Чёрная тень скользнула по лестнице, когда хозяйка трактира была занята делом. Она носила дрова в растопленную баню в небольшой пристройке на заднем дворе. Бегая туда-сюда, Велимира не обращала никакого внимания на тени, следящие за каждым её шагом.
Лакомый кусочек, одарённая магией, она была центром притяжения для местной нечисти и с лёгкостью подпитывала даже самое маленькое зло, царящее в этом доме.
Чужая судьба, оборванная в одночасье. Злой умысел. Неспроста треснувшая доска.
Получив знак, хозяйка дома, увы, не придала важному событию абсолютно никакого значения. И только прибывший в дом новый постоялец, казалось, видел в этом какой-то смысл. Почуяв неладное, он застыл на пороге и аккуратно поставил ногу на крыльцо — не надломилось. Встал. Послышался громкий хруст, едва он надавил сильнее, перенося вес с одной стороны на другую, будто раскачивался в лодке. Выходя в прошлый раз, он, памятуя о предупреждении, тоже подметил хлипкое состояние лестницы в три ступени, а сейчас присмотрелся к ней повнимательнее.
Сойдя обратно на землю, он обогнул крыльцо и сел на корточки, потрогал землю — яма, уходящая вглубь, будто под фундамент.
А между досками и поверхностью тут и там образовывалась большая щель, из-за которой наверняка и играла вся конструкция. Жаль только, заниматься этим сейчас у него не было никакого желания. Да и деньги надо отдать.
Пристёгнутый к поясу кошель весил немало. Все трое из драгунов были сильно удивлены, заметив князя с корзинкой в руках. И уж тем более не ожидали, что им придётся изрядно раскошелиться на выпечку, которую по ночи разносить было уже бессмысленно. Вот и принял Мстислав решение поступить по-своему.
Вель, как ведьма, себя не проявляла. И он счёл своим долгом как можно пристальнее проследить за её поведением. Вдруг и впрямь показалось, и она ни в чём не виновата. Тогда он обязательно разыщет убийцу травницы и отправится на погост, чтобы затем вновь явиться в столицу, искренне надеясь не прогневить судьбу и не оплошать перед скрытыми врагами.
И всё-таки тёмное колдовство, чёрная тень, скользнувшая к нему в спальню постоялого двора, не давала покоя.
— О, вот и ты, — в дверях показалась белокурая красавица. Её улыбчивый взгляд вмиг рассеял все сомнения и заставил привычного к женским чарам и уловкам князя робко застыть на месте. — Воды натаскали, печь затопили. Иди, бери чистую одежду, и простынь я тебе спущу, будет вместо полотенца, потом в ручье прополощу.
Отряхнув руки от земли, Мстислав поднялся на ноги и первым делом отстегнул кошель. Монеты тотчас зазвенели в царящей тишине наступающего вечера.
— Вот.
— Зайди, — озадаченно позвала Велимира. — Неужто в самом деле продал?
— А как иначе? — уклонился от прямого ответа князь.
— Не ожидала.
Быстро вскочив по ступенькам, он зашёл в дом и плотно закрыл за собой дверь, с удовольствием ощущая теплоту зала трактира. Выйдя на улицу без верхней одежды, Мстислав очень быстро пожалел о содеянном. Однако вернуться назад ему не позволила гордость, не пристало князю вести себя, как какой-то болванчик.
Свет разожжённого камина разукрасил комнату тёплыми красками. Отчего Вель сейчас показалась ему ещё более соблазнительной.
— Слава?
— Мстислав, — поправил её он. — Почему ты…
Он оборвался. Чуть не произнёс неположенные слова и не докончил: «Обращаешься к князю, как к равному?»
Поздно было идти на попятную, здесь он лишь дружинник, и власти над ней не имел. Поэтому нужно стерпеть в этот раз.
— Бери деньги, говорю.
— Так ты правда продал? — не унималась Вель. Её взгляд принял подозрительный прищур. — Мне Илоша сказала, что видела тебя в окно, как ты в лес уходил…
— Продал-продал. — Князь покачал головой, мысленно соглашаясь с тем фактом, что ни словом не соврал. Он же не сказал, кому и сколько выпечки и за какую сумму всучил, без права на отказ.
Правда, в будущем имелся немаленький шанс его людям заработать многократно больше, едва он займёт место своего отца. Но все эти мысли он отмёл в сторону, не решаясь гневить судьбу глупыми бреднями.
— Что ж, — забрав деньги, Вель с изумлением взвесила их в руках. — И что, никто не торговался?
— Здесь сто два рубчика, — буркнул Мстислав. — Может, ты сама сходишь и принесёшь мои вещи, там есть лапти мои любимые и чистые рубахи. Вообще, спусти-ка, женщина, мешок из комнаты вниз. Я мыться пойду.
Немного забывшись, князь не сразу понял, чем вызвал немое изумление на лице владелицы трактира.
Едва дело дошло до денежного вопроса, в нём проснулась прежняя личина правителя Энского княжества. Интересно, что она скажет, когда узнает, что ей не придётся платить оброк? Будет ли благодарна или обидится за обман? Прогонит его? Или бросится в объятья?
Вель, как ни странно, послушалась и, как и было велено, отправилась наверх за вещами гостя. Она была ему благодарна за то, что сдоба продана и проблема с уплатой денег за варенье была решена. Но где и как странный во всех смыслах дружинник нашёл такую сумму, если Илона видела его, идущего в лес? Неужели у него там тайник?
Так он разбойник?
Если да, то это с лёгкостью объясняло любовь Мстислава к кинжалам и ножам. Да и ранение было наверняка получено неспроста.
Сердце чуяло — вляпалась она по самые уши. А значит, нужно поскорее прогнать незваного гостя, но только так, чтобы не обидеть. Сейчас она позволит ему искупаться, накормит, уложит спать. Но вот уже утром обязательно отправит на все четыре стороны и будет непреклонно стоять на своём. В этот раз точно. И ничто или никто не изменит её решения. Она твёрдо так решила. Однако с каждой новой мыслью уверенности в этом не было никакой.
Тем временем тени по всему дому становились длиннее и гуще. Погода на улице портилась в очередной раз за декаду, а по небу плыли свинцовые тучи, грозя пролиться на землю настоящим ливнем. Гроза ярко сверкнула где-то там, вдалеке, над болотами. Тотчас народ принялся закрывать окна и двери на засовы, чтобы в очередной раз переждать непогоду.