злую силу. Пощупав рядом с собой, он со страхом понял, что оставил родовой кинжал в таверне в седельной сумке, которую не забрал, покидая Велимиру. Потому что хотел использовать это как предлог для новой встречи. И сейчас он очень сильно об этом пожалел.

Тень тем временем росла, крепла и словно на глазах приняла смутные очертания человека.

— Князь… — донёсся знакомый голос до его сознания. Глянув по сторонам, он никого в комнате не обнаружил. — Вот и ты, брат.

— Дольгар? Елычар? — перебирал в уме Мстислав, щурясь. Крупный противник ему достался, и как жаль, у него не было с собой кинжала. Что ж, если надобно, он победит врага голыми руками! Отстоит свою жизнь, чтобы завтра же объясниться с Велимирой. Чтобы вообще было это «завтра». А точнее уже сегодня.

Пошатываясь, князь встал с кровати. Всё тело ломило от жара, а бок кольнуло острой болью. Капли крови стекали по коже и впитывались в ткань штанов.

Не дожидаясь атаки, пятый наследник стремглав кинулся на своего обидчика и следом повалил его на пол, сцепился с ним, пытаясь задушить.

— Князь!

Голос Береслава промелькнул в замутнённом сознании.

— Дар! — прохрипела тень перед глазами князя. — Э-это я…

Мотнув головой, он вгляделся в своего врага, и лицо того на мгновение приобрело знакомые очертания. Мстислав тотчас ослабил хватку и сделал глубокий вдох. Голова сильно гудела, как после знатной попойки, а в ушах шипело и щёлкало.

— У него жар, — произнёс кто-то, стоящий рядом. — Он бредит.

Так вот что с ним случилось? Жар? Его никто не пытался убить? Но почему же он видел тень. Тень, похожую точь-в-точь на ту, которую он заколол кинжалом?

«Понять бы, что тогда на самом деле произошло», — последняя мысль пролетела в его голове, прежде чем он закрыл глаза, погружаясь в тёмное небытие.

Утро нового дня было щедрым на события.

Палаты правителя Ларойской империи были многолюдны. Высокие чины придворных прибыли с челобитными, дабы изъявить волю людей, вверенных им в управление. Дела, разрешение которых было в ведении самого императора, нежели князей и Совета общин, так называемого вече.

Позади них стояли сундуки и всевозможные тюки с подарками, накрытые блестящими, расчёсанными шкурами. Дань уважения правителю.

Суровый седовласый император сидел на троне, дремал, ибо последняя встреча с воеводами приграничных княжеств закончилась давно за полночь. Хайтары Аджузии явно затевали войну — сразу три отряда разведчиков были пойманы на границе Энского княжества, на безлюдных территориях по другую сторону горной цепи Атбе-Буши. И наверняка, не начнись осенняя распутица и если бы не паводок горной реки Хайту, давний враг уже давно пересёк бы границу основными войсками.

Но старый мстительный лис Арслан медлил. Он явно рассчитывал получить некое преимущество в бою, и Сивольд вознамерился опросить всех дворян до единого, чтобы попробовать понять, кто же в сговоре с врагом. Кто из стоящих пред ним людей держит нож за пазухой и задумал недоброе против своего императора и его родных сыновей, не зря назначенных князьями.

— Мстислав прибыл? — глухо спросил он у стоящего подле него могучего крепкого бородача.

Тот в ответ передал вопрос дальше, и третий в череде вопрошаемых протянул скрученную рулоном маленькую записку.

— Прочти и перескажи мне, Тург, — приказал Сивольд, не открывая глаз.

Тот послушно перенял послание и молча раскрыл его. Некоторое время ему понадобилось, чтобы прочесть и склониться к уху императора:

— Государь, воевода из княжества Энского передаёт, что князь ещё не прибыл на погост. Он осел в одной из приграничных деревушек.

«Неужели измена?» — подумалось так Сивольду, но вслух он этого не сказал.

— Вы передали, как я велел? Турнир наследников состоится раньше обычного.

На этот раз он намеренно сказал погромче, чтобы услышали все до единого.

Скупо кивнув, Тург протянул правителю тайное послание. Император узнал этот почерк. В одной записке была вложена вторая, поменьше, и написана она была рукой Сиваса.

Молча прочтя её, Сивольд стукнул кулаком по деревянному подлокотнику. Гнев охотно выплеснулся наружу, едва он раздражённо встал на ноги.

— Предатель! Позвать ко мне Елычара!

— Мой государь, — тишайшим шёпотом обратился к нему управляющий дворцом. — Его ещё нет в столице. Он выдвинул войска на границу Энского княжества и сам должен был прибыть на днях.

— Дольгар? — Император обернулся к Тульгару.

— Он на ристалище, мой государь. Я распоряжусь, чтобы его позвали.

— Не нужно, я сам к нему прибуду, заодно проверю приготовления. Гарон, прими челобитные и отпусти дворян, распоряжения я разошлю гонцами. Пусть отправляются обратно и ждут дальнейших указаний. Кажется, в этот раз мне не придётся никого растягивать на дыбе, чтобы узнать правду. Подумать только, мой собственный сын…

Смерив присутствующих грозным взглядом, он с удовольствием отметил эффект от сказанных слов. Склонив головы, все присутствующие боялись гнева своего правителя. И правильно, пусть боятся. Ведь он ждёт от них не преклонения, а преданности и послушания. А этого сложно достичь, если те стервятники почувствуют слабину. Тотчас поднимут смуту, чтобы сместить своего правителя и усадить на трон послушную марионетку.

Не бывать такому никогда, покуда он жив и в его жилах течёт кровь, которую он готов пролить за свою родину собственнолично всю до последней капли.

Пройдя к жаровне, император вначале смял, затем скинул обе записки в жаровню и с суровым видом смотрел, как пламя небольшого костерка пожирает складку за складкой, букву за буквой, аккуратно выведенные на сером пергаменте. Довольно кивнув, когда послания почернели, он спешно покинул палаты, сопровождаемый Великим воеводой Тургом и преданными ему людьми, которых за столькие годы правления уже привык не замечать.

Вот и настало время поговорить с третьим наследником Ларойской империи с глазу на глаз, чтобы выяснить наконец, где есть правда, а где ложь.