Трактирные шалости

Глава 3

Тяжело выдохнув, я позволила себе секундную передышку, прежде чем начать уборку трактира от последствий опрометчивого поступка. Забинтованный раненный лежал на столе и тихонько постанывал. Я устроила компресс у него на лбу и ещё раз проверила чистую перевязь, прежде чем оглядеть предстоящий фронт работ.

Грязь и кровь. Кругом была кровь нашего больного: на полу, на лавке, где он сидел, пока мы с Болъиваном немногим ранее его раздевали до нижних подштанников, скорее похожих на короткие лосины. Взяв кочергу из печи, кузнец сноровисто прижёг рану, едва я обтёрла воспалённые края чистой холстиной и промыла водой. А сейчас уже всё было сделано, и можно было выдохнуть.

— Его счастье, внутренности целы. Одно ранение вскользь, проткнуть его не получилось, колющий удар был неудачным, узкий нож попал ему в ребро и потому чиркнул вдоль бока.

Я поморщилась и покосилась на кухню, туда, где Илоша, стоя у печи, кипятила травяной отвар. Зная наперёд, что в подобную пору заболеть может каждый, заранее приготовила противовоспалительное горькое варево из травяного сбора, процедила. После накрыла марлей и отставила в сторонку в холодный угол. Не зря.

— Ну, я пойду, — угрюмо бросил Иван, пожимая плечами.

Видать, понял мою задумчивость на свой лад.

— И спасибо тебе, — начал было он, а я опомнилась, перебила:

— Ой, конечно! Это вам спасибо! И за пирог извините меня, я приготовила вам целый, но не предупредила Илошу. Она продала кусочками половину, прежде чем… Ну, в общем, так получилось. Я без намёка подарок сделала.

— Мать её — моя сестра, — задал мне задачку кузнец. — Меньшее, что я могу, это помогать вам иногда. Вот Рогнеда этому не рада, конечно. Но ничего. Выбора у неё нет. Но вот от сводницы держись подальше, она огромный вес имеет в нашей деревне. Не понравишься ей — и погонят тебя отсюда. А может и…

Он вдруг умолк.

Я изумлённо приоткрыла рот, хотела расспросить поподробнее, однако в этот самый миг внутрь ввалились сразу трое. Дверь-то мы за собой снова не заперли, а зря.

— Вот ты где! — кричала его жена, явно ожидая увидеть нечто иное, чем мои окровавленные руки. Рядом с ней стоял здоровый дородный детина и ещё одна женщина постарше и плотнее.

— Кто это там у вас? — она подняла голос, хитро сверкая очами. Чем-то даже Илошу напомнила, наверное, веснушками и рыжиной в каштановых волосах. Толстая коса покачнулась у неё за спиной, платок сполз на плечи. Черный меховой тулуп был грязным понизу. Мужик был одет по-простому и без изысков, шапка была сдвинута на затылок. А Рогнеда накинула лишь платок на платье, но пришла к нам в парадных сапогах.

— Я не знаю, как его зовут. — Опомнившись, я взяла и без того грязный рушник и вытерла руки. — Подобрала его на улице у ограды знахарки, лежал в луже.

— И пусть бы лежал, — проворчала Рогнеда. — А мужа моего зачем опять припрягла?

— Это я сам подвязался, — оправдался Болъиван. — Не серчай, одна она бы его не допёрла. Здоровый мужик.

— А по виду и не скажешь.

— У него жар. — Я вышла вперёд, преграждая путь. Что-то мне в поведении всей этой троицы не понравилось.

— Хм.

Хитрая женщина мне улыбнулась.

— Если нужно, я могу его осмотреть.

— Делать тут больше нечего, — ворчливо ответил Болъиван. — Рану мы прижгли. Остальное они уж сами с Илой справятся.

— А тебе бы всё в таверну бегать?

Рогнеда явно злилась, но причины я не понимала. Неужели считает меня разлучницей? Так ведь я неоднократно заверяла — мне никто не нужен. Зачем она попусту надумывает себе? Или дело в другом?

Мужчина, стоящий в дверях, смерил меня оценивающим взглядом и недовольно покосился на раненного.

— Так что? Оставим его с ней? — спросил он, медленно растягивая слова.

— Бедняга едва на ногах стоит, — махнула рукой я. — Не переживайте, если надо, я и кочергой огреть смогу.

— Ага, жизнь спасала, чтобы собственноручно погубить? — не унималась Рогнеда. — Идём, Иван. Ты прав, дальше пусть сами. Не горюй, Асгольд, найдём тебе девицу под стать.

Намёк на то, что я ему не пара? Чуть было не хмыкнула в ответ, желая поддакнуть, если бы только не оскорбительный подтекст. Жена кузнеца явно точила на меня зуб, и давать ей лишний повод — чревато. Поэтому я прикинулась столбом, дожидаясь, когда они покинут мой трактир и оставят нас в покое.

На моё счастье, долго ждать не пришлось. От силы пару минут.

— Это, — из кухни показалось личико Илоши, — дядя уже ушёл?

— А ты тоже хороша, — проворчала я. — Почему не сказала, что вы с ним родственники? Болваном его называла.

— Так он и есть Болван. Позволил прогнать меня из собственного дома! — обиженно бросила девчушка. — Отвар, кстати, готов. И Вель, может, его накрыть пледом? — кивок к столу.

Я обернулась к спасённому и прижала ладонь вначале к его щеке, затем и ко лбу, сдвинув компресс.

— Жар немного спал, думаю, уже можно. Но ты вначале поставь варево остужаться, позже я сама его напою.

— Угу.

Моя помощница, проворная девушка двенадцати лет, имела сложный характер и любила злословить. А иной раз в ней просыпалось плохое настроение, едва разговор заходил о кузнеце и его супруге. Только теперь я начала понимать — почему. Она была зла на них. Но за что? За то, что выгнали из дому? По какой причине поссорились? Ещё один вопрос напрашивался сам собой: она сказала, будто сирота. Выходит, нет? Ведь дядя у неё имелся. Или он не родной?

В общем-то теперь это не так важно, и я не хотела портить никому настроение. Но во избежание будущих проблем нужно было раз и навсегда внести ясность. Узнать, что же случилось между этими людьми.

Нет, не сейчас. Вначале дело.

Илоша вовремя спустилась, неся в руках кроватное покрывало, чтобы накрыть им нашего нежданного гостя. А я со вздохом приступила к уборке, заприметив на подоконнике тряпку для протирки столов. Да уж, стирки предстояло немало. Открыться смогу только завтра ближе к полудню. Но я ни о чём не жалею, я бы себе не простила, оставь умирать этого бродягу там, в луже собственной крови. Может быть, он столичный купец, о котором шла молва, а может, бедный скиталец, вышедший из леса. Неважно. Главное, чтобы он не отплатил злом на мою доброту. На большее не рассчитывала.