Трактирные шалости

Глава 18

Мне всегда нравилось выходить на улицу и дышать свежим лесным воздухом, доносимым холодным ветерком до моего дома из ближайших горных склонов. Хвоя, мокрая листва и еле различимый цветочный запах немного сладил и вызывал непроизвольную улыбку. Наша деревушка находилась в низине, с одной стороны объятая хребтом Атбе-буши. Откуда взялось такое название — я не выясняла, а зря. Уж наверняка.

Всегда надо знать историю той земли, где ты живёшь, чтобы не возникало лишних вопросов. Почему происходит то, что происходит?

Нашествие ли саранчи, оползень, затопление. А может, и торфяные пожары — присущие сухим кислым почвам. Однажды в моей прошлой жизни я была застигнута врасплох, когда утром накануне назначенного собеседования на перспективную должность я проснулась, а столицу накрыл смог от торфяного пожара. Тогда я осталась дома, собеседование перенесли один раз, второй, а позже сообщили, что должность уже занята.

Не знаю, нашёлся ли тот, кто рискнул в этот день прийти в офис именитой компании, или взяли очередного родственника, друга, брата, свата. Неважно. Но с тех пор я подписалась на все метеослужбы, которые только возможно, загрузила множество приложений и только тогда успокоилась.

А в этот раз я совершенно не знала, как мне быть. Что делать, если ураган повторится и у моего дома снесёт крышу в буквальном смысле слова?

Маленькую каменную коптильню, как и рассказала Илоша, разворотило розочкой. Труба-дымоход, видать, под действием ветра ходила туда-сюда в гнезде и в итоге накренилась сильно в бок, в сторону, где в каменной кладке образовалась самая низшая точка обрушения кладки. Металлическую дверцу я нашла метрах в двадцати позади дома. Хорошо хоть, никого не задело. Что ж, трубу, решётки, дверцу внесла внутрь, прежде чем отправиться на рынок, как и запланировала.

Попытка заделать окно порванным покрывалом, увы, успехом не увенчалась сразу по нескольким причинам — тряпка была грязной и изрядно воняла. Для начала её нужно было как следует постирать, одним встряхиванием тут явно не обойтись. Поэтому по моей спальне сейчас гулял самый настоящий сквозняк. Было холодно, как на улице.

Пришлось с неудовольствием признать, что спать в этой комнате по-прежнему нельзя. Иначе точно простыну. А лишних тряпок, ненужных в хозяйстве, у меня не было. Разве что поискать старую одежду, мою или Илошину. Но и здесь провал полный. У нас с ней не так много пожитков, чтобы было из чего выбирать.

Четыре наряда для холодного сезона у меня и пять у неё. Хватало, чтобы не ходить грязными и не мёрзнуть. Летних вещей и того меньше. Рушники — вещь необходимая, а в моём случае совершенно незаменимая. Фартук и тот был один, а когда стирала его, опоясывалась полотенцем, чтобы юбку лишний раз не испачкать.

Так что выбора не было вовсе. Придётся опять потеснить Мстислава, но на этот раз строго запретить ему залезать ко мне в кровать. Кстати, а далеко ли он ушёл?

Я быстро шла в сторону местного рынка и не сразу заметила, что оказалась в самом центре чужого разговора, настолько сильно задумалась.

— Крышу снесло у пристройки? — незнакомая мне женщина сокрушённо охнула. Я невольно обратила внимание на маленькую толкучку у крайней лавки, принадлежащей семье кузнецов. А вот и Рогнеда стоит с крышкой от казана.

— Поглядь, — она между разговором умудрялась обслуживать клиентов. — Чан толстый, долго прослужит.

— Мой совсем прохудился, да… — бородатый сухощавый мужчина в простых потрёпанных одеждах задумчиво погладил седую бороду, — и сколько просишь?

— Сто двадцать пять.

— Ба-а-тюшки, — изумился он. — А не много ли просишь за подобную жестянку? Подкова и та вон десять рубчиков, а тут металла сколько, думаешь?

— Так их же берут сразу четыре, и заодно подковать надобно. Десять туда-сюда, и набегает уже шестьдесят, — отвечала опытная продавщица.

Меж тем стоящие рядом у лавки люди продолжили обсуждать недавнюю непогоду.

Я поспешила уйти подальше, пока и меня не втянули в разговор, но было уже поздно. Гнеда увидела меня и зычно закричала, подзывая:

— Вель! Иди-ка сюда, дело есть.

— А?

Да уж, кто она мне, чтобы так мной командовать? Но виду не подала, лишь приосанилась и подошла поздороваться.

— Приветствую вас и вас, — я кивнула кожевнику, которого узнала, едва он обернулся в мою сторону. — Я стекольщика ищу, да подсолнуха купить пришла.

— Погоди ты. — Жена кузнеца махнула рукой. — Асгольд давеча заходил к тебе и говорит, прогнала ты его неласково.

— Он сильно торговался и не хотел платить положенную цену, — я пожала плечами. В сущности, сказала правду, а будто на саму себя ушат грязной воды вылила. Не люблю я обсуждать кого-то за глаза, но иначе никак. Ведь так? Всё равно соскользнуть с темы Гнеда не позволит, по взгляду её внимательному поняла очевидное. Будет выпытывать правду так или иначе.

— Скупердяй, говоришь? — подхватил кто-то из толпы. — Да, знаем, они семья небогатая, но чтобы прям отказываться платить?

— Так уж вышло, может, мы друг друга не поняли.

Я попробовала скрасить неловкий момент. Сейчас ещё надумают всякого и после обвинят меня во лжи.

Вздохнула, чувствуя, будто вляпалась в очередную нехорошую историю.

— Да ты не расстраивайся, — Рогнеда хитро сощурилась, — моя сестрица быстро найдёт тебе жениха.

— Спасибо, но… — начала было я. Однако умолкла, заметив острый как бритва взгляд соседки. Сделала над собой усилие, чтобы продолжить: — У меня сейчас хлопот хватает. Коптильню разворотило, окно выбило — ветку с половину дерева принесло. Времени совсем нету, не до свиданий. Так что пойду я.

Не дожидаясь ответа жены кузнеца, я спешно развернулась и зашагала в сторону местной бакалеи, домика купца и пристроенных к нему прилавков, вокруг которых и образовался поначалу стихийный рынок. Да так и повелось ходить сюда, если надобно купить всякую всячину. А не как ранее, стучаться по домам и расспрашивать, кто чем торгует: за деньги или товарный обмен возможен.

— Варенье! — услышала я крик той самой старушки, которая недавно ко мне заходила и давала совет насчёт подарочного пирога, точнее его половины. — Ягода протёртая с сахаром! Вкусная!

Не дойдя до нужного места пары шагов, я развернулась и прошла к ней, стоящей возле деревянной тележки. Прилавка у неё не имелось, да он ей, видать, и не нужен был. Рядом стоял молодой парень, который наверняка и притащил сюда по грязи повозку с берестяными горшками. А бабуля его, выходит, торговала.

— Почём? — спросила я.

В самом деле, может, булочки с вареньем тоже сделать, а не только с корицей? Жаль, денег свободных у меня не имелось, я бы и орехи купила, и ваниль стручковую.

— А за сколько возьмёшь? — хитрила опытная продавщица. Знает ведь, цену заломит сразу — точно отпугнёт.

— Даже не знаю, — я не спешила поддаваться. — А сколько стоит свежая ягода?

— Черника-то? — изумилась бабуля. — Ой, дорого, милая моя. Очень дорого. Она ж только на болотах и растёть. Это мне повезло, на моём участке почва кислая, в самый раз пригодная для выращивания этих кустиков-то. А так я бы ни в жизнь не рискнула по болотам шастать, проблемы со злыми духами накликивать.

Вот она и сказала то, о чём в тайне надеялась послушать.

— Духи злые, говорите? — Я заинтересованно покачала головой. — А что-нибудь знаете про игошу?

— Сплюнь и перекрестись!

Я сделала, как она велела. Бабушка подошла ко мне и на ухо шепнула.

— Да не так, три пальца сложи. Ты не крещёная, что ль?

— Нет, что вы… Это всё от волнения.

— Вот как надо, — наставляла меня она. Хорошо, что хоть не стала раздувать скандал из-за моей промашки. Кто бы мог подумать, что местные обычаи такие сложные.

— Ребёнок умерший, некрещённый, втайне закопанный ото всех могёт стать игошею. А ежели мама не будет его оплакивать, как положено, то и злым духом станеть, а не домовым, и домового прогонить, и другую нечисть в дом пригласить. Одним словом, ужасть.

Слёзы показались в уголках глаз, едва я всерьёз восприняла слова Мстислава, неужели он правда видел злой дух? У меня в доме поселился игоша, да не один?

— Ну? — подгоняла меня бабулька. — Будешь брать, али так, лясы точить пришла?

— Честно признаюсь, не планировала покупать вашу ягоду, просто хочу испечь сдобу, одной корицы и сахарной пудры, думаю, будет недостаточно. Но денег особых у меня нет, поэтому всё же откажусь.

— Да не спеши, — торговка взяла меня за локоть и заглянула прямо в глаза. — Ежели булки напечешь, то можем сговориться и от одной проданной отдашь мне два рубчика. Только сильно не усердствуй с повидлом-то. Договорились?

— Если хотите, приходите ко мне сегодня через часик. Контролировать процесс, так сказать.

Я намеренно пригласила её к себе, чтобы была возможность поподробнее расспросить про злых духов. Однако я не учла тот факт, что она может и по всей деревне растрезвонить, если почует неладное. С другой стороны, она же уже была у меня в трактире? И ничего не случилось.

— Идёт, — согласилась бабуленька.

Не успела я обрадоваться удачной сделке — вынужденно вздрогнула.

— Поглядите на неё! — услышала я за своей спиной голос Рогнеды. — Времени у неё нет? Подсолнухов купить? Что-то не вижу я подсолнухов-то в повозке!

— Хватит тебе орать, — осадила её продавщица черники. Выйдя вперёд, та махнула в мою сторону. — Она покупает у меня варенье для сдобы. Булочки и пироги напечёт. А ежели не веришь, приходи, купи да попробуй, а?

Мне во всей этой истории оставалось лишь молча кивнуть и снова ретироваться, пройти к купеческой лавке, чтобы не быть втянутой в новый назревающий скандал.

С моим уходом вопрос, в общем-то, можно было бы считать закрытым, если бы не Мстислав, который перехватил меня за локоть и утянул совершенно в другую сторону, подальше от всеобщих глаз.

— Ты чего? — спросила я, едва мы зашли за очередную пристройку и оказались одни в небольшом тупичке между домами. — Неужели опять игоша?

— Нет, это… — Мстислав явно смутился. — Извиниться хотел. А у тебя, я смотрю, какие-то проблемы? Нужно вмешаться?

— Зачем вмешаться? — не поняла его я. А когда до меня дошло, спешно попросила: — Нет, ты что? Только не лезь в это. Нам же хуже будет.

— И часто тебя так? — не унимался дружинник. — Если надо, только скажи.

— Говорю же, не лезь в это.

Вот вроде бы со всей серьёзностью в голосе попросила. А его всё равно не убедило. Стоит и скулы сжимает, будто злится.

— Ты вообще что тут делаешь? — перевела тему я, отвлекая его внимание на другую насущную проблему. — Кадка, ведро мусорное — помнишь? Или решил, что раз я тебя выгнала на улицу, то и работать не нужно?

— Я вещи свои искал, — буркнул могучий воин.

Показалось ли, но он изрядно смутился и теперь уже не метал взглядом гром и молнии. Невольно улыбнулась, чувствуя мою над ним власть. Оказывается, это бывает приятно.

— В любом случае, когда вернёшься, помоги Илоше. Сама она мыльный таз не вынесет, надорвётся. Да и ведро со второго этажа не так сложно опустошить в выгребную яму. А я пойду стекольщика поищу.

— Нет его сейчас на месте, — заверил меня Мстислав.

Вот так новости, неужели тоже искал мастера?

— То есть как?

— А вот так, князь его вызвал к себе на работу.

Я не сумела скрыть досаду и недовольно пнула камешек под моей ногой.

— Вот же невезение, а?

— Угу.

— Неужели придётся идти к мяснику? — задумчиво перебирала варианты я. — Пузырь натягивать… Ой, бе.

— Вонь будет стоять, — подсказывал Слава, будто забавлялся из-за моего затруднения.

— А ты вообще почему радуешься?

— Я?

— Ну не я же!

— Тише, если не хочешь, чтобы та кликуша и сюда явилась.

— Скажешь тоже, кликуша, — фыркнула я. — Она не проклятая и не одержимая, поэтому получше выбирай выражения.

— Как по мне, баба точно не в себе, — недовольно ответил мне дружинник. — В любом случае, я тебя дождусь, если тяжести нужно будет тащить, помогу.

— Тяжести?

Я раздумывала. Подсолнух много не весит, если взять немного. Но вот если целый мешок? Однако у меня нет столько денег. Возьму две-три штучки и посмотрю, сколько из них масла получится.

— Нет, иди домой один. Не хочу, чтобы нас видели вместе.

Показалось ли, но мои слова задели дружинника. Он губы поджал и будто насупился.

— В самом деле, Слава, я куплю немного подсолнуха и вернусь. Иди, ты ведь нездешний, живёшь у меня. Хочешь, чтобы слухи поползли? Так Рогнеда с радостью их разнесёт по всей деревне. Помнишь, что ты мне обещал, а?

Горько вздохнув, Мстислав молча согласился и больше перечить не стал, первым покинул тупичок. А я, выждав немного времени, вышла следом и сразу же юркнула в лавку под навес.

Дело было за малым: немного поторговаться и добраться домой без приключений.