Тридцать сребреников в наследство

Глава 46

— Дрюндель, можно я у тебя поживу немного?

Сидя на диване, даже не сняв плаща, Анна судорожно сжимала двумя руками бокал с коньяком. На ее мертвенно бледном лице горели два пунцовых пятна. Андрей устроился в кресле напротив и напряженно пытался понять хоть что-то из путаного рассказа сестры.

— Да живи, если хочешь, — он пожал плечами и отпил крохотный глоточек из своего бокала. — Просто я не въезжаю. Галка твоя что, совсем рехнулась на религиозной почве? Ну застала тебя с мужиком, и что? Ты женщина свободная, почему бы и нет? Если она старая дева, то это не значит, что у других не может быть личной жизни. Даже если ты ее мать.

— Ты что, совсем меня не слушал? — заорала Анна. Коньяк выплеснулся на ее светлый плащ некрасивой кляксой. — Это не просто мужик, это…

Она со стуком поставила бокал на журнальный столик и закрыла лицо руками.

— Ну и кто это? — Андрей сел рядом с ней, обнял за плечи. — Ну, сестричка, поделись.

— С чего бы это? — сквозь пальцы голос звучал глухо и невнятно. — Мы с тобой никогда особо не откровенничали.

— Тогда чего же ты ко мне пришла?

— А к кому? Не к папе же. Впрочем, могу уйти.

— Да хватит тебе выделываться!

Андрей снова вскочил и заходил по комнате взад-вперед. Его глодало любопытство, и в то же самое время он пытался справиться с раздражением, которое так и плескалось через край: надо же, приперлась! Прижало, и прибежала: ах, братик, спаси-помоги. Я к вам пришла навеки поселиться. А раньше что? Дрюндель такой, Дрюндель сякой и разэтакий.

— Ничего я не выделываюсь. Просто… — Анна некрасиво, судорожно всхлипнула. — Просто это… Нет, не скажу.

— Да ну тебя в задницу! — разозлился Андрей. — Скажу, не скажу. Вечно ты в говнище какое-нибудь вляпаешься. То с бабкой, то с бандюками, то теперь с Галкой.

Тоненько и противно запищал телефон. Анна пошарила по карманам плаща, потянулась за брошенной под стол сумкой.

— Ты?! — ее глаза превратились в пару фарфоровых шариков, казалось, они вот-вот повиснут по щекам на ниточках. — А… да, но… Ладно…

Анна бросила телефон обратно в сумку и посмотрела на Андрея. Лицо ее изменилось как по волшебству. Презрительно наморщив нос, она по-кошачьи сощурилась.

— Да пошел ты, Дрюндель! Без тебя как-нибудь обойдусь, — прошипела Анна, встала и вышла, с силой впечатывая каблуки в паркет.

Они подошли, когда Никита закрывал машину — один спереди и двое сзади. Безупречные прически, одинаковые серые плащи.

— Никита Юрьевич? — спросил тот, что спереди, впрочем, вполне формально — они и так прекрасно знали, что да, именно Никита Юрьевич. — Вам придется проехать с нами.

Никита сразу понял: качать права, требовать предъявить удостоверения или дать какие-либо объяснения бесполезно. Лучше не усугублять. Кто бы они там ни были и чего бы ни хотели, все равно сделают так, как им нужно. Поэтому он просто пожал плечами и пошел к черной «ауди».

С ним обходились предельно вежливо. Открыли дверцу, поддержали под локоток. Но не более того. Он все же осмелился было начать: «Могу я узнать?..», но по густоте ответного молчания понял: не может.

Его привезли к похорошевшему после капитального ремонта дому на Кирочной, все так же вежливо и предупредительно проводили по широкой мраморной лестнице на второй этаж, ввели в строго, но дорого обставленный кабинет. За вежливостью и предупредительностью провожатых ясно читалось: это всего лишь рекламная кампания, но стоит ему сделать что-то не то, чего от него ждут…

— Проходите, Никита Юрьевич, присаживайтесь, — пожилой мужчина с острым взглядом прозрачно-серых, словно выцветших глаз указал на стоящее у журнального столика кресло. — Я думаю, вам интересно, зачем вас сюда привезли, не так ли?

Никита неопределенно кивнул.

Странный вопрос, разумеется, интересно. Можно было и не спрашивать.

— Чай, кофе, коньяк?

— Кофе. Если можно, с лимоном.

Хозяин кабинета блеснул острым, словно по линейке проведенным пробором, шепнул что-то в селектор, и почти мгновенно появилась длинноногая секретарша в макси-юбке с рискованным разрезом сзади. Она несла поднос с двумя чашками кофе, сахарницей и блюдечком лимонных ломтиков — как будто все уже давно было готово.

— Никита Юрьевич, давайте говорить откровенно. Я навел о вас справки. Похоже, не имеет смысла морочить вам голову.

Серый — так Никита обозначил его для себя, по цвету костюма, глаз и седоватых волос — выжидательно замолчал. Никита молчал в ответ: кто кого. Да ему и говорить-то было нечего, только ждать. Хотя он приблизительно догадывался, о чем речь пойдет. И не ошибся.

— Дело в наследстве, которое должна получить ваша жена. И прочие ее родственники. Наша компания имеет определенный интерес в этом бизнесе, и сложившееся положение нас, разумеется, не устраивает. Как и всех прочих.

— Мне, если честно, без разницы, — Никита отхлебнул кофе, стараясь казаться равнодушным. — Не я же наследник.

— Позвольте вам не поверить, — усмехнулся Серый. — В смысле, что вам без разницы. Ну да ладно, дело ваше. Вам, может, и все равно, а вот нам — нет. Позвольте обойтись без реверансов. Нам необходимо знать, где находится тетя вашей супруги.

— Которая? — прикинулся идиотом Никита.

— Евгения Васильева.

— Не имею никакого представления.

Он прекрасно понимал, что им от него надо, равно как и то, что им известно: именно он помог Евгении. Иначе его бы сюда не привезли. Но надо было играть, играть. От этого зависело многое, если не все.

— Никита Юрьевич, — поморщился Серый, словно у него внезапно заболел зуб. — Мы, конечно, и без вашей помощи можем обойтись, но хотелось бы побыстрее. В данном случае время — действительно деньги. Полгода — они, к сожалению, не резиновые. Пока то, да се. А когда Евгения Григорьевна вступит в права наследования, все уже будет гораздо сложнее. Ну, вы понимаете, да?

Никита с готовностью покивал: разумеется, понимаю. Вот так и продолжим: с радостью помог бы, да увы.

— Вы про Петрозаводск? — он так и лучился кретинской приветливостью. — Ну да, она пришла и спросила, не могу ли я разрешить ей пожить у меня. Все же знают, что у меня там квартира осталась.

— И что? — похоже, купился Серый.

— Ну… я же квартиру сдаю. Дал ей адрес знакомого.

— Говорите! — Серый прищурился и хищно приподнялся над столом, словно внезапно вырос. — Адрес говорите.

— Да пожалуйста, — продолжал улыбаться Никита. — Пишите.

Он продиктовал адрес и телефон старого приятеля Гошки Вербицкого, который уже полгода работал по контракту в Финляндии. Серый тщательно записал.

— Только вот ее там нет, — поспешил огорчить его Никита. — Я звонил узнать, как и что. К телефону сначала никто не подходил, потом какой-то мужик сказал, что Георгий там больше не живет. Вот и все. Куда она делась, не представляю. А сыну не звонила?

— Нет, — буркнул Серый и уставился на Никиту холодным змеиным взглядом. Похоже, он раздумывал, не прибегнуть ли к более радикальному методу допроса. — Хорошо, я вас больше не задерживаю, — процедил совсем другим тоном, словно едва удержался от крепкого мата.

Чтобы полностью соответствовать выбранному имиджу подловатого и туповатого солдафона, Никита торопливо допил свой кофе — ну не пропадать же добру! — и пошел к двери.

— Минутку! — остановил его ледяной голос. Никита с холопьей торопливостью обернулся: чего изволите, хозяин? — Хочу вас предупредить, Никита Юрьевич. Если вы нас обманываете… У вас ведь, кажется, семья имеется, да?

Изобразив крайний испуг, Никита вышел в приемную, кивнул скучающей за компьютером секретарше. На лестнице его разобрал неуемный хохот, который с большим трудом удалось загнать обратно: не хватало только, чтобы кто-то услышал — и все труды насмарку.

Впрочем, особо хохотать-то было не над чем. Семья у него действительно имелась. В отличие от уверенности в том, что Серый с компанией не узнают всю правду.

Все-таки он оказался прав. То, самое первое покушение на Евгению никакого отношения к дальнейшим событиям не имело. Разве что причина одна — наследство бабушки Фиры. Тут поработали совсем другие люди. А Алексей? Столько трудов он приложил, чтобы жениться на богатенькой или хотя бы на богатой наследнице, а тут такое осложнение сюжета — беременная от него родственница жены. Может, она и готова была ждать и держать все в тайне, пока бабка не помрет, даже пожертвовав своей долей, вернее Диминой, но, надо думать, Алексея это не устраивало. Мало ли что. А уж дальше понеслось одно за другим. Дима, который о чем-то догадался. Он, Никита, который мало того, что догадался вместе с Димой, так еще и дальше начал… догадываться. Зоя, Валерий с Викторией…

Короче, теперь он оказался буквально между молотом и наковальней. С одной стороны почтенные мафиозо, которые наверняка взяли его на заметку, с другой — бывший десантник Леша, для которого он в некотором роде заноза в заднице. Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд!