Тридцать сребреников в наследство

Глава 33

— Илья Витальевич, это у вас что, пейджер пищит? — с брезгливой гримасой поинтересовался начальник. — Выбросьте его немедленно. Если вам не по карману мобильный телефон, мы подарим. Вместо квартальной премии.

Илья покраснел до самых внутренностей. Собравшиеся на совещание коллеги смотрели на него со злорадным любопытством. Писк действительно раздавался из его кармана.

— Да выключите вы его! — рассвирепел шеф.

Писк прекратился сам собой. Илья вытащил из внутреннего кармана телефон и посмотрел на него с недоумением. На экране красовался конвертик: пришло сообщение.

Вот оно что! Среди его знакомых не было заведено посылать эсэмэски, поэтому он и забыл, что каждый раз они сопровождаются противным писком, действительно напоминающим сигналы пейджера. Надо бы отключить, да все как-то руки не доходят.

Номер телефона, с которого пришла эсэмэска, был подавлен. А сама она гласила: «Приезжай сегодня в 9 вечера к Московскому вокзалу. Это очень важно. В.»

Вика? Могла писать с компа через сервис бесплатных сообщений, чтобы не светить номер. Но какого черта? Ведь именно сейчас им нужно быть особенно осторожными. Полгода, всего полгода. Потом Зоя получит наследство. Разумеется, он на него никакого права по закону не имеет. Но разве нельзя убедить ее прикупить кой-чего на полученные денежки? Недвижимость, например. А приобретенное в период совместной жизни является, опять же, совместной собственностью и при разводе делится пополам.

Только вот стоит ли разводиться? Зоя, конечно, за двадцать восемь лет брака надоела хуже горькой редьки. Фасад-то у них всегда был ярко покрашен, идеальная семья, прямо для книги рекордов Гиннеса, а вот что внутри творилось — ни в сказке сказать, ни пером описать. Вспомнить страшно, как Зоя обращалась с маленькой Катей, волосы дыбом встают. Лупить такую крошку! А когда та свинкой заболела, старалась вообще к ней подходить как можно реже — мол, сама в детстве свинкой не болела, подцепит еще. Врач так и сказал, от недогляда осложнение. Да и сам он Зое был не слишком интересен. Все, что она для него делала, — словно по обязанности, ожидая великой благодарности. Почему не ушел от нее? Странный вопрос. Терпеливо ждал бабкиного наследства. Дождался. И что?

Нет, в принципе, развестись можно. Но только не для того, чтобы жениться на жене брата. Да еще с ребенком. Это уже перебор. Кто спорит, Вика забавная. Страстная, как вулкан. Но в большем количестве все эти страсти-мордасти слишком утомительны. Ему уже не двадцать лет, чтобы как пионер — всегда готов. Вот, извольте радоваться. В девять вечера на Московском вокзале. Вперед, прыжками.

Дождавшись конца совещания, он набрал Викин номер. Глухо, как в танке. Абонент временно недоступен. Либо спит, либо на репетиции. Она же якобы актриса. В Валеркином театрике. Прима.

«Это очень важно».

С трудом верится. А если вдруг действительно важно? Ладно, съездит, узнает, в чем дело. Заодно и поговорит с ней серьезно. Надо с этим завязывать, пока Зойка не пронюхала.

— Гражданин, стойте, туда нельзя!

— Но я там живу! Что случилось?

— Нельзя туда! В какой квартире живете?

— В девятнадцатой.

— В девятнадцатой? — менты переглянулись со значением. — Вы только не волнуйтесь…

Илья с ужасом огляделся. Пожарные машины, милиция, скорая, толпа зевак вокруг. Оператор с камерой бегает, за ним растрепанная девица в красной куртке с микрофоном. Запах гари, острый и терпкий. Огня не видно, но окна их квартиры… Их квартиры?! Да, все окна их квартиры выходят во двор.

Зоя!

— Там… Там моя жена была! — он бросился к милиционеру. — Что с ней?

Ответить тот не успел — из подъезда вынесли носилки, укрытые чем-то темным. Под покрывалом угадывались очертания человеческого тела.

— Приехал труповоз? — спросил, обращаясь к милиционеру, пожилой санитар.

— Нет еще.

— Тогда стерегите ее сами, нам ехать пора.

— Надо было в квартире оставить.

— А там говорят, выносите.

Илья тупо вслушивался в перебранку, со страхом глядя на темную груду, которую санитары сгрузили прямо на асфальт. Это… Зоя?!

— Вы муж? — тронул его за плечо мужчина в штатском. — Фамилия ваша?

— Суровцев. Илья Витальевич, — с трудом выдавил Илья. — Как это… Там… Что?..

Он пытался что-то спросить, но губы не слушались, тряслись, все вокруг расплывалось.

— Взрыв газа. Поставила чайник на плиту, уснула. Огонь залило. А в это время у соседа что-то с электричеством случилось. Он вышел в щите поковыряться, пощелкал, пощелкал. Где-то что-то коротнуло — и все. Несчастный случай. Вы должны будете жену опознать.

— Сейчас? — оторопел Илья.

— А вы хотите ехать в морг? Можно и так. Там хоть помоют. Она сильно обгорела. Но можно и сейчас. У нее были особые приметы?

— Д-да, — выдавил Илья, облизнув пересохшие губы. — У нее большое родимое пятно. На правом плече.

— Подойдите.

Кто-то откинул тряпку, Илья увидел что-то черное, кошмарное, тошнотворное. Это никак не могло быть человеком, а тем более его женой, с которой он прожил столько лет. Какое там пятно! И тем не менее…

— Да, кажется, это она. Зоя Федоровна Суровцева.

— Вам плохо?

Кто-то поддержал сзади, кто-то сунул под нос вату с нашатырем. Он тяжело опустился на поребрик.

Подъехал невзрачный серый фургон с надписью на борту «специальная». Тело снова положили на носилки, унесли. Илья проводил машину глазами и крепко их зажмурил.

Зои нет. Квартира сгорела. Идти некуда. Ждать нечего.

Рядом присел на корточки все тот же, в штатском.

— Вам есть куда пойти? — участливо спросил он. — Квартира выгорела полностью.

Илья кивнул:

— Найду.

— Скажите, ваша жена принимала снотворное?

Он снова кивнул, не в силах говорить.

— Что именно, не знаете?

— Нет.

— Проводка в квартире была в порядке?

— Не знаю. Дом старый, ремонт давно не делали.

— Где были вы?

— Сначала на работе. Потом заехал на Московский вокзал. Узнал расписание поездов. По дороге домой заправил машину.

— Дайте мне ваш номер. Боюсь, придется вас еще побеспокоить. Квартира была застрахована?

— Нет.

Наконец все окончилось. Он остался один. Соседи, расходясь, смотрели на него как на зачумленного. Откуда-то донесся обрывок разговора. Говорили, что все чудом обошлось. Толстые стены, толстые перекрытия. Кроме Зои, никто не пострадал, разве что соседа, который копался в щите, контузило. Копоть везде, стекла в окнах вылетели от взрыва, да у нижних жильцов потолок немного обвалился, и залило их, когда тушили.

Ему сказали, что квартира выгорела полностью, но он все-таки поднялся на свой четвертый этаж. Зияющий дверной проем, как черная пасть. Гарь, копоть, удушающий запах пены, лужи воды. Действительно, ничего не осталось.

Илья достал телефон, позвонил Кириллу и попросил разрешения приехать.